Глава 89

Всё моё существо охватила паника! – После того, как ты была с двумя наследниками, Ингури, я ни на миг не поверю в твоё сопротивление, – цинично усмехнулся император. – Так что хватит строить из себя испуганную дурочку. Хуже всего было то, что, говоря это, Рокэртх Третий продолжал опутывать меня магией, блокировать любую попытку пошевелить ногами! Ну точно лошадь стреножил! Проклятье шердов! Хорошо ему, его-то магия не блокирована! Чем он и пользуется совершенно бессовестно! Не возьмёт же император меня силой?! Или… возьмёт?!! Судя по бешено полыхающим глазам, по тому, как драгх сглатывает слюну, скользя взглядом по моей груди и животу, и, шрявь болотная, словно прилипая им к интимному месту, отчего я почувствовала себя голой и беззащитной, Рокэртх Третий перестал контролировать себя! Конечно, драгхи, которые постарше, более устойчивы к нашему пламени, но всё же мы на них действуем! Конкретно я сейчас действую… – И вам всё равно, что я, как вы выразились, «была» с двумя вашими наследниками?! – вырвалось у меня нервное. Рокэртх Третий досадливо поморщился. – Не сказать, что я в восторге, – признался он. – Но в остальном, – снова этот обжигающий взгляд! – Ты мне подходишь. Я в панике попыталась дёрнуться ещё несколько раз, но мои попытки ни к чему не привели. Неловко взмахнув руками, я чудом удержала равновесие… Словно крылья за спиной распахнулись и снова сложились. Понятно, показалось… Но краткая, буквально как вспышка молнии, иллюзия контроля над ситуацией дала необходимую передышку и вернула способность рассуждать здраво. Когда его императорское величество, наконец, приблизился, я вместо того, чтобы пытаться закрыться, уже рвала тесёмки парчового платья, благо, застёгивалось оно спереди, а руки мои пока ещё были свободными… – Так-то лучше, девочка, – неверно истолковал мои действия император и потрепал по щеке, затем оттянул большим пальцем нижнюю губу. – Ты будешь послушной, ведь от тебя сейчас зависит судьба всех крылатых дикарей… Cтараясь не содрогаться от отвращения, хотя мою дрожь император явно истолковал так, как ему было удобно, я продолжала расстёгивать, одну за другой, все шрявьи застёжки на платье. Нижнюю сорочку просто разорвала, непонятно даже, откуда силы взялись… Драгх наблюдал за открывающимся ему зрелищем с явным удовольствием. Когда от сорочки остались лишь лохмотья, с видимым усилием поднял взгляд выше и обхватил ладонями моё лицо. «Если он сейчас поцелует меня, я умру», – пронеслось в мыслях, и я зажмурилась, но всего лишь на миг. Когда собираешься совершить преступление, причём перед лицом противника, нужно иметь смелость смотреть ему в глаза. Тряхнув головой, я высвободилась из рук не ожидавшего подобного императора и рванула вниз застёжки-молнии на корсете. Новый корсет, который купил мне Даур, намного удобнее. В том числе в плане застёжек. На прошлом были крючки, с ними бы мне одним движением не справиться. Бледное лицо высшего драгха озарило вспышкой, гладкие белые волосы, словно зеркало, отразили языки пламени. Из груди у меня вырвался глухой стон. Чувство расправленных крыльев за спиной… я не испытывала его с тех самых пор, как меня увезли с островов… Выходит, целых десять лет… Они расправлялись постепенно, причиняя боль, которая слепила, заставляла всё внутри сжиматься. Поэтому какое-то время мне было просто не до его величества. Лишь потом, с запозданием, поняла, что он стоит уже на расстоянии вытянутой руки, с перекошенным от злости лицом, изо всех сил сопротивляется необъяснимой силе, медленно и неумолимо оттягивающей его назад. Постепенно привыкая к хлынувшей по венам магии, я отметила, что и магическое зрение вернулось. Мир мгновенно углубился, цвета так и вспыхнули, обрели почти болезненную насыщенность, звуки внезапно умножились, стали отчётливыми, доселе неощущаемые запахи так и врезались в ноздри! Я сперва почувствовала его, буквально ощутила кожей, и лишь затем увидела! Змей. Алебастрово-белый. Раза в три больше, чем змеи Даура и Арнэя… настолько большой, что его хвост обвил ноги императора и тянул его назад. В красных глазах на белой рогатой морде я отчётливо прочла печаль и рвущую сердце тоску. Кажется, Рокэртх Третий собирался что-то сказать мне. И вряд ли что-то приятное. Но вдруг застыл, словно прислушиваясь. Морда белого змея в этот самый момент приблизилась к его уху. Опьянённая льющейся по венам магии я слабо соображала – голова кружилась, всё моё существо постепенно поглощала давно забытая эйфория и безбашенность. Словно во сне, я наблюдала, как Рокэртх Третий покидает особняк Адингтонов. Он ушёл не попрощавшись, не оглядываясь, и это, должно быть, не сулило ни мне, ни потенциальным наследникам ничего хорошего. И всё же я с облегчением выдохнула, когда за его широкой спиной захлопнулась дверь и я осталась одна. Нет, не одна. Сейчас, когда чувства и ощущения усилились многократно, сконцентрировавшись до предела, я всей кожей ощущала на себе взгляды прислуги. Остатки здравого смысла, того самого, навязанного нам нелепыми драгхийскими законами, напомнила, что мой наряд, который предназначался для взора его величества, основательно растерзан, а корсет и вовсе валяется на полу. Но всё это ничто по сравнению с тем, что за моей спиной трепещут крылья. Мои крылья. Всё моё существо пылало, искрило, ликовало и рвалось на свободу! Прочь из этих нелепых стен! прочь из оков! прочь из прогнившей насквозь системы, где захватчики перетягивают друг у друга покров власти и устраивают заговоры… С победным вскриком я взмыла под купольный свод особняка – казавшийся таким высоченным снизу, сейчас, когда за моей спиной распахнулись огненные паруса, он ощущался ничтожно-низким. Прочь отсюда!!! На свободу!!! В небо!!! Я уже подняла руки ладонями вверх, концентрируя в их центрах пламя, которым я готовилась пробить крышу особняка, как вдруг ощутила покалывание на запястьях. Светящаяся гравировка браслетов выдернула меня из кипучей пламенной реальности. Проклятье шердов!!! Договор! Магический договор! Вольное, свободолюбивое пламя бесновалось внутри и снаружи, не желало признавать никаких оков, даже в виде добровольно подписанных договоров… Шрявь болотная!!! Я подписывала его в корсете! Со сломленной волей! Это не считается!! Ненавижу! Ненавижу оковы!! Злость, охватившая меня, оказалась настолько сильной, что браслеты на запястьях вдруг вспыхнули! Занялись пламенем! Сквозь беснующиеся огненные языки я вдруг отчётливо разглядела надписи… Надписи на древнем языке вольного народа… Ингури Рамаян, судьба Арнэя из дома Адингтон. Ингури Рамаян, судьба Даура из дома Адингтон. Изумление было таким сильным, что какое-то время я, казалось, забыла, как дышать. Злость куда-то схлынула, исчезла, растворилась, словно её не было. Кувыркнувшись назад через голову, я огненной стрелой унеслась в спальню на втором этаже. В ту самую, которая таит в себе столько сюрпризов…