Глава 9

Для начала его встрёпанная шевелюра напоминала стог сена. Короткие бело-пепельные волосы торчали во все стороны, а о том, что такое расчёска, они или не подозревали, или успели основательно подзабыть. Худощавое лицо меняло выражения с такой скоростью, что за ними сложно было уследить. Удивление, замешательство, радость, восторг… В довершение всего его бежевые брюки были явно от одного костюма, горчичного цвета пиджак — от другого, а жёлтый жилет — от третьего. Ярко-зелёный галстук сбился на бок, из карманов выглядывали то ли пёстрые платки, то ли куски ткани.

— Лаоши Вирео во всём своём великолепии, — хохотнула лоу Нуара.

— Дорогая Нуа! — модельер заключил её в объятия. — Вы по-прежнему самая ослепительная лоу отсюда и до Ай-Туá! Кстати, я закончил ту пару эскизов, о которых упоминал в прошлый раз. Если девочки не забыли мою сумку, я их вам покажу. Девочки!

Стайка разновозрастных красавиц внесла замысловатую конструкцию, к которой специальными крючками крепилось множество чехлов. «Девочки» поклонились сначала лоу Нуаре, затем мне и напоследок Акино.

— Ваша сумка, льен Вирео, — самая пожилая из помощниц передала ему объёмистый портфель.

— О! — восхитился он. — Замечательно! Сейчас вы увидите нечто восхитительное!

Акино кашлянул.

— Льен Вирео, давайте вернёмся к нашей основной задаче. Позвольте представить вам лоу Милану, супругу лоу Майро.

Модельер развернулся ко мне. На его лице отразился живейший интерес.

— Светлые духи, лоу Милана, вы с материка?!

— Я из Кергара, приятно познакомиться.

Лаоши склонил голову:

— Пожалуйста, скажите ещё что-нибудь.

— Что именно? Могу заметить, что сегодня прекрасная погода, хотя на островах она всегда прекрасная.

— У вас ужасный акцент.

— Это замечательно, потому что пять дней назад он был чудовищным, — рассмеялась я. — Но вежливые люди вроде лоу Нуары делают вид, что его не замечают.

— Зато вы очень красивы, — шпильку Лаоши пропустил мимо ушей. — И стриг вас настоящий мастер своего дела. С моей помощью вы превратитесь в настоящую звезду. Лоу Майро счастливец! Так, девочки, быстренько снимите мерки! Лоу Милана, я прихватил несколько вещиц на первое время, которые собирался подогнать по размеру, но, вижу, это ни к чему, они сядут на вас и без подгонки.

Помощницы Лаоши облепили меня со всех сторон. Они измерили обхват талии, бёдер, груди, шеи, плеча и — клянусь! — даже щиколоток. При этом они вели себя очень мило, улыбались и дотрагивались до меня так, словно я была хрупкой стеклянной фигуркой. Затем, прихватив большую часть чехлов, меня увлекли в спальню, где я примеряла платья и выходила на суд модельера. Он или одобрительно кивал, или сердито хмурил брови. Платьев было много, очень много. Причём все они оказались или голубыми, или серо-голубыми, или бежевыми с голубым, или золотистыми с голубым… От жемчуга, перламутра и вышивок рябило в глазах.

— Эти двенадцать оставьте, — наконец определился Лаоши. — Их хватит на день-два, пока мои девочки шьют что-нибудь более приличное.

От моего смеха он изумлённо округлил глаза:

— Что-то не так, лоу Милана?

— Двенадцать платьев на два дня — вы полагаете, я буду переодеваться шесть раз в день?

— Почему бы и нет? Вы лоу, вам позволительно менять платья хоть каждый час. Теперь прошу вашего внимания, — Лаоши начал рыться в своём портфеле. — Нужно обсудить ваши наряды для торжественных случаев и официальных приёмов.

— Это не одно и то же? — я тоскливо покосилась на пухлый блокнот в руках Лаоши.

— Нет, — отрезал он.

