Глава 9

В голове настойчиво звенела пустота. Именно так, ни одной мысли, только этот всё заглушающий звон. Как же может быть хорошо в мужских объятиях. Даже лучше, чем в детстве на руках у мамы. Надёжно и правильно. Можно ещё немного посидеть на столь желанных мужских коленях, а потом подниматься, идти будить Обрина и говорить ему, что свадьбы не будет. Даже если Кодрум сейчас поднимется и уйдёт навсегда, Сатура уже никогда не сможет терпеть на своём теле прикосновения другого мужчины. Она вынесет весь позор, что обязательно падёт на неё, но этой свадьбе уже не состояться.

– Как ты? – шепнул на ухо волшебный голос.

– Так же, как и ты, – улыбнулась Сатура в ответ и открыла глаза. А потом крепко зажмурилась, но любопытство и недоумение взяли верх, и она всё же посмотрела вокруг.

На востоке, за заснеженными вершинами светлело небо. Горы? Откуда здесь такие горы? И почему они вдвоём находятся на идеально ровном карнизе одной из них? Куда исчезло озеро имения Лусье? Где грот и ручеёк, что бежал мимо?

– Кажется, у меня начинается бред, – пожаловалась она и, прикрыв глаза, прижалась к широкой мужской груди.

– Я вижу то же самое, что и ты, Сати, – нежно прошептали ей в волосы, – а потому пришла пора признаний, любимая.

Любимая. Сколько раз говорил это слово бывший жених, но никогда в его устах оно не звучало так ласково и… правдиво.

– Я пойму, если ты обидишься, я снесу любое наказание, которое ты сочтёшь нужным назначить, – продолжал говорить Кодрум, ласково водя ладонью по плечу девушки, – я не смогу сделать только одного – остаться без тебя. Знай, ты никогда не сможешь прогнать меня из своей жизни!

– Да отсюда и гнать-то некуда, – это была первая мысль, когда Сатура огляделась.

Они, действительно, находились на ровной, без единой трещины, довольно большой каменной площадке высоко в горах. Вверх и вниз уходили крутые скалы. Было большой загадкой, как же они попали сюда, но не меньше мучал вопрос, как же отсюда выбираться? В объятиях Кодрума было тепло и уютно, но спуститься со скал в нижней рубашке и домашних лёгких туфлях было нереально.

– Значит, не прогонишь?

– Нет, – Сатура спрятала голову на груди любимого и улыбнулась.

– Тогда будь готова услышать мои признания, – Кодрум тяжело вздохнул.

Сердечко трусливо сжалось. Вот сейчас он скажет, что где-нибудь в дальнем имении проживает его жена и пара ребятишек. Или он является альфонсом и карточным шулером. Всё это она сможет вынести. Главное, загнать подальше мысль, которая всё настойчивее пробивалась наружу, вызывая ужас и панику. Если об этом не думать, то этого и не случится – старое, надёжно действующее ещё со времён пансиона правило. Ведь Кодрум не может быть…

Мысли прервал далёкий шум. Шум разрезаемого могучими крыльями воздуха.

– Нет, – с досадой произнёс мужчина.

– Нет! – в страхе выкрикнула Сатура, заметив четыре быстро приближающиеся точки.

Это не могли быть орлы. Орлы никогда не летали таким слаженным клином, это могли быть только драконы. Ужасные драконы-убийцы. И пусть разум пытался докричаться до мятущегося сознания, что существование сразу четырёх диких драконов рядом просто невозможно, паника всё сильнее охватывала мутнеющий рассудок.

– Любимая, не бойся, я не позволю им обидеть тебя! Знай, я люблю тебя! – наверное, так же папа говорил маме и Далю. А, может, даже этого он сказать не успел.

– И я люблю тебя, – сказала Сатура широкой спине, за которой оказалась спрятана от приближающихся чудовищ.

