Глава 102

Я стояла у трибуны посреди пещеры Золотой Прялки. Стояла перед Слётом Матерей и Старейшин и битых четыре часа пыталась отстоять своё право на свободу. К слову, это была уже третья попытка за неделю и поглядеть на меня слетелись фениксы всех восьми племён… Тётка Заури – та и слушать меня не стала. Подозреваю, что тётка Амина сильно подставилась, когда пошла против Заури, встав на мою сторону и созвав Слёт Матерей. А я всего-то требовала свободы!! Шрявь болотная! Даже в Драгхарис я свободная гражданка, а здесь, дома, меня мигом стреножили амулетом в виде специальных колец на крылья, которые носят лишь дети – по небу летай, сколько хочешь, но вот ниже островов и не думай спуститься! Я думала, что Шварахи поможет, к тому же её вот-вот должны были позвать Арнэй с Дауром и я рассчитывала применить на практике все знания, полученные от МакТраварга и последовать за Шварахи с помощью портала. Но прапрабабка уже, как мне сообщили, уже две недели обитала на самом высоком острове Долины… Да-да, том самом, где слушают песню будущего ребёнка. Поэтому Даур с Арнэем могли хоть обозваться её через камень, а толку будет пшик – желание матери услышать песню ребёнка во стократ сильнее, чем зов какого-то камня, который, уверена, Шварахи давно перестала ждать. Проклятье шердов! Нет, я, конечно, была безмерно рада за Шварахи, и за ребёнка, и за будущего папашу, кем бы он ни был, – в племени каких только слухов не ходит – а всё потому, что последнее столетие шаманка прожила одна! и никому не говорила о том, что её что-то не устраивает, – но, шрявь, как же не вовремя! Гениальный и довольно легкоосуществимый план воссоединения с моими драгхами провалился к шердам собачьим, так что пришлось действовать иначе. И, раз Заури и слышать о моём возвращении в Драгхарис не хочет, а о союзе с давними врагами – и подавно, пришлось созывать с помощью Амины Слёт Матерей и требовать у них то, что принадлежит мне по праву. Так что вот. Требую. Третий раз уже. Никак решить не могут. – Ты теперь – тёмный феникс, – патетично провозгласила Заури. – Ты не будешь собственностью драгхов, – и добавила своё любимое: – Не смей позорить род Рамаян! Я перевела дыхание, чтобы не сорваться на крик, что не очень-то просто, когда вынуждена повторять одно и то же по сто раз и… всё-таки повторила. Но сдержанно. Мама бы одобрила. И Шварахи тоже, если бы была не так занята матримониальными планами… – Но в требовании свободы нет позора, тётя. – Свобода тебе нужна, чтобы вернуться к драгхам! – Это мне решать, куда и к кому возвращаться. И, смею заметить, это не драгхи держат меня в плену, а ты. – Ты предпочитаешь корсет островам? – Что ты несёшь, тётя? Когда вы похитили меня, и не надо делать такое лицо, давайте называть вещи своими именами, на мне не было корсета! – Что ты можешь сказать на это, Заури? – спросила Лерея, Старейшина в белых ритуальных одеждах. Тётя смотрела на меня, не мигая. А потом жестом фокусника извлекла из рукава свиток. Внутри похолодело. Я узнала договор, заключённый с драгхами! То есть сам договор они уничтожили, это я помню, а о своем копии я забыла… Когда же её у меня выкрали? И, главное, кто?! Ох, подозреваю, это случилось ещё в те времена, что я жила в общежитии, и даже подозреваю, кто мог это сделать. – Тётя… – Что? – сверкнула глазами Заури. – Хочешь, чтобы это прочитали все? Я поёжилась. – Что это, Заури? Я представила почтенных Старейшин, самых достойных из вольного народа, читающих об условиях драгхов и мне стало не по себе. И это мягко сказано. – Он не имеет магической силы, – тихо сказала я. – Он подписан твоей рукой! – Если бы не этот договор, я не была бы тёмным фениксом сейчас! – Расскажи с этого места поподробнее, девочка. Я вздохнула, покосилась на договор в руках у Заури, решила, что терять мне, собственно, нечего, и начала рассказ. О себе, о Фирузе, об Арнэе, Дауре, Эштарде и Тродоре… Кажется, рассказ мой длился целую вечность. Но никто не перебил. Даже Заури. – Так из-за чего разразилась война? Я покачала головой. Я так и не смогла узнать, не успела. Последний сон о том времени – как Фирузи возвращалась обратно. И я точно знаю – она не хотела возвращаться. – Почему же вернулась? Я пожала плечами. – Думаю, она считала, что должна была так поступить. – Да, есть схожести, – признала, наконец, Заури. – Кроме того, что тебя пришлось возвращать домой силой. А Фирузи хватило ума и достоинства… – Прапламени ради, тётя! Неужели то, что я стала тёмной, так важно? Почему ты ни разу не попыталась вырвать