Глава 14

Утро уже давно вступило в свои права, когда в дверь спальни постучали.

– Ну что там ещё?! – недовольно откликнулся Кодрум.

– Завтрак, – раздался из-за двери уверенный мужской голос.

– А не пошли бы вы со своим завтраком, – Кодрум с досадой оторвался от женской груди.

– Знаешь же, что не пойдём, – наглости принёсшего завтрак не было предела. И как только услышал?

– Этот не уйдёт, – вздохнул любимый, с сожалением оглядывая заманчиво раскинувшееся тело жены, такое податливое, такое до умопомрачения желанное.

– Забери поднос и неси сюда, – попробовала по-своему решить проблему Сатура.

Кодрум поднялся с постели и, ничуть не стесняясь своей наготы, вышел в гостиную.

– Ну что ещё? Неужели ваши проблемы не могут потерпеть несколько часов?… дней… хотя бы неделю?!

– Ты на кого свои чресла задираешь, щенок? – раздался гневно-шутливый голос того, кто предложил им завтрак.

– А ты, отец, не ходи так рано по супружеским спальням! – послышалось в ответ.

– Уже полдень! – возмутился тот, кого Кодрум назвал отцом.

– Я, может, не спал всю ночь, – буркнул хозяин спальни, в сердцах захлопнул дверь и повернулся к Сатуре, и ей стало понятно, почему возмущался их ранний гость – муж опять был готов исполнять свои обязанности. – Отец не отстанет. Придётся выходить, – с сожалением вздохнул он. – Эх, такую ночь испортил!

Кодрум прошёл в гардеробную и вскоре вышел оттуда с двумя свежими шёлковыми халатами.

– Вот, надень пока этот, – протянул он Сатуре один из них, – в конце концов, в своей спальне мы имеем право ходить, в чём угодно!

– Кодрум, может, вы позавтракаете без меня? – быть представленной отцу мужа в мужском халате казалось плохой идеей. Даже если этот халат был очень красив.

– Я бы предпочёл позавтракать без него, – мужчина недовольно кивнул в сторону гостиной, – но, думаю, что отец прибыл к нам специально для того, чтобы послушать тебя. Пора вызволять нашего сына, любимая.

– Ирби! Он поможет нам спасти Ирби? – Сатура вскочила с постели и поспешно закуталась в предложенный халат.

Так они и вышли вдвоём из спальни – в халатах и всклокоченные, причём Сатуре досталась единственная пара домашних туфель, которая находилась в комнате. Стоило им появиться в гостиной, как крупный золотоволосый мужчина, нетерпеливо прохаживающийся из угла в угол, молча повёл подбородком в сторону двери, и два его молчаливых спутника тут же покинули комнату.

– Ну, здравствуй, сын, – он первым протянул руку. – Слышал, у тебя есть новости?

– И тебе, отец, доброе утро, – Кодрум ответил на рукопожатие. – Ты что-то говорил про завтрак? Мы с женой, знаешь ли, немного проголодались, – он отступил в сторону, вытаскивая из-за спины Сатуру. – Папа, это моя жена Сатура! – гордо сообщил он. – Сатура, это мой отец. В узком кругу мы зовём его Бренст, ведь у нас чисто семейный завтрак, да, папа?

Брови отца Кодрума слегка приподнялись, но он согласно кивнул и протянул руку, ожидая, когда смущающаяся невестка протянет ему свою для поцелуя.

– Доброе утро, Сатура, очень рад с вами познакомиться, – непрошеный гость изящно приложился к женской ручке, впрочем, если у него и возникло недоумение по поводу ран и мозолей на ней, то он оставил это при себе.

Сатура же в это время пыталась решить неразрешимую проблему. Как бы сделать так, чтобы между ней и этим драконом, от которого так и веяло уверенностью и властью, всегда находился Кодрум?

– Доброе утро, Бренст. Как поживаете? – пришлось всё же выходить из-за столь надёжной спины.

