Глава 7

Утром я проснулась одна в огромной постели и долго разглядывала резной узор на потолке. Волны, волны и волны. Плотные портьеры не пропускали свет, но в щели между ними пробивались яркие тонкие лучики. Обычно в таких лучиках суетятся пылинки, но в покоях Мая, несмотря на обилие всяческих завитушек, царила больничная чистота. Было очень-очень тихо. В городской квартире никогда не бывает такой тишины: или уличный шум доносится, или соседи ругаются, или где-то музыка играет. Здесь же я не слышала ничего, кроме тока своей крови в ушах.

На кресле небрежной кучей валялась наша одежда. Май не утруждал себя наведением порядка и в одном и том же костюме два дня подряд не ходил. Мне приходилось быть скромнее. Хотя мои вещи действительно обнаружились в шкафу, выбор был небогатый, к тому же я не заметила во дворце ни одной девушки в брюках. Значит, пока у меня только два платья.

Ванная комната меня потрясла. В трёхуровневой мраморной ванне вполне можно было плавать, с одного из округлых углов стекал декоративный водопад. К счастью, тут была и обычная душевая кабина, где я быстро помылась, взяв первые попавшиеся шампунь и гель для мытья. Полотенца ввели меня в недоумение: их почему-то висело восемь. Одно для тела, одно для лица, одно для ног… а остальные?! Вместо фена стояла кабина, где сильный поток тёплого воздуха сушил волосы. Припомнив распущенную шевелюру Мая, я признала, что это не роскошь, а необходимость. В результате полотенца мне не понадобились вовсе.

Дальше я устроила себе экскурсию по тридцати восьми комнатам, включая те шестнадцать, что предназначались для супруги. Их я отличила по более пышным интерьерам и обилию дорогих безделушек, к тому же там не было столь любимой Маем прохлады. Двадцать две комнаты радовали свежим ветерком и более сдержанной обстановкой. В столовой оказалась открыта дверь на балкон, чем я и воспользовалась.

С седьмого яруса открывался прекрасный вид на озеро, парк и океан. Озеро было искусственным, идеально круглым, парк поражал цветущим буйством тропических растений, а океан ослеплял чистейшей синевой. Порт закрывали деревья, и, как я ни вытягивала шею, яхт так и не разглядела. Зато я заметила вокруг озера стоянки для машин, подземные гаражи, заасфальтированные дороги и довольно-таки оживлённый поток посетителей. Машины подъезжали, высаживали пассажиров и отправлялись на стоянки, гости шли по озеру, кто-то в сопровождении охраны, кто-то без. С высоты фигурки казались крошечными, а лица смазывались.

Свежий воздух раздразнил аппетит. Обед мы с Маем пропустили, ужин, можно сказать, тоже. Кнопка для вызова слуг нашлась и в столовой, я нажала её и приготовилась объяснять, что хочу на завтрак. Но прошло минут десять, а никто не появился. Тогда я надавила на кнопку сильнее, результата не последовало. Подумав, что кнопка испорчена, я вернулась в спальню и несколько раз попробовала вызвать слуг оттуда. Через полчаса мне стало ясно, что дело не в кнопке.

Звонить Маю я не стала. Князь пообещал мне безопасность, остальное меня не пугало. Я старательно причесалась, захватила вифон и вышла в общий коридор. С другой стороны двери стояла охрана, молодые люди в стандартной чёрной с золотом форме.

— Светлое утро! — поздоровалась я. — Можете на меня не отвлекаться, просто ответьте. Коридор пустой, ваша бдительность не пострадает. Где находятся покои лоу Нуары?

Ближайший ко мне охранник едва заметно улыбнулся.

— Направо, лоу, вторая двойная дверь.

Поблагодарив, я отправилась дальше. У двери в покои охраны не было, зато, когда я вошла, на меня уставились шесть пар глаз. Девушки-островитянки в относительно скромных платьях, но без белых фартуков смотрели с пугливым интересом.

— Светлое утро, — я приятельски кивнула. — Могу я видеть лоу Нуару?

— Как о вас доложить? — церемонно поклонилась одна из девушек.

— Мила, — спокойно ответила я.

— Просто Мила? — недоверчиво уточнила она.

— Для лоу Нуары — да, просто Мила.

Она упорхнула в задрапированную воздушной тканью арку.

