Глава 13

Юлия Елагина

Я посмотрела на себя в зеркало, одёрнула алое платье, провела руками по бёдрам, разглаживая несуществующие складки.

— А тебе идёт. — Венера придирчивым взглядом пробежалась по мне и кажется, осталась довольной.

— Мне тоже нравится, — заметила я, подхватывая свою маленькую сумочку, в которую помещался только платок, минимум косметики и денежная карточка. — Надеюсь, Краснов в обморок не упадёт. Он ведь меня в вечернем платье никогда не видел.

— Даже в Академии?

— Даже там.

— На малахольного он не похож, так что упасть не должен. Если только к твоим ногам, — с уверенностью заявила родственница. — Кстати, почему ты его постоянно по фамилии зовёшь и реже по имени?

— Разве? — я удивилась. Честно говоря, не замечала за собой такого. А потому просто пожала плечами. — Привыкла, наверное. Со времён учёбы.

Венера ничего не ответила. Да и не до того было. Она развлекала Анютку. Мои Сеня-Есеня уже спали. Потом пришла наша помощница, и я спокойно оставила малышей со своими няньками. Накинула плащик, ещё раз бросила взгляд в зеркало и подмигнула себе. На удачу.

В назначенное время вышла за ворота дома и не сдержала довольной улыбки. Всё-таки приятно видеть, как мужчина от увиденного все правила вежливости позабыл и не вышел из машины, жадно рассматривая меня, словно платье я надела на голое тело. Да, что не говори — красота страшная сила!

— Эй, красавчик, познакомиться не желаешь, а? — Я решила немного пошалить. Сама открыла дверцу и бесцеремонно уселась рядом с Ромкой. — Ну, раз кавалер в отключке, придётся поухаживать за собой самостоятельно.

— Прости, — он «отмер». — Ты сегодня выглядишь просто потрясно!

— Спасибо! — я улыбнулась на этот комплимент. Реакция Краснова мне понравилась.

— Я скучал, — неожиданно выдал мой спутник и потянулся ко мне за поцелуем.

Отказывать не стала. Самой хотелось снова попробовать вкус его губ. Убедиться ещё раз, что с ним пусть и не так крышесносно как с оборотнем, но тоже приятно целоваться. Да, с Холгером всё было иначе. Что уж скрывать от себя самой, с ним я была в раю! Каждая клеточка моего организма до сих пор настроена на Богарта и даже сейчас только от мыслей о нём моё сердце сладко сжимается. Но сколько можно цепляться за своё прошлое? Оно улетело вместе с любвеобильным шеатаром. От Краснова пахло мятной жвачкой, которой он пытался замаскировать вкус сигарет. Горячее дыхание мужчины, его близость, меня волновали. Но всему есть предел. К тому же я кое-что вспомнила:

— Ром, — сдерживая веселье, произнесла в губы своему спутнику, — хочешь, я дам тебе влажную салфетку.

— Зачем? — Краснов не желал меня отпускать.

— Стереть мой блеск для губ, — с нескрываемым коварством произнесла я и отстранилась. Теперь-то ему стала видна вся картина.

— Вот видишь, — притворно вздохнул Ромка, подставив мне свои поблёскивающие губы и щёки, — я же сказал, что соскучился.

— Верю.

Я тихо рассмеялась. С каждой минутой, проведённой вместе, настроение поднималось. И мне что-то хотелось сделать, только самой непонятно что. Кровь бурлила, вызывая прилив сил и желание нравиться ещё больше. Наверное, это погода так подействовала, а может быть, я тоже соскучилась по Краснову. Всё-таки он хороший друг.

Мы уже подъезжали к небольшому, но уютному ресторанчику, известному своей хорошей кухней и уютным залом. Как вдруг мой спутник признался:

— Юль, прости, после твоего блестящего появления все как-то из головы вылетело, — мужчина хитро взглянул в мою сторону. — Я совсем забыл предупредить.

— О чём? — Намёк на поцелуй я поняла. Ему тоже было приятно, это радовало.

— Мы будем не вдвоём. Прости, — рука мужчины легла на моё колено. — Мне очень хотелось бы тебя с кое-кем познакомить.

— Женщина? — я улыбнулась, пытаясь скрыть своё разочарование под маской любопытства. А впрочем, чего расстраиваться прежде времени. Почему-то на ум пришла подружка из академии Берта Шефер. Но с ней мы до сих пор переписываемся по электронке. Я точно знала, что сейчас Берта очень далеко и очутиться здесь никак не может. — Это кто-то из Лётной Академии? Преподаватели? Ты там был и пригласил их с нами пообедать?

— Не угадала, — так же туманно ответил Ромка. Но видя мой недовольно сморщенный носик, пояснил, — не женщина. Хотя ход твоих мыслей мне нравится. Значит, я тебе небезразличен!

— Мечтай! — я притворно отвернулась, сдерживая смех и рвущееся любопытство. Ну хорошо, раз кое-кто хочет сделать сюрприз, пусть так и будет.

Мы подъехали. И теперь уже Краснов не стал дожидаться, когда я выйду. А сам открыл мне дверь. Однако это не спасло от очередного оценивающего взгляда. Всё-таки полезная вещь, это облегающее красное платье. Как оказалось, заказанный Ромкой столик находился на втором этаже у самого окна. Я оценила выбор. И точно знала, что стоимость места здесь не в пример дороже остальных. К тому же без каких-либо связей просто так его не занять. Разве он знал, что я соглашусь? Или изначально намечалась встреча с кем-то иным. Но это было маловероятным.

Я села за столик и подвинула к себе меню. Хотелось чего-то лёгкого, но непременно вкусного. И десерт!

— Кажется, твой таинственный гость задерживается? — заметила я.

— На него это не похоже. А впрочем, время ещё есть. Это мы приехали чуть раньше. Может быть, пока закажем бутылку вина?

— Но ты же за рулём!

— Машину можно оставить здесь, разве нет?