– Не думаю, что настолько хорошо, как вы, но, смею надеяться, тоже неплохо, – совершенно серьёзно ответил отец Кодрума.

К счастью, Кодрум обхватил её обеими руками, прижал спиной к своей широкой груди и поцеловал в висок.

– Папа, я предлагаю продолжить наш разговор после завтрака, а там уж решишь, так ли хорошо жила Сатура до некоторых пор.

Есть, конечно же, очень хотелось, но, даже чувствуя поддержку любимого, сложно было прожевать кусок. Этот дракон, который, казалось, был всецело поглощён содержимым своей тарелки, незримо действовал на нервы. И Сатура отложила приборы.

– Я сыта, – тихо ответила она на молчаливый вопрос мужа.

Мужчины дружно отодвинули тарелки.

– Родная, расскажи, пожалуйста, ещё раз всё, что случилось с тобой с того самого момента, как мы оказались на алтаре любви, – Кодрум перевёл взгляд с неё на отца.

И Сатура начала свой рассказ ещё раз. Очень хотелось забраться на колени к любимому и спрятаться в его надёжных объятиях, но тогда она может забыть обо всём. Даже на таком расстоянии от Кодрума шёл жар желания. Ничего, впереди у них много времени. А сейчас нужно спасать Ирби. На протяжении всего рассказа Бренст хмурился, нервно постукивал ногтями по подлокотнику кресла, на котором сидел, несколько раз вскидывал голову, чтобы что-то сказать, но сдерживался и слушал дальше. А в конце, вообще, прикрыл глаза. Казалось, что он заснул. Но стоило Сатуре замолчать, как он поднялся и стал беспокойно ходить из угла в угол, по-прежнему не произнося ни слова. Потом, словно набравшись смелости, подошёл к девушке, покачался с пятки на носок и без всяких предисловий заявил:

– Я – тот самый дракон, который ранил вас, Сатура, на алтаре любви.

– Зачем? – только и смогла вымолвить она.

– На тот момент я владел неверной информацией, – туманно сообщил он. – Все считали вас обычной человеческой девушкой. И я решил, что мой ветреный сын доставил вас туда обычным способом. Алтарь любви не для людей! Потом, когда Кодрум чуть не разнёс… мой дом, я понял, что ошибся, но было поздно. Я могу чем-то загладить проступок?

Вот так. Перед Сатурой стоял человек, вернее, дракон, по вине которого они с Кодрумом потеряли четыре года. Из-за него отец не видел, как растёт малыш. Но нужно найти мальчика и поставить его на крыло! А прошлое… его уже не изменить.

– Помогите найти моего сына, – отойдя от грустных дум, сообщила она, а потом смело добавила: – И я забираю вашего!

– Это меньшее, что я могу для вас сделать, ваше высочество! – Бренст отвесил поклон, полагающийся принцессе, и вышел.

– Странный у тебя папа, – Сатура наконец-то перебралась на колени к любимому.

– Уж какой есть, родителей не выбирают, – Кодрум притянул к себе жену, с жадностью втягивая запах. – Никак не могу надышаться тобой, – пожаловался он, пробираясь рукой под халат.

***

Забраться обратно в постель им не дали. Уже через час горничная принесла Сатуре платье, и помогла одеться и привести в порядок то воронье гнездо, в которое превратились за ночь непросохшие волосы. А потом пришлось идти в кабинет, чтобы ещё раз рассказать о том, что произошло с ней. Кроме Кодрума и его отца там было ещё несколько мужчин – драконов и людей. Сейчас Сатура удивлялась, как же раньше она не могла отличать их? Они же такие разные. Впрочем, для того, чтобы вызволить Ирби, она готова обратиться за помощью и к демонам. Мужчины подождали, пока Бренст, Кодрум и его жена усядутся, и лишь потом заняли свои места. И вдруг стали понятны все намёки, давние шутки и недомолвки мужа. Сатура подскочила.

