Глава 13

Дома в Кенси были разнокалиберные, как кубики лего. Одноэтажные и двухэтажные, с дощатыми и черепичными крышами, они подмигивали Теодоре крохотными витражными стеклышками на чердаках. Очевидно, это была местная мода. Маленькие круглые окошки, подсвеченные косыми лучами утреннего солнца, разбрызгивали по тротуару радужные пятна света: золотой, красный, синий, зеленый. Словно заигравшийся бог рассыпал над городом банку леденцов.

Теодора шла по узкой тенистой улочке, глубоко вдыхая еще прохладный воздух. Он оседал на языке едва уловимой сладостью цветущих садов.

Теперь Теодора это замечала. Теперь. Когда не думала о великой битве с кровожадным призраком.

Удивительно, как хорошеет мир, когда не нужно ложиться грудью на амбразуру.

Эмилия Натта встретила их на веранде. Усадив Теодору за маленький круглый столик, Натта бескомпромиссно сунула ей в руки стакан с каким-то фиолетовым напитком. Прихлебывая кисловатую, пахнущую медом и травами жидкость, Теодора сразу же перешла к делу.

— Я знаю, что вы заплатили за упокоение духа моему предшественнику. Этот негодяй сбежал, не выполнив свои обязательства. Естественно, теперь я проведу ритуал совершенно бесплатно — не спорьте, я ни в коем случае не возьму с вас денег. Но есть один маленький нюанс.

— Это какой же? — подобралась, как бультерьер перед броском, госпожа Натта.

— Вместе с ритуалом упокоения я могу провести и охранный ритуал. Они замечательно сочетаются и даже усиливают друг друга. Всего три серебряных — и в вашем доме не будет ни крыс, ни мышей, ни даже мух. И никаких комаров по ночам — летом вы сможете распахивать окна настежь. Удобнейший ритуал — в столице все солидные семьи заказывают его каждый год.

— О… — задумалась Натта. — Я даже не знаю… Может быть, позже? Скажем, в июне?

— Конечно, если вам так удобнее. Но дело в том, что эти два ритуала частично совпадают. Если я закрою охранный контур сейчас, то потрачу намного меньше времени и сил. Именно поэтому я предлагаю вам значительную скидку. Я экономлю ресурсы — вы экономите деньги, это взаимовыгодная сделка, — Тео подняла руки ладонями вверх, словно показывая, что ничего в них не прячет. — Госпожа Натта, вы можете обратиться ко мне в любое удобное вам время. Но тогда мне придется проводить охранный ритуал с нуля. Это намного сложнее — и я вынуждена буду взять с вас полную стоимость. Это, как вы понимаете, намного больше трех серебряных. Насколько я помню, полная цена ритуала — девять монет.

— Ну… Если так… — Натта, мучительно нахмурившись, прикусила губу. — Если разница в шесть серебряных… Тогда я, пожалуй, согласна. Зачем вам лишние силы тратить, когда можно все за один раз закончить.

— Это очень благоразумное решение, госпожа Натта, — солнечно улыбнулась ей Тео. — И очень выгодное — для нас обеих. Мужчины могут транжирить силы и деньги, как захотят — но мы, женщины, действуем взвешенно.

— Да, именно так! Я всегда это говорила! — всколыхнулась Натта. — Мы, женщины, всегда сохраняем благоразумие и сдержанность! Такова наша природа!

— Именно, госпожа Натта. Именно, — Теодора поднялась с легкого плетеного кресла. — Приятно беседовать с человеком, который так тонко и глубоко чувствует мир — но дела, увы, не ждут. Том, бери вещи и ступай на кухню.

Контрактный, подхватив с пола корзину, уверенно направился в знакомый проход. Теодора пошла за ним, спиной ощущая пристальный взгляд тонко чувствующей собеседницы. Натта уже оплакивала три серебряных — но стыдилась отыграть назад.

Некоторые люди просто не могут признавать ошибки, поэтому вынуждены за них платить. Если повезет — деньгами.

Том уже расставлял на столе реквизит — флакончики, мелки, пучки трав, черные свечи и крысиные черепа, крохотные и легкие, словно бумажные фонарики.

— Все готово, госпожа, — объявил он, отступая в сторону.

— Отлично.