Вино на нашем столике оказалось очень быстро и официант, откупорив бутылку, предложил налить мне в бокал. Но я отказалась, попросив принести чистой воды. Хотелось пить. В этот момент Роме кто-то позвонил. И он стал пояснять, как нас найти. Сразу стало ясно, что тот собеседник, которого ждём, вот-вот подойдёт. Я посмотрела в окно. Приближался вечер. Размытыми красками он ложился на светящийся огнями город. Красиво. Действительно, очень поздний обед получается. Но ничего.

— А вот и наши гости, — произнёс Краснов, кивнув в сторону идущих.

Я интуитивно повернула голову в ту сторону и замерла. Пальцы добела сжали ножку бокала. Как удержала и не раздавила, не знаю. Моргнула, словно не веря своим глазам. Потому что к нам стремительно приближался шеатар. Синий взгляд невозможных глаз снился мне сотни раз. Вот теперь, похоже, я окончательно спятила. А рядом с Холгером так же уверенно в себе шёл ещё один такой же оборотень.

— Ущипни меня, — шёпотом попросила я Краснова. И тот, вопросительно посмотрев, в знак поддержки положил на моё плечо руку.

— Не переживай. Это мой хороший знакомый со своим другом. Мы повстречались на последнем задании. А вчера я увидел Богарта на космической станции и не мог не пригласить посидеть в ресторанчике. Юль, эти оборотни нормальные, не волнуйся.

Рома говорил тихо, но я точно знала, что, несмотря на наличие посторонних звуков, снежный барс всё слышал. Сейчас глаза шеатара горели так же как тогда в пещере. Только ледяная злость и ярость не имели окраса. Но я видела, они точно присутствовали в той синеве.

— Добрый вечер. Вы со спутницей? — поприветствовал нас Хол. Но смотрел он исключительно на меня. А стоило Ромке убрать свою руку с моего плеча, как я почувствовала холод.

— Добрый! Знакомьтесь, это Юлия, моя девушка, — довольным голосом представил меня Краснов, протягивая руку шеатарам.

И тут я заметила, что с неменьшим интересом меня разглядывает и спутник Холгера. Небесной синевы в его глазах не наблюдалось. Исключительно серо-зелёный цвет.

— Приятно, — Богарт улыбнулся и потянулся за моей рукой. Взял её и поцеловал. И я, наверное, сошла с ума, раз в этом жесте почувствовала нежность.

И кто бы знал, как мне хотелось выдернуть руку, оттолкнуть его! Но цепкая хватка лапищи оборотня не давала такой возможности. Однако всё было в рамках приличия. И уже спустя несколько секунд я спрятала руки на коленях, то и дело сжимая их в кулаки. К счастью, стоило разорвать тактильный контакт, как я пришла в себя и собралась. Хорошо, что в первую минуту загасила желание признать оборотня. Он молчит, изучает меня. И я буду делать вид, что мы незнакомы. Может быть, так действительно будет легче? Вот зачем он сюда прибыл?

Я попыталась нацепить на лицо дежурную улыбку, осознавая, что выходит она не идеально. Но какая есть. В это время мужчины сделали заказ, продолжая неспешно беседовать.

— Раз уж мы здесь все вместе собрались, — заявил синеглазый наглец, — то давайте упростим наше общение и перейдём на ты. Согласны?

— Вполне, — кивнул Ромка и потянулся за моей рукой, чтобы просто коснуться её.

На краткий миг я отвлеклась, но успела заметить, как ирбис взглянул на Краснова. И если бы Хол сохранил ко мне хоть какие-то чувства, то можно было предположить, что это ревность. Но это из области фантастики. Прошло столько месяцев. И это всего лишь случайная вспышка. Оборотни, что с них взять. Вон даже помощник Богарта Май сразу изменился, стал сосредоточенный.

Нет, мне срочно нужно в туалетную комнату!

— Я сейчас приду! — тихо произнесла, обращаясь к Роману.

— Хорошо, — отозвался мой спутник.

А я, не глядя на шеатаров, направилась туда, куда хотелось не идти, а просто бежать. И едва достигла заветной цели, подошла к зеркалу и замерла. Ну конечно, белее полотна. Или это только кажется? Так, а что с моей улыбкой? Стоит порепетировать. Я попыталась усмехнуться, но в результате получились какая-то жуткая гримаса. Так не пойдёт. Просто улыбка выглядела тоже не особо. Напоминала осклабившегося волка. И даже мои вполне обычные глаза, казалось, метали молнии. Но вечно торчать в туалетной комнате я не собиралась.

Слегка похлопав себя по щекам, вызвала прилив крови, чтобы вызвать румянец. После неожиданно вспомнила, как сегодня утром обернувшаяся Есеня старательно вылизывала свою лапку. Это всё выглядело необычайно мило. И я улыбнулась собственным воспоминаниям. Всё! Решено! Так и буду делать. Улыбаться через силу не получится, да и не вижу смысла. Сидеть с постным лицом тоже не дело. Закатывать скандал, совершенно не мой вариант. Да и что я скажу: «Холгер, котик мой пушистый, у нас с тобой двое котят. Что мне делать дальше? Ждать, пока ты нагуляешься?» Нет уж! Как прилетел, так пусть и улетает. А я… Сердце защемило от боли, от осознания, что это наша последняя встреча. Но… Но разве мы ему нужны? Кажется у кого-то пятнистая хвостатая невеста с когтями и клыками во рту!

Рассердившись на собственные выводы, я вышла с гордо поднятой головой. Решила, что уж если мне потребуется улыбнуться, хоть тому же Ромке, то буду вспоминать что-то приятное. Например, собственных детей!