– Бренст. Бренсторгхад Дистаннор! Вы – император! Да как вы смели?! – она указала пальцем на опешившего отца Кодрума.

Император поднялся, покосившись на сына, поймал гневно указующий пальчик, легко поцеловал его, и лишь потом произнёс:

– Виноват. Готов понести наказание.

– Да вы… да я… да если бы не Ирби! – Сатуру душил гнев. Её муж, её любимый оказался не просто Кодрумом, а Кодромсторгхадом Дистаннором – одним из трёх сыновей императора Бренсторгхада Дистаннора, а она об этом узнала только сейчас.

– Огонь! Как же тебе повезло, сын, – восхитился его величество.

– Я знаю, папа, я знаю, – согласился Кодрум, а затем повернулся к жене. – Родная, не обижайся. Кто-то же должен быть моим отцом!

– Но ты мог сказать об этом раньше!

– Я боялся признаться, – совершенно серьёзно ответил он.

Как оказалось, с императором прибыли сотрудники имперской службы безопасности, которую, собственно, и возглавлял Кодрум. Именно эти, будем называть их люди, занимались проблемами диких драконов. Сатуру долго и подробно, по многу раз возвращаясь к уже выясненным фактам, выспрашивали о жизни на острове. Самый въедливый из них – сухонький старичок, представившийся господином Тизли, не стесняясь присутствия императора и непосредственного начальства, напрямую поинтересовался, а не вступал ли Борн с ней в половой контакт. Его величество лишь озадаченно кхекнул, Кодрум, не скрывая недовольства, зарычал и поцарапал вмиг отросшими когтями полировку стола, а Сатура ожидаемо залилась краской и воскликнула:

– Как вы можете?!

– Я, конечно же, прошу прощения за подобный вопрос у ваших высочеств, – господин Тизли отвесил поклон в сторону Сатуры и Кодрума, – но то, что мы узнали об этом загадочном Борне, заставляет нас рассматривать все, понимаете, все, варианты.

– Тизли, – немного успокоившись, произнёс Кодрум, я не порвал тебя на кусочки только потому, что ты – лучший дознаватель имперской службы.

– Ваше высочество, потому я и лучший, что не трачу время на ненужные реверансы, – последовал невозмутимый ответ, а затем, как ни в чём ни бывало, Тизли продолжил: – Ну, так как миледи, Борн склонял вас к сожительству?

– Нет, – глухо ответила Сатура, – для сожительства у него была другая девушка. Островитянка из местных.

И допрос, а разговор больше всего походил на допрос, пошёл на новый виток. Сатуре пришлось вспомнить каждый камушек, который она перевернула в поисках лаборатории Борна, каждый овощ, который она сорвала на огороде Ильмиэ. Она много раз описывала внешность Борна, пока не предложила написать его приблизительный портрет.

– Я не художник, но какое-то сходство с оригиналом получится, – пообещала она.

Сатуре было позволено удалиться в другую комнату, где были предоставлены карандаш и бумага. Примерно за час набросок был готов, и она как раз раздумывала, нужно ли возвращаться в кабинет, где мужчины продолжали обсуждать детали поиска. К счастью, голод ли убедил прерваться, или же они пришли к какому-то решению, но появился Кодрум и пригласил на обед. Между делом он глянул на рисунок и замер.

– Что? Кодрум, не молчи! Ты его знаешь?!

– Да, – похоже, ему с трудом удалось сдержать более крепкие слова, – я уже говорил, что драконов немного, и я знаю всех. Особенно из высших семей.

– Высших семей?

– Это Оргенгхреддр Патоннор. История в целом запутанная, но когда-то давно его предки претендовали на императорский трон наравне с моими.

– И что?