Меж тем драконы – золотой, два бронзовых и серо-стальной – опустились на площадку, заполнив её своими огромными телами и подняв нешуточные вихри вокруг.

Золотой что-то прогрохотал Кодруму, старательно прячущему за своей спиной девушку. Это, несомненно, был драконий язык, которому их обучала мисс Тюиль. Но как же он отличался от привычного, звучащего в устах человека. Словно каменный обвал в горах от нежных звуков флейты.

– Я не откажусь от неё! – ответил на драконьем же защитник. Его слова Сатура понять смогла.

В ответ опять что-то прогрохотал золотой.

– Мы навсегда покинем и Нерайду, и империю! – Кодрум сжал кулаки и был готов броситься один на всех четырёх нападавших.

Хотя, почему один? Сатура тоже желала вцепиться зубами в кажущееся таким беззащитным драконье горло. Да, это было глупо, но в ней крепла уверенность, что она сможет перегрызть нежную золотистую кожу. Словно прочитав её мысли и испугавшись, золотой сверкнул шоколадным глазом и протянул вперёд когтистую лапу. Небрежным щелчком могучего когтя он оттолкнул сопротивляющегося Кодрума в сторону и, разрезая рубашку, оставил глубокую кровоточащую полосу на теле девушки. Боль и ужас смешались воедино. Последнее, что она слышала, это отчаянный крик любимого:

– Не-е-ет!!!

***

Приходить в себя не хотелось. Болела рана, оставленная гигантским когтем, пусть и затянувшаяся нежной подживающей плёнкой, болела после удара о камень голова. Но нужно подниматься и идти на помощь Кодруму. Даже если им суждено умереть, они это сделают вместе.

– Кодрум! Я сейчас, я уже иду!

– Лежите, вам нужно набраться сил, – раздался совсем рядом незнакомый голос.

Сатура пыталась подскочить, но смогла только приподнять голову и немного приоткрыть глаза. Кружилась голова, накатывала тошнота, и во всём теле ощущалась гадкая слабость.

– Кодрум, я должна помочь Кодруму!

– Его нет.

– Я его найду! Я должна идти!

– Его совсем нет, девочка, – произнёс невозможные слова тот же голос. – Он погиб, защищая вас.

– Это неправда! Кодрум не мог погибнуть!

– У него не было шансов против четырёх драконов.

– Почему же они оставили в живых меня?

– А у вас не было шансов выбраться отсюда живой. Драконы не совершают напрасных убийств, – философски заметил ненавистный голос.

– Вы лжёте! Я должна увидеть тело!

– Я сжалился над вашими чувствами и… убрал тело. Когда вы наберётесь сил, то сможете посмотреть на место, где он пал, защищая вас. Я смог убрать… то, что осталось, но кровь убрать не смог.

– Кто вы?! – Сатура смогла немного приподняться, оперевшись на локоть.

– Я расскажу вам, кто я. Я расскажу целую историю, но сначала вы должны выпить это, – к губам Сатуры поднесли запястье с набухшей красной полосой.

– Я не буду пить вашу кровь!

– Эта история – история вашей матери. Но узнаете вы её только после того, как наберётесь сил.

И вдруг страшная догадка молнией пронзила рассудок:

– Вы – дракон!

– Не вижу смысла это скрывать.

– И Кодрум дракон!

– Был…

– Нет! Я не верю!

– В то, что он дракон?

– В то, что его больше нет…

– Если ваша вера поможет вам цепляться за жизнь, верьте во всё, во что сочтёте нужным.

– Зачем вам нужно, чтобы я выжила? – разговор всё больше утомлял, но Сатура должна была услышать ответы на свои вопросы. – Из великого драконьего милосердия?

– Нет, не буду скрывать, у меня есть свой интерес в том, чтобы вы жили, Сатура, – ответил очередной загадкой мужчина.

– Откуда вы знаете моё имя?