Держаться мне помогала лоу Нуара, которая бдительно пресекала полёт фантазии гениального модельера. Выглядело это примерно так: «А здесь мы сделаем вырез до середины бедра!» «Лао, мальчик мой, ты с ума сошёл? С таким вырезом Май не выпустит жену дальше спальни!» Акино извинился и сбежал, помощницы по требованию приносили и показывали мне ткани, образцы вышивки и тесьмы, каталоги обуви…

Потом мы с Нуарой, которая разрешила мне звать её Нуа, пили вино и закусывали фруктами, затем Лаоши показал нам свои эскизы — для островов женские брюки выглядели очень смело, хоть и походили на длинную юбку. От избытка чувств модельер постоянно хватался за волосы — теперь мне стало понятно, откуда у него такая странная причёска. Рассеянность Лаоши доходила до смешного. Он мог заложить свой блокнот долькой папайи, засунуть отрез ткани в карман вместо носового платка, сесть на нужный образец, а потом искать его по всем карманам. Оправдывало его то, что я ещё ни разу не встречала настолько красивых и удобных вещей, и мне действительно очень шли те платья, которые Лаоши отобрал. Кроме того, модельер-бунтарь был по-человечески весьма симпатичен. Расстались мы весьма довольные друг другом.

— И я пойду, — засобиралась Нуа. — Мне ещё с сыночком толковать по душам. Списочек ему передам, пусть лично разбирается с теми, кто за него решения принимает — как с новой лоу обходиться.

Без них в комнатах сразу стало пусто и тихо. Я вернулась в спальню, только сейчас заметив, что одежда с кресла исчезла, а постель опять перестелена. В вазах стояли свежие букеты, на столике у окна появился кувшин с соком. Бойкот слуг закончился? Ради любопытства я нажала на кнопку, минуты через три в дверь постучала служанка в накрахмаленном фартуке. Пришлось срочно придумывать для неё работу: я попросила раздвинуть портьеры и повесить мои новые наряды в шкаф. После ухода девушки я переоделась и посмотрела на себя в зеркало. Голубой шёл мне гораздо больше, чем бледным островитянкам. Хотелось, чтобы Май увидел меня, но вряд ли это случится раньше вечера.

Бесцельно блуждая из комнаты в комнату, я составила для себя план действий. Нужно узнать, чем занимаются жёны лоу. Не сидят же сложа руки целыми днями! Потом следует выяснить, могу ли я выходить из дворца, приставят ли ко мне какую-то охрану, будет ли у меня машина и так далее. Хорошо бы избавиться от акцента, для этого необходимо побольше разговаривать. Может, Май наймёт мне учителя? Пока я обнаружила за раздвижной панелью визор и включила его. К сожалению, на Сайо каналы не были разграничены на новостные, общеобразовательные и развлекательные, передачи шли подряд. Каналов было больше сотни: как я скоро поняла, визор принимал передачи и с других островов, и даже с архипелага.

Вифон пискнул. Глянув на экран, я заулыбалась. «С приветом из зимнего Грасора! Льен Бришар рассказал мне про твоё «задание». Надеюсь, у тебя всё хорошо. Мич». «Всё замечательно», — набрала я и отправила вместе со снимком из окна. Мичу не обязательно знать о моих проблемах. Да и не проблемы это вовсе, а так … Временные трудности. На службе выдавались ситуации куда серьёзнее.

Обычно я старалась не вспоминать о работе, но сейчас вернулась в тот день, когда наша группа брала опасного преступника. Он убивал в Кергаре и продолжил убивать на архипелаге. Пока я отвлекала его болтовнёй, оперативники сумели подобраться на расстояние броска. У преступника были жуткие глаза — пустые и замкнутые, словно комната без окон. С собой он всегда носил нож и, разговаривая со мной, крутил этот нож в пальцах, будто примерялся, куда его всадить. Тогда я здорово рисковала. А сейчас мне нужно лишь немного потерпеть.

