Глава 10

Ближе к полудню Борн стал снижаться. Сатура встрепенулась и огляделась. Кажется, она заснула. Сказывались слабость после ранения и бессонная ночь. Широкими кругами дракон парил над серой хмарью бушующего осеннего моря или океана, постепенно приближаясь к острову, густо поросшему деревьями с одной стороны и каменисто-песчаному – с другой. Сразу даже сложно было понять, где же они оказались. И зачем лорд Борн принёс её сюда? Впрочем, не всё ли равно. На острове тоже есть свои плюсы. Вернее, нет тех минусов, которые поджидали в доме гостеприимной баронессы. Хотя, кое о чём стоит узнать заранее.

– Борн, – спросила она у мужчины после того, как он, приземлившись, обернулся в человека, – где мы?

– На острове, – последовал закономерный ответ.

– Я это поняла, – Сатура огляделась, – я спрашиваю, кому принадлежит этот остров, и… много ли здесь бывает гостей?

– Боитесь, что вам будет скучно? – дракон никак не хотел понять, что же от него хотят.

– Нет, – девушка досадливо поморщилась, – я думаю, вы прекрасно поняли, каких гостей я имею в виду.

– Этот остров – мой. Последний раз другой дракон был здесь почти двадцать лет назад, если именно это вас интересует.

– Вот как? Вы нелюдимы?

– Если это слово подходит для драконов, – улыбнулся Борн и подал гостье руку, чтобы помочь спуститься по убегающей вниз извилистой и весьма опасной тропинке.

– Как-то не думал о её благоустройстве, – извинился мужчина. – Кроме меня, по этой дороге почти никто не ходит.

– А люди? Люди здесь частые гости?

– К чему столько вопросов, Сатура?

– Как я понимаю, мне предстоит находиться здесь некоторое время. И, вполне естественно, что я хочу узнать как можно больше об этом месте. Кого могу повстречать? Должна ли я чем-то оплачивать ваше гостеприимство. И где, в конце концов, дом?

– Ну что ж, все вопросы по существу. Вы не повстречаете никого, кто бы мог нарушить ваше спокойствие. Из людей здесь присутствуют только трое слуг – жителей ближайшего острова. Они совсем не испорчены цивилизацией, просты и непосредственны, – от дракона не укрылся облегчённый вздох. – И я не бедствую, чтобы докатиться до того, чтобы брать плату – любую! – за оказанное гостеприимство. А дома на острове нет.

– Как нет? А где же вы живёте? Неужели в пещере? – позволила себе пошутить Сатура.

– Да, именно в пещере. Вас удивляет, что дракон живёт в пещере?

– И таскает к себе сказочных принцесс, – добавила девушка.

– Совершенно верно, я дракон, а вы моя принцесса, – вполне серьёзно подтвердил Борн, ловко поддерживая поскользнувшуюся на осыпающихся камнях гостью.

– Господин! Господин приехал! – легко взбегая по извилистой тропинке, к ним спешила девушка, немногим старше Сатуры. Она была невысокой, круглолицей и черноволосой, чёрные миндалевидные глаза сначала сияли радостным светом, а потом заполнились слезами.

– Господин, – резко остановилась она, заметив, что тот прибыл не один, а затем не сдержала всхлип и спросила. – Господин привёз мне замену?

– Тальмиэ, я привёз госпожу, – строго ответил он.

Ну да, госпожа, в драной окровавленной сорочке и камзоле с господского плеча. Растрёпанная, вся в крови и слезах. Где ещё сыщешь такую? Тем не менее, встречающая девушка сразу приняла его слова на веру и, низко поклонившись, спросила:

– Госпожа меня выгонит?

– Это решать леди Сатуре, – перенаправил Борн вопрос.

– Тальмиэ, почему ты считаешь, что я тебя выгоню?

– Ну как же, теперь госпожа сама будет согревать постель господину, – грустно сказала девушка.

