Глава 5

Юлия Елагина

Едва я успела пройти дезинфектор, как браслет зажужжал. Недолго думая, нажала его в положенном месте, и тут же раздался голос Танера:

— Юль, зайди ко мне.

— Это, наверное, на счёт взлёта, — сделала предположение Слава. — Но ты главное не забывай, что перед сном обещала подкрепить организм в капсуле.

— Не волнуйся, — забота совершенно чужого человека была приятна, — я всё сделаю.

— Нет, я сама выберу нужный режим, — отвергла мою самостоятельность Слава, — для тебя главное, появиться в медотсеке без напоминаний.

— Хорошо. Я буду.

На этом мы и разошлись. Первоначально в мои планы входило попасть к себе, но раз позвал Танер, то, пожалуй, это было лучшим вариантом. Тем меньше оставалось времени на раздумья. Я взглянула на встроенные в браслет часы. Отец наверняка уже сидит и ждёт меня. Возможно, на нашу встречу он пришёл тоже не один. Но сейчас для меня это уже ничего не меняло.

Автоматические двери разъехались передо мной, пропуская внутрь капитанской рубки. Сам Джеймс Танер уже был там. Заложив руки за спину, он смотрел на меня в упор:

— Елагина, ты ещё не передумала летать?

— Нет, — честно ответила я, не понимая, к чему этот вопрос. — Капитан, разве я давала повода сомневаться?

— Не дала, — чему-то усмехнулся Танер, — идите. Буду ждать вас здесь через час.

— А..

— Дюран и Лейф уже предупреждены. Вопросы ещё есть?

— Нет, — ответила я и отправилась к себе.

Едва дверь каюты закрылась за моей спиной, я поняла, как устала. Шоковое состояние, в котором пребывала, именной сейчас прорвалось, требуя хоть какой-то разрядки. Но что я могла сделать? Разбить иллюминатор, стукнув по нему стулом. Или разорвать свою тетрадь? Всё это было бы глупо и необдуманно. Тогда я упала на кровать и широко раскинула руки, тупо уставилась в потолок. И тогда память снова подкинула картинку из кафе. Это мне не нравилось. Странно, я всю жизнь мечтала о братике, а ещё лучше о сестричке. Но вот, похоже, они появились, а радости не добавилось и капли. Неужели я такая эгоистка? Думать об этом не хотелось. Но сильнее всего угнетало то, что я чувствовала себя обманутой.

Поняла, что ещё немного и чувство одиночества захлестнёт меня, а там и до слёз будет недалеко. Поэтому я решительно встала и, набрав на панели над столом знакомый код, заказала чёрный кофе в стаканчике. Конечно, по сравнению со свежесваренным, вкус был не идеальным. Но это позволило мне не выходить из каюты, а побыть одной. Впрочем, одним кофе я не ограничилась, заказав ещё пирожное, облитое сахарной глазурью. А потом решила сделать себе лёгкий «боевой раскрас», благо, что косметика была заброшена мной за ненадобностью в сумке. Теперь настал её черёд. А заодно это станет поводом не разреветься.

Я не стала дожидаться положенного времени и направилась в наш командный центр, где к Танеру присоединился Блэк. Не знаю, совпадение или предвидение, но именно в этот момент на пульт управления поступил сигнал.

— Капитан Джеймс Танер, слушаю, — произнёс Танер и принял вызов. На всех экранах рубки появилось лицо какого-то представительного мужчины, одетого в форму охраны космопорта.

— Капитан Танер, — обратился он, — вас приветствует начальник охраны воздушных судов бригадир-майор Грустер. Вы подали заявку на взлёт.

Мы все трое застыли, вслушиваясь в слова незнакомого мужчины. И если наш капитан, а заодно и бортинженер были сосредоточены, то у меня в этот момент витала определенная мысль, а точнее догадка.

— Подал. И не намерен отклоняться от графика. А в чём, собственно проблема?

Похоже, подобное внимание представителей местной власти космопорта не было обычным делом.

— Я всё понял. Однако в данный момент с вами хотел бы встретиться представитель землян, генерал Елагин. Он настаивает.

Услышанное не стало для меня неожиданностью. За определённое время до старта территория, прилегающая к кораблям, оцепляется, чтобы избежать возможной гибели случайно оказавшихся поблизости людей. Вот и сейчас из-за этих правил отец не смог к нам пройти напрямую.

Танер бросил на меня свой взгляд. И в нём я не прочла ничего хорошего для себя. А впрочем, сдаваться всё равно была не намерена.

— Елагина?

— Капитан, — произнесла я тихо, обращаясь исключительно к Танеру, — я с вами. Пожалуйста.

Не знаю, что прочитал на моём лице полукровка-оцелот, но мне бы хотелось, чтобы проблем из-за меня не прибавилось. А с другой стороны, А с другой стороны, я ни в коем случае не хотела встречаться с отцом. Не была готова.

— Бригадир-майор, если генерал Елагин все еще рядом, я бы хотел поговорить с ним прямо сейчас.

— Да, он здесь. Поговорите с ним. И я надеюсь, что это не затянется слишком надолго, потому что сами знаете, у нас существует график взлётов и посадок. Глизе торговая планета, а расписание в космопорту довольно плотное.

Едва Грустер закончил свою речь, как появилось изображение отца. Я боялась посмотреть на его лицо, и вместе с тем мне не хотелось прятать голову в песок, как трусливому страусу. Однако в этот момент Блэк произвёл настройку камер, и я была уверена, что в поле видимости попал только сам капитан.

— Майор, — начал он без предисловий. — Я знаю, что сейчас не самый подходящий момент, но мне бы хотелось увидеть свою дочь. И будет лучше для всех, если вы дадите разрешение взойти на ваш корабль. Обещаю, надолго я вас не задержу.

— Генерал, — голос Танера звучал не менее уверенно, — вы знаете наши правила. Сейчас я не могу открыть даже запасной люк. Надеюсь, вы понимаете, о чём речь.

Я удивлённо посмотрела на капитана, будучи уверенной, что дела обстоят совершенно иначе. Но раз так… Неужели Танер сказал всё это из-за меня? Или же есть что-то ещё, чего я не знаю. Ведь зачем-то «Вихрь» изменил свой курс.

— Вы в этом уверены? — голосом отца можно было заново заморозить не только северный полюс, но и прилегающие к нему океаны. Каждый к кому он так обращался, предпочёл бы поскорее испариться, чтобы не наживать себе лишних проблем. Нет, мой папа не мстительный, однако все почему-то предпочитают не переходить ему дорогу.

— Уверен, — четко и внятно произнёс Танер. — Извините, но мой ответ нет.

Тень пробежала по родному лицу, на которое я сейчас смотрела не отрываясь. Думаю, он наверняка догадался, что я была рядом с капитаном и его видела.

— Хорошо. Надеюсь, в сеансе связи с моей дочерью через, — тут отец посмотрел на свои часы, — шесть часов вы не откажете.

— Буду ждать.

— И ещё, — тяжёлый взгляд отца, казалось, проникал сквозь толщу камер, мониторов, — я надеюсь, что с ней всё в порядке?

— Вполне. В этом вы сможете убедиться в назначенное время. А впрочем…

Тут камера повернулась в мою сторону, и я замерла, не в силах оторвать своего взгляда от изображения напряженного лица отца. Было ощущение, что мы смотрим глаза в глаза, и между нами нет никакого расстояния.

— Юля, — медленно произнёс он, но я-то видела по его глазам, насколько непросто ему подбирать слова. А потом Танер перенаправил камеру.

— Генерал, вы должны меня понять… У нас подготовка к старту.

— Спасибо за понимание, капитан. Готовьтесь, — ответил мой отец. Но сказано было так, словно он отдавал нам приказ. Привычку никуда не денешь. К тому же папа всё-таки старший по званию, то есть теоретически, все до одного члена экипажа на «Вихре» должны подчиняться ему. Если, конечно же, нашей миссии не присвоен особый статус, о котором я ничего не знала, но догадывалась.

Экраны погасли. Мы какое-то время молчали. Блэк сверял данные перед запуском, то и дело щёлкая по клавишам. А капитан пристально посмотрел на меня, а затем задумчиво произнёс:

— Ну что же… Бывает и такое.

После Танер раздражённо произнёс в микрофон громкоговорителя:

— Лейф и Дюран, где вас собаки носят! Через пять минут прибыть в рубку, иначе только Елагина будет в курсе, — уголок губ мужчины дёрнулся в кривой ухмылке. Потом он едко добавил, — а вы в пролёте.

Конечно же, оба моих сотоварища по стажировке явились без опозданий. И началась предстартовая проверка двигателей и сопутствующего оборудования. В этот момент каждый из членов экипажа был чем-то занят. Даже Вика ушла в свою техническую комнату, где колдовала над всевозможными схемами, платами. Только Славу я не видела, но была уверена, что она вряд ли «тянет ляжки», лёжа в капсуле. Кроме кухни у неё много работы в медотсеке. Я сама видела, как она порой делает какие-то пробы и записывает в дневник наблюдений показатели.