Второй раз я вызвала служанку около половины четвёртого. Пришла другая девушка и так же низко поклонилась. Я попросила у неё любимый суп Мая и холодной воды: сладкого сока не хотелось. Служанка почему-то смотрела на меня испуганно и исполнять поручение бросилась бегом. Вернулась она тоже быстро, накрыла стол в столовой и замерла в углу. Быстро поев, я перешла на балкон. Солнце обогнуло дворец, теперь здание бросало длинную тень на озеро. Машин на стоянках прибавилось. От скуки хотелось выть. Зазвонивший вифон я была готова расцеловать.

— Светлого дня! — бодро поздоровался Иршен. — Май вчера просил проверять, не съели ли вас с потрохами.

— Мои потроха в полном порядке, только ужасно скучают! — выпалила я.

— Юли тоже скучала во дворце. Мы очень извиняемся, что бросили вас двоих, но у сына режутся зубы, — Иршен шумно вздохнул. — Последние два месяца они у него постоянно режутся, он хнычет и требует маму. Когда я узнал, что это продлится как минимум полтора года, чуть не удрал в империю к Бергу и Бришу.

— Не слушайте его, Милана! — послышался голос Юли, и она отобрала вифон у мужа. — На самом деле он лучший отец, чем я — мать. Это меня подмывает бросить сына на нянек и сбежать к дяде, а Шен полночи таскал Нела на руках… У вас точно всё хорошо?

— Точно, но я слоняюсь из угла в угол и не знаю, куда себя приткнуть. Что делают лоу?

— Занимаются благотворительностью, курируют различные фонды помощи старикам и инвалидам, Миа возглавляет комитет по охране редких видов животных… Но мне кажется, это всё не для вас, — добавила Юли.

— Вам правильно кажется. Из меня общественный деятель — как из рыбы певица.

— Обживитесь немного. Всё-таки это ваш первый день в роли лоу. Спуститесь в библиотеку, там отличная подборка книг. Вы читаете на островном?

— Лучше, чем говорю.

— Вы прекрасно говорите, — похвалила она. — Бегло и понятно. Акцент — это ерунда. Надеюсь, потом Май не будет бросать вас на целый день одну. И вы всегда можете позвонить нам. Номер Шена у вас высветился, а свой я сейчас пришлю.

— Спасибо, — поблагодарила я.

После звонка настроение ощутимо скакнуло вверх. Правда, чего я разнюнилась? Тоскливо без Мая? Но я же всё прекрасно понимаю. Князь острова — тот же самый император, а Май, как правильно сказала Нуа, без пяти минут князь. Он только что приехал, у него накопилось дел. Даже Витао не настаивал, чтобы папа сидел рядом — я что, хуже семилетнего ребёнка?

Я вызвала служанку и попросила её проводить меня в библиотеку. Одна идти не рискнула: заблужусь ещё, вот смеху-то будет! Или, с моим везением, попаду в ту часть дворца, куда приличные лоу не ходят. Девушка послушно направилась вперёд и не отрывала взгляд от ковра даже тогда, когда изредка оборачивалась. Распахнув передо мной дверь, служанка низко поклонилась, но, едва я повернулась к ней спиной, она опрометью ринулась назад.

Библиотека была огромной и всё же не выдерживала никакого сравнения с императорской или государственной публичной. Книги по истории и традициям островов стояли отдельно, что здорово облегчило мою задачу. В некоторые я не утерпела, заглянула. Для начала выбрала три, за остальными решила спуститься попозже, благо идти недалеко. На обратном пути к лифту мне попались слуги, для разнообразия молодые люди, но в той же серой униформе. Они несли какой-то крупный запакованный предмет и проводили меня заинтересованными взглядами.

В покои я вернулась без проблем, но сразу почувствовала какой-то резкий неприятный запах. Пахло из шкафа, причём с той стороны, где висели мои вещи. Когда я отодвинула дверцу, запах усилился: так пахло средство, которым мама отмывала застарелую грязь. Очевидно, бытовая химия на островах не уступала имперской, потому что разбрызганное по платьям средство успело проесть ткань до белых пятен.

Кому ж это я так сильно не угодила?