Что?! Её привезли, чтобы согревать постель?! Неужели этот Борн может быть настолько циничным?

– Тальмиэ, – Борн взял разговор в свои руки, – леди Сатура – моя подопечная. Сейчас она нуждается в помощи. И на место в моей постели точно не претендует. Не так ли? – он обернулся к всё ещё пышущей негодованием гостье.

– Нет, не претендую, – смогла выдавить Сатура.

Они завернули за массивный скальный выступ и оказались на песчаной площадке перед входом в пещеру. Обычный тёмный вход в обычную пещеру. Неужели здесь может жить кто-то ещё, кроме драконов? Но, пройдя совсем немного, остановились перед массивной дверью, проделанной в каменной стене. При их появлении наверху загорелся магический огонёк. Борн гостеприимно распахнул створки и пропустил женщин вперёд.

– А сейчас покажи леди Сатуре наше жилище – пусть выберет себе комнату. Обязательно покажи ту, что у горячего источника. Найди одежду и помоги привести себя в порядок. Нидри, – обратился он к пожилому мужчине, спешащему навстречу откуда-то из глубины коридоров, – скажи Ильмиэ, что обед должен быть готов через час. Это ваша госпожа – леди Сатура, – Борн указал на гостью.

Тот, которого Борн назвал Нидри, низко поклонился, сложив ладони перед грудью, украдкой бросил жалобный взгляд на Тальмиэ и поспешил выполнять указание господина. Тальмиэ же тихо стояла в стороне, ожидая, когда госпожа изволит за ней последовать. Сатура нерешительно переминалась с ноги на ногу, поглядывая то на девушку, то на Борна. Борн, конечно, полон тайн и загадок, но, пока ему что-то от неё нужно, он не посмеет вредить. А вот Тальмиэ. Чего только женщина не сотворит из ревности. Короткая жизнь приучила быть осмотрительной. Кажется, дракон понял её опасения.

– Сатура, в моём доме вам ничего не угрожает. Тальмиэ и её родители будут вам служить так же, как служат мне. Для них преданность не пустой звук. Идите, и ничего не опасайтесь.

Ну что ж, опять придётся поверить словам, но другого выхода нет, и Сатура последовала за девушкой, исполняющей при Борне роль то ли любовницы, то ли служанки. Вернее, удачно их совмещающей. Тальмиэ показывала одно помещение за другим, но при виде мрачных, зачастую сырых пещер, Сатуру охватывала дрожь. Как здесь можно жить? Впрочем, Борн говорил что-то о горячем источнике.

– Тальмиэ, – обратилась она к служанке, – лорд Борн говорил о комнате у горячего источника. Покажи мне её!

Девушка покорно развернулась и, ни слова не говоря, пошла обратно. Кажется, она принимает её за соперницу. Нужно развеять её опасения.

– Тальмиэ, почему ты молчишь?

– Госпожа ни о чём не спрашивает, – последовал покорный ответ.

– Ты ответишь на любой вопрос, который я задам?

– Да, госпожа, – служанка умудрилась почтительно поклониться на ходу.

Хорошо, нужно проверить, так ли это на самом деле.

– Ты боишься, что я выгоню тебя из постели лорда Борна?

– Да, госпожа.

– Но почему?

– Госпожа красивая, – призналась Тальмиэ, – глаза, как море летом, волосы, как солнце, бёдра госпожи круты, а талия узка. Госпожа – такая же, как наш господин!

И как только рассмотрела всё это в уставшей замарашке?

– Тальмиэ, – Сатура остановилась, – лорд Борн очень достойный, красивый, может быть, даже самый лучший, но не для меня. Я… я никогда и никого не полюблю.

– У вас ещё всё впереди, госпожа, – примирительно ответила служанка.