— Юля, иди сюда, — громко позвал меня Танер, и я подошла, ощущая какое-то благоговение. В обычном режиме старт не осуществляется вручную, всё полностью автоматизировано. Но всё равно ощущение сопричастности к управлению космическим кораблём было сродни восторгу.

— Ещё раз, Холгер, отвечай, — произнёс капитан, — где находится центральный компьютер на «Вихре». Покажи мне его.

— Нигде, — уверенно ответил шеатар, — каждая система имеет своё управление. Отвечающая за вентиляцию, например, собрана в техническом блоке. Но для удобства возможность параллельного управления выведена сюда. А всё вместе, все системы, образуют единую сеть.

— Запомнил, молодец, — похвалил Танер и продолжил свой опрос, попутно показывая, что и где в первую очередь мы должны контролировать. — А теперь всем занять свои места и пристегнуться! — скомандовал капитан. Возражающих не нашлось.

В какой-то момент «Вихрь» наконец-то вздрогнул, что означало одно, включился режим ускорения. Мы оторвались от гостеприимной Глизе, чтобы следовать заданным маршрутом. Однажды мне пришлось взлетать в старой модели звездолёта. Так там нас, сидящих в креслах курсантов, на минуту расплющило так, что не было возможности разговаривать, не то что ли встать. Сейчас всё обстояло иначе. И можно было бы не пристёгиваться, но пока мы не преодолели верхние слои атмосферы этой планеты, не вырвались из её притяжения, не стоило пренебрегать техникой безопасности.

Я замерла, глядя, как световые картинки с огромной скоростью меняются перед нами. Это было необыкновенно. И только голос Танера, поясняющий, что происходит в конкретный момент, нарушал наше молчание. Да, я точно знала какой этап, за каким следует. Это знал каждый из нас, я уверена в этом. Но это были общие сведения, те самые, которые мы подчерпнули в процессе учёбы. А практики оставался непочатый край.

— Ну всё, теперь можете расслабиться и выпить по стакану кефира за наше здоровье, — сострил Танер.

— Капитан, — позвала я, — разрешите обратиться?

— Обращайся, Елагина. Чего хотела? — приподнятая правая бровь оцелота вопросительно выгнулась дугой.

— Куда мы направляемся? — мой голос не дрогнул. Да, наш корабль особый. Но ведь хотя бы что-то знать нам было нужно! В какую дыру мы сейчас летим?!

В этот момент все смотрели не на меня, а на капитана. Даже Гарри на минуту умолк, перестав переговариваться через браслет с кем-то. И я по-прежнему считала, что все кроме нас, новичков в курсе конечной цели.

– Умеешь ты задавать вопросы. Своего отца тоже ими достала? — попытался отшутиться капитан. Но я прекрасно понимала, что он подбирает возможный ответ для нас. Или нарочно испытывает наше терпение. Зная Танера, последнее очень даже возможно.

Я промолчала, не видя необходимости в ответе. Оцелот его и не ждал.

— Что же, ты права, — серьёзным голосом произнёс капитан, вставая с места. Мы же продолжали сидеть, словно боялись пропустить хоть слово, произнесённое руководителем полёта. А он подошёл и положил руку на спинку моего кресла. — Да, вы можете узнать наш маршрут. Теперь, после того, как мы покинули Глизе, остановок и дозаправок больше не будет. Наш путь лежит на Росс, экзопланету, чем-то сходную по климату с Землёй. Хотя, — тут Танер задумался, — там похолоднее будет. Но это не суть. Наше задание — доставить груз. И всё. Остальное я сообщу, когда мы будем подлетать к Россу.

Груз? Какой именно, капитан нам не рассказал. Оно и понятно, кто мы такие, чтобы знать такие подробности. Миссия наверняка секретная. Вот только почему мы втроём здесь? Особенно рас с шеатаром? Или их используют в качестве прикрытия? Тогда зачем нам было всё рассказывать? Хотя если подумать, ну что конкретно мы знаем? Ничего. Движемся на Росс, а дальше сплошной полёт фантазии.

И всё же, куда бы мы ни направлялись, это давало нам бесценный практический опыт.

— Сейчас всё, кроме Дюрана, свободны, — объявил Танер, бросив взгляд на дверь. Там, наблюдая за нами, стояла Виктория, принявшая вид чёрной кошки. Но стоил нам заметить её, как она тут же, зашипев, ушла. Капитан резко убрал руку со спинки моего кресла, а я сдержала усмешку. Происходящее между ними было очевидным. Она снова ревновала своего оцелота ко мне!

— Лейф, ты сегодня со мной, — Гарри не отставал от капитана, назначив себе в помощники шеатара.

— А Юлия… — задумчиво протянул Танер, посматривая на часы.

Да, я помню. Разговор с отцом ещё впереди. И сейчас после нашего взлёта, моя реакция на увиденное в кафе осталась прежней. И переживания никуда не делись. Однако кое-что изменилось. Я. И то, что собиралась сделать, было частью моего плана.

— Можно мне сегодня поработать с Викторией? — выпалила я, безотрывно наблюдая за капитаном. Он даже не удивился моему вопросу, но секундное замешательство в его глазах я заметила.

— Нужно, Елагина. Но не забывай про время. Сама знаешь, во сколько нужно быть здесь. Как я посмотрю, генерал человек пунктуальный.

— Буду, — кивнула я и не глядя на остальных членов экипажа покинула капитанскую рубку.

Быстро идя по коридору, мысленно представала свою встречу с кошкой. Я больше не собиралась отмалчиваться. Мне еще здесь работать и работать. Поэтому разговор начистоту (относительно Танера, конечно же), по-моему, был единственно правильным выходом. Викторию я нашла в её технической комнате. Она стояла около раскрытого металлического шкафа и выводила на коммуникационную панель шнур. К моему приходу кошка отнеслись спокойно.

— Привет, — произнесла я, подходя поближе. — Я сегодня буду работать с тобой, если не возражаешь.

— Это Джеймс тебя прислал? — поинтересовалась Виктория. Её пальцы работали ловко, словно не проводами заведовала, а вывязывала узоры.

— Нет. Я сама вызвалась, — произнесла я, осматриваясь, — поговорить хотела.

— Со мной? — удивлённо спросила кошка, оторвавшись от своего занятия, — о чём? Об этом?

— И об этом тоже. Кстати, что это за шкаф? — поинтересовалась я, потому что, не зная, по какому принципу тут всё распределено, самой сходу догадаться невозможно. Не будешь же выдёргивать проводки по очереди, чтобы определить всё опытным путём!

— Кухня, — усмехнулась Виктория, — территория, где царит наша Слава. А о чём ты со мной поговорить хотела? Об этом? — она постучала рукой в распахнутую дверцу шкафа.

Я решила не юлить и сказать, как есть. В крайнем случае, если не подберу нужные слова, то исправлюсь, чтобы было понятнее.

— Вик, мне кажется, ты думаешь, что мне нравится твой капитан. Я права?

— А тебе он не нравится? — она резко развернулась и отвёртка выпала из её рук.

— Нравится, — я не соврала. Но вложила в свои слова совершенно иной смысл. Зрачки кошки начали быстро расширяться, а само настороженное выражение лица стало сменяться хищным. И чтобы избежать ещё большего недопонимания между нами, добавила, — но не как мужчина. Да, он интересный. Но я имела ввиду вовсе не это.

— А что? — настороженность Виктории не пропала.

— Я про то, что он неординарная личность, он прекрасный рассказчик. С капитаном Танером приятно общаться, он много видел и знает. Конечно, его методы обучения порой далеки от тех, к которым я привыкла. Но и здесь какой-то проблемы я для себя не вижу.

По мере приведения моих аргументов и перечисления достоинств оцелота, хищное выражение стиралось с лица Виктории. Мне кажется, она меня поняла.

— И что?

— А то, что мне бы не хотелось сориться с тобой из-за какого-то мужика, — пояснила я, приказав себе забыть тот момент, что именно Виктория просила капитана сослать меня на кухню к Славе. — Он не тот, из-за кого бы я сходила с ума, понимаешь?

— Много ты, Юль, понимаешь. Из-за какого-то, — передразнила она меня с усмешкой. И я немного расслабилась. Да. Цель достигнута.

— Ну, хорошо. Если настаиваешь, из-за замечательного, — улыбнулась я и протянула Вике свою руку. — Ну что, мир?

— Мир! — подтвердила кошка и коснулась своей ладонью мою. А потом призналась, — И, кстати, я действительно ревновала Джеймса к тебе. А ты, значит, всё заметила?

Я лишь кивнула, не желая больше развивать эту неприятную тему.

— Давай вернемся к работе, — попросила я, кивнув на оборудование, — а то Холгер и Ален наверняка уже в курсе, что и как. А я в отстающих.