До сего момента нравилось, когда при моём появлении мужчины поворачивали головы. Но не сейчас. Трое сразу отреагировали и все по-разному: Ромка подмигнул, Май посмотрел с интересом, а Холгер сделал вид, что ему приятно видеть спутницу своего знакомого. Но мне казалось, что за всем этим кроется нечто большее. Или может быть, он не ожидал увидеть меня в компании другого мужчины? Напрасно. Не на нём одном сошёлся клином белый свет. Хотя мой как раз-таки сошёлся. Но я исправлю это. Из чистого упрямства.

— Юль, представляешь, Холгер и Май сегодня выступали в Лётной Академии, — произнёс Роман. Так вот зачем он меня туда звал!

— Даже так. — Я посмотрела на шеатаров, задержав взгляд на Мае. Так проще и удобнее. И можно было бы уставиться в окно. Но я не буду загонять себя в угол и делать вид, что компания мне неприятна. И если бы не это глупое желание, чтобы кое-кто ещё раз коснулся меня, хотя бы пальчиков. Похоже, чьей-то выдержки всё же не хватает. Совершенно неправильные и несвоевременные мысли. — Понравилось у нас? Сильно отличается от вашей Академии?

— Я не летаю. Работа с бумагами любой сложности. — Помощник Богарта сверкнул белозубой улыбкой. — Наследник, вот он ас.

Ах, он бумажки перекладывает. Крючкотворец? Что же, учту! Тогда про малышей снежному барсу подавно знать незачем. Вдруг у них в правилах отбирать детей своей крови? Что тогда? Но Май ещё и стрелки переводить мастер. И, похоже, что кое-кто в курсе наших отношений на стажировке. Хотя вряд ли ирбис мог предположить, что встретит сегодня меня. Или же Краснов рассказал? Как всё запутано! Не люблю подобные сюрпризы.

Я неспешно ела, отдавая дань мастерству местного повара. Заодно делала вид, что мне интересен разговор присутствующих здесь мужчин. Но на самом деле даже Ромка уже не был способен уловить полёт моих мыслей. Они обсуждали незнакомых мне людей, давали им характеристики. Плюс ко всему Краснов заинтересовался устройством звездолёта шеатаров. Опять пошло обсуждение. Здесь я уже точно была в теме. И проклятая ностальгия по космосу коснулась меня. И ведь вот она, причина моей «неулётной» жизни рядом. Сидит напротив, не сводит глаз. Интересно, Рома это заметил. Или нет? Или же у него есть какие-то соображения, потому-то помалкивает. Хотя всё благопристойно, придраться не к чему.

— Скажите, Юлия, — мягкий, чарующий голос вызвал у меня усиленное биение сердца. Смотри-ка, какая интересная реакция! А впрочем, злость вкупе с сердечными страданиями тут тоже прилагаются в комплекте. — Вы ведь тоже учились в Лётной Академии. Летаете? Если не секрет, на каком корабле?

Любопытному на днях прищемили нос в дверях!

— У сейчас меня вынужденная долгосрочная посадка, наследник, — вежливо ответила я, ткнув вилкой в листик нежного салата. Вот так! Именно! — Но скоро всё изменится.

— Скоро? Ты так уверена? — подал недоверчивый голос Краснов. — Юль, может, не стоит?

И я посмотрела на него тем самым взглядом, который должен был вразумить излишне разговорчивого мужчину. Ну же, Ромка, ты же никогда не был дураком! Не дело девушке говорить о детях при посторонних людях. Тем более, что один из них ничего не подозревающий отец.

— Вполне уверена! — Я снова улыбнулась. — Но не надо обо мне. Давайте о чём-нибудь интересном! — Бросила взгляд на снежных барсов. — Например, как долго вы планируете остаться на Земле?

Я не гоню, а просто интересуюсь! И не нужно на меня смотреть с укоризной! Тем временем Богарт хитро прищурился, явно обдумывая, что мне ответить. Но молчал он недолго.

— Мы пока не определились, — обрадовал меня Холгер, — правда, Май?

— Время есть, — поддакнул шеатар. — Хотим посмотреть Землю. Уже заказали несколько экскурсий.

У меня на языке вертелся вопрос о посещении нашего столичного зоопарка для встречи с сородичами. Но озвучивать его я разумно не стала. Всё-таки это могло быть воспринято как унижение ирбисов. А это уже перебор. Хотя честное слово, так хотелось чем-нибудь запустить в эту наглую кошачью морду!

Мы общались в весьма непривычном для меня формате. И всё же это чем-то отдалённо напоминало наши первые дни знакомства на корабле. С небольшой разницей. Между нами тогда не было связи. А ещё у меня так же не было детей от одного очень самоуверенного оборотня. И как бы я сейчас не распалялась, но одно понимала точно. Сердце всё ещё любит шеатара, а потому кровит. Ещё месяц назад я попыталась забыться в руках Ромки, но видно, не судьба. Оборотень незримой тенью вечно будет стоять у меня за спиной. И, похоже, все мои попытки внушить себе отпустить Холгера, не увенчались успехом. Да какое там! Арсений и Есения при мне, а значит, память об их отце не сотрёшь ни одним мужчиной.

Только ведь у него есть невеста. А в сказки я уже давно не верю.

Внезапно я поняла, что не могу больше так. Не могу его видеть и не касаться! Не целовать эти порочные губы, дарившие мне море наслаждения. И сердце снова болезненно сжалось. Ах, если бы курила, то непременно сейчас уселась с сигаретой, окутала себя дымом, чтобы отстраниться от мужчин. Но я не курю и не собираюсь. А вот Краснов, как посмотрю, уже два раза провёл рукой по карману. Это могло обозначать что угодно. В том числе и то, что после принятой совсем небольшой дозы алкоголя Ромке захотелось подымить.

И новая проблема назрела. Как поступить, если мой спутник выйдет хотя бы на несколько минут? Поддерживать разговор?