Они свернули в один из боковых коридоров и оказались перед ещё одной дверью. Тальмиэ открыла её и прошла первой. Они оказались в довольно-таки большом зале. Было заметно, что к его оформлению было приложено немало усилий. Тёплое дерево, играющий в свете магических светильников перламутр медальонов, на стенах – зеркала и разнообразные пейзажи. Диваны и кресла обиты домотканым льном в голубую и ультрамариновую полоску. Заметно, что большая часть обстановки сделана руками местных умельцев. Лишь огромный ковёр на паркетном полу, несомненно, был привезён издалека. И, конечно же, картины. Не вызывало сомнений, что их писал очень талантливый живописец.

– Там, – служанка показала прямо, – источник. Там, – ревнивый взмах руки налево, – комнаты господина, а там, – взмах рукой направо, – свободные комнаты.

– Зачем же ты увела меня так далеко?

– Подальше от господина, – честно, как и обещала, ответила Тальмиэ.

Сатура прошла направо. За дверью оказалась обычная комната. Только вместо окон её освещали магические светильники.

– Это гостиная, – гордо сыпала красивыми словами служанка, – там спальня, а здесь, – она открыла дверь слева, – источник!

Не стоит удивляться, что Сатуру больше заинтересовал загадочный источник. В дальней стене отделанного белым камнем помещения было выдолблено углубление, почти до краёв наполненное водой, от которой поднимался едва заметный пар. Поднимался и исчезал в отверстиях под потолком. Вода непрерывным ручейком бежала в это углубление по желобу из одной стены и убегала по такому же желобу, уходящему в другую стену.

– Ванна. Настоящая ванна! – даже в её ситуации можно найти повод для маленького счастья.

– Источник, – поправила Тальмиэ и протянула руки, чтобы принять заскорузлые от крови одежды, – что это? – не удержалась она от вопроса, увидев едва заживший шрам на груди и животе.

– Так, память об одном происшествии, – нехотя ответила Сатура.

– Простите за любопытство, госпожа, – тут же извинилась помощница.

Тёплая вода нежно приняла уставшее тело в свои объятия. На волосках стали оседать мелкие пузырьки. Немного щипал свежий шрам, но в целом можно было считать, что находишься наверху блаженства. Сатура даже прикрыла глаза.

– Госпожа, вам помочь помыться?

– Спасибо, я пока полежу. Так хорошо, даже шевелиться не хочется.

– Господин говорит, что источник снимает усталость и возвращает силы.

– Господин прав, – расслабленно согласилась Сатура, а потом, чтобы не заснуть, попросила Тальмиэ рассказать о себе.

Оказалось, что Борну служила ещё мать Тальмиэ – Ильмиэ, которая прислуживала сейчас на кухне. Когда Ильмиэ стала старше, господин позволил ей вернуться на родной остров, чтобы выбрать мужа. Как гордо заявила девушка, мама выбирала из самых лучших женихов. Островитяне жили небогато, и прислуживать господину, которого они почитали за полубожество, считалось высокой честью. Так Ильмиэ выбрала Нидри. И родила девочку, которая со временем заменила мать. Тальмиэ с гордостью похвасталась, что на острове её уже ожидают несколько женихов, и ей тоже предстоит выбрать кого-то из них, чтобы в будущем родить дочь, которая вырастет и так же будет счастлива ублажать господина, а, если будет на то божественная воля, то и сына, который сам может стать господином.

В словах девушки не было ни горечи, ни сожаления. Она, действительно, гордилась тем, что Борн позволил «ублажать» его. И со временем передаст место в его постели по наследству. Век дракона долог, и не одно поколение потомков Ильмиэ будут иметь счастье служить ему. И чем же мораль островитян отличается от морали столичных леди? Тем, что они не стесняются называть вещи своими именами? Тётушка точно так же «грела постель» лорду Торшеллу, а потом собралась передать тёплое место по наследству. Может, это не у них изъян в понятии морали, а у неё, Сатуры? Впрочем, на то он и изъян, что исправить невозможно. Не хочет она такой судьбы ни себе, ни своему ребёнку.

