Глава 11

Юлия Елагина, спустя полгода

Донёсшийся далёкий детский плач маленькой сестрёнки Анютки не был чем-то неприятным. И пусть я спала в последнее время плохо, но подобное не выводило меня из себя. Хотя прав был папа, предлагавший усилить шумоизоляцию каким-то новым способом. Пожалуй, следует согласиться на это. Однако, вот уже неделю, как сам отец отсутствовал. И исключительно по радостной для всей подросшей семьи Елагиных причине. После приглашения во дворец на состоятельную беседу, император Эд Великий вернул своего опального генерала из «ссылки». И вот, дано новое задание, после которого он отбыл. А Венера с дочерью и сыном, а также я сама, остались его ждать.

Кажется, малышка замолчала. Верно, заснула, убаюканная колыбельной Венеры. Женщина знала столько песен, что иной раз я садилась рядом, чтобы послушать и запомнить. И откуда она столько знает?

Но растревоженный детским плачем сон уже не шёл. И поднявшись, я какое-то время посидела на кровати, словно пытаясь для себя решить, что делать дальше. А потом подошла к окну. Конец зимы выдался затяжным. Давно пора весенним ручьям омыть проталины, обнажить замёрзшую траву, чтобы дать возможность новой зелени поскорее пробиться к свету.

А ещё для себя нужно было решить, действительно ли я готова к поездке и поискам Холгера. Всё-таки прошло уже столько месяцев. Ещё несколько недель и мои малыши появится на свет. После будет сложнее сорваться с места. И стоило ли это делать?

Сто раз я задавала себе этот вопрос. И половина ответов была отрицательная. Несколько месяцев назад отец упомянул, что оборотень искал со мной встречи. Но на этом всё закончилось. У Холгера состоялась помолвка с принцессой ягуаров, довольно красивой фигуристой девушкой. Судя по фотографиям, шестой или седьмой размер груди являлся её особой гордостью. И вероятно именно им она решила удержать около себя оборотня. А ещё выгодным браком и далеко идущими планами обоих семейств. Все эти мысли я уже не раз пропустила через свой мозг, то принимаясь рыдать, то отгораживаясь равнодушием. Что толку лить слёзы, если отец оказался прав, оборотни непостоянны. А все эти рассказы о привязке к своим половинкам, верно, имеют под собой реальную почву. Но они точно не про меня. К тому же он сам говорил: «Заниматься сексом можно со всеми…»

Плюс оказалось, что наследником снежных барсов бредили сотни девиц на Шеате. И даже был создан особый форум, где они обсуждали, кого когда-то Холгер поцеловал, кому подмигнул, а с кем и вовсе провёл незабываемую ночь. Поначалу я с болью читала про необыкновенно синие глаза, которыми ирбис смотрел на своих партнёрш. А после надоело. Бабников много, а прошлого не изменишь. К тому же довольно часто эти истории напоминали откровенную ложь, хотя где-то было похоже на правду. В общем, намучившись, я удалила ссылку на этот сайт. Но нет-нет, да и забивала в поисковой строке имя Холгера Богарта, чтобы снова удостовериться, что он жив, здоров и дела его в порядке. И порой его цветущая невеста красовалась рядом, что означало нерушимость идеи об их высочайшем счастливом браке. Правда, о дате свадьбы шли лишь расплывчатые предположения, но ведь это временное явление. Назначат когда-нибудь.

Поначалу я пыталась связаться с шеатаром, слала запросы под своим или вымышленным именем. Но, скорее всего, из-за высокой популярности Хола среди девиц, служба безопасности перекрывала каналы для подобных писем. А впрочем, это правильно. У Елагиных была охрана? Была. Так почему бы ей не быть у семейства Богартов.

А где-то там, в тёмном небе, находился отец со своей командой. Я вздохнула, пытаясь скрыть тоску. Смогу ли я когда-нибудь летать? Хотелось и очень. Но как оставить малышей? Даже отец против такого, хотя когда-то Венера летала с ним, зная, что Павлик дожидается на Земле. Смогу ли я оставить детей ради неба? Всё так запутано!

Взгляд упал на планшет, и идея возникла сама собой. Пока я свободна в передвижении, ну почти свободна. А значит, есть шанс увидеться с друзьями. И с шеатаром. Хотя нет, с ним, наверное, не стоит. Или мужчина должен знать, что он скоро станет отцом? И как ирбис это расценит? Шантаж перед свадьбой? За такой период не подал и весточки, а я побегу?

Случись это с кем-то другим, назвала бы девку дурой, которая липнет к тому, кому не нужна. А про себя как сказать?

И всё же, ругая себя, я открыла первую попавшуюся турфирму, занимающуюся перевозками, чтобы попасть на околоземную космическую станцию. План был простой — добраться до неё и посидеть хотя бы несколько часов в кафе в надежде разузнать про экипаж Джеймса Танера, в идеале увидеться с ними. Сейчас я была готова принять космос хотя бы таким, потому что за штурвал меня никто не допустит. А так хотелось…

— Что за..?! — вырвалось у меня в тот момент, когда я попыталась проплатить за билет.

«Отказано в доступе!» — гласила грозная алая надпись, сопровождающаяся характерным неприятным писком.

— Не поняла! — я упрямо снова попыталась оформить билет. Но тот же ответ. — Ну и ладно! Не больно-то хотелось! — презрительно фыркнула, уже приступая к заказу через другую турфирму.

Но… Ту же картину я наблюдала и на другом сайте и на следующем.

Скорее всего, во времени опалы, на нас всех было наложено какое-то ограничение. А так как я никуда не вылетала, то и не знала об этом. Оператор круглосуточной службы тоже был не в курсе. Он предположил, что может быть, я нарушила закон или дело в медицинских серьёзных отклонениях, занесённых в общую базу? Не желая больше доказывать постороннему человеку, что я не индюк, положила трубку. Возможно, через неделю-другую запрет будет снят и тогда…

Я легла на кровать, удобно устроившись на боку и замерла, с восхищением прислушиваясь к себе. Маленький мальчик и девочка внутри меня уже желали свободы. И напомнили своей ставшей плаксивой матери, что пусть сейчас ночь, но они растут, а значит, пора бы поесть. Попыталась проигнорировать эту мысль, осторожно поглаживая свой живот и тихо напевая песню из тех, что слышала у Венеры. Запомнила не всё, некоторые слова я просто тянула голосом, однако вышло очень нежно. И кажется, малышам это тоже понравилось. Они замерли, прислушиваясь ко мне или уснули, убаюканные тихим маминым голосом.

И где-то балансируя между сном и явью, проскользнула мысль, что будь рядом Хол, он бы непременно прижал меня к себе. А ещё обязательно погладил животик, в котором подрастал его сынок и дочь. Это ведь здорово, наблюдать за собственным ребёнком день за днём. Замечать, как раздаёшься в талии, прибавляешь в весе. Покупать кучу литературы и сверяться, а совпадают ли указанные периоды и признаки развития по книге с твоими личными данными.