— Ничего, это дело наживное, — отозвалась повеселевшая брюнетка, сверкнув своими зелеными глазами. — Ну что, приступим? А ещё лучше вставай рядом, поможешь мне. Вон тот синий кабель видишь? Вытягивай его, только осторожно. А я заодно буду рассказывать, в каком шкафу что находится.

После этого разговора осязаемое напряжение, витающее между нами, спало. И хоть трудно сразу восстановить доверие, но общаться действительно стало проще. А Виктория без умолку все говорила и говорила, а ещё показывала. Потом был быстрый перекус, и снова мы принялись за работу. Мне понравилось, что в царстве кошки всё было идеальным. И только из-за меня она перебирала провода, гребёнки, называя, что куда идёт и чего питает. А заодно проверяла состояние оборудования. Не скажу, что это весёлое занятие, но, по крайней мере, мы не скучали.

— Слушай, Юль, — неожиданно обратилась ко мне Вика, — а кто тебе больше нравится, Ален или Хол?

— Мне? — удивилась я, а сама тут же про себя отметила, как сердце подпрыгнуло при мысли о шеатаре. Словно рас даже не существовал. Однако я не спешила с ответом, будто бы надеялась, что кошка забудет о своём вопросе. Напрасно.

— Тебе, — похоже, моё затяжное молчание позабавило её. — Ну так кто больше нравится?

— С Аленом весело, — ответила я.

— Согласна, — кивнула Виктория, — ну а Холгер что же?

— А он какой-то непонятный, — я снова попыталась выкрутиться. И ведь не соврала. Притяжение к этому молодому мужчине, безусловно, существовало. Но вёл он со мной себя действительно порой странно. А ещё эти постоянные попытки зажимать меня при любом удобном для него случае. Впрочем, в последнем ничего нового нет. Та же история была с Ромкой Красновым. Эх! Где-то он теперь? И где моя подруга Берта Шефер? Лёгкое чувство потери неприятно кольнуло.

— Почему непонятный? — рассмеялась Виктория. — Парень как парень. С абсолютно обычными мужскими потребностями и заморочками. Чего тебе в нём не ясно?

— Ну, — я несколько смутилась, хоть снова постаралась не подавать и вида. А про потребности моя собеседница верно заметила. — Например, я не знаю, кто он. Вот ты чёрная кошка. А он? — пояснила я свои слова, видя, как Вика недоумённо уставилась на меня.

— А-а-а, вот ты о чём. Так это несложно. Он ирбис. Снежный барс.

Спрашивать откуда она это знает, я не стала. Поверила безоговорочно. А ещё попыталась совместить внешность Лейфа как человека с пушистым хвостатым зверем. Получилось плохо.

— Значит, ты считаешь Хола непонятным? — чему-то веселилась Вика. — Слышал бы он твоё определение.

— Ну да, — подтвердила я, — а что тут такого?

Договорить я не успела. Потому что покалывание и жужжание от браслета на руке привлекло моё внимание. Я нажала кнопочку вызова. И до меня донеслось:

— Елагина, к капитану! Быстро!

Вмиг настроение упало. И я точно знала причину почему. За изучением коммуникаций и разговорами с развеселившейся брюнеткой на какой-то миг успела позабыть о том, из-за чего сегодня я отказалась не только от разговора с отцом, но и круто изменило мою жизнь. Но сколько время не тяни, вечно это длиться не может. К тому же прошло несколько часов, они-то и позволили взять себя в руки. Только липкое ощущение предательства никак не проходило.

— Вик, я к капитану. Вернусь, чуть позже, — сдавленным голосом проговорила я. Улыбаться не хотелось.

— А ты чего это расстроилась? Из-за Танера? — спросила кошка, глядя на меня в упор. — Так я не ревную. Ведь нет повода, правда?

А всё-таки она из-за него переживает. Неужели любит?

— Нет, Вик абсолютно никакого. Просто сейчас предстоит разговор с отцом, — пояснила я, положив отвёртку в чехол. — Скоро буду.

В рубку шла быстрым шагом, но на бег не срывалась, мысленно представляя глаза отца. Хотелось сбежать и спрятаться куда-нибудь так чтобы не нашли. Но я дала себе слово не прятать голову в песок от проблем. Что сейчас предстоит? Чем закончится эта встреча? Очень надеюсь, что рядом с ним не будет Венеры. Иначе я за себя точно не ручаюсь! Хотя понимаю, что вечно бегать от разговора не смогу.

Мне показалось, что капитан как-то испытывающе смотрит на меня. Похоже, кто-то догадывается о наших непростых отношениях. Хотя наверняка не знает их истинную причину. И не надо! Кроме него в пункте управления находился Холгер, который, видимо, сменил Алена. А вот серенький и бортинженер Гарри отсутствовали. И это к лучшему, потому что чем меньше народа будет присутствовать, при наших семейных разборках, тем лучше.

— Капитан, — мне было неудобно его об этом просить, поэтому слова подбирала с трудом, — я понимаю, что наглею, — говорила, глядя в глаза Танеру, не реагируя на настороженно поднявшего голову Холгера. Его взгляд ощущала на себе явственно. Он словно прожигал меня насквозь, будто лазерная пушка. Наверное, это такая особенность шеатаров, буравить глазами на расстоянии. — Но… мне бы хотелось… одной…

— Я тебя понял, Елагина, — улыбка капитана стала вдруг просто сияющей. А потом он почему-то довольно добавил, — видно наглость твоя раньше тебя родилась. Нет, — тут Танер обратился к Холгеру, не забыв при этом ткнуть указательным пальцем в мою сторону, — ты посмотри на неё. Выставляет меня с пункта управления. Представляешь?

Я молчала. А вот Танер продолжил серьёзно, уже перестав язвить:

— Юль, я сейчас переключу связь на твою каюту. Иди скорее к себе.

— Хорошо, — согласилась я, не успев удивиться и поблагодарить. Пока шла к себе, думала обо всём сразу: про то, что капитан понял, что между мною и отцом что-то не то. А ещё о том, что мог бы и в прошлый раз разрешить поговорить с отцом конфиденциально! Хотя, подозреваю, в этот раз он пошёл на уступки в виде исключения, заподозрив неладное. И спасибо ему за это!

Экран на стене загорелся, едва дверь за моей спиной мягко встала на место. И вот, сколько не готовила себя к тому, что придётся увидеть отца, а всё же вздрогнула. От его тяжелого взгляда, пытающегося проникнуть ко мне не только в глаза, в мозг, но и в душу.

— Привет, Юль, — его голос звучал чуть хрипло, а морщин, кажется, стало ещё больше. Похоже, он снова не спал, решая очередные весьма важные для императора задачи.

— Привет, — глухо ответила я, продолжая стоять на месте. Сегодня всё было не как всегда. Время разговора ограничено, но мы, казалось, даже не спешили общаться друг с другом, ограничиваясь многозначительными взглядами. И всё-таки он первый нарушил это молчание:

— Почему ты не пришла? Тебя не отпустили? Юль, что происходит? — напряжение сквозило в каждом слове отца, в каждом движении. — Ты в порядке?

— Я была там, — ответила, сдерживая свои эмоции. Хотя хотелось завизжать по примеру тех истеричек, которых сама терпеть не могу. — Была, но чуть раньше. И не в этом кафе, а в том, где отдыхают вместе с детьми, — пояснила, с трудом подбирая слова. А потом припечатала, — и видела тебя с твоим семейством! Видела!

— Юля! Юленька… — с болью и раскаяньем произнёс генерал, словно каждую букву приходилось произносить с величайшим трудом. — Прости меня, дочка. Я не мог сказать тебе, что у меня есть женщина. Мне казалось, что это обидит тебя. Я хотел попозже… чтоб ты подросла… чтоб все было хорошо…

— А теперь мне просто замечательно! — всё-таки выкрикнула я, даже не думая, что запись может транслироваться где-то ещё. И что каждый вызов или звонок согласно правилам непременно сохраняется в архиве записей. Мне не было до этого дела.

— Дочка, я люблю тебя! — попытался достучаться до меня отец. — Я не мог, боялся ранить, задеть твои чувства. А потом уже было поздно…

— А их? Их ты тоже любишь? А этот твой сын обо мне знает? Или это тоже тайна за семью печатями?! Ты тоже щадишь его чувства и ждешь пока он вырастит? — зло, уже эмоционально поинтересовалась я, вспоминая как в замедленной съемке поцелуй с Венерой, её животик и того самого непоседу, которого отец так заботливо и любяще прижимал к себе. — А она, приходя в наш дом, нормально себя чувствовала, совесть её не глодала?

— Юля, ты всё равно будешь для меня…

И я не в силах больше слушать эту ложь, поддалась порыву, тому самому, который случается во время телефонных разговоров, то есть мне захотелось бросить трубку. В моём случае просто отключить питание экрана.

— И мне всё равно, — безжизненным тоном произнесла я, глядя в наполненные болью глаза отца и нажала на кнопку. Наверное, поступила я очень эгоистично, но иначе не могла.