— Льена не желает присесть? — вежливо осведомилась вторая девушка.

— Спасибо, я надеюсь, лоу Нуара не продержит меня в приёмной два часа.

— Два часа? — недоумённо переспросила третья девушка, самая молоденькая.

— У королей Кергара была такая ужасная привычка: любого посетителя, будь он хоть герцог, хоть граф, заставляли дожидаться аудиенции не менее двух часов, чтобы сбить спесь.

Кто-то из девушек тихонечко хихикнул. В этот момент вернулась первая девушка.

— Лоу Нуара ждёт лоу Милану, — она опять поклонилась.

Пройдя через арку, я попала в очень уютную гостиную, где в кресле перед визором сидела пожилая женщина. Её белоснежные волосы были собраны в узел и украшены заколкой с сапфирами такой величины, что, произойди наша встреча в Кергаре, я предположила бы подделку. Рядом с женщиной стоял худощавый льен, очень симпатичный, несмотря на солидный возраст.

— Светлого дня, лоу Нуара, лоу Тивен, — я неуклюже поклонилась и сразу добавила: — Пожалуйста, не сердитесь, если я что-то делаю не так. Это не из желания оскорбить, просто я ещё плохо знаю ваши традиции, а кланяться вообще не привыкла. В Кергаре кланяются только императору, мы с ним до сих пор не встречались.

Худощавый льен ответил на мой поклон с грацией настоящего островитянина:

— Светлого дня, лоу Милана. У меня нет княжеского титула, поэтому прошу звать меня просто по имени — Тивен. И, с вашего позволения, я удалюсь, не буду вам мешать.

Он очень нежно поцеловал запястье своей жены и вышел. Лоу Нуара повернула ко мне лицо: у неё были очень живые и ясные глаза.

— Здравствуй, здравствуй, — звучно произнесла она. — Ну, присаживайся, новоиспечённая лоу.

Присесть можно было на выбор на низкий пуфик, диван у дальней стены или стул в углу. Я принесла стул и села напротив лоу Нуары.

— Не гордая, значит, — она хмыкнула. — И смелая, сама пришла. Чего хочешь?

— Познакомиться. Май сказал, вы замечательная бабушка. Но замечательная бабушка вчера не захотела его видеть, он расстроился.

— Защищаешь? — вскинула тонкую бровь лоу Нуара. — А знаешь ли ты, из-за чего мы повздорили… с твоим мужем?

Пауза была едва заметна, но я её почувствовала.

— Вы считаете, что Май не должен был жениться, потому что он всё равно будет изменять жене. Как Ильве.

— Ильва — дура, — с чувством бросила лоу Нуара. — Не о ней сейчас речь. Ты прости, я всё честно скажу, как внуку вчера сказала. Ладно, ему в голову блажь пришла, но ты-то на что рассчитываешь? Ведь в спальню Мая, поди, на годы вперёд очередь из красоток стоит. Тебе самой-то не противно, что придётся мужа с другими делить? Неужели так лестно, что он без пяти минут князь? Или надеешься на великую любовь с первого взгляда, которая его излечит?

Она сурово оглядела меня:

— Сложно у Мая с любовью. Убили в нём это чувство. Он пускает женщин только в постель, не в сердце. Сейчас он тебе что хочешь наобещает: верь мне, ты единственная, жить без тебя не могу. А когда ты его с другой застанешь — что делать будешь?

— Вернусь в Кергар, — невозмутимо сказала я. — От вас корабли на Яроу ходят? Оттуда уже рейсовым и домой. Восстановлюсь на службе и стану жить дальше.

Лоу Нуара замерла, подалась вперёд:

— Не пойму: мужество или глупость?.. Или ты его не любишь?

— Мне с ним хорошо. Легко, словно я сама с собой разговариваю. Май как океан —смотришь и хочется отдаться течению. Это не похоже на любовь, лоу Нуара, но я не говорила ему, что люблю. И он мне тоже не говорил, что любит. Май сказал, я его небо, и попросил дать ему шанс.

Она изменилась в лице. Замолчала, затем достала из кармана вифон и набрала номер:

— Тия, принеси-ка бутылочку вина. И щербета с фруктами… Так, — лоу Нуара откинулась на спинку своего кресла. — Поведай мне, милая, что у вас там с внуком вышло.