Но шеатара рядом не было. И я уже не знала, чего хочу больше, чтобы Богарт увидел меня беременную или потом, спустя несколько лет. Когда буду держать за руку дочь или же взрослый сын придёт ко мне на корабль на стажировку, а там… Мы всем экипажем направимся в какой-нибудь косморесторан и там столкнёмся со снежным барсом. И он позабудет про свою принцессу, бросится за нами… Мечты бывают разные, но мои непременно со счастливым концом.

Через день исключительно ради интереса я опять попыталась заказать билет и снова неудачно. Только на этот раз у меня не было того настроя, который присутствовал перед этим. А ещё испортилась погода. Необходимо было ехать к врачу, а снег с дождём ухудшили видимость. Поэтому даже не спорила, уступив место за рулём охраннику. Сегодня меня сопровождал оборотень. И одно знание о том, что этот высокий широкоплечий мужчина не просто человек, а ещё и медведь, внушало уважение.

— Вы чем-то расстроены? — поинтересовался охранник, не глядя на меня.

— Это не я, а погода, — произнесла со вздохом, глядя как дворники очищают лобовое стекло. А потом пожаловалась, — солнца хочется, и чтобы ярким оно было. Тогда и настроение поднимется.

— Понимаю, — кивнул медведь Миша и нехотя признался, — в детстве в такую погоду спать очень хотелось.

— А сейчас?

— Уже нет, — усмехнулся оборотень, — привык.

Кто бы знал, сколько мне пришлось повоевать за возможность сидеть впереди, рядом с водителем! Поначалу папа настаивал на затемнённой задней части авто, словно я член монаршей семьи, а не просто генеральская дочь. Но через пару месяцев я отвоевала право сидеть там, где хочу и даже за рулём. Правда, сейчас мой животик подрос, и возникли некоторые ограничения. А я уже не возражала. Сейчас в сон клонило меня саму.

— Юлия Михайловна, — раздался голос охранника, — просыпайтесь. Подъехали.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я, открывая глаза. Надо же, уснула!

На осмотре во время обмеров и взвешивания, прослушивания и расспросов я позабыла про всё на свете. А ещё прогнозы, рекомендации и вопросы, вопросы… Не знаю о чём думали другие беременные выходя от врача, а я так каждый раз буквально на крыльях парила. Это ведь счастье, знать, что малыши развиваются хорошо, без особых проблем. А ещё мальчик крупнее девочки, значит, он весь в папочку. И пусть шеатара рядом нет, но его часть, очень важная, навсегда останется со мной.

Звонко стуча каблучками, я прошла мимо администратора, не обращая внимания ни на посетителей, ни на персонал. Погода была отвратительной, но… после времени, проведённого у врача, я об этом забыла. Сейчас мне предстояло заехать в магазин игрушек, чтобы купить что-то сестрёнке, а заодно порадовать Павлика. И мысленно уже примерялась к тем или иным отделам…

— Юля! — раздалось вслед в тот момент, когда стеклянная дверь распахнулась, чтобы выпустить меня на улицу.

Я едва не поскользнулась от неожиданности. И виной тому не испуг, а мои каблуки, да принесённый ногами посетителей снег.

— Елагина! Не зевай! — рассмеялся Краснов. Он успел подхватить меня под локоть и помог выйти на улицу.

— Ты? — удивлённо произнесла и улыбнулась в ответ. Кого-кого, но Ромку я видеть была точно рада. — Привет! Что ты тут делаешь?

Спросила и тут же взглянула сквозь прозрачную дверь. И тут же заметила двух девушек, остановившихся около стойки администратора. Наверняка Краснов сопровождал кого-то из них. А что, имел полное право. Неужели женился?

— Сестру сопровождаю, — пояснил он, проследив за моим взглядом. — А ты?

Я повернула голову к бывшему сокурснику, успев заметить, как медленно сползла его улыбка. Похоже, он догадался, зачем я здесь. А впрочем, моё укороченное расклешённое пальто выдавало округлый животик, мягко облегая его пушистой волной. Да и не стоматология это, а клиника для будущих мам. Так что двусмысленность неуместна.

— А я вот, — пожала плечами, дескать, сам догадывайся, ведь не глупый.

— Понятно, — Краснов исправился, нацепив дежурную улыбку. — А это твой муж? — поинтересовался Ромка, указав на охранника Мишу, который вышел из машины. Оборотень, скорее всего, решал, стоит ли моему собеседнику шею мылить или так, отпустить с миром.

— Это? — я словно нарочно чуть-чуть затянула с ответом. Каждая женщина чувствует, когда нравится мужчине. Даже беременной приятно знать, что она привлекательна. И я не исключение.

— Юлия Михайловна, нам пора ехать! — раздался голос Михаила, безвозвратно порушившего всю мою конспирацию. В этот момент охранник распахнул дверцу, словно говоря, что хватит объекту наблюдения болтать с всякими незнакомцами. И это тоже было проявлением какого-то собственничества с его стороны. А впрочем, папа за это платит.

И я с трудом удержалась от того, чтобы не рассмеяться.

— Не муж, — сделал свой вывод Ромка. — И какая у тебя теперь фамилия?

— Всё та же, Елагина, — беззаботно ответила я, не вдаваясь в подробности. — Ну ладно, Ром, пока! Мне пора ехать.

— Пока. Рад был тебя увидеть, — произнёс Краснов. И, кажется, его рука дёрнулась. Однако до меня он так и не дотронулся. Всё правильно. А зачем?

Я села в машину, посмотрела в зеркальце, поймав себя на мысли, что улыбаюсь. Да, сойдись я с Красновым, всё могло сложиться иначе, но… Даже сейчас я чувствую, что моё сердце всё ещё принадлежит шеатару. И он забыл мне его вернуть. А с бывшим старостой отношения могли и вовсе не сложиться.

— Это ваш знакомый? — поинтересовался Михаил.

— Да, учились вместе, — подтвердила я, чувствуя его взгляд на себе. И зачем-то добавила, неопределённо махнув рукой, — сейчас он летает. Где-то.

Оборотень промолчал, а я не стремилась поддерживать разговор. Сегодня мой день был насыщен событиями: поход к врачу и встреча с бывшим однокурсником. А впереди магазин и море впечатлений во время выбора игрушек. Обожаю делать подарки! Интерактивная приставка-имитатор полёта с двумя шлемами и пультом управления для Павлика, белая лошадка с фиолетовой гривой и карета в придачу для подрастающей сестры Ани мне очень понравились. Поэтому домой я ехала в приподнятом настроении, уже мечтая, как вручу всё довольным родственникам. И даже охранник Миша оценил мои приобретения.