Раскрыв книгу на предусмотрительно заложенной странице, Теодора старательно перерисовала на стену изгоняющие духов знаки. Расставила свечи так, чтобы они образовали правильный шестиугольник, ориентированный углами на все стороны света, отсчитала шагами точку пересечения линий.

— Том, сдвинь, пожалуйста, стол.

Совершенно неаристократично бухнувшись на коленки, Тео поползла по полу, вырисовывая гексаграмму. Том наблюдал за причудливым действом с совершенно индифферентным лицом.

— Подай мне флакон с желчью летучей мыши.

Теодора не обкатывала экзорцизм дома — но к чему лишние усилия, если ритуал и не должен сработать?

Он просто должен быть. Как платеж в один-единственный недостающий цент, без которого кредит не считается погашенным.

Чиркнув спичкой, Тео зажгла свечи и пошла по комнате против часовой стрелки, напевно повторяя слова заклинания. На каждом углу гексаграммы она останавливалась и швыряла в огонь остро пахнущую полынью соль.

— И будет для тебя путь закрыт отныне и навсегда. Повелеваю тебе силой благого огня и чистых духов, которые в нем обитают. Арзог, Бертан, Фейнук, Туглак — услышьте меня! Запечатайте этот дом: все двери его и окна, входы и выходы, верх и низ, проходы и щели. Да будет слово мое нерушимо!

Резко взмахнув рукой, Тео плеснула на пентаграмму желчь — и почувствовала, как по телу прокатилась волна тепла. Магия проснулась и потянулась наружу, тонкими струйками наполняя гексаграмму. Наверняка этого было недостаточно для полноценного экзорцизма. Но все-таки: обряд проведен. И он даже сработал, поэтому обязательства, взятые гребаным господином Туро, исполнены полностью.

А теперь пришло время подзаработать немного денег.

— Так. С этим все, — сунув флакончик с желчью в руки контрактному, Тео брезгливо вытерла пальцы. — Давай сюда мел и книгу с охранными заклинаниями. Сейчас будем кухню запечатывать.

— Как прикажете, госпожа, — поджал губы Том. Теодора внимательно на него посмотрела — но контрактный, отвернувшись, начал сноровисто перебирать пучки трав. — Все готово, госпожа.

— Возьми веревку, выйди во двор и вкопай ее по периметру дома, — махнула рукой на тонкости душевно организации слуг Теодора. — Концы обязательно завяжи, лучше на двойной узел.

— Я помню, госпожа.

Пока контрактный занимался земельно-устроительными работами, Теодора влезла на стол. Рисовать постоянные знаки на полу не имеет смысла — линии быстро сотрутся. Но почему бы не изобразить пентаграмму на потолке?

Совсем немного изобретательности — и неразрешимые проблемы все-таки находят решение.

Еноты, вы не пройдете!

Увеличенная в десятки раз площадь ритуала так потянула магию, что Теодора покачнулась. Комната вокруг нее поплыла, теряя фокус, стены мерцали и колыхались, то проступая из блеклого марева, то снова в него погружаясь. Теодора вцепилась в столешницу, пытаясь удержаться на ногах, но по телу растекалась холодная липкая волна слабости.

— Да что ж это такое! — крепкие руки обхватили ее сзади, поддерживая и обнимая. Том прижал ее к себе, и Тео с облегчением откинула голову ему на плечо. Почему-то это оказалось приятно — опереться на того, кто сзади. Ни о чем не думать, ни о чем не беспокоиться. Просто стоять. Плечо под затылком было горячим и твердым, грудь мерно вздымалась, а руки обхватывали бережно и надежно. Позволив себе обмякнуть, Тео прикрыла глаза, покачиваясь на волнах предобморочной слабости.

— Госпожа! Эй, госпожа, с вами? — Том осторожно встряхнул ее и подул в лицо. — Ну-ка, вот сюда, вот сюда, вот так…

Подчиняясь давлению, Тео начала переставлять ноги в ту сторону, куда направлял ее Том, а потом руки разжались — и она опустилась на стул.

— Наклонитесь сюда, вот так, обопритесь — на стол обопритесь, а то завалитесь. Сейчас, я сейчас! — Том исчез в белесом тумане, потом возник снова и протянул Теодоре стакан. — Вода. Пейте.