– Возможно, я знаю о вас гораздо больше, чем вы сами. Но информацией буду делиться только после того, как вы наберётесь сил, – незнакомый дракон опять полоснул отросшим когтем по поджившему запястью и поднёс его к губам девушки.

Сатура вспомнила, как совсем недавно её охватило жгучее желание после того, как удалось попробовать кровь Кодрума.

– Если вы надеетесь, что я воспылаю к вам страстью после того, как попробую вашу кровь, то напрасно, – мстительно сказала она.

– Нет, не надеюсь, я знаю, что это невозможно, – спокойно сказал незнакомец, следя взглядом за набухающими багровыми каплями. – Пейте же! Рана заживает быстро, а, скажу я вам, резать себя раз за разом ещё то удовольствие.

И Сатура осторожно приложилась к мужскому запястью. Слова дракона оказались правдой. С его кровью тело стало наполняться силой, но никак не желанием и вожделением.

– Вот так-то будет лучше, – услышала она после того, как сделала несколько глотков.

– Вы знаете моё имя, но до сих пор не назвали своего, – только сейчас Сатура подумала, что до сих пор не знает, как же звать странного собеседника.

– И то верно, – согласился мужчина, лизнув рану на запястье, как какая-нибудь собака, – заживает быстрее, – ответил он на вопросительный взгляд, а затем встал и, совершив неуместный в этом месте поклон, произнёс: – Борнгхредшар Колоннор, к вашим услугам! Можете звать просто – Борн.

– Мне нужно бы сказать, что очень приятно, но это не так, – мстительно произнесла Сатура.

– И всё же, надеюсь, мы подружимся, – оптимистично заявил Борнктототам Колоннор.

– Не вижу для этого предпосылок, – отвернулась от него девушка.

– Без моей помощи вы даже не сможете выбраться отсюда, – прозвучал резонный ответ.

Сатура поднялась, опираясь на скалу, к которой её перенёс Борн, стянула руками распоротые края рубашки, в настоящий момент составляющей всю её одежду, и пошла проверить, а так ли уж прав этот подозрительный дракон. Первое, что бросилось в глаза – это огромное подсохшее пятно крови. Не хотелось верить, что это всё, что осталось от любимого. Обогнула пятно по большой дуге, чтобы ненароком не наступить на него, затем прошла по краю площадки. Стоило признать, что обычного пути вниз не было. Вернулась обратно к Борну. Дракон поднял свой камзол, на котором, оказывается, лежала девушка, до того, как пришла в себя, и со словами: «Наденьте, другой одежды пока нет, брюки, сами понимаете, предложить не могу», накинул ей на плечи. Только сейчас Сатура заметила, что здесь довольно-таки прохладно и, неохотно признавая благодарность, укуталась в широкую и длинную, ниже колен, одежду.

– Не стоит благодарности, – как от, действительно, чего-то ненужного, отмахнулся от сдавленных слов мужчина, – вы не простудитесь, но должны же мы даже в такой обстановке соблюдать правила приличия.

«Ну да, особенно после того, как вы, лорд Борн, точно так же как своё запястье, зализывали мою рану на животе и груди», – подумала про себя Сатура. Подумала, но не произнесла этого вслух. Впрочем, слова здесь были не нужны. Спросила она другое.

– Вы знали мою маму?

– Скажем, я много о ней слышал. Я расскажу всё, что знаю, Сатура, а уж выводы делать вам.

– Рассказывайте! Я вас слушаю! И только попробуйте соврать!

– Что тогда будет? – Борн вопрошающе поднял одну бровь.

– Я пока не знаю, что вам сделаю, но вы пожалеете! Это я обещаю!

– Хорошо, я расскажу то, что знаю, а уж верить, или нет, решать вам, – без тени улыбки ответил дракон, – только нам нужно отсюда уходить. Вы не находите, что это место – не самое гостеприимное?