— Павлик, Венера! — крикнула я, едва оказалась в большой прихожей. Оборотень донёс мои покупки и ушёл, оставив меня одну.

Мальчик прибежал на мой зов. Он сразу заметил большую коробку с рисунком, который никак не мог быть подарен, например, сестре. И поинтересовался, хитро посматривая на меня:

— Юль, а что там?

— Это тебе. Будешь путешествовать по галактикам, — торжественно произнесла, с удовлетворением замечая, как ребёнок рад подарку. Всё-таки иметь возможность что-то дарить, большое благо. И конечно же, это всё благодаря отцу и тем накоплениям, что я сделала за время учёбы. — А твоя мама где? В детской?

— Новости смотрит, — со знанием дела произнёс Павлик, — там про конфликты рассказывают.

Я промолчала, спешно снимая пальто. Венера (вот никак не поворачивался язык даже про себя называть её мачехой) любила смотреть телевизор, как и я. И в этом не было ничего удивительного. Но сейчас почему-то стало тревожно. Поэтому наказав мальчику нести подарок себе в комнату и распаковать, но без меня не подключать, я направилась в гостиную. Там, сидя на диване со спящей Анечкой в руках, женщина нервно переключала каналы, пытаясь что-то найти:

— Что-то произошло? — поинтересовалась я, всматриваясь в чуть расстроенное лицо женщины. После родов она изменилась, стала домашней. А говоря так, я не имела в виду неухоженность. Просто более округлые формы тела Венеры, укороченный домашний халатик, мягкие тапочки с помпонами, меняли человека. И именно это очень нравилось отцу, видела это по его лицу. Всё-таки мой папа достоин иметь нормальную полную семью, а я за него только рада.

— Вот! Смотри! — произнесла она, включив какой-то новостной канал. Там телеведущий рассказывал о перевороте и бесчинствах на планете Росс. И что во многих поджогах и убийствах известных местных жителей подозреваются оборотни. А я застыла, услышав знакомое название. А ещё было сказано о массовой гибели представителей какого-то видного семейства, возглавившего оппозицию. И что якобы их сразила неизвестная болезнь, от которой не удалось излечить ни мужчин, ни женщин.

— Что тебя встревожило? — спросила я Венеру, пытаясь совладать с собой.

— Да и сама не пойму, — она подняла на меня лицо и попыталась улыбнуться, — пока не узнаю, где твой отец, так и буду дёргаться.

— Он не может быть там. И это всего лишь репортаж, ты же понимаешь, многое преувеличено, — попробовала я успокоить женщину, ободряюще сжав её плечо. И чтобы отвлечь её внимание от экрана, добавила, — а я Ане лошадку купила. С каретой.

— Лошадь? — с непониманием переспросила Венера. Но потом она сообразила, о чём я веду речь. И усмехнулась. Кажется, моя задумка удалась. — Ну раз так, давай определим её в детскую на полку, пока наездница ещё мала.

Спустя час, я в одиночестве пересмотрела те самые новости, чтобы ещё раз попытаться понять, что именно насторожило Венеру. А ещё была надежда, что может быть, где-нибудь мелькнёт знакомая форма, блеснёт опознавательный знак космических войск… Но нет, ничего подобного. Одно я знала точно, полёт на Росс запомнится на всю жизнь, до конца моих дней.

И всё же мелькнула мысль, а что же такое мы привезли на ту планету? Над чем так тщательно работала Слава Блэк? И не связано ли это с гибелью людей какого-то семейства? Ведь разработки учёных настолько точны, что достаточно ввести в питьевую воду какие-то определённые бактерии и вот уже не найти в живых монголоидов, или просто блондинов, то же самое касается какого-то семейства с его генными особенностями. Мне стало жутко от собственных предположений, какими бы бредовыми они не казались на первый взгляд.

* * *

Мои малыши родились в тот день, когда снег почти полностью сошёл, а до зелёной травки было ещё нескоро. Особая бригада врачей и прочих специалистов, практикующих рождение оборотней, особые условия, обо всём было обговорено и проплачено заранее. Отец настоял, чтобы я заранее легла в клинику и была там под надзором. А я и не протестовала, потому что была с ним полностью согласна. Правда, моей охране пришлось нелегко, но это уже была не моя забота. В клинике своя система безопасности, но папа задавил авторитетом и оборотням был дан зелёный свет. Естественно, после сдачи каких-то анализов и посещения дезинфектора.

Я рассматривала белый потолок, светлые стены, не желая ни включать телевизор, ни спать. Да какое там! В просторной палате было достаточно места для меня и двух небольших кроваток, в которых посапывали мои маленькие дети. Слёзы безмерного счастья застилали мои глаза, текли по щекам. И я с трудом поднялась, чтобы подойти к малышам. Скоро придёт сиделка, а мне после осмотра врача предстоит лечь в медкапсулу для восстановления, но это потом. Сейчас же, не в силах находиться в стороне от новорожденных, склонилась над кроваткой и замерла, сдерживая дыхание… Осторожно, пальчиком, я коснулась розовой щёчки крохотной дочери, поправила её одеяльце. Как же она похожа на своего отца! Перевела взгляд на сыночка и та же мысль пришлась мне по душе. Конечно же, я идеализировала своих солнышек, ведь им ещё расти и расти, а ещё меняться, но… Я уже была благодарна Холгеру только за то, что своих котяток мы зачали без насилия. И какое-то время я действительно была счастлива. В общем-то, за то, что теперь у меня есть маленький Арсений и крошка Есения, я прощаю ему всё. И невесту, и недолгий ни к чему не обязывающий флирт. Более того, я ему безмерно благодарна за два маленьких, таких любимых сердечка. Ну а как бы их назвал шеатар, не знаю. Да и неинтересно.

А их глазки… синие, как бездонное небо, как те васильки, что растут за нашим домом на поле. Глаза, которые были у моего любимого оборотня. Небо, что он оставил мне на память о себе.

Шло время. Нас выписали домой под довольно плотное наблюдение. Дети росли, а с ними и я набиралась ума, слушая советы Венеры и врача, регулярно нас посещавшего. За эти дни во мне что-то изменилось. Пропало рвение куда-то бежать, нестись. Весь мой мир теперь сосредоточился на двух маленьких комочках, постоянно требующих моего пристального внимания и наблюдения. Это счастье, знать, что только от тебя как от мамы зависит, будут ли детки сытыми и сухими. Ко всему прочему у меня не было молока и приходилось пользоваться смесями. А ещё мне не хватало рук, чтобы укачивать одного, в то время как другой принимался голосить. Именно тогда я согласилась на помощницу.

— Юля! Там папа приехал! — прокричал Павлик, вбегая в мою спальню.