К капитану я не пошла, а направилась к поджидавшей меня Виктории. Сейчас кошка использовала подъемник и висела где-то под потолком.

— Ну как, поговорила с отцом? — поинтересовалась она, без особого любопытства посматривая на меня сверху вниз.

— Да, поговорили, — ответила я, запрокинув голову, — ну так что мы с тобой ещё не изучили?

— На сегодня хватит, — рассмеялась Вика, — пойду, проверю как там Джеймс. И чему он учит Дюрана.

— Там сейчас не рас, а шеатар, — исправила я. — Они поменялись.

— Да? А впрочем, какая разница. Подозреваю, наш капитан загружен какими-нибудь мыслями или выносит мозг стажёру. В общем, спасу Холгера Лейфа.

— Выносит мозг? — с любопытством переспросила я, стараясь отключиться от своих проблем. Получалось отвратительно.

— Учит уму-разуму, — исправилась кошка, но тут же ехидно добавила, — а заодно выносит мозг. Чтобы человек запомнил надолго.

— А шеатар? Ему надо всё по пять раз повторять? — поинтересовалась я. А вот про серенького даже не вспомнила.

— Холгер? — Вика хитро усмехнулась, сверкнув в мою сторону своими зелёными брызгами, — считаю, у него с памятью полный порядок. Не думаю, что с Шеата в нашу армаду могли прислать склерозника.

Я фыркнула и улыбнулась. Сейчас, когда мы выяснили все неприятные моменты между собой, кажется, общение налаживалось. Да, я не забыла, кто устроил мне экскурс на кухню, капая при этом на мозг капитану. Но если часто об этом думать, то стану большой и зелёной жабой, которую постоянно что-то давит. А этого мне совершенно не хотелось. Кроме того я на нее не в обиде. Именно тогда я поближе познакомилась со Славой и нисколько об этом не жалею. Это даже «плюс» к проделкам ревнивой кошки.

— И потом, — тут Вика спустилась пониже, приблизившись к самому моему лицу, — в этом ирбисе столько силы, что вряд ли он теряет хоть что-то сказанного Танером.

— Силы? — переспросила я, затаив дыхание. Мне казалось, что сейчас предстоит узнать что-то новое о том, о ком я почему-то порой задумываюсь. Но стоило нам оказаться вдвоём с шеатаром, то хотелось непременно сказать какую-нибудь гадость или ввернуть шпильку поострее. Вот интересно, такое поведение, это признак чего?

— Ну да, — как-то пространственно ответила Виктория. А после пояснила, правда, тоже размыто, — он ведь оборотень.

И я поняла, что то ли кошка напускает тумана из-за того что и сама тоже не совсем человек. Или она что-то такое знает, о чём со мной делиться не желает. Я задумалась, что же это может быть? И выдаст ли мне Всемирная паутина хоть какую-то подсказку.

— Так! Всё! На сегодня завязываем с работой! — бодро заявила Вика, хлопнув меня по плечу. Отчего коробочка с очень мелким инструментом едва не вывалилась у меня из рук, — слышала вашу земную поговорку про то, как от работы кони мрут?

— Дохнут, — исправила я. — Слышала.

— Вот именно! Даже кони дохнут, а я кошка. Меня, между прочим, — Виктория прищурилась, отцепляя карабин от подъемного устройства, — не прельщает возможность погибнуть там на высоте. Без Танера!

Похоже, энтузиазм и болтливость Вики сегодня прорвались. Или так на неё повлияло наше примиренье, не знаю. В любом случае она направилась в капитанскую рубку, я же пошла к себе. Но едва попала в жилой сектор, как вспомнила про обещание, данное Славе. И развернувшись, бодро направилась в медицинский отсек, надеясь её застать именно там.

— А-а-а, пришла! Я уж хотела вызывать тебя. Как хорошо, что Танер распорядился и вас подключить к нашей связи, — женщина потрясла кистью руки, демонстрируя браслет. — Ложись, давай!

— Уже иду, — сообщила я, расстёгивая берцы.

— Кстати, выглядишь ты много лучше, чем днём, — заметила Слава, отодвигая прозрачную поверхность капсулы. — Залезай.

— Это радует, — ответила я, стараясь, чтобы в моём тоне не присутствовал пессимизм. — Кстати, а что ты будешь делать, если понадобится одновременно две оздоровляющие капсулы?

— В случае боя? — предположила Слава.

— Да, — согласилась я, устраиваясь поудобнее.

— Такое уже было, — спокойно ответила моя собеседница, закрывая надо мной прозрачную крышку.

А мне сразу вспомнилась старая сказка о спящей царевне, качающейся в хрустальном гробу. Её ещё царевич целовал такую, спящую. Хорошо хоть ничего другое не понадобилось. Брр..

— У нас как-то было столкновение с пиратами, — продолжила Слава. Её голос доносился до меня приглушенно, — так пришлось сначала Кольку туда засунуть, он получил тяжёлое ранение. И только потом Джеймс соизволил занять место. Но это же Танер! Мне пришлось приложить усилие, чтобы его туда загнать.

— Всё было так плохо? — спросила я, отчего-то сразу поверив, что капитан не полез первый в регенерирующую камеру. Не в его это правилах.

— Справились, — ответила Слава, а я заметила, как её уголки губ дёрнулись. — Главное, не пришлось никого доставлять в госпиталь на станции. И на мужчинах всё зажило, как на… В общем, всё зажило. Кстати, как ты там? Удобно?

— Вполне. Кажется, меня в сон тянет, — заметила я.

— Это нормально. Ты кстати поспи, а я тебя через пару часиков выпущу. Сама не вставай, всё равно тебе торопиться некуда. Если проснёшься, а меня не будет, не пугайся. Я пока поработаю, есть над чем, — женщина бросила взгляд на белоснежный сейф, — а после схожу, перекушу. Представляешь, аппетит появляться стал! Так что не торопись, отдыхай, пока есть время.

— Как скажешь, — согласилась я, чувствуя, как успокоение волнами накатывает на меня. И запахло чем-то очень приятным. Словно я сейчас находилась не в капсуле, а на лугу, наполненным цветущими травами. А приятный ветерок ласкает мою кожу, даря успокоение. Я лежала и краем глаз замечала, как Слава подходит к сейфу, открывает его, достает какие-то записи и с ними садится за стол, чтобы что-то зафиксировать. Потом мне всё это надоело, и я смежила веки, пытаясь представить себя не здесь, а совершенно в ином месте. И чтобы непременно порхали бабочки, задевая меня своими лёгкими крылышками.

Красота…

Мне приснились камни, россыпи камней, и снежные горы, уходящие своими вершинами куда-то в облака. И тут я почувствовала взгляд, изучающий, незнакомый. Повернулась, чтобы отыскать того, кто рассматривает меня… Но не нашла. Однако я была уверена в том, что кроме меня здесь есть ещё кто-то и он не спешит обозначить своё присутствие. Настороженность сменила тревога, а за ней и острое чувство опасности. Неизвестность порой пугает.

Пробуждение было внезапным. Я резко распахнула глаза, хорошо хоть вскакивать не стала, а иначе шишка на лбу была бы обеспечена. Сквозь прозрачное выпуклое стекло можно было видеть всё, что творилось в медицинском отсеке. Приподняла голову, повертела ей по сторонам. Но никого не было. И всё же я была уверена, что здесь находилась не одна.

Сколько времени я здесь провела? Посмотрела на запястье, браслет показывал, что прошло два часа. Надо же, сколько длился сон! А ведь когда шла сюда думала, что не глаз не сомкну. Я потянулась, мечтая выбраться отсюда поскорее. Поэтому не стала ожидать, когда вернётся Слава и упёрлась руками. Крышка легко подалась и я без труда выбралась наружу. Снова потянулась, осознавая, что время, проведённое в капсуле, прошло с пользой. Кажется, самочувствие улучшилось, а ещё прошла головная боль, которая мучала меня половину дня.

Тут мой взгляд упал на сейф, который всякий раз запирала пунктуальная Слава. Вот интересно, а что в нём. И что за наблюдения она ведёт, тщательно записывая всё в тетрадь. Но мысли подойти и заглянуть в этот железный ящик даже не возникало. И это правильно, потому что в ту же секунду двери разъехались, пропуская в помещение Славу.

— О! Юльчик, ты проснулась! — в руках она держала тарелку с бутербродами, — хочешь?

— Спасибо! — я протянула руку, чувствуя, что действительно проголодалась. Интересно, а худеть во сне можно? Мне это не грозит, но исключительно так, ради спортивного интереса.

— Ты как? — поинтересовалась женщина.

— Нормально. Мне даже понравилось, — ответила я, стараясь тщательно прожёвывать. Всё-таки состояние легкой сонливости ещё не прошло, — можно идти?

— Конечно, — кивнула Слава и добавила, — вот такой ты мне больше нравишься. А то днём у меня было ощущение, что в тебе жизнь замерла.