– Мой прапрадед оказался физически сильнее, – коротко ответил Кодрум. – Оставим портрет пока здесь, – и он отложил рисунок, – а то позавтракать спокойно не дали, ещё и обед превратят в заседание.

Весь обед Кодрум стойко игнорировал любопытные взгляды отца и подчинённых, лишь в конце, с сожалением глянув на принесённые специально для него два яблока и пирожное, отложил их и сообщил:

– Не буду вас больше мучать. Это – Орген Патоннор.

За столом послышались ожидаемые возгласы удивления.

– Патоннор? Не может быть!

– Он же с головой ушёл в свои исследования!

– Мухи не обидит!

– Вот вам и доисследовался!

– А картинка-то складывается, милорды, – превзошёл поднявшийся шум скрипучий голос господина Тизли.

– И что сложилось в вашей картинке? – нетерпеливо спросил император.

– Прежде всего, сделаю одно допущение, – ничуть не смущаясь общего внимания, сообщил господин Тизли. – Это допущение касается области занятий милорда Патоннора. Так вот, я предполагаю, что он исследовал и исследует вещества, влияющие, прежде всего, на психику и сознание. Драконов ли, людей ли, неважно. И они становятся подвластны его воле! Это, повторюсь, предположительно, одна из областей его исследований и интересов. Вторая – ему удалось создать вещество, влияющее на возможность рождения младенца мужского пола у драконов. Ничем иным появление такого количества диких драконов я объяснить пока не могу, – завладев всеобщим вниманием, дознаватель спокойно налил себе воды и осушил весь бокал, отдышался, глянул на графин и налил ещё.

– Когда ж ты напьёшься! – в сердцах проворчал император.

Тизли кивнул и пригубил из второго стакана.

– Очень уж хороша вода в замке его высочества, – пояснил он, затем, заметив нехороший блеск в глазах его величества, продолжил: – Собственно, это мои основные предположения. Если они верны, то нужно ожидать, что нападения диких драконов продолжатся.

– Ирби! – только и смогла вымолвить Сатура. – Борн, то есть, Патоннор утверждал, что сможет контролировать его оборот!

– Это тоже вписывается в мою теорию, – опять заговорил господин Тизли, – смею думать, что раньше мы встречались, так сказать, с неудачными опытными экземплярами, но, опять же, это только предположения, ваше высочество.

– Дорогая, наш сын скоро будет с нами, – Кодрум положил свою тёплую ладонь на руку жены.

Ещё час ушёл на сборы и согласования, в ходе которых Сатура сумела убедить мужчин, что сможет быть им полезна, и драконы отправились на остров, где она прожила почти четыре года. Кодрум безошибочно долетел до места в океане, где обнаружил любимую, а потом дело застопорилось – острова Борна, как решили его называть, обнаружить никому не удавалось. Они бы ещё долго кружили над водной гладью, но именно Сатуре удалось увидеть то, что укрылось от зоркого драконьего взгляда – остров хорошо просматривался слева по курсу. Кодрум, на спине которого удобно устроилась жена, уверенно пошёл вниз. Заметив этот маневр, за ним потянулись остальные. До самой посадочной площадки Сатура командовала действиями своего летающего ящера. Только коснувшись лапами земной тверди, драконы убеждались, что садятся не на воду.

***

– Весьма умелый отвод глаз, – хмыкнул его величество. – Однако, этот Патоннор силён не только в науке!

– Здесь должны быть Нидри и его сын, – напомнила Сатура.

– Да, дорогая, поэтому ты пойдёшь в середине нашего отряда.

Спорить не имело смысла. Мало ли на что могут решиться преданные Борну слуги, ведь приказ хозяина не исполнен.

Предосторожности оказались излишними, компания даже не успела дойти до входа в пещеру, как навстречу вышли оставленные здесь островитяне. Они подобострастно кланялись, приветствуя драконов.

– Хозяйка привела новых господ, много господ, наши лучшие девушки будут счастливы греть вам постель, – Нидри безошибочно выделил среди прилетевших драконов.

