Глава 50

С запозданием дошло, что мобиль тронулся. И, кажется, уже давно. К тому же, судя по мелькающими за приглушёнными магией стёклами полосами, мы движемся со скоростью, сильно превышающей разумную. Я бросила взгляд вперёд, и он упёрся в заслон из чёрного непроницаемого стекла. Драконье стекло, – подсказало что-то изнутри. На окнах такое же, подёрнутое магической изоляционной дымкой. Да тут на бытовые заклинания только целое состояние ушло! Но всё же – как мобиль, тем более такой респектабельный, как лимузин, умудряется нестись так, что пейзаж за окнами сливается в невнятные горизонтальные полосы? Где мы сейчас? Даур спросил, что я буду пить и наполнил высокий бокал водой. Только сейчас я заметила нишу, заполненную напитками и закусками. Пузырьки минеральной воды ударили в нос, защекотали. Я принялась пить воду маленькими глотками. Воспользовавшись краткой передышкой, я невольно вгляделась в магическую изоляцию и разглядела пронизывающую её насквозь странную руническую символику, никогда прежде ничего подобного не видела. Но как только взгляд проник сквозь магическую преграду, вместо ожидаемого пейзажа полосы за окном проступили гораздо отчётливее, только на этот раз они мерцали неоновым светом. Ярко, слепяще. Перед глазами вдруг потемнело, меня повело в сторону, из ослабших пальцев выпал бокал. Пришла в себя под сердитую ругань Адингтонов. Сперва обнаружила, что лежу на чьих-то коленях, а потом гул низких, с хрипотцой голосов стал облекаться в слова. – Не делай так больше, поняла? – в низком голосе узнала Арнэя. Как – не делать? Головокружение постепенно сошло на нет. Попыталась подняться с колен «золотого наследника», вот только не очень-то мне это позволили. К своему ужасу обнаружила, что диагональный запах на платье расстёгнут-таки до пояса, бюстик, застёгивающийся спереди, тоже расстёгнут, а по моей обнажённой груди со съёжившимися сосками гуляет плотоядный взгляд Даура. Рука «платинового наследника» сжимает моё бедро, а палец второй бесстыдно рисует на мокром местечке между ног сквозь кружевную полоску трусиков. С запозданием дошло, что ноги перекинуты через колени «платинового наследника», платье не только расстёгнуто сверху, ещё и снизу бесстыдно задрано. – Не смотри в окна, – процедил Арнэй, сжимая пальцами и чуть покручивая сосок, отчего тело прошила сладкая молния, а между ног стало ещё более мокро. Ледяные глаза Даура и тёплые синие Арнэя стремительно темнеют. Вертикальные зрачки обоих драгхов вспыхивают огнём. Это не наше пламя. Не пламя фениксов. Отчётливо вижу это. Оно ледяное, колючее, какое-то безжизненное, что ли? Наверное, потому что звезда, одарившая их расу пламенем, давно погасла. И всё же как красиво… Мне кажется, или оно как будто оживает? – П-почему? Снова робкая попытка встать и меня вновь возвращают на место, на этот раз накрывая обе груди ладонями и сжимая пальцы. Рука же Даура покидает укромное местечко между ног, и я поспешно закусываю губу, силясь скрыть разочарование. Хочется, чтобы он продолжал. Внизу всё пульсирует от переполняющего меня желания. Желания, которое требует выхода. И… шерд! – моё тело прекрасно знает, что выход ему способны дать умелые прикосновения драгха! И это себя они называют зависимыми от нас?! Какая… несправедливость! – Потому что это пространственный коридор, – сообщает Арнэй, продолжая пощипывать и покручивать мои обнажённые соски. – За рулём МакТраварг. Даур тем временем оправляет моё платье и перекидывает мои ноги через свои колени, помогая нащупать подошвами пол. Третья попытка подняться венчается успехом, но Арнэй не спешит отпускать от себя. Продолжая ласкать мою грудь, он запускает пятерню мне в волосы, мягко ласкает затылок, приближая мою голову к своему лицу. Когда холодное пламя его глаз почти ослепляет, «золотой наследник» целует меня. В губы. Его поцелуй нежный. Даже как будто робкий. Трепетный. От чутких, умелых прикосновений внутри начинают петь флейты. Внизу живота разгорается желание. Тот, кто целует с такой теплотой и осторожностью не должен ведь причинить боль?.. В следующий миг язык резко Арнэя вторгается мне в рот, принимается совершать ритмичные движения, вынуждая посасывать его. Пальцы «золотого наследника» сжимают мои волосы до боли, второй рукой он жарко, грубо ласкает обнажённую грудь, стискивая её. Сильные мужские руки исследуют изгиб поясницы, нажимают какие-то точки на крестце. Вскрикиваю прямо в рот Арнэю, протяжно стону, когда железные пальцы сжимают ягодицы так, что жидкий огонь начинает растекаться по всему телу. Не знаю, сколько длится это безумие. Теперь понятно, что головокружение – ещё и следствие портального перемещения. И всё же… не только. Допуск к пространственному коридору – это впечатляет. Как минимум. Хотя, чего я хотела от тех, кто за день заполучил подпись и печать императора и статус свободной гражданки империи для феникса? – Не спеши, детка, – как только губы Арнэя отпускают мои, Даур привлекает к себе, не даёт привести в порядок платье. – Там, куда мы едем, оно тебе всё равно не понадобится. Он всё ещё хмурится, глядя на платье. То есть… То, что от него осталось. Не в силах выдержать пристальный взгляд драгха, от которого низ живота буквально сводит от желания, закрываю глаз. Перед мысленным взором вдруг встаёт лицо Фирузи. Волосы распущены, бирюзовые глаза полны боли. Фокус внимания быстро отдаляется от застывшей на вершине горы хрупкой фигурки. Фигурки в белом… Открываю глаза – и видение исчезает. Отголоски боли, что увидела в глазах своего двойника я вижу в глазах «платинового наследника». – Мы ведь так и не поздравили тебя, пичужка, – криво ухмыляется Даур, и, притянув мою руку к губам, целует палец за пальцем. Сердце отчего-то щемит от нежности. От предчувствия, что сейчас… сейчас случится что-то. Хорошее… Хорошее ли? Противоречивые эмоции сменяют дна другую, я снова вспоминаю полные мудрости и понимания слова Фирузи. Быть собой. Я не знаю, что значит быть собой. Но впервые мне хочется довериться… происходящему. Хочется поверить. Второй рукой в это время завладевает Арнэй. – Договор договором, но так проще, – говорит он. – Надёжнее, птаха. Один за другим раздаются два щелчка и с изумлением обнаруживаю на своих запястьях браслеты. Золотой и платиновый. Широкие и вместе с тем изящные, с витиеватой гравировкой по краям. – Красиво, – чуть было не вырывается у меня, но в последний момент я останавливаюсь. Дыхание сводит от гнева! На браслетах проступают горящие жидким огнём символы! Ингури Рамаян, собственность Даура Адингтона. Ингури Рамаян, собственность Арнэя Адингтона. Усмешки на безупречных лицах Драгхов становятся такими холодными, что впору обжечься.