Я лишь улыбнулась, продолжая жевать, и покинула отсек. Идти в свою каюту не хотелось, к тому же ещё было свежо воспоминание о разговоре в ней с отцом. Но свободного времени у меня в наличии было достаточно и куда было пойти-податься? На ум пришла спортивная комната, и я с радостью потопала туда. К тому же действительно пора было размяться, скинуть напряжение, а возможно, набить морду предполагаемому противнику в лице боксёрской груши. У вас она когда-нибудь была? У моей подружки Берты Шефер нет. А мне отец подарил её в детстве на праздник весны. Я сначала опешила, потому что мечтала о скутере. Но как оказалось, к этой груше очень удобно прикреплять фотографию одноклассников, посмевших дёрнуть меня за хвост или болезненно толкнуть. А после репетировать на них удары. Глупо, конечно же. И эта затея довольно быстро надоела мне, потому что с обидчиком разбиралась я куда как быстрее: подставить подножку, оглушить папкой по макушке, насыпать в школьную сумку россыпь камней, да так, что они обнаруживали их только дома. В общем, папин подарок я помнила даже сейчас, спустя много лет.

Распахнула дверь небольшого зала, который больше походил на комнату, и замедлила шаг. За небольшим теннисным столиком развлекались рас и шеатар. Понаблюдала, как по-разному они отдаются игре. Если Холгер выглядел расслабленным, словно нехотя вскидывающим руку, то Ален носился из угла в угол, пытаясь отразить атаки.

— Привет, — поздоровалась я и повернулась к тренажерам, пытаясь понять, с чего бы начать. Хотела попробовать штангу. Никогда не занималась подобной тяжестью. Но делать это перед двумя скалящимися в мою сторону стажерами не хотелось. А то вдруг лица треснут у кого-то от смеха.

— Юль, ты к нам решила присоединиться? — серенький пропустил подачу, но, похоже, это его не волновало.

— Ага, к вам, — ответила я, жалея, что пришла. Потому что выгибаться при них желания не было. Это однокурсники для меня были своими на протяжении нескольких лет. И даже когда их взгляд во время разговора опускался на грудь, всегда можно было показать изгибистую фигу или насмешливо фыркнуть. А эти двое форменных озабоченных самца.… Впрочем, ну чем они отличаются от наших похотливых курсантов? Ничем.

Поэтому я не стала сбегать, сославшись на срочно образовавшееся дело. Прошла, посмотрела на небольшой силовой комплекс. Порадовалась наличию фитбола, и уже было направилась к нему. Но вдруг услышала, как кто-то из играющих снова не отбил мяч. Ха! Да они же наблюдают за мной. Я коварно улыбнулась, решив, что лучшей разминкой будет демонстрация пары упражнений. А потом передумала. Озабоченный шеатар это одно, а если к его притязаниям присоединится рас? Нет, я уже не ждала, что Танер выкинет кого-то с корабля, как обещал. Но всё-таки решила отложить подобную провоцирующую мужчин разминку на другой раз. Сейчас же надумала просто ограничиться спортивной стенкой и всем тем, чем можно при помощи неё заняться. А потом возьмусь за балансировочную платформу, всё-таки мы много времени проводим сидя, а для меня это непривычно.

В какой-то момент я вздохнула спокойно. Ален и Хол перестали приставать ко мне со словечками типа: «Юля, хочешь, мы тебе выдадим ракетку» или: «Тебе помочь?». В общем, ничего нового, если учесть, что к подобным выкрикам я привыкла раньше, ещё в Академии. В ней девчонок училось гораздо меньше, чем парней, поэтому кто как мог, так и обращал на себя наше внимание. Только там порой наглеющих однокурсников можно было послать, но так чтобы преподаватель не услышал. А тут пока всё довольно мирно. К тому уже скоро я осталась одна и вот тогда уселась на платформу, чтобы заняться прессом.

Пришло время и мне возвращаться к себе. Я подумала, что ещё можно сделать, но усталость тела уже давала о себе знать. Да и то сказать, сегодняшний день был слишком богат на события, чтобы я не ощущала их тяжесть. Капсула сняла физические проявления, а вот душу залечить она не смогла. И никто не сможет. «Разве что по макушке треснуть», — съязвил мой внутренний голос. Но это не было выходом.

Я вышла из зала, а ноги сами понесли меня в сторону капитанской рубки. Со стороны кают-компании слышался смех Вики, но я прошла мимо, памятуя, как она там уединялась с капитаном. Возможно и сейчас они вдвоём, так зачем им мешать?

— Добрый вечер, — произнесла я, глядя на релаксирующего Гарри. Полулёжа в кресле, он смотрел на звёзды, при этом сложив на груди руки.

— Привет, — отозвался Блэк, повернув голову в мою сторону, — ну, как твоё самочувствие?

— Нормально, — ответила я, задумавшись, а правильно ли сделала, что зашла сюда. Но космос это не просто работа, а мечта. К тому же ровно в шесть вечера запираться в собственной каюте было тошно. Да и общение требовалось, как без него! У нас в общежитии народ ложился поздно.

— А то Слава, — при упоминании имени жены в голосе мужчины появились тёплые ноты, — волновалась.

— Она замечательная, — произнесла я и поняла, что, наверное, лучше мне будет уйти. А то мало ли чего ещё спросит. Или вдруг он был наслышан о генерале Елагине. А разговаривать на эту тему сейчас никак не хотелось.

Мужчина расплылся в улыбке, которая вероятно и была ответом на мой комплимент его беременной жене. Он задумчиво уставился на мелькающее за бортом бесконечное пространство, а я поспешила уйти.

А потом вспомнила, что хотела почитать про шеатаров, про ту силу, о которой упоминала Виктория. Поэтому в душе не задержалась, быстро завершив все свои гигиенические процедуры. Однако решение посветить вечер знаниям никак не повлияло на моё желание надеть новый черный гарнитур, который я прикупила себе во время похода по магазинам со Славой. Мелкие радости в виде подобных покупок всегда поднимали моё настроение. А сейчас это было очень нужно. Я взяла в руки планшет, надеясь, что доступ к интернету будет не столь ограничен. Откинула одеяло, чтобы сидя в постели приступить к чтению и замерла от увиденной картины.

На моей простыне лежала роза кремового оттенка.

Какое-то время я стояла, поражённая увиденным. Потом обернулась, словно тот, кто это сделал, находился за моей спиной. Кто без меня мог попасть в мою каюту и, главное, как? Ведь пароль на дверь я вводила сама, а взломать доступ не так-то просто. Я тут же сменила код, но на этот раз выбрав более мудрёный. И продолжила гадать, кто был здесь. Самый продвинутый, на мой взгляд, член экипажа, это Вика. Но ей-то, зачем это делать? Ориентация у неё правильная, к тому же кошка любит своего оцелота. На капитана я почему-то не думала, да и какой в этом смысл? Ни одной попытки поползновения в мою сторону, ни одного намёка. У Блэка есть Слава и в истории этих двоих третьим может быть только малыш. К тому же наш бортинженер очень ждёт рождения ребёнка, он ведь нормальный мужик.

Техник Николай? Чёрный наверняка специалист по электронике, без этого его работа не обходится. Но почему-то думать на него совершенно не хочется. Особенно после сегодняшнего посещения им борделя… Не верю в такой его поступок относительно меня.

Ален? Вот тут всё очень даже может быть. Это ведь он рассказывал про обычаи Рас Альхага, про многоженство. В этот момент я скептически посмотрела на розу, осторожно взяла её и повертела в руках. Неужели взятка? Рас решил начать с малого? Сначала цветок, а после и сам сюда запрыгнет? Сам блондин серенький, а цветочек беленький! Ай да Дюран!

А вдруг это Холгер? При упоминании шеатара улыбка пропала с моего лица. А память подкинула картинку, где мы целовались как сумасшедшие. И я, закинув обе ноги ему на талию(!), позволила внести себя в каюту! Но живой цветок, откуда он его взял? Неужели купил для меня на Глизе?

Идею выкинуть этот подарок сразу же отмела на корню. Такой красотой не швыряются! И налив воды в стакан, я поставила подарок на столик. Смотрелось изумительно. Такое чудо, здесь, сейчас в просторах холодного, черного космоса. После проверила постель на наличие ещё каких-либо колюще-приятных предметов и не найдя ничего, занялась тем, чем планировала изначально — чтением.

О силе шеатаров писалось немного. То ли это никому не было интересно, то ли стоял запрет на подобное вынесение информации за пределы Шеата, непонятно. Здесь многое сводилось к дикой демонстрации силы, где победа достаётся сильнейшему. И вместе с этим победителю прикладывалось положение в обществе, права, владения и прочие блага любой цивилизации. Но что-то подобное существовало на всех известных мне планетах. Разве что демонстрация силы происходила у народов по-разному: кто-то вступал в поединок, а кто-то натравливал на противника армию, подключал киберразведку. Ничего нового.