Тео не понимала, чем ей это поможет, но послушно приоткрыла рот, позволяя влить в себя жидкость. Вода оказалась неожиданно ледяной, это обожгло и подстегнуло. Шокированный организм, прекратив растекаться, сосредоточился на актуальной задаче: справиться с температурным стрессом, не захлебнуться и не наглотаться воздуха.

— Вот так, хорошо, — приговаривал Том, склонившись над Теодорой, как мамочка над младенцем. Почувствовав, что еще пара глотков — и ее стошнит, Тео вялым взмахом руки отвела стакан.

— Все. Спасибо. Хватит.

Присев на корточки, Том тревожно заглянул ей в лицо:

— Что случилось?

— Перестаралась. Все-таки два ритуала подряд — это для меня пока многовато, — максимально уверенно заявила Теодора. Именно так говорил бы маг, получивший высшее образование и умеющий рассчитывать свои силы.

Наверное.

Может быть.

— После болезни всегда тяжко, — сочувственно закивал Том. — Ничего. Тут тепло, еда хорошая, воздух свежий — вы быстро поправитесь.

— Надеюсь, что это не займет много времени, — слабо улыбнувшись, Теодора встала, упираясь ладонями в тяжелый дубовый стол. Немного шатало, голова все еще кружилась, но коленки уже не подкашивались, а мышцы не превращались в желе. — А пока буду поаккуратнее.

— Я… ну… — Том встал рядом с ней, готовый в любой момент ловить и держать. — Я тут подумал… Насчет ритуалов.

— И что же ты подумал?

— Если бы вы провели только один ритуал, все было бы в порядке, правильно? Вчера же было.

— Вчера я работала с площадью стола. А сегодня — с площадью дома. Это немного разные вещи. Но, возможно, ты прав — и с одним масштабным ритуалом я бы действительно справилась.

Тео на пробу сделала несколько шагов. Том шел за ней тенью, жарко и влажно выдыхая в шею.

— И еще. Я подумал. Второй ритуал был не нужен.

— О. Вот, наконец, и оно, — развернувшись, Тео оказалась лицом к лицу с Томом. Тот, вопреки ожиданиям, не отвел взгляд. Хмурился, подергивал ртом, но продолжал таращиться своими невозможными яркими глазами. — Тебе очень не нравится этот второй ритуал. Правильно?

— Да. Он был не нужен.

— Ошибка, мой дорогой друг, — покачала головой Тео. — Он был очень нужен.

— Вы знали, что тут нет призрака.

— И что? Контракт с этим му… ммм… малоразборчивым господином Туро Натта заключила именно на экзорцизм. И даже за него заплатила. Значит, она должна была получить экзорцизм.

— Нет, — не выдержав поединка взглядом, Том дернул головой, заозирался, высматривая на стенах и потолке что-то невидимое, но очень важное. Рот у него подергивался от напряжения. Пять баксов, что прямо сейчас сдаст назад, — поспорила сама с собой Теодора. И сама себе проиграла, потому что Том сухо сглотнул, кивнул какому-то так и не сказанному аргументу и снова посмотрел на Тео. — Экзорцизм был не нужен. Вы могли сказать госпоже Натта, что призрака у нее в доме нет.

— Но тогда пришлось бы вернуть ей деньги. Которые, напомню, находятся не у меня, а у крайне недостойного господина Туро.

— Вы могли предложить ей замену — и бесплатно провести охранный ритуал. Это было бы честно.

— Томми, деточка, — нежно улыбнулась ему Тео. — Конечно, это было бы честно. Но что бы мы тогда ели?

— Ну… — растерянно моргнул Том. — Я думал… Вы же… Ну…

— Я богатая. Правильно? — ласково подсказала Тео.

— Ну… Да, — решился наконец-то контрактный. — У вас есть деньги.

— Есть, — легко согласилась Тео. — Но намного меньше, чем ты думаешь. Золотые деньки семейства Дюваль остались позади. Мы, конечно, не бедствуем — вот, даже на оплату контракта денег хватает. Но остаток на счету убывает быстрее, чем пополняется. И я не могу с этим не считаться.

А еще Тео не могла рассчитывать на бабкины сбережения. Конечно, старуха Дюваль не отказала бы любимой внучке в помощи — но весь смысл поездки в Кенси состоял в том, чтобы Герберт забыл о подозрительном поведении кузины. А если Тео начнет тянуть из старухи деньги, Герберт продолжит свои изыскания — и наверняка до чего-нибудь докопается. Слишком много не знает Тео. Слишком велика уязвимость.