– Ты хотел убить мою жену! – попытался возмутиться Кодрум.

– Прежний господин приказал, – Нидри недоуменно пожал плечами. Мол, как же так, такой господин, а не понимает очевидного. – Если хочешь, первый будешь выбирать девушку. Где моя лодка, господин? Мы должны сообщить радостную весть все членам племени.

Спорить с житейской логикой невозможно. И наказывать, вроде бы, не за что. Сатура жива, а островитяне лишь послушно выполняли приказ. К тому же, Нидри ещё может пригодиться, и дотошный господин Тизли уже повёл его на беседу, а чтобы Нидри проникся большим доверием, сопровождали их два дюжих молодых дракона. Ну что ж, такому цепкому дознавателю помощь, похоже, не требуется, и Сатура повела остальных в жилые помещения.

В развороченных покоях Борна инициативу взяли на себя два до сих пор молчавших дракона. Они ходили по отодранным доскам и каменным обломкам, разводили руками и произносили слова заклинаний.

– Пойдёмте отсюда, мы будем им только мешать, – предложил император Сатуре и Кодруму, и они вышли.

В покоях Сатуры всё было по-прежнему. Она подошла к детской кроватке, вытащила подушку и уткнулась в неё лицом. Подушка уже не хранила запах своего маленького хозяина, но всё равно оставалась подушкой Ирби.

– Родная, не плачь, совсем скоро мы найдём его, – сзади тихо обнял Кодрум.

– Да, конечно, прости, это я так. Чем я ещё могу помочь, ваше величество? – обратилась Сатура к императору, с интересом осматривающему комнаты.

– Сатура, – укоризненно произнёс отец Кодрума, – мы же договорились, в кругу семьи я для вас Бренст.

– Хорошо, – Сатура не стала спорить, – Бренст, что я ещё могу сделать для спасения моего сына? Возможно, это сможет как-то помочь? – и она достала из шкафчика книгу на драконьем, которую так и не смогла осилить.

– Ого! – у императора, поначалу недоверчиво листавшего страницы, загорелись глаза. – Откуда это у вас?

– Борн дал. Наверное, в насмешку. Я мало что смогла понять. Поняла лишь, что это более поздний список древней книги заклинаний. Но, к сожалению, воспользоваться ею не смогла, – Сатура вздохнула.

– Да даже учитывая, что это поздний список, и здесь нет жестов, долженствующих сопровождать заклинания, книге нет цены! Терлин, Файдер, смотрите, что у нас есть! – и император выбежал в общую гостиную.

– Ваше величество, вы сорвали нам поиск, – из покоев Борна показались недовольные поисковики.

– Ну, простите, – ничуть не раскаиваясь, пророкотал его величество, – я вам книгу утерянных заклинаний хотел предложить.

Молодые драконы бросились к повелителю и едва не выхватили книгу из его рук.

– Впрочем, вам и вправду, нужно продолжать поиск, – император захлопнул заинтересовавший всех том, – занимайтесь своим делом, книгу сможете просмотреть потом. Вдруг вы найдёте тайную библиотеку, в которой находится подлинник?

Терлин и Файдер переглянулись и кинулись обратно в покои Борна.

– Сатура, а что находится за той дверью? – продолжил меж тем осмотр император.

– Источник.

– Источник? А не посмотреть ли нам его? – предложил его величество, и они втроём проследовали в дверь, ведущую из общей гостиной в пещеру с горячим озером.

– Что здесь у нас? – Бренст с некоторой небрежностью подошёл к воде, наклонился, потрогал воду пальцами, даже попробовал её на вкус, а потом сдавленно произнёс: – Сын, иди сюда. Скажи, это то, что я думаю?

Кодрум подошёл к кромке воды и проделал то же, что чуть ранее отец и, глядя на него во все глаза, молча кивнул.