Интересно было почитать про привязку одного оборотня к другому. Но и это не стало новостью, так как в своё время я читала про такое в книжках. Звучало здорово. Единственно не знаю, что обо всём этом думают сами оборотни. Может быть до тех пор, пока они не встретят свою половинку, подобный исход дела им не нравится. А потом бац! И вторая смена. То есть, уже выбора нет, приходится любить. Или же влюблённый не осознаёт, что оно само, не по его доброй воле. Не знаю. С подобным я никогда не сталкивалась, поэтому не спешила принимать на веру то, что воспето в романтических книжках. Авторы порой так искажают действительность, что от правды там остаются крупицы. Один написал, второму понравилось, и он подхватил. Однако это не означает, что я не верю в подобные чувства, вовсе нет. Но как-то уж слишком правильно всё что ли.

Читала я много и долго. А потом поняла, что усталость взяла своё. Уже засыпая, бросила взгляд на розу, которая начала расправлять свои лепестки. И честно говоря, мне хотелось, чтобы этот цветок был от Холгера. Правда, общение с ним порой походило на танец на лезвие ножа. Он слишком для меня непонятный. А ещё эти тяжелые взгляды, которые шеатар то и дело бросал в мою сторону. К чему они? Что я ему сделала? Что не так? Даже когда мы находились друг к другу спиной, у меня возникало ощущение, что он всё равно за мной наблюдал. «Паранойя», — шепнул мой ехидный внутренний голос и, осознав, что улыбаюсь, я провалилась в сон.

Утро оказалось сносным, что не могло не радовать. И немалую роль в этом сыграла роза, которая стояла на столике. За ночь она не увяла, что не могло не радовать. А если бы листья опали, то у меня всё равно рука бы не поднялась выкинуть её в утилизатор. Засушить потом что ли?

Я быстро оделась и направилась в кают-компанию, где, к моему сожалению, пока присутствовало всего двое — Ален и Холгер.

— Юлия, доброе утро! — с каким-то повышенным энтузиазмом произнёс рас и отодвинул мне стул, приглашая садится. Столики в помещении были расставлены такие, что за каждым умещалось всего четыре человека. То есть, с какой стороны я не села бы, везде рядом будут они оба.

— Привет, — произнёс в мой адрес шеатар и слегка наклонил голову, продолжая рассматривать меня.

— Привет, — поздоровалась я сразу с обоими. — Мы рано?

Произнесла и бросила взгляд в сторону кухни, словно ища спасения. Я ещё ни разу не сидела рядом с ними за столом. Нельзя сказать, что это факт меня напрягал, вовсе нет. Но как воспримет Слава? Не обидится ли?

— Всего-то на десять минут, — голос Холгера, казалось, звучал исключительно для меня. Или это моё самомнение такое? И я разозлилась на себя, на свою реакцию. Вот дура! Что может с женщиной сделать элементарный цветок! Ведь еще не факт, что это от него! Как говорится — сама придумала, сама поверила…

Я переживала обидится ли Слава, но как оказалось, напрасно. Именно в тот момент, когда шеатар отвечал мне, дверь, ведущая в кухонное помещение, открылась и из неё выглянула наша повариха.

— Привет! Тебе помочь? — вскинулась я, задвигая стул.

— Ой, Юльчик, доброе утро! Нет, не надо. Все готово. Сейчас ребята соберутся, и будем завтракать. Не стой, присядь, — улыбнулась она, глядя, как Ален в очередной раз отодвигает мне стул, — в ногах правды нет. Не переживай, я справилась.

— Хорошо, — ответила я и улыбнулась таким же стажерам, как и я сама. Только чего скрывать, прибыли-то мы сюда вместе, но выглядели настолько по-разному. Как-будто у нас возрастная разница не год и не два, а больше… И я не долго думая, решила задать им самый простой вопрос, надеясь, то ответ разрешит мои сомнения. — А сколько лет учатся у вас в Академии?

Не знаю, о чём они подумали, услышав от меня такой вопрос, но оба удивились точно.

— У нас пять, — рас ответил самый первый и тут же подмигнул, — Юль, а ты что, хочешь навестить нас?

— Зачем? — тут же удивилась я. Но вопрос был задан исключительно в целях защиты. То есть: «Ты сам-то подумал, что сказал? Где я, а где ваше многоженство. Ну уж нет!»

— Ну мало ли, — рассмеялся Ален, — может быть и наше учебное заведение захочешь закончить. Мало ли людей имеют не по одному образованию. У меня сестра, так уже в третий раз учиться поступает.

— В третий? — удивленно переспросила я, не сводя глаз с серенького, — а почему так много?

Сказала и тут же осеклась. А ну как девушка плохо учится, поэтому то и дело пытается куда-нибудь поступить. Ставить в неловкое положение Алена не хотелось. А может, она ещё не нашла себе профессию по душе, вот и изучает?

— Это всё отец, — улыбнулся рас, переводя взгляд с меня на шеатара, — несколько лет назад он ей пообещал, что выдаст замуж только после того, как она закончит своё образование. Вот поэтому сестрёнка и мечется.

— А что, — я недоверчиво посмотрела на Дюрана, — без замужества никак? Ну не хочет она, так может, не встретила пока свою половинку. Я, конечно, ничего не имею против, — тут же поправилась, заметив, как улыбка сползла с серого лица, — но может быть она кого-то любит?

— Может, — Ален неопределённо пожал плечами. А я поспешила повторить свой вопрос Холгеру. Надеясь, что удастся сменить тему.

— А ты, сколько лет учился? — спросила, надеясь, что в этот момент мой голос не дрожал. Так просто говорить с молодым мужчиной, то и дело пытающимся влезть в мои мысли, пока не получалось.

— Десять, — ответил он. И в этот момент ни один мускул на его лице не дрогнул.

— Десять? — переспросил Ален, — а чего так долго-то?

Я тоже удивилась, поэтому с нетерпением ждала ответа на вопрос.

— Сначала учился летать над Шеатом, потом в космосе, — совершенно спокойно ответил Холгер, — у нас так принято.

— Понятно, — кивнула я, — широкая программа.

— Наверное, — согласился шеатар, не сводя с меня своих глаз. И я, несомненно, могла бы утонуть в его взгляде, таком захватывающем и затягивающем в непонятные глубины. Вот только мы были не одни. И ситуация в целом совершенно не походила на свидание.

В этот момент двери распахнулись, чтобы запустить внутрь помещения цветущую Вику. Следом за ней шёл капитан Танер. Он о чём-то переговаривался с техником Николаем, активно жестикулируя. Но судя по довольному лицу кошки, провела она ночь вовсе не в одиночестве.

— О, Юляш, ты сегодня изменила своим правилам и завтракаешь с Холгером, — вездесущая Виктория не могла не заметить моё новое местоположение. И ведь, зараза зеленоглазая, нашла, как подколоть!

— И со мной, — добавил, Ален, который почему-то не пропустил подобную реплику.

А я лишь усмехнулась. Ладно, будет и на моей улице праздник.

— И с тобой, блондинчик, конечно же, — отозвалась брюнетка, улыбнувшись во все тридцать два зуба. А кстати, сколько их на самом деле у оборотней?

Завтрак начался, а серенький всё никак не мог угомониться с разговорами.

— Слушай, Юль, а ты была где-нибудь кроме Земли?

В этот момент я собиралась раскрыть рот, чтобы проглотить чайную ложечку клубничного джема, не обращая внимания на внимательно наблюдающего за мной шеатара. Мне показалось, что даже такое простое действие под его взглядом становилось чем-то иным, немного порочным. Рот пришлось закрыть, но ненадолго.

— А ты как думаешь? — не удержалась я от ехидства, обращённого к серенькому.

— Думаю, что твой отец куда только не брал свою дочь с собой, — отозвался Ален. Мне кажется, что он не заметил моей реакции на Холгера.

— Ага, — ответила я, не желая дальше развивать эту тему. Упоминание об отце снизило градус настроения. — А вы были где-нибудь ещё, кроме своих галактик, конечно же? — я перевела взгляд с Алена на Хола. И казалось, последний ждал этого действа.

— Да так, пара туристических поездок, — отмахнулся рас, — ничего ценного. Хотя в то время мне казалось, что попал на край света.

— Да, и мне удалось кое-где побывать, — коротко ответил шеатар. Но сделал он это так небрежно, словно его сообщение совершенно не стоило нашего внимания.

Сегодня он был немногословен. А впрочем, у меня тоже были свои причины, чтобы не распространяться на определённые темы. Но я, делая вид, что наслаждаюсь мятным чаем, впитывала в себя голос Холгера. Всякий раз, стоило ему оказаться близко от меня, мой мозг сразу же пытался отключиться. А коварная память подбрасывала воспоминания о его крышесносных, бесподобных поцелуях. И почему это сегодня я о них вспомнила? Неужели соскучилась?

— Все поели? — неожиданно голос Танера вывел меня из состояния собственного бичевания на тему шеатара. — А раз так, то на построение.