Мужчины разговаривали, а меня корёжило от собственных мыслей и переживаний. Воспоминания о времени, проведённом на Россе, накатывали волнами. И выбраться было всё сложнее. Как и делать вид, что мне интересно. Куда там! Похоже, моё сердце тоже имеет собственный зов. И предназначен он исключительно шеатару. Тому, кто вот-вот женится. Как же хотелось блеснуть осведомлённостью на счёт его помолвки. Или хотя бы просто поинтересоваться, где сейчас его невеста. Но нет, я не позволю себя заподозрить в ревности или чём-то подобном.

— Послушайте, у меня к вам предложение. Мы завтра собираемся осмотреть музейную экспозицию императорского дворца. Может быть, вы с нами? — предложил Хол, обращаясь к нам с Ромкой. — Всё-таки комментарии от местных жителей куда интереснее заученных фраз экскурсовода.

— Неплохая идея, — подхватил Краснов.

А я была готова стукнуть его за это! Или наступить каблуком на ногу. Но это было бы слишком заметно. У оборотней хороший слух, поймут, если я буду двигать туфлями под столом.

— Юль, ты как?

— Отличная идея! — подхватила я, посмотрев сначала на гостей, а после многозначительно на Романа. Хотела было произнести: «Но если меня не будет, не огорчайся. Сам понимаешь». Однако промолчала, вновь не желая открывать своей тайны о детях.

— Значит, решено! — включился в наш разговор Май, — завтра ждём вас у гостиницы и все вместе отправляемся на экскурсию! Потом прогулка по реке на катере.

— Отлично! — подхватил Богарт и махнул рукой официанту. Похоже, он собрался заказывать что-то ещё. А вот я сейчас лучше бы отправилась домой.

— Ты как? Действительно сможешь? — тихо произнёс Краснов, приблизив ко мне лицо, — точно?

— Посмотрим, — пространно ответила я, бросив взгляд на шеатаров. И предупреждая следующие слова Ромки, пояснила, — завтра с утра уточню. Хорошо?

В этот момент раздалась медленная композиция. И я захотела улизнуть, чтобы снова удалиться в туалетную комнату. Всё-таки выдержать напор из пронизывающих насквозь взглядов Холгера очень непросто. Только в мои планы вторгся Ромка.

— Юль, — произнёс Краснов, протягивая мне свою руку. — Потанцуем?

— С удовольствием, — отозвалась я, бросив салфетку на стол.

Мы кружились, о чём-то перешёптывались. Не знаю, что в этот момент чувствовал Ромка. Но кажется, происходящее его вполне устраивало. А мне так было не совсем уютно. С одной стороны удалось сбежать из-за стола. С другой, буравящий взгляд я чувствовала на протяжении всей песни. И кому он принадлежал, сомнений не было.

— Как тебе мои знакомые? — поинтересовался Краснов, придерживая меня за талию.

— Ничего так, — пространно ответила я. — А где вы познакомились? Или это нельзя разглашать?

— На Дельране, — ответил мой собеседник. — Знаешь о нём?

— Читала. — Я была удивлена, ведь до этого момента считала, что Роман, как и мой отец, стремился летать. Хотя кто знает, какими перспективами завлекла эта работа Краснова. — Рудники, месторождения. Так?

— Угадала. Кстати, почему завтра у тебя может не получиться с экскурсией? Что-то с детьми? Кто-то из них заболел?

Руки Краснова, прижимавшие меня к себе, медленно поползли вверх. Но всё было в пределах нормы и приличий.

— Зубки режутся, — коротко ответила я и постаралась незаметно бросить взгляд в сторону шеатаров. И пусть вокруг было несколько шумно, и набежавшие посетители ресторана увеличили громкость своего общения. Но я по-прежнему не хотела, чтобы оборотни знали о детях. Вру, конечно, с одной стороны хотела. И чтобы Богарт рвал на голове волосы и бил себя в грудь оттого, что пропустил очень важный момент — появление собственных детей. Но с другой, меньше знает, лучше спит. А то мало ли что этот Май придумает.

* * *

Холгер Богарт

— Наследник, это ведь она? — поинтересовался Май, глядя на танцующие посередине зала пары.

Переливающийся свет ламп лился на них откуда-то с потолка, словно обволакивая и отсекая от сидящих за столиками посетителей. А облегающее фигуру алое платье Юлии злило шеатара. Потому что оно ей неимоверно шло, потому что Роман Краснов беззастенчиво прижимал девушку к себе, то и дело срывая с её губ лёгкие поцелуи. Раздражало! Холгер с трудом удерживал в себе зверя, наконец-то нашедшего свою пару. И в уме поневоле пронеслось несколько наиболее удачных, по мнению ирбиса способов устранения соперника. Самый простой из них это просто взять и откинуть Романа в сторону. Так чтобы летел со второго этажа, не забыв при этом сломать голову и всё что к ней прилагалось. Хол не агрессивный, нет. Просто оборотни не терпят, когда к их женщинам с таким рвением прикасается кто-то ещё.

Но конкретно сейчас снежный барс не имел на это право. Несмотря на то, что моё оно и на Сириусе моё.

— Она, — кивнул Хол, не сводя взгляда с Юлии. Что-то неуловимое изменилось в её фигуре, движениях. Казалось бы, прошёл всего лишь год… Почти год жизни. И без НЕЁ.

— Красивая, — одобрительно произнёс Май и покосился на Богарта. Всё правильно, о чужой возлюбленной лучше говорить нейтрально или заткнуться. Иначе чревато последствиями. Помощник точно знал, что наследник излишним всепрощением не страдает. В мире сильных подобное воспринималось только слабостью.

— Твоя задача увести Романа. Ты заметил его запах?

— Сигареты, — с пониманием отозвался Май. — Всё сделаю.

Музыка лилась со всех сторон, но не громко, а именно так, как надо. Хол старался прислушиваться, хотя разговоров сейчас доносилось немало. В какой-то момент по обрывкам фраз удалось понять, что речь идёт о завтрашнем дне. И что у Юли есть действительно проблема…

Дети? Он не ослышался?