– Эй, Файдер, Терлин! Идите сюда! – вновь закричал император.

– Ваше величество! Что на этот раз? Вы обнаружили библиотеку древних?! – маги едва сдерживали своё недовольство.

Император отрицательно покачал головой и указал глазами на озеро, около которого спешно раздевался его сын. Драконы подошли к озеру и процедура смачивания пальцев и пробы воды на вкус повторилась.

– Неужели это Источник? – ошеломлённо спросил Файдер.

– Кто у нас состоит в магическом совете, я или вы? – пытаясь казаться наивным, поинтересовался его величество. – Вы мои советники по магчасти, вот и советуйте!

– Источник, даже не так – Первоисточник! – восторгам магов не было предела. – Ваше величество, вы позволите?

– Вообще-то, на данный момент хозяйкой данного острова можно назвать её высочество Сатуру, у неё и спрашивайте разрешения окунуться в воды Первоисточника, – ушёл от ответа император.

Столько мольбы было во взглядах магов, что Сатура, не дожидаясь просьбы, утвердительно кивнула.

– Дорогая невестка, – поинтересовался Бренст, – вы будете наблюдать, как эти два бесстыдника оголяются? Чувствую, они стесняться не собираются.

И правда, Терлин и Файдер, отрывая от нетерпения пуговицы, быстро раздевались. Сатура, сочла за лучшее быстро выйти из пещеры с загадочным Первоисточником.

– Бренст, а разве вы не хотите окунуться? – поинтересовалась она.

– Хочу, – доверительно склонившись к самому её уху, признался император, – но мне не пристало показывать своё нетерпение. Надеюсь, позже вы и мне позволите окунуть свои старые кости в Первоисточнике магии?

– Если вы мне расскажете, что же он собой представляет, – улыбнулась Сатура собеседнику.

Они удобно устроились в креслах общей гостиной, и Бренст начал свой рассказ.

– Я не менестрель, а потому не буду украшать древнюю легенду красочными подробностями. Если хотите, в следующий ваш приезд в императорский дворец позовём самого голосистого певца, и он перескажет её в более художественном исполнении. Я же лишь расскажу самую суть, – император, даже начав беседу, цепким взглядом оглядывал помещение. – Так вот, согласно этой легенде, давным-давно, на самой заре времён не было того мира, который мы знаем сейчас, был лишь Хаос. И в этом Хаосе яростный ветер неистово перемешивал клочья земной тверди, огня и воды. Горела твердь, шипела вода, и буйствовал огонь. Не было в той бессмысленной борьбе победителя. Многие эпохи продолжалось торжество Хаоса. Но случилось так, что заскучал Хаос и закричал, что хочет чего-то нового. И пришёл к Хаосу Порядок. Кто-то утверждает, что Хаос был женщиной, а Порядок мужчиной, кто-то – наоборот. Есть и такие, кто утверждает, что они вообще были существами вне пола, сейчас это не важно. Важно то, что Порядок пообещал сотворить из безумных стихий что-то новое.

«Ветер! Я дарую тебе свободу!» – провозгласил он, и ветер вырвался из сплетения стихий.

«Земля! Я дарую тебе спокойствие!» – и земная твердь замерла в своей величавой неподвижности.

«Огонь! Я дарую тебе неистовство и мощь!» – и огонь взревел в знак согласия.

Осталась вода. И вода обиделась, что её назвали последней. Она не откликалась на зов Порядка и продолжала лежать мёртвой массой во владениях Хаоса. И тогда Порядок и Хаос объединились и взяли в свои длани всю воду мира.

«Вода! – провозгласили они вместе. – Мы даруем тебе свободу, спокойствие, неистовство и мощь!»

И возликовала вода, и вознеслась в небеса вместе с воздухом, и бурным потоком пролилась оттуда на землю, перемешивая и круша скалы.

«Вода! – воскликнул Порядок. – Одно из твоих свойств – спокойствие!»