Мне показалось, что капитан сегодня был каким-то не таким, как обычно. Но окончательного вывода для себя я делать не стала. Кто его, Танера, знает. Мы слишком мало знакомы друг с другом, чтобы я могла с уверенностью утверждать что-то стопроцентно. Сначала он собрал нас всех вместе, и битый час тестировал на знание техники безопасности при нахождении на незнакомой планете. Поэтому я сразу поняла, что всё ведётся к тому, что обстановка там, куда мы летим, не очень-то благополучная. По крайней мере, иначе мы бы знали конечный пункт изначально.

Потом капитан снова нас «раздал» по наставникам. Меня же отправил к Гарри, чем весьма удивил. Мы с Блеком ещё никогда вместе не работали. Но да ладно, опыт нужен и такой. Топливо, силовые кристаллы, специальные жидкости, газы, всё это мы проходили в Академии, а здесь пришлось вспоминать. Работать с Гарри оказалось интересно. Свои объяснения он пересыпал какими-то шутками, меткими замечаниями, сказанными порой на иностранном языке. И я не заметила, как пролетела половина дня. После обеда мы собирались спуститься к Николаю, чтобы вместе что-то посмотреть. Я была не против. К тому же техникой интересовалась с детства, а здесь всё то же самое, только в иных масштабах. Хотя признаться, всегда предпочитала запах свежести, хвои, а не машинного масла. Но это так, мелочи, издержки профессии. А впрочем, техником на звездолёте мне не быть. Не хочу.

Пришло время обеда. И едва я попала в кают-компанию, как знакомый голосок Славы обратил на себя внимание.

— Юль, подойди, пожалуйста! — попросила она.

— Что-то помочь?

— Ты не могла бы сегодня присмотреть за ужином? Понимаешь, у меня работы много навалилось, — пояснила женщина, — сроки поджимают.

— Конечно, — согласилась я и снова повторила, — может быть тебе и там помочь?

— Нет, что ты. Я сама справлюсь, — отмахнулась она с улыбкой.

Мне подумалось, что причина вовсе не в большом объеме работ, хотя и в этом тоже. Наиболее вероятным здесь может быть какая-то секретность, связанная с заданием. Но я могла ошибаться. А вот с расспросами лучше не приставать. Мало ли чем это может грозить мне самой, да и Славе тоже.

— Капитан в курсе, что ты переходишь в мое распоряжение, — сразу предупредила моя собеседница, отметая все лишние вопросы.

— Тем лучше. Значит, ужин за мной, — я не знала, как реагировать на подобное распоряжение. Гораздо с большим энтузиазмом восприняла бы время, проведённое в капитанской рубке. Однако расстраиваться из-за этого не стала. Я ведь не собираюсь покидать наш «Вихрь», а значит, всё ещё впереди.

— Меню я набросала на столе. Можешь следовать ему, — заметила Слава.

— Хорошо, — ответила я, уже зная, что добавлю к выбору нашего медико-повара. Котлетки в тесте. Их очень часто делала наша домработница. — Слушай, а тесто я могу приготовить? Хочу кое-что испечь.

— О! Пожалуй надо почаще Танеру напоминать, что ты нужна мне здесь, — усмехнулась Слава. — Да ладно, не красней. Шучу я. Делать его не обязательно. Замороженное тесто уже ждёт тебя на верхней полке морозильной камеры. И если ты займется им прямо сейчас, то сегодня точно побалуешь нас вкусняшками. А теперь садись с нами за стол. А то мужики достали меня своими расспросами, почему это Юля теперь завтракает со стажёрами.

— Да? — удивилась я.

— А ты что думала. Мы все обратили внимание на Алена. Он всё утро тебя развлекал разговорами. Понравиться тебе хочет, не иначе, — весомо заметила моя собеседница.

— Скажешь тоже, — отмахнулась я. А сама вдруг разочарованно подумала, что возможно роза была не от шеатара, а от раса. Я-то размечталась, а на деле всё оказалось куда как приземлённее.

— Сама присмотрись, — посоветовала Слава. — Ну а сейчас хватит болтать. За стол!

Мы расселись, как и раньше. Я предпочла старую компанию. И только неугомонный Ален повернулся к нам, чтобы поинтересоваться:

— Юль, ты нам сегодня изменила?

— Опыта у тебя, Дюран, маловато, — язвительно заметил техник Николай. — С первого раза девчонка заметила, что разговариваешь много. А надо всё молча делать, молча.

Все рассмеялись шутке. Ещё бы, каждый мнящий себя опытным ловеласом, порой рад задеть того, у кого жизнь пока не настолько богата событиями. И я уже было вскинулась, чтобы ответить, но услышав слова Чёрного, решила промолчать. Бросила взгляд в сторону Алена и Холгера, чтобы улыбнуться в знак извинения. И с разочарованием заметила, что шеатар даже не смотрит на меня. Ну и ладно, ну и пусть! Наверное, Слава права, цветок был от серенького. От неожиданного осознания градус настроения резко упал вниз.

Вероятно, именно поэтому после того, как все покинули помещение кают-компании, я с каким-то остервенением принялась за уборку и выпечку. С чего вдруг Николай сегодня так пошутил? Хотя теперь (кривая улыбка легла на мои губы), я была уверена, что он специалист исключительно по женскому полу.

Пироги я никогда не пекла. Весь мой опыт состоял исключительно в помощи при их приготовлении. Но порывшись в интернете, я поняла, что это не так уж и трудно. Тем более что готовый фарш так же нашёлся в наших бездонных запасах. Я мысленно воздала хвалу Славе. Вот это женщина! С такой с голоду точно не помрёшь. И как-то так получилось, что в процессе обжарки котлет, формирования ровных шариков теста и раскатывания его, я вдруг поняла, что мне это нравится. Возникло какое-то тёплое воспоминание о доме. И вообще разве это плохо, сделать сюрприз для экипажа, ведь теперь они моя семья?

Я включила музыку, под которую в обычное время точно не уснёшь, но для меня это было самое то! Задавало темп и ритм. Дело спорилось!

За этим занятием и громкой музыкой я не услышала, как мягко отъехала дверь, и на кухню вошёл посторонний. Несмотря на свою увлечённость делом, присутствие шеатара я почувствовала сразу. Знакомое покалывание между лопаток было тому сигналом. И если в первую секунду не поверила собственному ощущению, то потом я круто обернулась, держа испачканные мукой руки перед собой.

— Ты?

— Я, — спокойно согласился он, шагнув мне навстречу.

— Зачем ты пришёл? — поинтересовалась я. И тут же добавила, — тот… подарок. Он был от тебя?

— Какой? — хитринки промелькнули в синих глазах шеатара. Отчего-то сейчас они мне напомнили бездонные озёра. Но подобного оттенка я на Земле не встречала. Хотя стоит заметить, что путешествовали мы с папой немало.

— Значит, как я и надеялась, это Ален постарался, — тут же ввернула я, хотя в душе разлилось разочарование, — надо не забыть сказать ему спасибо!

— Язва, — обозвал меня Холгер, положив мне свои руки на плечи. И я уже было дёрнулась, продемонстрировав свои испачканные мукой ладони. Однако, похоже, моего гостя это нисколечко не смутило.

— Обзываешься! — с возмущением заметила я, чувствуя, как сердце застучало чаще, а в голову полезли всякие глупости. Вроде того, поцелует он меня в этот раз или уже передумал?

— Нет, — покачал головой шеатар. Улыбка скользнула по его губам в тот момент, когда он рассматривал меня. И казалось, что взглядом он ласкал каждую чёрточку моего лица, каждый сантиметр. Странно, но сейчас его взгляд не прожигал, он был изучающим, мягким и в то же время нежным. Пальцы Холгера разминали мои плечи, словно он что-то хотел сказать, но никак не мог на это решиться, что на него крайне не похоже. — Просто констатирую факт.

— Что?

— Знаешь, — медленно произнёс Лейф, в очередной раз приблизив ко мне свое лицо. На сей раз он уже не улыбался, а смотрел совершенно серьёзно. — Я рад, что ты осталась.

Я думала, что меня уже ничто не может удивить. Ну, разве что он начал бы мне помогать крутить котлетки в тесте. Однако эти слова прозвучали как гром среди ясного неба.

— Ты о чём? — я нахмурилась, опуская руки. — Откуда узнал?

— Неважно, — уклончиво ответил он, чуть склоняясь ко мне. А я почему-то по инерции и вовсе руки развела в стороны, боясь его запачкать.

— Холгер, это ведь ты был там? — вспомнила я слова Славы, что кто-то из наших был в кафе. Но я не думала, что кто-то может хоть что-то расслышать в таком шуме. Только он оборотень, а у них всё иначе.

Вместо ответа он вдруг привлёк меня к себе, заставляя запрокинуть голову. И я ахнула, почувствовав силу этого мужчины, чем не преминул воспользоваться шеатар.

— Был, — выдохнул мне в губы Холгер. И тут же накрыл мой рот своими губами.