Лежать в такой воде можно было долго, но некрасиво заставлять хозяина ждать. Тальмиэ помогла госпоже помыться и предложила ей часть своих, впрочем, совсем новых одежд. Свободная блуза с простыми завязками на широкой горловине, и юбка с ярким, видимо, национальным рисунком. Простая шёлковая лента в волосы, скорее всего, подарок щедрого хозяина. Немного смущало то, что юбка была всего лишь на пару ладоней ниже колен, но другой нет. Да и, вообще, этот наряд можно считать роскошным, по сравнению с тем, в котором Сатура прибыла сюда.

***

Борн уже поджидал её в том зале, из которого уходили двери в их покои и дальше – к загадочному источнику. Дракон был одет в просторные одежды островитян – широкие небелёные штаны и почти такую же, как на Сатуре рубаху, только менее экстравагантной расцветки. Но даже такая одежда ничуть не скрывала его сущности. Кажется, Сатура научилась распознавать драконов. И как она этого не видела раньше? Все высокие, широкоплечие, тёмные, светлые, но каждый по-своему красив и притягателен. И взгляд. Взгляд существ, бесконечно уверенных в себе и в том, что мир принадлежит им. Вот почему, будучи с родными Обрина в Нерайте, ей иногда чудилось, что видит Кодрума. Это были драконы. Совершенно другие, но все такие похожие. Как же, наверное, насмехались над ней гости тётушки – всегда была совсем рядом с драконами и не замечала очевидного!

– Как же у вас здесь хорошо, лорд Борн! – слова вырвались помимо воли. В них была вложена благодарность и за предоставленный кров, и за уверенность в том, что здесь Сатуре точно не встретятся «благородные леди и господа».

– Не буду скрывать, я рад, что вам понравилось моё жилище, – отметил очевидное мужчина и предложил спутнице руку.

Так они и прошествовали в обеденную залу. Впрочем, залой это можно было назвать с натяжкой. Небольшое помещение, стены которого, обшитые простыми деревянными панелями, были густо усеяны поделками аборигенов – нехитрыми и великолепными в своей простоте. В основном здесь были изделия из кожи, кости и дерева. Несколько обязательных пейзажей. На полу лежали разбросанные яркие циновки. В углах даже стояла пара идолов, внешне подозрительно напоминающих хозяина этих чертогов. Небольшой диван, буфет для посуды, крепкий деревянный стол и шесть плетёных стульев около него составляли всю обстановку столовой. Можно было бы сказать «мило», но слово было такое затёртое. Все же, больше подошло бы «умиротворяюще». Да, именно так, спокойная и умиротворяющая обстановка. Не идёт ни в какое сравнение с варварски роскошным обеденным залом в загородном доме баронессы Санаи.

– Ну как? – кажется, Борн в волнении ожидал её вердикта.

– Мне нравится, – просто ответила Сатура.

Мужчина отодвинул стул, помог гостье сесть, и сам занял место напротив. Словно ожидая этого момента, в столовую зашли Тальмиэ и Нидри. Они поставили огромные подносы на буфет и стали расставлять пышущие жаром и восхитительными запахами блюда. Только сейчас Сатура поняла, как же она голодна. Сложно было вспомнить, что же у неё было во рту последний раз. Хотя, нет, последний раз она пила кровь мужчины, что сейчас сидит напротив. А до этого… нет, это слишком личное, и все воспоминания о Кодруме она оставит только себе. Это настолько личное, что даже думать о нём в присутствии другого не хочется. Кто их, драконов, знает, вполне возможно, что и чужие мысли для них не тайна.

– Сатура, что вам предложить? Эту, без хвастовства признаюсь, великолепную рыбу, нежнейшее седло козочки с овощами или утку, запечённую с местными фруктами?

– Не сочтите меня жадной, лорд Борн, но я готова съесть всё!