Я старалась рассказывать подробно — о льене Дерос, свитере и водяных горках, о «банальном блондине», разбитой руке и своём прыжке в океан, о медузе с актинией, обеде на двоих и первом поцелуе в бассейне. Запнулась на косе Мая, но на всякий случай призналась и в этом: пусть лоу Нуара знает, насколько я бестолковая. Пока я говорила, девушка накрыла небольшой столик на колёсах, придвинула его к нам и, повинуясь жесту лоу, выключила визор.

— Вот оно как, — задумчиво произнесла лоу Нуара. — Светлые духи, какая же я дура… Почище Ильвы. Правильно сказано: чтобы совершить ошибку, не обязательно поверить в ложь, достаточно просто не знать правду. Молодец, девочка, что пришла. Май ведь действительно идиот, и Ирши не лучше. Главного мне не сказали.

Крепкая сухая рука разлила по бокалам вино.

— Давай, милая, за знакомство. Видимо, так на роду написано, что никуда мне от Кергара не деться. Я в юности увлекалась всем имперским и мечтала выйти замуж за кергарца — чтобы знойный брюнет и усы — у-ух! У наших-то мужчин не растёт ничего, гладенькие, как попка младенца.

Рот я прикрыла рукой, чтобы не рассмеяться. Бабушка Мая очень напомнила мне нашу соседку, которая тоже мечтала о жгучем брюнете с усами, а в результате вышла за постного блондинистого льена. Глоточек вина обжёг желудок, я закашлялась.

— Что случилось? — забеспокоилась лоу Нуара.

— Я очень редко пью, а натощак — как жидкий огонь проглотила.

— Почему ты не завтракала? — строго спросила она. — Май тебя так в два счёта укатает! С его-то темпераментом!

— Никто из слуг не пришёл на вызов, — легкомысленно ответила я, спохватилась, но поздно. Лоу Нуара грозно свела брови:

— Никто из слуг не пришёл? Ну, сыночек, ну, родной, подожди…

Она вскочила легко, словно девочка. Схватила вифон, покосилась на меня и приказала:

— Сиди!

Разговаривать с «сыночком» лоу Нуара вышла в соседнюю комнату, но у неё был такой громкий голос, что через драпировки долетали целые фразы:

— А скажи мне, драгоценный мой, нынче у нас лоу что мусор — под ногами валяются?.. В следующий раз ты на меня, родную мать, осерчаешь — тоже голодом заморишь?! Знаю, что не давал прямых приказаний, ещё б ты их дал!.. Да, отношение изменила, причина есть. Нет, сейчас тебя не приму, занята. Обедать приходи… Нет, не раньше.

После короткой паузы лоу Нуара стала отдавать приказы уже девушкам:

— Дея, бегом на кухню, принеси мунао́ и проследи, чтобы не острый! Рулетиков крабовых и гребешков свежих, давай мигом! Тия, тихонько спустись в людскую и всех там запомни, вернёшься — составь список. И старшего смены узнай, только осторожно.

Когда лоу Нуара вернулась, она размахивала вифоном, как победным знаменем.

— Алвио мой не дурак, но иногда хуже дурака, — посетовала она, опускаясь в кресло. — Ляпнет прилюдно, а люди за приказ сочтут. Сколько раз я ему выговаривала: не лей помои в океан, нет, неисправим!

— А у нас говорят, не выноси сор из избы, — весело заметила я.

— Миры разные, люди одинаковые, — лоу Нуара вздохнула. — И глупость одинакова, что на материке, что на островах. Семьдесят шесть лет живу, ума не нажила. Говорил мне вчера Ирши: выслушай брата, так нет! Где там! Проучить, негодника… Сильно переживал, говоришь?

— Сильно, — кивнула я. — Когда не сильно, то не видно, Май очень хорошо скрывает чувства. А если видно — это как… как обычный человек бился бы в истерике.

— Он с самого детства такой. Скрытный, всё в себе. Ирши обижался — ревел в голос, ногами топал… Такой и остался. А Май никогда ничего не скажет, молчит и косу теребит. Даришь им подарки — Ирши в восторге, Май вежливо поблагодарит и отойдёт. В деда пошёл, только облагороженный вариант. Гирáо тоже всё в себе держал, но он словно с рыбаками на ферме вырос, до того грубый. Алвио попроще, и управу на него найти легче.

И она заговорщицки мне подмигнула.