Этот поцелуй был не похож на тот, что произошёл между нами в коридоре жилого сектора. Сейчас всё было гораздо медленнее и изощрённее. Хол словно пил меня очень маленькими глотками, не забывая при этом безотрывно смотреть в глаза. И я поняла, что снова теряюсь. В его какой-то незнакомой для меня и в то же время так необходимой нежности. В этом стремлении познать чужого человека. Да и не человека вовсе.

Душа потянулась навстречу этому мужчине, раскрываясь и забывая где я, и что делаю сейчас. Захотелось обнять его в ответ, но я только дёрнула руками, словно подбитыми крыльями. И, наверное, только это отрезвило, мягко спуская с небес на землю. Попыталась отстраниться и мне это удалось. Холгер разжал свои объятия. И я, только что стремившаяся к свободе, вдруг поняла, что в его руках гораздо теплее и уютнее.

— А ты чего-пришёл-то? — чуть хрипло произнесла я и кашлянула в кулак, стараясь прочистить горло. Отчего-то сейчас я боялась смотреть на шеатара. Боялась, что снова утону в его безграничной синеве. Но так как разговаривать, сверля взглядом пол было очень неудобно, я вскинула голову, смело взглянув в глаза Холгера.

— Тебя увидеть захотел, — как-то просто произнёс он, — соскучился.

— А ты не находишь, что всё это лишнее? — я попыталась вернуть своё лицо, то есть взбрыкнуть, но не сильно.

— Но тебе же понравилось! — многозначительно произнёс шеатар. Потом очень быстро наклонился, поцеловал меня в нос и ушёл, не обернувшись.

А я, постояв ещё какое-то время, снова принялась за работу. Но на этот раз в голову лезли мысли, в которых не было места ни котлетам, ни серенькому Алену. Они все принадлежали исключительно Холгеру Лейфу. Подумала, что сегодня, оставшись наедине, шеатар впервые посмотрел на меня без какой-то настороженности во взгляде. Ведь в первое время мне казалось, что я раздражаю его. А теперь от этого не осталось и следа. Или мой вывод неправильный?

Я думала, а руки делали. И как награда — в добавку к ужину на каждом столике красовались котлеты, запечённые в тесте.

— Какая девчонка пропадает, — заметил Николай, хитро посматривая на меня и доедая запечённую рыбу в кляре с овощным гарниром. — Мечта, а не девушка!

— Это почему же пропадает? — с возмущением отозвалась я, понимая, что для подобной реакции нет причины. Лишь только снова стал раздражать взгляд, буравящий мне спину. И я вдруг поняла, что оборотень злится! Может спасательный жилет мне в следующий раз надеть? А то глядишь, Холгер дырку просверлит и ни одна капсула не восстановит.

— Не слушай его, Юль, — усмехнулась Слава. — А тебе, Коль, она не светит. Так что мечтай себе тихо… в сторонке!

— Почему это? — на сей раз в голосе техника прорезались обиженные нотки. Не иначе привык мужик, что раз холостой, все девки его?

— Старый ты для нее, — громким шёпотом коварно проговорила моя напарница по кухне, — вон, посмотри — молодое поколение тебе в затылок дышит. Вспомни, как двое позади нас только что отреагировали на то, что Юльчик не с ними села.

На самом деле ничего такого не произошло. Ален как всегда вздохнул, зачем-то картинно приложил руку к груди, глядя на меня, показывая тем самым, будто я разбиваю ему сердце. Было бы что разбивать! Но этот жест улучшил моё и без того неплохое настроение. Хотя чего скрывать, стоило посмотреть на Холгера, как у меня мгновенно создавалось ощущение, что мы с ним в кают-компании одни. Тоннельное зрение, где есть только он один. Такое вот у меня воображение.

Хорошо, что в этот момент в нашу болтовню вклинились слова Виктории. Она же неизменно ужинала, а так же завтракала и обедала вместе со своим оцелотом. Кошка, чего с неё взять. Сказала: «Моё!» и накрыла капитана когтистой лапой, попутно разгоняя возможных соперниц.

— Эх! Как вернусь к себе, закачусь в какой-нибудь из салонов на пару дней.

— На пару? — похоже, Танер не оценил слова Вики. И мы тоже замолчали, не смотря мировые новости, которые демонстрировал огромный экран на стене. Мне тоже стало интересно, что же ответит ему свободолюбивая кошка.

— Это по минимуму, — примирительно уверила она его, — ну сам посуди. Маникюр, педикюр, спа, в конце концов. И у парикмахера я давно не была.

— А что не так с твоими когтями? — похоже, своим известием Виктория озадачила капитана.

– Красоту навести, никогда не мешает, — кокетливо произнесла она, допивая свой кофе, — и потом, у тебя, кажется, тоже были какие-то дела. Кто-то родителей давно не навещал.

— Не обращай внимания, — Слава слегка коснулась пальцами моей руки, видя, как я задумалась. — Они всегда так себя ведут. Это можно сказать их ритуал.

— То есть, до окончания нашей миссии действительно осталось не так уж много времени? — предположила я. На самом деле мне всего лишь хотелось понять, в какие временные рамки укладывается наше задание. Хотя все знали, что до нужной нам экзопланеты Росс по космическим меркам осталось недалеко. Значит, наше дело будет не таким уж и сложным? Что-то в это верится с трудом. А впрочем, не мне обсуждать приказы руководства.

— Умная девочка, — тихо проговорил Николай. Сегодня мы ужинали втроём за нашим столиком, а Гарри задерживался. Наверное, это тоже послужило поводом к тому, чтобы я села рядом со Славой.

Больше никто из нас не произнёс ни слова. Лишь только Вика перечисляла, что она хочет приобрести, когда вернется домой. А я вдруг задумалась, где находится её дом? Вряд ли на Земле. Тогда что делать мне и прочим стажерам? Непонятно. «Вихрь» не карета, которая будет развозить всех по родным планетам, а потом вновь собирать. Я решила не ломать голову над этим, а прямо спросить:

— Слушайте, а вы где живёте? То есть откуда вы все? — спросила и тут же поправилась, — если это не тайна, конечно же.

Задания бывают всякие. И иной раз командование собирает абсолютно незнакомый между собой экипаж, члены которого имеют вымышленные имена. Но то особый случай. И если что, мне сейчас попросту не ответят и всё. Нормальная обстановка, ничего личного.

— Да нет, не тайна, — спокойно отозвалась Слава. — Я с Земли и Гарри тоже.

— И я, — добавил Николай. — И капитан с Викой не так давно приобрели там дом. В общем, все оттуда. А ты что же, — тут глаза техника хитро блеснули, — в гости напроситься хочешь? Тебя, Юль, я готов видеть у себя, когда ты только пожелаешь.

Слава закатила глаза. И выражение лица её в этот момент означало: «Горбатого могила исправит».

— Спасибо. Буду знать, — только и ответила я, не желая и дальше развивать тему, которая мне действительно изначально показалась любопытной. Как кошка и оцелот оказались на моей планете. Хотя, представители иных миров давно обосновались на Земле. Но если нам действительно дадут несколько выходных дней (на большее рассчитывать никак нельзя), то возможно, я возьму с собой шеатара и раса все вместе поедем в мой дом. В случае возвращения отца веселье будет обеспечено, уж я об этом позабочусь!

На несколько минут воцарилась тишина. Никуда не торопился Танер, Вика тоже оставалась сидеть на месте, хотя мне казалось, что она уже всё съела. Было ощущение, что никто не хотел расходиться. А может быть, кому-то из экипажа эти минуты чем-то напомнили дом. Не знаю.

Подобная обстановка для меня была непривычной. Но разрушать атмосферу не хотелось. И я уже собиралась встать, чтобы отправиться на кухню и там помыть всё то, что не успела до ужина. Как вдруг раздался голос Танера:

— Ну что же, у меня есть объявление.

В этот момент мы все повернулись, чтобы посмотреть на капитана. И кто-то нажал пульт, чтобы звук новостей не заглушал слов.

— Как вы все знаете, завтра мы прибываем на Росс. Стажёры прямо сейчас идут ко мне на инструктаж. Всех прочих ещё раз прошу проверить оборудование, снаряжение, которое может нам понадобиться. Если что-то не так, сразу ко мне. Всем всё ясно? Приступаем.

И Танер встал, чтобы покинуть вдруг ожившую кают-компанию. Все потянулись за ним. Да, по расчетам мы знали ориентировочное время прибытия. Но слова капитана словно приблизили наше ожидание и дали ему определённую форму.

— Юль, — Слава поймала меня за рукав и виновато спросила, — ты уберёшь всё тут? Я не успеваю с делами.

— Даже не сомневайся! — заверила я её, решив пока просто убрать всю посуду на кухню. А как вернусь, то всё засуну в посудомоечную машину. Сейчас мне тоже было некогда. И хотя стандартный инструктаж я не раз выслушивала во время тренировочных полётов, но реальность, это совершенно иное дело.