Зубки режутся? Точно, дети…

Шеатара окатило волной понимания и недоумения одновременно. И кто отец? А главное, когда это произошло? И почему в отчёте, присланном ему, не было ни слова о беременности Юлии? Холгер не знал, когда, в каком возрасте у человеческих малышей прорезаются зубы. Однако он хорошо помнил, что при их встрече любимая была девственницей. И если даже условно взять то время, когда они не виделись, прибавить всего лишь несколько месяцев детской жизни…

Догадка была сродни молнии, пронзившей его среди поля во время дождя.

Он напрягся, чувствуя, как вздулись вены на висках, на шее и на руках, глубоко вздохнул, дабы не сорваться. И втянул удлинившиеся когти. Это хорошо, что их столик стоял в стороне от остальных. Не хотелось бы проявлять свою сущность при посторонних. Хотя судя по всему, оборотни на Земле не редкость. И даже охрана у Елагиных состояла из них.

— Наследник? — в голосе Мая прорезались тревожные нотки.

— Я в порядке, — процедил шеатар сквозь зубы. Он прикрыл глаза, стараясь сдержать зверя, собственный гнев, бурлящие в груди эмоции… Вдох-выдох, вдох-выдох… Кажется, опасный момент миновал.

А если речь идёт о семье самого генерала и его жене? Всё вполне логично. Только в данном контексте не вписывался сам факт, что любимая перестала летать. Или дело снова в отце девушки? Плюс длительное время семья была в опале, и именно потому за Елагиными был установлен дополнительный надзор местного императора.

За всеми своими рассуждениями Холгер едва не пропустил момент, когда одна мелодия смолкла и началась другая. Такая же плавная и ненавязчивая. Юлия с Красновым уже возвращались на своё место. И свой шанс Богарт упускать не собирался. Он быстро поднялся и шагнул им навстречу, преграждая путь.

— Надеюсь, вы не откажете мне? — произнёс Хол, предлагая девушке свой согнутый локоть. В груди всё клокотало. Но не только от той догадки, что родилась в его голове. Само присутствие рядом столь желанной женщины делало шеатара неспособным смотреть на кого-то ещё. Её умопомрачительный запах проникал в нос, забивался в грудную клетку, сводил с ума.

Рука девушки чуть взметнулась, словно она действительно была готова принять предложение. И замерла в нерешительности.

* * *

Юлия Елагина

Я знала, что нам нужно поговорить. Но делать это, прижимаясь к оборотню, было весьма проблематично. И без того танцуя с Ромкой мысли то и дело возвращались к Холгеру. Не вечер, а сплошное мучение.

— Не бойся, — подбодрил меня Ромка, приблизившись к моему ушку. И шепнул, не скрывая хитрой усмешки, — а если что зови, приду на помощь.

— Юлия? — повторил оборотень, которого сложившаяся ситуация, похоже, напрягала. Я приписала это избалованности Богарта. В женщинах купается, а тут я ломаюсь!

— Я не возражаю, наследник, — произнесла, коснувшись рукой согнутого локтя мужчины. По имени назвать Богарта почему-то не смогла. Его глаза вспыхнули, искрясь удовольствием, смешанным с досадой. Вот так! А ты как думал?

— А мы, может быть, свежим воздухом подышим? — раздался позади меня голос Мая.

— Пошли. — Краснов обрадовался возможности покурить. Всё ясно. Оборотни никотин не уважают. Значит ли это, что Май выполняет приказ Холгера? Смотрите, какой незаменимый помощник!

Своей каплей мести насладиться не успела. Ведь стоило нам оказаться вдвоём, как весь мой мир сузился до одного очень важного для меня, но непостоянного оборотня. Спросите, разве такой бывает? Вот он, передо мной!

На краткий миг руки мужчины словно в нерешительности замерли. А потом пальцы Холгера невесомо пробежались по моим плечам, спине, остановились на талии. Свои ладони я положила ему на грудь, словно таким довольно нелепым способом пыталась отгородиться. Наивная.

А я боялась поднять глаза, чтобы не утонуть в той самой синеве, которая преследует меня с момента нашего знакомства. И чтобы не растечься киселём перед шеатаром, принялась вспоминать те дни, когда мне было особенно плохо без него. Заодно заметки и статьи прессы с Шеата. И до кучи фотографию довольной принцессы ягуаров!

— Прости меня, — неожиданно произнёс Хол.

Я посмотрела на него, не веря собственным глазам. Он что мои мысли читает? Интересно, за что именно ирбис просит прощения? За то, что бросил больную и беременную? За то, что не искал со мной встречи так долго? За измену?

Я посмотрела на него, не веря собственным глазам.

— Забудь. — Коротко и ясно. Другие слова у меня получались более прочувствованные и прямые. Адрес, куда посылать, знает каждый. Но главное, я боялась, что выдам себя и дам слабину.

— Не могу, Юль. Совсем не могу! Даже не проси! — Горячие ладони Богарта чуть сдвинулись по спине, прожигая. Меня и саму бросило в жар, словно здесь и сейчас танцевали не те, кто год не виделся. А пылкие любовники, действительно испытывающие друг к другу глубокие чувства. Ох, ну почему же нужно держать себя в руках?!

— Сомневаюсь, Лейф. Или нет, ты нынче Богарт? — съязвила я. Понимаю, мелко. Наследник имел право не привлекать к себе внимание. Только слово не воробей, вылетело, ловить не стану. Но яд спустить хотелось!

— Я пытался прорваться к тебе несколько месяцев, — сообщило синеглазое чудо, прижимая меня к себе чуточку сильнее и откровеннее. Губы мужчины коснулись моего виска, вызывая дрожь во всём теле. И самое неприятное, шеатар мог догадаться, что со мной происходит.

— Даже так? — я криво усмехнулась. — Не иначе зов сердца заставил тебя объявить помолвку.

А что ты хотел? Чтобы я молчала об этом. Нет.