– И как же мы пойдём? Надеюсь, не на крыльях? – Сатура даже не пыталась скрыть свой страх перед гигантскими рептилиями.

– Это единственный путь отсюда, – Борн развёл руки.

– Нет, я ни за что не полечу с вами! – девушка отбежала к самой скале, как будто опасаясь, что собеседник прямо сейчас превратится в дракона и схватит её ужасными когтями. – Я лучше последую в пропасть, за Кодрумом!

– А этого делать не нужно, – мягко ответил мужчина, даже не пытаясь подойти. – К тому же, вам теперь есть ради кого жить.

– Уж не ради вас ли? – горько спросила она.

– Нет, не ради меня, хотя не скрою, я тоже имею свой интерес, но об этом позже, – Борн подошёл к скале в нескольких шагах от девушки и присел. – Что ж, если вы так настаиваете, кое-что я расскажу сейчас, а потом решайте, стоит ли вам жить.

И, собравшись с мыслями, мужчина начал свой рассказ.

– Вас, наверняка удивило, как же вы с лордом Кодрумом оказались здесь, – он глянул на Сатуру и, получив утвердительный кивок, продолжил. – Как вы уже, наверное, догадались, это не простое место. Это место – сакральное для всех драконов. Можно сказать – алтарь. Алтарь любви. Я не солгу, если скажу, что каждый хочет здесь оказаться. Не так, как я или те драконы, что напали на вас, своим ходом, а так, как вы – перенестись. Перенестись на крыльях любви. В момент единения и наивысшего экстаза. Ритуал замешан на обмене кровью. Как видите, вы соблюли его. Вы, Сатура, были единственной и вечной любовью Кодрума Дистаннора. Только в этом случае высшие силы переносят пару сюда. Но это ещё не всё. Почти всегда в таких случаях происходит зачатие, – дракон смолк.

– Что? – Сатура положила руки на живот. – Вы хотите сказать, что у меня, вот так сразу, будет ребёнок? Ребёнок Кодрума?

Борн лишь утвердительно кивнул.

– Но как же обмен кровью? Да, я сделала несколько глотков, но Кодрум…

– Видимо, до того, как принять его, вы были девственницей, – Борн позволил себе усмехнуться.

– Но как же так? Мне говорили, Кодрум же и говорил, что дракон может создать пару только с драконицей?

– А это уже совсем другая история. Стойте там, я сейчас обернусь, забирайтесь ко мне на спину, и мы полетим домой.

Хотелось возразить, что у неё нет дома, но Борн уже отошёл в центр площадки и, покрывшись рябью, превратился в чёрного дракона.

Можно было отвернуться и не обращать на дракона внимания. Можно было разбежаться и, раскинув руки, прыгнуть со скалы следом за любимым, решив единым разом все проблемы. Но вдруг, Борн прав? И у неё может быть ребёнок? А значит, ей есть ради кого жить и бороться.

***

Сатура опасалась полёта только первые несколько минут. Потом страх ушёл. Стоит признать, что, если бы не обстоятельства, она даже бы наслаждалась. Удобная, чем-то напоминающая высокое седло, выемка меж шипов на драконьей спине, была словно создана для того, чтобы на ней кто-нибудь сидел. Вид, открывающийся внизу, заслуживал восхищения. Некстати вспомнился непризнанный гений господин Кольпино, уж он бы смог в полной мере оценить красоту заснеженных вершин и позолоченных осенним дыханием долин меж ними. Впрочем, Кольпино портретист, да и никогда не увидеть ему гор с высоты драконьего полёта. В самой глубине души кто-то горько усмехнулся. Думать о чём угодно, только не о том, что случилось. Стоило только мелькнуть этой мысли, как Кольпино исчез в дымке забвения, а его место заняли огромные карие глаза. И шёпот, сопровождающий жгучий взгляд: «Сати! Моя Сати!» Никогда и никто не выжжет этих слов из её сердца и памяти.