Я в это время читала книгу, пользуясь свободной минутой. Помощница была отпущена, поэтому никого кроме нас троих в спальне не было. Спешно поправив причёску, я бросила взгляд на детей. Как-то воспримет их новоиспечённый дедушка? Мы дома уже несколько недель, а он ещё не был на Земле. Пару раз он звонил, поздравлял и интересовался самочувствием. Однажды я отправляла ему фотографии но… Всё это виделось на расстоянии, а реальность она всегда другая.

Завозился Арсений и я подошла к нему, чтобы узнать, в чём дело. И именно в этот момент дверь в нашу спальню отворилась. На миг я застыла, склонившись над проснувшимся малышом. Он моргнул синими глазками, беззубо улыбнулся и всё… моё сердце снова запело. И после этого я смело распрямилась и повернулась к папе.

— Привет, — тихо произнёс он. Только генеральское «тихо» весьма отличается от моего. Поэтому ничего удивительного в том нет, что Сенечка повернул голову в сторону деда и радостно пискнул. По крайней мере, выглядело всё именно так.

— Привет, пап! — только и успела сказать я, как сильные отцовские руки прижали меня к своей груди. И в это время волнение заполнило всё моё сердце, лёгкие. Как-то он примет малышей?

— Ну что, показывай мне моих внуков! — прошептал мужчина, не скрывая тепла в голосе. — Не терпится подержать их на руках.

Я подняла голову, отстранилась. Конечно же, отцовские глаза светились нежностью, как можно было сомневаться?! И смотрел он вовсе не на меня, а в сторону кроваток. Вы ощущали, как порой от одного лишь слова расправляются плечи, вырастают крылья? У меня сейчас было именно так.

— Юль, чего застыла? — произнёс отец, и от меня не укрылась искра укоризны в глазах. А потом недоверчивое, — или жалко?

Но Арсений ждать деда не хотел. Сколько можно разговаривать между собой, взрослые! Где мой дедушка? Вот он я! Кряхтение и возня со стороны его кроватки оборвало мою нерешительность.

— Деда ждёт, — усмехнулась я, кивая в сторону сына, — просит маму не мешать.

Моё сердце трепетало от нахлынувших чувств, видя, как отец очень бережно касается сначала Сени, а потом Есени.

— Юльк, а ведь ещё недавно мы с тобой были только вдвоём. А теперь вон какое большое у нас с тобой семейство!

— Точно, — подтвердила я, умолчав про то, что на самом деле неподалёку обитала Венера. Но всё же, Елагиных тогда действительно было всего двое. А сейчас гораздо больше.

— Кстати, — произнёс отец, не в силах оторваться от малышни, — завтра у нас гости. Моя команда.

— Хорошо, — кивнула я. Знакомое дело. Конечно же, папин звездолёт гораздо больше, чем был «Вихрь» и экипаж соответственно. И естественно, что приходили не все, а только самые близкие коллеги, проверенные временем и обстоятельствами друзья.

День прошёл в заботах об отце. Мы по нему соскучились, а он по нам. Тому, кто не имел полной семьи, не понять нашего восторга. А впрочем, ни Венера, ни Павлик когда-то тоже не были избалованы подобным вниманием. Теперь же наша разросшаяся семья наслаждалась взаимным присутствием, то и дело отвлекаясь на малышей.

* * *

Машины гостей подъезжали к назначенному времени и парковались на небольшой стоянке около дома. Охрана была предупреждена, поэтому никаких проблем не возникло. Всё как всегда, с единственной разницей, кроме нас с папой в этом доме жило теперь ещё несколько человек.

Я посмотрела на себя в зеркало и осталась довольна. Коралловое платье свободного покроя, доходящее мне чуть выше колен, прямые волосы, подкрашенные ресницы. Хотелось, чтобы никто за отцовской спиной не пожалел его, глядя на дочь, родившую двойню без мужа. А впрочем, я не знаю никого из папиных друзей, кто бы мог ему так плюнуть в спину.

Бросила взгляд в сторону Сени и Есени. Снова спят. Пока они ещё маленькие, что-то будет с ним дальше.

— Вы идите, — произнесла моя и Венерина помощница, — я присмотрю за детками. И если что, позову.

— Спасибо, — поблагодарила я и отправилась к гостям.

Знакомые голоса звучали весело, а судя по папиным ответам и смеху Венеры, её их общие коллеги тоже были рады видеть. Тем лучше. Я спускалась по лестнице, уже предвкушая увидеть знакомых, как окунусь опять во все те разговоры о космосе, которые с детства любила слушать. И дружественную атмосферу, ради которой, по сути, народ здесь и собирался.

Сюрпризом было появление Краснова.

— Знакомься, это Венера, моя жена, — произнёс отец, обращаясь к Ромке и к жене, — а это мой новый помощник. Помнишь, я тебе рассказывал.

Я застыла на верху лестницы, не в силах сделать и шага. Надо же, как быстро пролетело время. Не прошло и года, как каждый из нас сделал свою карьеру. Его распределили на флагманский корабль. И вот он уже летает вместе с моим отцом. Я же из помощников Джеймса Танера переквалифицировалась в домохозяйки и стала воспитывать детей. Всё как любят повторять консерваторы. Женщинам — кухни, мужчинам — свободу, в данном случае небо.

— А где твоя крошка? Самая старшая? — голос темнокожего суперповара Самуэля, с которым папа бок о бок работал уже не на одном корабле, разрушил это милое знакомство. Я же с детства его звала дядюшка Сэм. Он сам так настаивал!

— Юля… — папа посмотрел в сторону лестницы, поэтому мне пришлось спуститься к ним, — да вот она!

— Крошка! — Сэм обнажил свои зубы в идеальной белозубой улыбке и широко раскинул руки, — иди сюда! Дай посмотрю, как ты выросла! Не видел тебя уже год. Соскучился.

— И я тоже, — не улыбнуться в ответ не получалось. Этот здоровяк просто источал оптимизм.

— Ну, я слышал, ты стала мамой? — не унимался повар, — молодец! Я говорил, что давно пора! А помнишь, как упрямо твердила: «Летать хочу, небо ждёт!»

В этот момент Венера позвала всех к столу, тем самым спасая ситуацию. А то мало ли какие вопросы Сэм решил задать. По своей доброте душевной ещё захочет знать, где папаша малышей. Можно подумать, я готова на это ответить! Самуэль входил в число папиных друзей из экипажа, и обижать его мне не хотелось.

Кто-то из гостей пришёл с жёнами, и это было правильно. Столовая у нас большая, места хватит всем. А женщины, они ведь тоже хотят куда-то выйти со своими половинками. Не всё сидеть дома, да вздыхать в одиночестве! Так получилось, что Краснов сел напротив меня. Мы то и дело оживлённо перебирали наших общих знакомых, делились знанием о том, кто куда из ребят попал. И как-то так получилось, что спустя время Ромка подсел ко мне, не забывая при этом выглядеть несколько серьёзнее, чем раньше. То ли он изменился и повзрослел, то ли я теперь смотрю на все другими глазами.