— Я знаю, всё что скажешь, будет правдой. Но не всей. Я хочу, чтобы ты выслушала и мою версию. Поэтому прошу, пожалуйста, давай поговорим наедине, без свидетелей. Не здесь. — Короткая пауза, прерванная предложением из трёх слов, которые мечтает услышать любая девушка. — Я люблю тебя. Очень.

— Послушай, ты вот-вот женишься, забыл?

— Свадьбы не будет, я разорвал помолвку. — Губы Холгера вытянулись в узкую упрямую полоску. Сейчас передо мной был хищник, а не покоритель женских сердец. — Зов сердца, помнишь? Так вот, другой точно не будет. Я знал, что тебя не забыть. И эта попытка демонстрации собственной значимости и самостоятельности изначально была обречена на провал.

— Мне пожалеть тебя? — только и успела съязвить я, как вдруг, подчиняясь музыке и собственным желаниям, Хол склонился ко мне. Я прогнулась назад, пытаясь избежать его таких манящих губ. Умом понимала, что всё было сделано не просто так. Но ничего с собой поделать не могла. Шеатар горой нависал надо мной. Его глаза горели, готовые поглотить меня целиком. Хотя нет, не то слово! Сожрать вместе с этим самым красным платьем и туфлями на шпильке.

— Мне бы этого не хотелось, — прошептал оборотень, медленно возвращая меня в исходное положение.

— Надо же, — буркнула я, — чего же тебе нужно?

О том, что хочу я сама, он точно знать не должен.

— От тебя? — Синие глаза блеснули. Или может быть, это освещение сыграло такую шутку? — Просто будь со мной рядом. Пожалуйста.

Я потрясённо молчала, не обращая внимания на танцующие вокруг нас пары. Чарующий голос снежного барса снова затрагивал потаённые струны моего сознания. И где-то там, в глубине души очень хотелось поверить и простить. Мне ведь без него очень, очень плохо! Однако резкий всплеск музыкальной композиции, словно смычком проехался натянутым до предела нервам. Во мне всколыхнулась злость, обида, а вместе с ними и понимание, что вот-вот стану похожа на тряпку.

— На всё то время, пока ты здесь? — поинтересовалась я, стараясь вложить в свои слова не только язвительность, но и холод. А ещё и то разочарование, что разлилось во мне от одной только этой мысли. И признаться, моё эго требовало опровержения.

— Я понимаю, у тебя есть повод мне не доверять ненавидеть, — хрипло произнёс Холгер, буравя меня своим взглядом. Рассматривая так, словно на лбу у меня был выведен его персональный код от банковской ячейки, хранящей несметные сокровища. — Поверь, в том, что мы были не вместе, виноват не только я. Но сейчас разговор не об этом. Я хочу, чтобы ты стала моей женой. По твоим законам и по моим.

Наверное, если бы над нами прямо сейчас взорвалась люстра, то это не стало таким шоком, как сказанное оборотнем. Слишком неожиданно прозвучали его слова.

— Издеваешься?

Шеатар решил действовать, а потому властным движением привлёк меня к себе и поцеловал. Быстро, едва не сорвав стон с моих губ. Но так, чтобы я поняла, что снежный барс не шутит. Всего пара секунд я ошалело воспринимала происходящее, а после постаралась оттолкнуть Богарта. Естественно, моих сил на это не хватило. Это как пытаться вручную сдвинуть с места вояджер.

— Устал без тебя, — выдохнул Хол мне в губы. А потом нехотя отстранился, словно не он, а я вынудила его к этому поступку.

— Поговорим потом, наедине, — только и произнесла, сдерживая своё рваное дыхание. Только сейчас я стала осознавать, что мы не одни. И вокруг нас живые люди. Они наверняка уже заметили это представление. Хотя подозреваю, у каждого из присутствующих своя больная тема и те самые клоуны в голове, которые остались после того, как цирк уехал.

— Буду ждать, — произнёс Холгер, попытавшись взять меня за руку.

Но так как у меня было время прийти в себя, то руку я отвела. И направилась к нашему всё ещё пустующему столику. Шеатар шёл со мной рядом, не отставая ни на шаг. Попадающие нам навстречу посетители ресторана спешили отойти в сторону, словно видели не меня или оборотня, а танкер, способный подмять под себя всё живое и неживое. И едва мы вернулись на место, как Богарт отодвинул стул, словно я была знатная дама. Затем сел напротив меня, явно что-то обдумывая. Его что-то терзало, тяготило. Но упрощать или как-то идти на встречу я не собиралась. Понимаю, вредность можно было бы и придержать. Только мне и самой было непросто. Сейчас со спешной скоростью я пыталась надеть на лицо очередную маску, скрывающую мои чувства и мысли. И это хорошо, что сейчас Краснова не было рядом.

— Когда и где мы встретимся? — донёсся до меня приглушённый голос Холгера. Его взгляд при этом был устремлён туда, откуда уже показались Рома и Май.

Отвечать я не торопилась. Сердцем чувствовала, что Богарт не оставит меня в покое. И что даже за высоким забором собственного дома мне не отсидеться и не спрятаться. Да и не выход это. Столько времени ждала его, а теперь сижу в растерянности.

— Скучаешь? — произнёс Ромка, стоило только ему приблизиться ко мне. Запах сигарет в этот раз показался неприятным. Не иначе как за приятной беседой с Маем выкурил не одну. Дорвался. Он присел рядом, не забыв при этом коснуться губами моей макушки. Собственнический жест, именно так расценила я эту демонстрацию нежности у Краснова. Сама же я продолжала смотреть на Холгера. То, что сейчас происходило между мной и Романом, ему не нравилось, я в этом была абсолютно уверена.

— Немного, — попыталась улыбнуться и разорвать зрительный контакт с шеатаром. Попутно радуясь, что Холгер проявил свою нечеловеческую выдержку. Или же на самом деле всё обстоит несколько иначе, чем я вижу? Помнится, Вика говорила, что при Холе нельзя даже в шутку позволять другому мужчине обнимать себя. Ему сорвёт крышу. Тогда как расценить то, что ирбис сидит напротив и не пытается проломить череп Краснову? Я выражаюсь некрасиво, но как расценить это поведение? Или же сейчас оборотень призвал все свои силы, чтобы поближе подобраться ко мне и детям? А за последних очень боюсь.

