Глава 59

Даур Это Арнэй обычно спал со своими любовницами. В прямом смысле – спал. Он, Даур, всегда предпочитал спать в одиночестве. Ну… не нравились ему человечки и даже полукровки, особенно по утрам. О перевёртышах и говорить нечего. Это брат у него «всеядный», даже перевёртышу вдует. Он, Даур, брезгливый. Конечно, от любовницы, которая находится на расстоянии вытянутой руки есть свои бонусы: что может быть лучшим началом дня, чем утренний отсос? Но расплачиваться за это «начало» приходилось ночью рядом с совершенно посторонним существом, и одна только мысль о том, чтобы делить с кем-то постель заставляла Даура цепенеть и психовать почём зря. Улавливать сквозь сон отголоски чьих-то эмоций, ощущать чужое тело рядом… бр-р! Нет уж. Куда проще «пригласить дэзсу на утренний тархе», цинично заявлял он Арнэю. Потому что тархе, сидя за сервированным столом, почитывая «Сентрэйва-Ньюс» пил он один. «Дэзсе» же полагалось находиться в это время под столом и отсасывать. В отличие от брата, которому нравилось подавлять партнёршу физически – обездвиживать, причинять боль, «наказывать», ему, Дауру, больше нравилось внутреннее подавление. Видеть любовницу связанной, или на коленях, с опущенным взглядом… нет, что-то в этом есть, но куда приятнее заставлять её терзаться внутреннее, отдавая подчас очень унизительные и такие же возбуждающе приказы. А на что способна связанная женщина? То-то и оно. Кому из них провести первый день по возвращении с побережья со «свободной гражданкой империи», и, по совместительству, их с братом личной рабыней, решил жребий. К неудовольствию Арнэя, выбор пал на него. На Даура. Если бы брат знал, что не так уж он, Даур, был рад собственной удаче. Одно хорошо – лишний день продержит дурака-Арнэя на расстоянии. Может, охолонёт после выходных, а там признает его правоту. Обычно признаёт. Арнэй только с виду такой – импульсивный, взрывной, на деле же ему не чужды логика и аналитика. Время сейчас работает на них. Что такое несколько дней воздержания по сравнению с целым годом впереди? Шрявь… Даур прекрасно понимал, что чушь это всё йурова. Не продержится Арнэй. И сам он… Шерд! – Я не трахну её, если ты не трахнешь, – спокойно сказал Арнэй днём. И Даур понял, что может сработать. «Не трону сам, чтобы тебе не досталось». Так себе стратегия, конечно, но если поможет… И вот теперь именно он встретил птаху после занятий, и, не слушая возражений, повёз в ресторан, не удержавшись, чтобы не пошутить. Она такая забавная, когда слышит «обжорка» в свой адрес. – Прекрати меня так называть! – потребовал кто-то, кто забыл, похоже, что подписал рабский контракт на целый год. – А что ты сделаешь, если не прекращу? – приподнял бровь Даур. – Голодовку объявишь? Феникс насупился, уткнувшись взглядом в тарелку с пирожными. – Тебе доставили вещи? – спросил Даур и, к его удивлению, Ингури нахмурилась уже не в шутку. Даже вилку отложила. – Да. – Что не так, пичужка? По договору ты обязана принимать от нас подарки. Птичка прищурилась, наспех облизала губы, что заставило желваки на щеках «платинового наследника» заходить ходуном. – Я – да, – кивнула она. – Обязана принимать и не щебетать, – Даур ощутил, как губы его помимо воли растягиваются в улыбке. – Только вот Нона, моя соседка по комнате ничем вам не обязана! – Соседка? – драгх нахмурился. Причём тут соседка? Девчонка играет в бессребреницу, набивает себе цену и передаривает их подарки? Да вроде (насколько он успел её узнать) обычное женское кокетство ей не свойственно. До жеманства тоже не опускается. Тогда что? Не нравятся шмотки от ведущего дома моды, за каждую из которых любая другая душу продаст, так и скажи. – Нравятся, – пожала плечами Ингури, словно прочитав его мысли. – Не все, конечно… Ещё больше нравится, когда с моим мнением считаются. Даур поднял бровь. – Только держать их в любом случае негде. Шкаф по швам трещит! А он общий, между прочим. Нона уже зубами скрипит. А я даже не все примерить успеваю. Она опустила взгляд. Сегодня на птахе было длинное синее плате с белым кружевным воротником-стойкой, глухое, зауженное книзу, делающее её женственную фигурку похожей на статуэтку богини-кошки в храме. – А почему не сказала? От бесхитростного ответа феникса Даур чуть не поперхнулся. – Из рода меня выгнали, – пожала она плечами. – А жить на что-то надо. Я их продам. – Продашь?! – А что такого? Ну куда мне столько одной? Ещё и безродной, – она усмехнулась. – Тебе должны были доставить карту, – решив отложить разговор по поводу торговой хватки феникса из благородной семьи, пробормотал драгх. – Ты не потратила ни су. Феникс неопределённо пожал плечами. – Ты стесняешься тратить наши деньги, но не стесняешься продавать подарки?! – прорычал Даур. Эта пичужка с ума его сведёт! – Не брать же их с собой… – девчонка осеклась и потупилась. – Не советую планировать так далеко вперёд, детка, – сказал он холодно. На этот раз феникс вернул ему взгляд, не отвёл глаз. – Переедешь к нам с братом, – процедил сквозь зубы Даур. – Там более, чем достаточно места для тряпок. Ингури покачала головой. – Конфиденциальность… – К шерду конфиденциальность, – прорычал драгх. И снова упорное мотание головой. – Мы не договаривались так… Намотать бы сейчас её косу на руку… и найти ротику правильное применение… – Поехали домой, пичужка, – сказал Даур, кладя на стол салфетку. – Завтра у меня тяжёлый день. Советую свыкнуться с мыслью, что скоро ты переедешь. Пока, – Даур сглотнул. – Можешь оставаться в кампусе. Но потом… – Даур… – Поехали. С занятий завтра Арнэй тебя заберёт. – У меня завтра… – начала было она и замолчала. – Что у тебя завтра? Нахохлившись, упрямо помотала головой. – Ничего… «Брату скажет, – пронеслось в голове Даура и горло отчего-то сдавило комом. – Не мне. Она его выбрала, он… её… А я лишний в их идиллии…» Не говоря ни слова, феникс промокнул губы салфеткой, а затем поднялся из-за стола, кивком поблагодарив лиса, поспешившего отодвинуть ей стул. На него, на Даура она даже не посмотрела. – Лишний, – вырвалось у «платинового наследника» вслух и пальцы сами собой сжались в кулаки в бессильной ярости.