По просьбам гостей, темнокожий Сэм взял в руки гитару и запел. Грустная история о чёрных звёздах, навсегда поглотивших влюблённую пару, была известна всем. И честно говоря, у меня она всегда выбивала слезу и стойкое желание уйти куда подальше, чтобы не слушать. Поэтому не привлекая к себе внимания, я осторожно встала и направилась на застеклённую террасу. Эти посиделки выбили меня из привычной колеи. Захотелось проветриться и уединиться.

До лета ещё было далеко, и темнота довольно рано опускалась на наш город. Но свет от фонарей был ярким, поэтому я хорошо видела и садовые дорожки и охранника, прогуливающегося около закрытых ворот. Прочих же оборотней было не заметить. Возможно, кто-то обернулся, чтобы лучше патрулировать.

Уже не первый вечер небо было затянуто тёмными тучами, и сколько бы я не напрягала зрение, ни одной звезды не смогла увидеть, хотя нарочно не включала свет на террасе.

— Мечтаешь? — голос Ромки не был неожиданным. Я предполагала, что кто-то ещё захочет сменить обстановку. Правда, не думала, что он.

— Да так, — многозначительно улыбнулась, не желая выдавать свою страшную тайну о том, что любимая песня Сэма мне никогда не нравилась, — вышла немного сменить обстановку. А ты почему ушёл? Неужели утомили разговоры?

— Твой отец сказал, что у вас есть веранда и что на ней можно подышать свежим воздухом, — пояснил Роман, приближаясь ко мне. В этот момент я чувствовала себя немного странно. С одной стороны, он просто бывший однокурсник, от которого я когда-то сбежала на выпускном вечере. С другой, у меня теперь есть синеглазые ангелочки, являющиеся центром моей вселенной. А наличие рядом мужчины ставило в тупик. А впрочем, мы просто беседуем, ничего личного.

— Да, там становится жарко, — усмехнулась я, имея в виду вовсе не отопление, а винные пары, которые подогревали наших гостей. — Кстати, как давно ты летаешь с отцом?

— Всего несколько недель, — признался Краснов, — но это тоже ненадолго. Жду назначения, — многозначительно поделился Ромка. Но вышло у него вовсе не заносчиво. С такой улыбкой не хвалятся, а просто констатируют факт.

— Уже? Неужели дадут звездолёт? — чему-то удивилась я. А впрочем, подобную перспективу даже учителя из Академии обещали продвинутому старосте. Вот оно и сбывается. — Поздравляю!

— Спасибо! — тут же ответил Краснов.

Я же повернулась к окну, пытаясь скрыть неловкость. Всё-таки остаться с мужчиной вдвоём это не новость. Только помня репутацию Ромки как бабника, мысли у меня были тоже соответствующие.

— Покурить тут можно? — произнёс молодой мужчина, встав со мной рядом.

— Без проблем, — я приоткрыла окно и чуть посторонилась. Надо же, всё ещё не отвык. — Я думала, ты бросил.

— Всё верно, на корабле не покуришь. Так, балуюсь в редкие моменты, — ответил Краснов.

Какое-то время мы помолчали, не находя тему для совместного разговора. И я уже собралась уходить, ведь нас наверняка потеряли. Как вдруг горячая ладонь легла на моё запястье:

— Юль, постой, — попросил он, выбрасывая сигарету на улицу. Вот паршивец! Заставить бы его собирать!

— Боишься, не найдёшь дорогу обратно? — я отгородилась шуткой. От горячей ладони Ромки по моей коже пробежались мурашки. А ещё пересохло в горле. Я сглотнула.

— Нет, — спокойно произнёс Краснов, делая шаг в тень от уличного освещения и увлекая меня за собой, — боюсь, что ты снова сбежишь.

Сердце заколотилось в груди, выдавая моё смятение. И даже темнота не спасала. Я видела его внимательные глаза, а он мои. Руки Ромки легли мне на плечи, словно удерживая, не давая уйти.

— Юль, а ведь мы могли быть вместе, — тихо произнёс он, наклоняясь ко мне.

И в этот момент губы мужчины накрыли мои. Хотела ли я этого поцелуя? Да, хотела. Будет неправильно, если спишу всё исключительно на бывшего однокурсника. Холгер буквально заклеймил меня, а потом оставил. Я устала его ждать, читая заметки о похождениях шеатара и глядя на его фотографии с принцессой ягуаров. Довольно. Моё самомнение и так пострадало. А чем обычно лечат сердечные раны? Новым романом, даже если тот выглядит, как банальная женская месть. И пусть я не собиралась продлять эти отношения с Ромкой, но моё женское эго требовало компенсации.

Обдав меня дымом сигарет и лёгким привкусом алкоголя, к вопросу о поцелуе Краснов подошёл очень ответственно. То ли давно не общался с девушками, то ли постарался произвести на меня впечатление. Вроде как смотри, Елагина, от кого отказалась. Его губы удивительно нежные, касались меня мягко, словно спрашивая дозволения. И в то же время сильные руки не отпускали, говоря, что по сути, выхода нет. И что в этот раз меня никто не выпустит.

На долю секунды поцелуй прервался, и это дало мне возможность слегка отстраниться от Романа, прийти в себя.

— Спасибо тебе, — совершенно искренне поблагодарила я за этот небольшой жест внимания. — Ром, я считаю, что вряд ли у нас было общее будущее, — заметила я, привстав на цыпочки и невесомо прикоснувшись губами к губам Краснова ещё раз. Его руки разжались и это к лучшему.

— Не уходи, — попросил Ромка, чуть сжав свои пальцы на моём локте, — останься.

— Не стоит. У меня двое малышей. Не забывай об этом.

На мои слова он ничего не ответил. И я была этому рада. Всё-таки начни Краснов бить себя в грудь, что это мелочи, я бы не поверила. Не мелочи. Чужие дети очень часто как кость в горле, даже если на них не приходится тратиться. А так он дал мне возможность уйти без лишних слов. И это правильно.

Я заглянула в гостиную, где задушевные песни сменились разговорами о космосе, звездолётах и политике.

Увидев меня, папа подмигнул и вопросительно приподнял правую бровь. Вот сколько не пыталась, но у меня так не получалось. А он умел.

— Ни слова о работе, да? — произнесла я губами. Но папа понял меня и усмехнулся. Конечно. Так всегда бывает. Сначала хочется отвлечься, а после всё скатывается к извечной теме политики и технике. Ещё можно «о бабах». Но так как тут многие с жёнами, значит, подобные рассуждения табу.