— А давайте выпьем за Юлию! — Май удивил меня. — Честно говоря, не думал, что землянки настолько красивы и интересны.

Похоже, язык у этого ирбиса подвешен как надо. И за словом в карман крючкотворец явно не полезет. Не удивлюсь, если эта кошачья морда положила глаз на какую-нибудь встретившуюся девушку. Естественно, предложение ирбиса все поддержали. А мне пришлось улыбаться, делая вид, что всё замечательно и я несказанно рада.

Вновь продолжились мужские разговоры. Я набрала сообщение «Как там малыши?» и отправила его Венере. Хотелось сбежать с этого затянувшегося «позднего обеда». Но под каким предлогом, я пока не придумала. Вариант прикрыться детьми отмела сразу. Практически сразу пришёл ответ от родственницы, что всё в порядке и что я могу гулять хоть до утра. Понятно! Я не кормящая мама, поэтому сейчас сижу спокойно, не переживая, что алое платье может быть испорчено молочными пятнами в районе груди. Но всё же мой дом моя крепость. И сейчас я бы не отказалась оказаться на собственной кухне с чашечкой ароматного кофе. Чтобы обдумать сложившуюся ситуацию и прийти к верному решению.

— Юлия, вы потанцуете со мной? — поинтересовался у меня Май. — Надеюсь, Ром, ты не против?

Ого! Вот интересно, это он сам решился или Холгеру что-то нужно от Ромки? И пусть Краснов уже взрослый мужчина, но я заволновалась. Даже при том, что они знакомы, мало ли что могли наговорить друг другу.

— Не против, — тут же отозвался мой спутник. Ещё бы! Я не его собственность.

— Юлия? — Май был настойчив. Он встал и предложил мне свою руку. Надежда в глазах и почти умоляющий взор могли растопить любое женское сердце. Но у меня сложилось впечатление, что всё это ненатуральное, напускное. И ведь артистичен, шельмец! Наверняка девчонкам нравится.

— Почему бы и нет, — я улыбнулась и не глядя на Богарта и Краснова, решила включиться в игру шеатара. Положив свою руку на согнутый локоть Мая, вместе с ним направилась в центр зала, с трудом сдерживаясь, чтобы не вильнуть задом. Странно, но именно сейчас я вдруг поняла, что не хочу, чтобы Холгер или Роман провожали меня домой. Лучше вызову такси.

— Вы выглядите обеспокоенной, — произнёс оборотень, едва одна его рука коснулась моей талии, а во вторую я вложила свои пальцы. Класть руки на грудь Маю я не собиралась. Не тот уровень общения.

— Вам показалось, — ответила я, переставляя ноги и двигаясь в такт. Всё-таки, несмотря на непростой вечер, танцевать я любила. А в последнее время особо-то и поводов не было.

— Что-то с детьми? — невинно поинтересовался снежный барс, вызвав тем самым у меня прилив тихого ужаса. Однако двигаться мы продолжили. Скорее всего, по инерции.

— Вы о чём? — Я сделала вид, что не поняла намёков помощника Хола. И наивно моргнула, глядя в серо-зелёные глаза пронырливого гада. Развесил уши!

— Юлия, не играйте со мной. Я слышал, о чём вы говорили с Романом. К тому же от вас очень вкусно пахнет детством. Когда я сидел за столом, у меня были большие сомнения. Но сейчас, рядом с вами, они отпали.

Игра нравилась мне всё меньше и меньше. И я могла бы плюнуть и уйти. Сбежать! Но возникшую проблему это не решало. А помощник у Богарта действительно незаменим.

— Вы верно не в курсе, но мой папа недавно вновь стал отцом, — произнесла я, добавив в слова ноту возмущения. Но, честно говоря, в эту отмазку я и сама поверила бы с трудом. Проверить не сложно. Зараза! Ведь если об этом говорит мне Май, то, что думал Холгер? А он молчал.

— Возможно. Но что-то мне подсказывает, — дотошный оборотень чуть наклонился к моему уху, — что будь это ваши маленькие братья-сёстры, то отказа от завтрашней экскурсии точно бы не было.

И я наступила на ногу Маю. Просто так. Из мести. Мелко, но от души.

— Извините, — попыталась изобразить на лице улыбку. Поневоле вспомнился тир, но, к сожалению, он не под рукой.

— Бывает. — Шеатар улыбался той самой мерзкой улыбочкой, которая буквально вопила о том, что всё он понял верно. Вот морда усатая! — Но наследник был рядом со мной, не забывайте.

— Понимаю, — произнесла я и сглотнула. Потому что даже сейчас Богарт наверняка слышал нас. Только реакции никакой от него я не дождалась. И чтобы это значило? Вряд ли равнодушие. В этом случае крючкотворец не сказал бы ни слова. Как же запутано всё!

— И ещё, Юлия, я рад, что наконец-то удалось пробить брешь в обороне. Ваш отец настоящий защитник.

— Вы сейчас о чём? Выгораживаете своё начальство? — Ох и содержательной вышла наша беседа! Просто вечер откровений какой-то! Что не шеатар, то новости!

— Холгер настоящий друг, не стану отрицать, — коротко сообщил Май и заткнулся. И сколько бы я не пыталась его разговорить, в ответ слышала лишь комплименты. Невозможный ирбис!

Всё же из услышанного я сделала определённый вывод. Оба шеатара намекали, что не так-то просто было подобраться ко мне. С этим я могла бы поспорить. Однако зная возможности отца… Но нет, его я не осуждала. И пока не поговорю с папой, даже не подумаю это делать. Он защищал меня, как мог!