– Это самые желанные слова, которые я хотел бы услышать, – поддержал её хозяин дома, вернее, пещеры и щедрой рукой наполнил сразу несколько тарелок. Впрочем, себе он положил не меньше, а даже больше.

И всё же, Сатура переоценила возможности своего организма. Пусть предложенные блюда и были очень аппетитны, но желудок имеет ограниченный объём и в какой-то момент отказался принимать пищу. А потом. Потом напомнил о себе удар головой. Девушка зажала рот рукой и в панике заметалась взглядом по помещению.

– Что? Вам плохо?

Удалось только согласно прикрыть веки. Борн всё понял, он молнией метнулся к буфету, выхватил из него широкую серебряную вазу и подал её гостье. Протестовать было некогда. Съеденное уже рвалось наружу. Сатура успела выхватить вазу и стыдливо отвернуться от мужчины. Дальше начался ад. Её рвало и выворачивало. Организм исторг не только то, что она съела, но даже зеленоватые сгустки желчи. Кое-как отдышавшись, девушка взяла участливо протянутый стакан с водой и выпила его одним махом. К сожалению, вода тоже не задержалась и последовала за исторгнутым ранее обедом.

– Простите, – произнесла Сатура, сгорая от стыда, – видимо, удар головой был сильнее, чем я подумала вначале. Надеялась, что тошнота пройдёт сама собой.

– Ну что вы, не стоит извиняться, я вас понимаю. Вы перенесли не только физический удар, но и эмоциональный, – как это ни странно, в голосе дракона не только не слышалось брезгливости, но даже проскальзывали едва заметные нотки радости и торжества, хотя, чему здесь можно радоваться? Зрелище уж точно не из самых приятных.

– Ещё раз простите, – Сатура попыталась подняться, чтобы вынести вазу, но покачнулась, и вынуждена бала сесть обратно, – простите, – почти заплакала она.

Ни слова не говоря, Борн подхватил её на руки и отнёс на диванчик. Он взял со стола салфетку, смочил её водой из кувшина и принялся протирать лицо бедняжки.

– Сатура, прекратите извиняться. Я всё понимаю. За последние сутки вам много пришлось перенести. Вам чудом удалось выжить. Всё наладится, вот увидите. И всё же, вам нужно поесть.

Гостья лишь подняла на него измученные глаза, в которых стоял вопрос.

– Вы сами уже догадались, – мужчина засучил рукав. – Это – быстрейший способ восстановиться.

– Я уже чувствую себя людоедом.

– Тогда уж драконоедом, – Борн был настойчив.

– Я не хочу, – Сатура отвернула голову.

– Не буду настаивать. Вас проводить в ваши покои?

– Да, пожалуй, сама я не дойду.

К счастью, лорд Борн не подхватил её на руки, а позволил опереться на подставленный локоть и не спеша повёл в комнаты. Впрочем, дело продвигалось бы быстрее, если бы он нёс на руках. Но это была бы окончательная капитуляция. Около входа в выделенные гостье владения мужчина остановился, признавая её право на личный уголок.

– Сейчас придёт Тальмиэ и поможет. Могу я попросить вас об одной вещи? – спросил лорд Борн и после того, как Сатура удивлённо вскинула глаза, продолжил, – пожалуйста, не злоупотребляйте пребыванием в источнике.

– Почему? – как же она мечтала погрузиться в ласковую тёплую воду.

– Это может навредить ребёнку, – пояснил он, как будто вопрос с беременностью гостьи уже даже не стоял.

– У меня такое чувство, что вы заботитесь не обо мне, а о том, кого, может быть, даже и нет – о ребёнке.

– Вы хорошая девушка, Сатура, – произнёс дракон, отступая в сторону и пропуская подошедшую служанку.

– Тальмиэ, помоги госпоже добраться до постели, а после принеси печенья и сока, – приказал он помощнице и, поклонившись, ушёл.