— А что, будем летать, раз прикажут, — совершенно спокойно произнёс седой как лунь полковник. Кажется, таким он стал после какого-то полёта. — И потом, разработка рудников потребует специалистов.

— И охраны, — добавил Сэм.

— Думаю, на этот каравай не только мы рот разинули, — заметил папин бортинженер Юрген, — а значит, охрана нужна будет усиленная.

— Как полагается, — согласился Сэм.

Я снова отступила и постаралась незаметно покинуть вечеринку. Всё, теперь мужчин за уши не оттащишь от бесед. А их жёны будут просто молчать, заранее переживая. Потому что это на словах красиво, охрана, учёные. А на деле между разными правительствами зачастую происходят столкновения. Вон хоть бы взять Росс, раздираемый официальной властью и оппозицией. Плюс мы ещё туда влезли. А мало ли подобных планет, к которым протянулись руки и планы Эда Великого? На мой взгляд, мирным может быть захват лишь один из сотни. Всё остальное, это столкновение интересов.

Пока поднималась по лестнице, вспомнила про поцелуй. Он определённо мне был нужен. Да, я всё ещё помню, как это было с шеатаром. Огонь, бегущий по венам, проникающий в самое сердце. Но и сейчас всё было довольно неплохо. А главное, случившееся мне было крайне необходимо. Я почувствовала себя живой. Желанной.

— Спят? — удивилась я, глядя помощницу, которая тихо стучала спицами. Сеня и Есеня всё так же сопели. — Спасибо. Можете идти. Я сама справлюсь.

— Скоро, скоро будут путать день с ночью. Пока отдыхайте. А я ещё приду помочь купать их, — улыбнулась женщина и встала, собирая своё вязание.

Я прикрыла за ней дверь, уже твёрдо зная, что вниз я больше не пойду. Поэтому переоделась в домашний хлопковый костюм, собрала волосы в хвост. А малыши, верно, только этого и ждали. Сначала заворочалась Есеня, намекая, что пора бы сменить бельишко. А ещё покормить. И я едва успела переодеть дочку, как требовательный голос сына напомнил, что он тоже имеет право на мамино внимание.

Вместе с Анечкой на руках заглянула Венера. Немного побыла с нами, а потом ушла. Народ хотел видеть папину маленькую принцессу и новорождённых внуков. Но в компанию подвыпивших гостей, при всём к ним моём уважении, спускаться мне не хотелось. Запах алкоголя, громкий восторг посторонних незнакомых людей это не то, что нужно младенцам. Поэтому я попросила сказать, что дети спят. Так будет лучше. Вот подрастут, тогда, пожалуйста, развлекайте.

Кроватки малышей стояли рядом. И я поставила к ним поближе стул, переводя взгляд с одного на другого. Если бы ребёнок был один, то, скорее всего, большую часть времени он проводил у меня на руках. Но малышей было двое. И в то время, когда я оставалась одна, разгуливать с ними обоими на руках мне было проблематично.

— И чем займёмся, а? — проворковала я, переводя ласковый взгляд с одного на другого. — Может, сказку?

Похоже, им было неважно, что именно я скажу. Главное, как и каким голосом. А ещё ценно, что не посторонний человек, а мама. Нахмуренный Сеня и отчего-то жмурящаяся Есеня словно чего-то ждали. А раз дети сытые, то значит, на очереди обещанная сказка.

— Посадил дед репку, — начала было я то, что пришло мне в голову первым. С таким же успехом можно было читать книжку их планшета или читать статьи из колонки спортивных новостей. Но обманывать детей нехорошо, поэтому я продолжала, воодушевляясь с каждым словом, а заодно вспоминая о выразительном чтении. — Выросла репка большая-пребольшая…

Конечно, в тот самый момент, когда я уже развела руки, чтобы показать могучесть желтобокого корнеплода, а дверь раздался стук. Скорее всего, это дядюшка Сэм не утерпел и решил посмотреть на моих солнышек.

— Открыто, заходите, — спокойно произнесла, уменьшив размах рук. А вот увидеть у себя Краснова я как-то не ожидала.

— Можно? — нерешительно произнёс мужчина, застыв в дверях.

— Проходи, — просто произнесла я, сдержавшись от того, чтобы пожать плечами. Ну захотелось увидеть детей, что в том такого. В конце концов, помнится, его сестра тоже скоро станет матерью. — Мы не спим. Сказки слушаем.

Я улыбалась, глядя, как Ромка подошёл к кроваткам, заглянул в них. Нет, я не рассчитывала на повторение поцелуя. И это правильно, что он пришёл. Так даже лучше. Скорее потеряет ко мне интерес.

— А тебе идёт быть мамой, — зачем-то сказал Краснов не глядя на меня.

— Спасибо, — я улыбнулась. И в этот момент Есенька скуксилась, закряхтела, словно намекая, что взрослых раз двое, то почему это она, такая маленькая и хорошенькая до сих пор не на ручках. Непорядок!

— Мешаю, — произнёс Ромка, — извини. Я сейчас уезжаю. Вот пришёл попрощаться.

— Счастливо добраться до дома, — ответила я, подхватывая свою мелкую капризу. Сенечка в этот момент был занят собственными пальчиками и то хорошо. — Рада была увидеться с тобой, — произнесла. И тут же осознала, что слова вышли двусмысленными. Ну да ладно, пусть Краснов как хочет, так и понимает. Его дело.

Он ушёл, а я занялась детьми. Только расчёсывая волосы перед сном, мне на ум пришёл безвинный поцелуй с Ромкой. И я вдруг подумала, что мне за него не стыдно ни капельки. Потому что точно была уверена, что если шеатар всё ещё помнит обо мне, то это не означает, что его постель пуста.

Сексом можно заниматься с любой.

* * *

Это был очень долгий день и не менее тянущаяся бесконечная ночь. Казалось бы, получила толику адреналина, радуйся. Только Арсений и Есения так не считали. То плакали, поддерживая ливанувший ледяной весенний дождь, то «разговаривали», отчего я вскакивала, боясь пропустить какой-нибудь важный момент.

А ещё мне приснился снежный барс. Он разлёгся в детской кроватке, по-хозяйски подгребая лапами к себе кого-то из малышей и безотрывно глядя в мои глаза. Кого именно, я не смогла понять. Но ни одного из собственных детей отдавать ему я не собиралась. Это ещё одна причина, почему прошла ночь была наполнена тревогами.

И в результате разбитая и невыспавшаяся, рано утром я выползла на кухню. К счастью, кроме нашей домработницы, там никого не было:

— Бессонная ночь? — поинтересовалась она глядя на меня.

— Не то слово, — отмахнулась я, наливая горячее какао, — ничего. Наверстаю. А что гости, долго у нас были?

— Долго. Но наш генерал держался до последнего. Молодец!