меня из загребущих лап Юлианы? Ничего, что я все эти десять лет прожила в корсете?! И ни сердце, ни гордость у тебя не ёкнули. Старейшины смущённо отводили глаза. – Это большая разница! – возразила тётка. – Ты была рождена от человека, на человеческой земле и по их законам считалась собственностью отца, – сообщила она то, что я и без неё знала. – Но с тех пор, как Свен отрёкся от тебя, мы стали думать, как вернуть тебя домой. – Даже спрашивать не буду, откуда вы узнали, – усмехнулась я. – И давно Кристиан начал шпионить на вас? Упрёк был справедливым. Заури даже задохнулась от гнева. – Он честно заплатил за возможность переезда на острова! – Впервые слышу, чтобы вольный народ называл грязное шпионство – честным! Или у нас настолько изменились понятия о чести и совести, пока меня не было! Конечно, не надо было мне это говорить. Не надо было злить Заури. И, тем более, дерзить вождю при всех. Но я так устала от этой беспомощности. И так соскучилась по драгхам. По нелепой насмешке судьбы мне вернули Небо. Случись такое год назад, я б с ума сошла от радости! Да мне и блокираторов на крыльях не нужно было бы – я б сама на землю – ни ногой! А теперь всё изменилось. Какой прок в Небе, если нет возможности разделить его на троих? – Ты сама напросилась! – прошипела Заури, и, развернув свиток, передала его первой из Старейшин. Почтенной Дорори, матери шести дочерей и бессчётного количества внуков и правнуков… Так стыдно мне ещё никогда не было! По мере приподнимания бровей Дорори, щёки мои пунцовели и пунцовели, словно к ним приложили угли. Что сказать – это был самый большой позор в моей жизни. Прочитав договор, Старейшины передавали его по кругу. Чаще всего избегали встречаться со мной взглядом, но кто-то, правда, смотрел с любопытством. – И ты пошла на всё это? – осторожно кашлянула Кхаласи. – Но… ради чего? Я перевела дух и рассказала о МакОртазе. Просто в свете всего остального о старом садисте как-то и не вспомнилось. – Всё началось с того, что я очень захотела выжить, – тихо завершила я, наконец свой рассказ. – Я просто… Астори… маме пообещала. Что выживу. Заури, как всегда, при упоминании об Астори, нахмурилась. – А ты что скажешь, Заури? – спросила её Дорори. – Твоя племянница, получается, могла умереть, а ты была бы не в курсе? Ты крылом пошевелила только когда узнала о том, что она больше не принадлежит к человеческому роду? – Я чту закон, – сухо ответила Заури. – Мы не можем принять решение сейчас, – посовещавшись, объявили Старейшины. За всех говорила Дорори. Она покосилась на копию моего договора и запнулась. – Сведения обеих сторон слишком… противоречивы. Также наши шаманы должны объяснить видѐния Ингури. Если видѐния – подлинные, а не фантазии, тем более нам следует быть осторожными. Если в прошлый раз союз с драконами пришёл к войне, то не повторится ли то же самое сейчас? – Война разразилась после того, как Фирузи рассталась с Тродором и Эштардом, – хмуро заметила я. – И, сильно подозреваю, разразилась именно поэтому. И сейчас разразится. Именно тогда, когда драгхи – смею напомнить, во главе с императором! – заговорили о союзе с нами, вы похищаете первого феникса, чьё пламя не причиняло им вреда, берёте в заложницы драгхару, дочь императорского колонеля, но и на этом вы не останавливаетесь! Вы ещё и их священное Око захапали! И после этого будете удивляться тому, что они зовут нас дикарями? – Остынь, племянница, – строго сказала Заури и обернулась к остальным, которые после моей речи начали тревожно переглядываться и трепетать огненными крыльями. – Никто на нас не нападёт. Ты права – у нас одна из них. Своих женщин они берегут и не заключают с ними таких грязных сделок! Слова Заури прозвучали, как пощёчина. Я вскочила со своего места. – В любви нет грязи! Дорори тоже поднялась, приблизилась и, взойдя на трибуну, приобняла меня за плечи. – В одном Заури права, нам всем надо остыть. Иди, Ингури, полетай, остынь немного… Нам нужно посовещаться. – Ты получишь ответ завтра. На рассвете, – сказала она. Понимая, что правды сегодня я не добьюсь, я покинула пещеру Золотой Прялки. И ведь это они – по крайней мере, большинство, надеюсь – не в курсе, что драгхи слабеют… Узнай о слабости кровных врагов Заури, и я даже не сомневаюсь: летать мне в кольцах-блокираторах как минимум, пару столетий… Да даже Слёта Старейшин не было бы, Заури просто не допустила бы его. Сейчас просто, несмотря на браваду, тётка не хочет нести ответственности за грядущую войну, которая может разразиться в любой момент…