Спальня была выдержана в различных оттенках зелёного – от балдахина нежно-салатового цвета до тёмно-изумрудной обивки мебели. Лишь огромным белым пятном выделялась на полу мохнатая шкура. Впрочем, простое льняное постельное бельё тоже было белым. Как же приятно лечь на него и не бояться соскользнуть, как это было в случае с шёлковыми простынями в доме тётушки. Тальмиэ помогла переодеться в длинную, до пят сорочку, укрыла госпожу одеялом и, сообщив, что она скоро вернётся, убежала.

До чего же Сатура боялась остаться одна. С того самого мига, как она, раненная, очнулась на той скале, у неё не было времени, чтобы предаваться отчаянию. И вот сейчас наступил момент, когда голова освободилась для страшных мыслей. Как золотой дракон оставляет на ней ту огромную рану, а Кодрум бросается на него, чтобы защитить любимую. Бросается в своей человеческой ипостаси, потому что знает – она боится и ненавидит драконов. А тот огромный, невообразимо прекрасный, но такой ужасный дракон следующим взмахом огромной лапы приканчивает и его. Да, так всё и было. Уже засыпая, отметила, что потеря родителей и Даля вызвали у неё гораздо больше горя, чем потеря любимого. Неужели, сердце начало черстветь? Ведь она даже не подумала о траурных одеждах. А во сне Кодрум был жив и звал её: «Сати! Моя Сати!»

***

Неизвестно, сколько проспала Сатура – в помещении без окон было невозможно определить время суток. Учитывая всё, что с ней приключилось вчера, чувствовала она себя хорошо. А ещё мучил невообразимый голод, ведь вчера так и заснула, не дождавшись Тальмиэ с печеньем и соком. Девушка осмотрелась, но подноса с обещанной едой не нашла. Неужели служанка ослушалась Борна или сразу же унесла его обратно? К счастью, на прикроватном столике, на самом видном месте, обнаружился серебряный колокольчик, а то уж начало казаться, что история повторяется, и про неё опять забыли. Стоило только несколько раз потрясти его, как в помещение почти тут же вбежала радостная и слегка растрёпанная Тальмиэ. Похоже, одевалась она в большой спешке. Глаза девчонки сияли от счастья, наверное, Борн успел убедить её, что не собирается выгонять из своей постели. Вот и замечательно. И девчонка не будет видеть в ней соперницу, да и самой Сатуре как-то спокойнее, когда знает, что этот мужчина не имеет на неё матримониальных планов. Остаётся только узнать, что же ему нужно?

– Госпожа, – затараторила с порога Тальмиэ, – простите мою нерасторопность, госпожа! Пока я бегала за печеньем и отжимала сок, вы уже заснули! Я не осмелилась вас будить. Вы на меня будете сердиться?

– Ну что ты Тальмиэ, я совсем не сержусь на тебя, – успокоила девушку Сатура, – но ты могла бы оставить печенье и сок здесь, на столике. И тогда бы мне не пришлось отвлекать тебя. Прости, что разбудила, но мне так хочется есть, а я даже не знаю, где находится кухня.

– Ну что вы, леди Сатура! Это господин приказал оставить вам колокольчик. Вызывайте, как только что-то станет нужно. А пищу господин велел всегда приносить вам только самую свежую!

В это время послышался стук в дверь гостиной.

– Войдите! – откликнулась Сатура.

– Я принёс вам завтрак. Позволите войти? – раздался в приоткрытую дверь голос хозяина этих чертогов.

– Лорд Борн, если вы не отдадите мне мой завтрак, я сама отберу его у вас, – пошутила Сатура.

– До таких крайностей мы доводить не будем, я и дальше надеюсь быть гостеприимным хозяином, – проговорил лорд Борн, появляясь в дверях с подносом в руках. – Вот омлет, печенье, немного фруктов. Съешьте всего понемногу, это позволит вам продержаться до основного завтрака, который ожидает нас чуть позже. Ильмиэ уже готовит его. Начать рекомендую с гранатового сока, надеюсь, он поможет предотвратить неприятные последствия.