Наша помощница полагала, что мужчина, который может выпить, должен хорошо питаться. А на аппетит папа никогда не жаловался, оставаясь при этом стройным. Что вполне заслуживало уважения хозяйственной прислуги.

Завтрак больше не прерывался никакими разговорами, и это было к лучшему. У меня не было никакого настроения для общения. Поэтому допив своё какао, я поблагодарила домработницу и отправилась к себе в спальню. Там я снова легла, вооружившись планшетом. Вчерашняя компания упоминала про какие-то разработки. Интересно, что-то уже просочилось в прессу или всё ещё держится в секрете? Новостей было много, а какая из них моя, неизвестно. Да и не факт, что мужчины говорили про что-то широко известное. Скорее всего, у правительства очередные тайные планы, о которых народ может узнать только спустя годы и то либо случайно, либо при величайшем дозволении.

Утренний сон не успел оплести меня своей невесомой паутиной, потому что послышался тихий, словно нерешительный стук в дверь. После этого всё смолкло. Словно кому-то я понадобилась, но не так, чтобы сильно. Решительно отодвинув в сторону планшет, я встала и приблизилась к двери, распахнула её…

И замерла, удивлённая увиденной картиной. В коридоре стояла Венера, которая держала в руках огромный букет розовых роз.

— Что это? — поинтересовалась я, глядя на такую красоту.

— Лучше спроси, кому они предназначены, — усмехнулась женщина и вместе с букетом развернулась, чтобы уйти.

— Кому? — любопытство не порок и я потянулась вслед за своей утренней гостьей.

— Тебе конечно, — тут же ответила Венера, словно это было само собой разумеющееся. — Стала бы я со своим букетом по дому с самого утра носиться.

— Мне? — удивилась я, — но от кого? И куда ты его понесла?

Честно говоря, если когда-либо я получала подарки, то привыкла, чтобы их вручали лично. И находились они исключительно у меня в руках. А тут… Ничего не понимаю!

— Юль, — улыбка женщины стала буквально запредельной, — действительно, чего это я с ним ношусь с утра пораньше. На! Держи! Раз тебе прислали, так и сама думай, куда поставить. А то я к тебе собиралась, а потом подумала, вдруг у Сени-Есени на них аллергия? Они ведь необычные детки!

— Спасибо! Об этом я даже не подумала.

Венера ушла, а я так и не решилась внести букет в спальню, оставив его в гостиной. Хорошо, что отправитель обозначится сразу, он приложил к цветам записку. Из неё я узнала, что такую красоту с самого утра прислал мне Ромка. «Очень хотелось сделать тебе приятное, но не знал, что подарить. Надеюсь, что отправил не зря».

Проснувшийся отец не задал ни одного вопроса, но думаю, что Венера ему всё рассказала. Да и некогда ему было расспрашивать меня, потому что снова был вызов. Не иначе очередное обсуждение задания требовало непременного присутствия генерала Елагина. Поэтому приняв таблетку от похмелья, он живо собрался и уехал, снова оставив нас одних. В какой-то момент у меня промелькнула жалостливая мысль, что моя жизнь теперь будет только на земле, а небо останется несбыточной мечтой. И сердце затопила тоска. Но дети не дали своей маме раскиснуть, снова требуя внимания к своим крошечным персонам.

И я ничуть не удивилась, когда на другой день папа многозначительно произнёс:

— Юль, там к тебе гость. Сейчас его пропустят.

— Роман? — отчего-то сразу догадалась я. Других вариантов не предвиделось. А жаль.

— Он самый. У вас с ним серьёзно? — поинтересовался отец. Похоже, этот вопрос его действительно волновал. Вон какой нахмуренный.

— Да собственно говоря, между нами пока ничего и нет, — я пожала плечами. Ну а что можно было ответить, если был всего лишь один поцелуй, после которого я получила букет цветов. Мало ли кому розочки дарят?! Может быть, это от чистого сердца! — А что?

— Как ты думаешь, — задумчиво протянул отец, заведя руки за спину и перекатываясь с пяток на носок, — его внимание, это результат моего положения. Или действительно интерес к тебе? Нет, я ничего не могу сказать, ты у меня умница и красавица, вот только…

— Па! Не волнуйся, — я улыбнулась и подошла к отцу, коснувшись ладонью его плеча, — мы с Красновым и раньше хорошо ладили. Он даже пытался за мной ухаживать. А что касается карьеризма, — тут я задумалась, попытавшись взглянуть на всё со стороны, — думаю, у него нет таких планов. Понимаешь, за Ромкой много девчонок бегало, а я…

— По носу щёлкнула мужика? — догадался отец. Теперь напряжение ушло из его глаз, они заискрились весельем. — Понимаю.

— Ну вот и разобрались, — закончила я. В этот момент дверной колокольчик оповестил о том, что к нам в дом попал гость и все разговоры стали неуместны.

* * *

Перерыв между полётами бывает разный. Но как правило, всё укладывалось в одну неделю. Отдых, ремонт звездолёта, получение задания. А потом отец снова отправлялся в далёкое путешествие, которое могло длиться порой целый месяц, а то и больше.

В один из таких дней, когда наше семейство было в полном составе, Краснов пригласил меня сходить в кино. Но! Чтобы я не протестовала, он предварительно заручился поддержкой отца и Венеры! Которые заверили его, что непременно побудут с малышами. И я уже собиралась отказаться, ведь какое кино, если всё что угодно можно посмотреть дома. Только чувствую, это всеобщий заговор. Раз даже моя помощница пришла и забрала Сеню-Есеню, чтобы мне можно было спокойно собираться и не переживать. И я решилась. Ну чего сидеть дома и тухнуть?!

Спецэффекты с наворотами и дёргающиеся кресла, это всё уже прошлый век. Однако мне понравилось. То ли я поменяла обстановку, то ли фильм оказался неплохой. А скорее всего, просто расслабилась в компании приятного молодого мужчины. Этот вечер мне запомнился. Не поцелуями в машине, по пути домой, не рассказами Ромки о первых днях стажировке. Хотя поцелуи были отменными, врать не буду. Возможно, дело оказалось в том, что я давно не отдыхала и никуда не выходила. И вот теперь Краснов вдруг напомнил мне, что я всё ещё девушка, молодая женщина, на которую заглядываются, а не просто случайно скользят взглядом.

И наверное, ничего удивительного не было в том, что в последний вечер перед отлётом Рома попросил с ним встретиться. Но не у нас, а где-нибудь в городе, в кафе. Естественно, стоило мне дома заикнуться о том, что нужно ненадолго отъехать, как меня тут же отпустили, посоветовав не торопиться.

— Я без охраны! — крикнула перед тем, как выйти из дома. Проверила ключи от машины и…

— Юль! Будь добра, прихвати кого-нибудь, — настоятельно посоветовал папа. Его тон не требовал возражения.