И успокоилась вода, покорно заняв углубления и ниши, ею же самой ранее вымытые в земле.

И сочли Порядок и Хаос, что получилось хорошо, и оставили новорожденный мир четырём стихиям. Но не заметили они, что в месте буйства стихий, под горячим конусом вулкана, остался сгусток, который не принадлежал ни одной стихии. Первородное Яйцо. Земля была ему колыбелью, ветер пел песни, огонь давал тепло, а вода – пищу. И опять прошла тьма веков. И вернулись в тот мир Порядок и Хаос, и узнали про Первородное Яйцо, и хотели его уничтожить, ибо не нужно менять мир, который и без того хорош. Но взвился ветер, взревел огонь, поднялась вода и вспучилась земля. И поняли тогда Порядок и Хаос, что нет у них больше власти над этим миром, лишь предупредили они древние стихии, что взрастили те пятую стихию, которая покорит их всех. От зловещего хохота уходящих Порядка и Хаоса треснуло Первородное Яйцо, и вышел из него перводракон, а в мир прорвалась пятая стихия – магия.

Сатура читала подобные легенды в разных вариациях, но всё равно слушала Бренста, замерев от восхищения.

– И что? – наконец отошла она от очарования рассказа.

– Это озеро – давно утерянное место рождения перводракона, – пояснил его величество. – Существует поверье, если дракону удастся окунуться в воды Первоисточника, то он обретёт небывалые магическую мощь, мудрость и силу.

– Ирби! Борн купал Ирби в этом источнике сразу, как малыш только родился! И… и я, когда была тяжела им, тоже купалась в источнике. Бренст, как это может отразиться на Ирби?!

– Хм, даже так, – протянул император, а затем крикнул: – Терлин, Файдер! Сколько вас можно ждать!

Маги прибежали почти моментально, на ходу облачаясь в одежды. Следом подошёл Кодрум.

– Что?

– Где?

– Ишь, привыкли, что всё для них находит император, – поворчал для порядку его величество, – а скажите-ка мне, мои дорогие советники по вопросам магии, что будет, если окунуть в воды Первоисточника новорожденного младенца?

– Человека или дракона? – деловито поинтересовался Терлин.

– Больше дракона, чем человека. Мой внук на три четверти дракон.

– Человеческий младенец погиб бы однозначно, – задумчиво протянул Файдер. – Судя же по тому, что его высочество Ирберт выжил, он не погиб, – глубокомысленно закончил маг.

– Файдер! – не сдержавшись, рявкнул его величество. – Что ты несёшь? Это Первоисточник так на тебя подействовал?!

– Позвольте, я закончу свою мысль. То, что новорожденный не погиб, означает, что драконьего начала в нём больше, чем человеческого. Ваше высочество, – обратился он к Сатуре, – скажите, много ли слов говорил ваш сын до того, как вы расстались?

– Как и обычный трёхлетний ребёнок, – Сатура пожала плечами, – немного картавил, не без этого, но мысли свои формировал здраво.

– Драконы к этому возрасту произносят лишь несколько слов, – продолжил развивать свою мысль Файдер. – Это может означать, как влияние крови вашей человеческой составляющей, ваше высочество, так и ускоренное развитие под влиянием источника.

– Чем это может грозить Ирби?

– Не думаю, что он прямо завтра встанет на крыло, – Файдер почесал отросшую на щеке щетину, – но исключать вероятность того, что его дракон взлетит раньше, не стоит.

– Родная, не плачь, скоро наш сын будет с нами, – Кодрум прижал всхлипывающую жену к себе.

– Быстро заканчиваем здесь и отправляемся на розыски моего внука! – скомандовал император.

Штатные маги без дальнейших намёков кинулись в бывшие покои Борна, его величество, испросив разрешения у Сатуры, отправился к источнику, Кодрум же предложил жене присоединиться к господину Тизли.