Тут же внутренний голос проскрипел о том, что может быть и мама не могла ко мне приехать? Хотя нет, это всё глупости. Точно знала, что за прошедшие более чем двадцать лет бывшая жена генерала была на Земле несколько раз. Но я об этом узнавала слишком поздно. И тогда звание отца не было столь высоким. А охрана так и вовсе отсутствовала. Оборотни вообще появились год назад. И кто мешал ей связаться с брошенной дочерью?

— Извините, — вклинился в мои рассуждения Май, — я вас расстроил. Простите, Юлия, не хотел.

— Проехали, — буркнула я, не желая пояснять изменение в настроении. Понимаю, ответила не слишком вежливо. Но на другое я сейчас просто была не способна.

Бросила взгляд в сторону нашего столика. Кажется, Богарт и Краснов о чём-то оживлённо спорили. И я вдруг почувствовала, что не хочу возвращаться туда. После встречи с Холом между мной и Ромкой снова разверзлась пропасть. Точнее она была всегда. Только Краснов пытался возводить призрачный мост, а я делала вид, что хрупкая конструкция надёжна. Не срослось. А снежный барс… Разговор с ним состоится, но не сейчас. Мне хотелось увидеть Сеню-Есеню, убедиться, что с ними действительно всё в порядке. Прочее подождёт.

Похоже, моё лицо в этот момент было как открытая книга. И оборотень её без труда прочитал.

— Юлия, может, отвезти вас домой?

— Спасибо, Май. Мне бы не хотелось обижать Романа.

Я действительно предпочла бы сейчас оказаться в тишине собственной спальни. Или кормить малышей из бутылочки, носить их на руках, рассказывать несмышлёнышам сказки. А ещё позвонить отцу и спросить напрямую о той роли, что сыграли его связи в обороне меня единственной от оборотня. Или же раскрутить на признание Венеру. Знает ли она об этом что-то? Пожалуй, стоит попытаться. Всё-таки до папиного возвращения я с ума сойду. Но в любом случае это не отменяет того факта, что Богарт собирался жениться в то время как я вынашивала его детей.

— Я могу отвлечь Романа, а наставник сам отвезёт вас домой.

— Нет.

Коротко и ясно. Услугами сводни пользоваться дочери генерала Елагина не пристало.

Мы вернулись за столик. Возник очередной тост за красивых женщин с Земли. А после я положила пальчики на руку Ромке и тихо произнесла, зная, что услышат все присутствующие:

— Не хочу портить тебе вечер, но мне нужно уйти.

— Я отвезу тебя, — встрепенулся Краснов. Но я удержала его.

— Не надо. Возьму такси. Правда, не стоит. Вечер ещё не закончен.

— Ты можешь вызвать охрану. — Похоже, моё предложение не слишком впечатлило бывшего сокурсника. Нахмуренный, он смотрел в мои глаза, пытаясь в них что-то отыскать.

— Ни к чему. А если переживаешь, то выбери любое такси, что стоит на парковке. На твоё усмотрение.

Надо было видеть, как вся троица тщательно отбирала подходящую по их мнению для меня машину. От предложения ехать со мной я тоже отказалась. И зачем мне это нужно? Пусть разбираются сами.

И всё же стоило прийти домой, как в кармане собственного плаща я обнаружила сложенную в несколько раз салфетку. На ней был выведен номер коммуникатора. Без подписи и каких-либо опознавательных знаков. Такой же дожидался меня в клатче. Оставалось только назначить место и время. Только я не спешила, решив, что утро вечера мудренее. Не мной придумано, так в сказках написано. А им я верила.

День был непростым и длинным. Но и наступившая ночь не принесла облегчения. Едва я вернулась домой, Венера ушла, сказавшись усталой. И я не стала мучить расспросами, оставив всё до утра. Да и было над чем подумать. Встречи с Холгером не избежать. И хоть сердце начинало бешено биться при одном воспоминании о нашем поцелуе, нежных прикосновениях, о том пронизывающем взгляде, которым смотрел на меня шеатар, но мой разум пока ещё был со мной. А он вопил, бери детей и улепётывай, куда подальше. Потому что если простишь, а оборотень тебя ещё раз оставит, то пережить будет уже сложнее. С этим я даже не пыталась спорить. Разве что само осознание, что Холгер здесь, в моём городе, что он ищет со мной встречи, капало бальзамом на измученное сердце. И я уже была уверена, что эта его поездка в Академию была предлогом. Главная цель — это я.

Царство Морфея неохотно приняло меня в свои сети. А когда в полночь раздался звонок коммуникатора, я не сразу поняла, что произошло. Схватила аппарат, нажала отбой и с тревогой посмотрела туда, где спали дети. К счастью, освещённые ночником, кроватки надёжно хранили Сеню-Есеню. Малыши спали, словно для них ночная трель привычное дело, совсем не стоящая их внимания. Убедившись, что никто не проснулся, я нажала кнопку подсветки дисплея, уже мысленно откручивая голову кому-то неугомонному. Это надо додуматься, названивать в ночи! Почему-то подумала на шеатара. Но я обманулась. В это время суток пообщаться со мной захотелось Ромке. Что-то липкое и неприятное застряло в груди. Пока ещё ничего не совершив, я почувствовала себя виноватой перед ним. А потом отбросила эту мысль. Интересно, что ему понадобилось? Неужели поговорить об оборотнях. Или, может быть, захотелось просто услышать мой голос?

Пока я раздумывала, пришло сообщение от Краснова. Не удивлюсь, если в этот момент Ромка был пьян. А ещё подозреваю, уже был в курсе моих отношений с Богартом. «Юль, нам с тобой очень нужно поговорить!»

— Как скажешь, — согласилась я, отключив коммуникатор полностью. Переписываться с незримым собеседником я не собиралась. Раз мужчина хочет пообщаться с глазу на глаз, то пусть это будет день, но не ночь. А утро вечером мудренее. Глядишь, и забудет, о чём хотел со мной пообщаться.