Пить и вправду, хотелось, едва ли не больше, чем есть. Сказывалось вчерашнее обезвоживание, а потому Сатура единым махом осушила предложенный бокал с соком. Сок был кисловатый и приятно побежал по пищеводу. За ним последовали омлет и печенье.

– Ну как? – Борн не сводил с неё напряжённого взгляда.

– Благодарю за заботу, – Сатура с опаской прислушалась к ощущениям, – кажется, сегодня мне намного лучше. Голова совсем не кружится. Ещё раз прошу прощения за вчерашнее, обещаю, больше этого не повторится.

– За какое вчерашнее? – мужчина удивлённо поднял брови. – Я ничего не помню.

– Спасибо. А теперь позвольте мне одеться?

Лорд Борн беспрекословно подчинился и вышел, чтобы подождать в общей гостиной. Сатура надела свежие блузку и юбку и присоединилась к нему в общей зале.

– Ильмиэ уже должна была приготовить завтрак, – дракон галантно предложил своей гостье руку. – Предлагаю заправиться ещё раз, уже серьёзнее. Потом предлагаю прогулку по острову, потом обед, потом отдых, а потом… потом придумаем, чем заняться! Ну, как вам мой план?

– План, конечно, хорош, – Сатура не стала поддерживать предложенный полушутливый тон, – но, лорд Борн, вы это серьёзно?

– Если вам не нравится завтрак-прогулка-обед-отдых, предлагаю всё в корне изменить. Например, завтрак-отдых-обед-прогулка. Тоже звучит неплохо.

– Лорд Борн, – девушка даже остановилась, – я понимаю, вы – гостеприимный и щедрый хозяин, но я не должна злоупотреблять вашим гостеприимством. Я должна вернуться домой! Извиниться перед Обрином и решить, как жить дальше.

– Предлагаю обсудить это после завтрака, – не стал спорить мужчина.

За завтраком вёлся незначительный разговор. О погоде, о том, что в каждой гостиной есть своя картина-часы, по которой можно определить время суток. Каждое утро на такой картине торжественно поднимается солнце, чтобы, проделав свой обычный путь по небосводу, скрыться в алом мареве заката за горизонтом. Ночью на пейзажах, а в каждой комнате они были разными – лес, море и, конечно же, любимые каждым драконом горы, властвовали звёзды и волшебница-луна, причём даже фазами лУны на картинах соответствовали той, настоящей, что совершала свой бег снаружи. Трудно было даже представить, сколько могла стоить одна такая картина. Вот вам и кажущаяся простота жилища. Сатура сразу же принялась рассматривать картины, что висели на стенах столовой, ей немедленно захотелось увидеть такую волшебную картину. Хозяин сих диковин лишь хитро улыбался. Ну конечно! Где должно находиться то, на что постоянно падает взгляд? Девушка обернулась, и точно – на стене за её спиной, напротив самого лорда Борна, висел залитый ярким утренним светом лесной пейзаж.

– Раннее утро, – победно заявила она, на что получила утвердительный кивок, после чего добавила: – Никогда не слышала о таких картинах.

– Я сам писал их, – признался лорд Борн так, как будто речь шла о какой-нибудь записке. – И вы знаете, слуги воспринимают их как нечто само собой разумеющееся. Как, к примеру, мы с вами воспринимаем обыкновенное окно в доме.

– Да, лорд Борн, – Сатура отложила столовые приборы, – я не сомневаюсь, что у вас здесь много волшебного и чудесного, но я бы хотела вернуться к разговору, который начала до завтрака.

– Хорошо, думаю, прогулка для этого прекрасно подойдёт, – мужчина поднялся из-за стола первым и помог подняться гостье.