— Пап! Сколько можно?! — возмутилась, по-человечески жалея того оборотня, которому придётся меня дожидаться. И зачем всё это? Я понимаю, это практикуется. Но ведь хочется свободы хотя бы изредка! К тому же на личном опыте знала, что оборотни способны почувствовать запах другого человека на тебе. А вдруг это касается даже поцелуев?!

— Дочь, — тяжёлая отцовская рука легла на мой локоть. А его проникновенный голос словно говорил, что моё сопротивление бесполезно, — вот когда появится у тебя муж, тогда за тебя будет отвечать он. А сейчас будь добра, уважь старика, — при этих словах уголок губ папы дрогнул, чтобы не рассмеяться. — Не действуй мне на нервы.

Старика, как же! Голова седая, а младшей дочке и годика нет. Ну, папа-манипулятор!

— Уговорил, — буркнула я, думая, кто на сей раз будет моим сопровождающим.

К чести оборотней сказать, ещё ни разу они не повели себя как-то невежливо или даже подозрительно. Наоборот, мне казалось, что я нашла с ними общий язык. Причиной ли тому был папин авторитет или же хорошая оплата. Но подозреваю, немалую роль сыграл тот факт, что мои детки тоже оборотни. А значит, я не считаю себя на ступень выше, чем они. Да и глупости всё это!

Здорово чувствовать себя желанной и красивой. Или хотя бы той, кто приглашён на свидание в маленькое уютное кафе. Я вышла из машины, а оборотень Михаил направился вслед за мной. Ему тоже захотелось зайти сюда.

Едва я попала в помещение, как почувствовала необыкновенный запах кофе и шоколада. Это было приятно. Я улыбнулась, заметив Ромку, занявшего столик у окна. Мой охранник протопал мимо, но я совершенно уверена, что из вида он меня не выпустит. Но честно говоря, меня это не тяготило. Привыкла что ли.

— Привет, — произнёс Краснов, целуя меня и отодвигая стул, — я заказал нам кофе, мороженое и шоколад. Ты как на это смотришь?

— Положительно, — отозвалась я на эту предусмотрительность в то же время усаживаясь за стол. — Ну что, Ром? Завтра улетаешь?

Я постаралась сказать это как можно непринуждённее. А заодно скрыть свои чувства. Но не к нему, а к факту полёта. Честно говоря, немного завидовала даже самой возможности оказаться в космосе, строить расчёты, прокладывать маршруты, быть частью команды.

— Улетаю, — подтвердил он, присаживаясь напротив меня и откидываясь на спинку стула. В этот момент Краснов не сводил с меня глаз. Он был сосредоточен, словно перед экзаменом в Академии.

— Ваш заказ, — приятным голосом произнесла официантка, выставляя на столик чашки и фарфоровые креманки. Но мой собеседник едва ли взглянул на девушку. Сейчас он словно застыл, глядя на меня.

— Что? — под его взглядом я почувствовала себя неуютно. И попыталась улыбнуться, чтобы разрядить обстановку. Я не ждала ничего особого от этой встречи. Всё-таки поцелуи — это ещё не повод для каких-либо выводов и далеко идущих планов. Но меня этот флирт точно подбодрил. Хотя я даже спорить не буду с тем, что шеатар целуется гораздо лучше Краснова. Однозначно лучше, я проверяла.

— Юль, скажи, я могу надеяться на то, что ты будешь меня ждать?

— Даже так, — протянула я, пододвигая к себе креманку. Слегка прикусила изнутри щёку, словно это могло активировать мою умственную деятельность. Первой мыслью было поинтересоваться, неужели ему нужен кто-то с детьми, когда вокруг столько молодых девчонок и многие готовы упасть к ногам офицера. Но я промолчала, спрятав свою язвительность. — Ром, а тебе это зачем?

— Нужно, — с уверенностью заявил Краснов, а после сделал глоток горячего обжигающего кофе. На мороженое он даже не взглянул. — Ты будешь ждать моего возвращения?

— Ждать… — повторила я, в задумчивости крутя всё ту же креманку. По большому счёту в настоящий момент меня это ни к чему не обязывало. А время покажет, кто кому друг, а кто просто мимо проходящий. А Холгерт… он навсегда занял своё место в моём сердце. Только очень плохо и тяжело без него. И хочется хотя бы каплю внимания. А раз шеатара нет рядом, попробую найти замену. Если из этой затеи получится вообще что-то путное.

— Ты не пожалеешь, — пообещал Ромка, позволивший себе улыбнуться. Он потянулся и накрыл своими руками мои. — Кстати, Юль, не удивляйся, если изредка буду тебе звонить.

— Хорошо, — согласилась я, заранее зная, что это будет очень редко. Ну не на Земле же они будут! Папа и то делает это в крайних случаях. Кто позволит стажёру своевольничать? Всё-таки негражданское судно.

На этом мы и расстались. У Ромки ещё оставались дела, а мне пришла пора возвращаться. Краснов проводил меня до машины, поцеловал на прощание, после чего проследил за тем, как мы выезжаем с парковки. Мы попрощались, а я совершенно не расстроилась. Наверное, причиной тому наш слишком скоротечный роман, если вообще его можно назвать таким словом.

— Юлия Михайловна, мы домой или опять в тир? — подал голос молчавший до сих пор Михаил. Мы с ним иногда заезжали пострелять по мишеням. Конечно, в подвале дома у нас имелся современный домашний тир со всевозможными мишенями. Но раз уж мы едем мимо, а я без малышни, то почему бы не воспользоваться подвернувшимся случаем.

— Давайте! — вздохнула я, радуясь, что сейчас отвлекусь и от Ромкиного ухаживания и от собственных мыслей. Всколыхнулась толика злости на Холгера, чьё лицо я снова лицезрела сегодня во сне. А ведь это ещё не все претензии! Утром детки, ещё не осознавая всего, напомнили мне об отце. Не своим видом, нет! Просто Сенечка шумно вздохнул, словно хотел произнести букву Х. А сестрица Есеня его поддержала, сложив губки трубочкой и громко протянув: «О-о!» Наверное, у меня паранойя, но получилось: «Хо», которое я восприняла однозначно как часть имени их папаши. И что мне с этим делать? Как быть, если уже через какое-то время кое-кто подрастёт, и начнутся расспросы об отце.

Ух! Да, тир это то что мне сейчас просто необходимо, а потом к деткам.

Дома словно нарочно я столкнулась с отцом.

— Судя по твоему виду, свидание не удалось, — сделал он свой вывод.

— Пап, какой свидание? Краснов мне просто друг, — заявила я, тут же вспомнив про поцелуи. Ну что? Дружеский поцелуй, это очень даже модно.

— Дожил, — пробурчал отец мне вслед, — это по дружбе теперь цветы присылают и на встречи приглашают.