Но контрактному об этом знать не обязательно.

— Мне нужно содержать себя, — продолжила Теодора. — Мне нужно содержать тебя. Дом требует ремонта, ингредиенты и оборудование тоже не бесплатные. А значит, я должна зарабатывать деньги.

Виноватым движением контрактный одернул на себе тонкую льняную рубашку.

— Если у вас мало денег, зачем вы все это покупали?

На мгновение Тео стало его жаль. Парень так радовался новой одежде, с таким восхищением разглядывал грубые ботинки из темно-коричневой кожи… И Тео не покидало ощущение, что дело не в том, что новые тряпки были так уж невероятно красивы.

Дело в самом факте подарка. Который подарком, в общем-то, не был.

Поначалу Тео не собиралась это объяснять. Но ситуация просто не оставляла выбора.

— Если слуга выглядит как оборванец, то что подумают о хозяине? Я, дорогой мой Том, единственный дипломированный маг в этом городе — и должна соответствовать этой должности. Поэтому некоторые траты необходимы, хочу я этого или нет.

Лицо у контрактного растерянно вытянулось.

— Я… Э-э-э… Я… Я не подумал. Простите.

— Ты и не должен был, — попыталась смягчить ситуацию Теодора. — Это моя забота. И в целом… я с тобой согласна. До некоторой степени. Не брать оплату с госпожи Натта — это достойный и благородный поступок. Но… — Тео оглянулась в поисках второго стула. — Бери, садись напротив. Думаю, нам нужно откровенно поговорить.

Подтащив стул, Том уселся на краешек, судорожно сцепив руки.

— Да, госпожа. Я слушаю.

— Это хорошо… — Теодора устало потерла виски. — Том, я понимаю твои благородные порывы. И ценю их. Судя по тому, как ты воспринимаешь ситуацию… Думаю, ты очень порядочный человек.

Который каким-то образом ухитрился сначала получить, а потом пролюбить здоровенный кредит. Вот такой вот удивительный парадокс.

— Ну… Я… Не знаю, — уставившись в пол, Том стиснул руки так, что Тео всерьез забеспокоилась, а не проткнет ли он ногтями кожу. — Благодарю вас, госпожа.

— Не благодари. Это не комплимент, а всего лишь констатация фактов. Из всех возможных вариантов ты выбрал самый бескорыстный и честный. Это достойно уважения. Но видишь ли, Том… — Тео замешкалась, подбирая слова. Она умела впаривать клиентам услуги, но впарить клиенту идею — задача совершенно другого порядка. — Видишь ли, Том. Госпожа Натта сама отдала свои деньги Туро. Никто ее не принуждал. Это был сознательный выбор — причем выбор, прямо противоречащий правилам заключения договора. Работу мага оплачивают только по факту исполнения, таков закон. И приняли его именно для того, чтобы защитить клиентов от недобросовестных и непрофессиональных магов. Натта осознавала риски — но все-таки пошла на них. Так ли уж справедливо, если я буду оплачивать ее глупость из собственного кармана?

Том нахмурился, переваривая новую мысль.

— Конечно, патент господину Туро передала моя бабушка, — опередила контрактного Теодора. — Это накладывает ответственность, ты совершенно прав. Но госпожа Дюваль — пожилая женщина, она нездорова и не может эффективно управлять даже собственным домом. А Туро — энергичный, изобретательный и совершенно бессовестный человек. Могла ли госпожа Дюваль противостоять такому противнику? Тем более на расстоянии — Кенси находится на другом конце страны. Ты можешь сказать, что на пожилую женщину ложится вся мера ответственности за преступления человека, который значительно моложе и сильнее, и которого к тому же она физически не могла контролировать?

Правильный ответ был: да. Естественно, ложится. Если бабка не могла контролировать арендатора — зачем отдавала ему патент? Могла бы оставить себе — или вовсе продать. Но контрактный — это всего лишь контрактный.

— Ну… Наверное, нет, — пожал плечами парень. — Госпожа Дюваль никак не могла знать, что тут происходит. Я думаю.

— И думаешь неверно. Потому что та же Натта могла написать госпоже Дюваль и уведомить ее о происходящем. Как и любой другой житель города, обманутый этим недостойным человеком. Правила требуют, чтобы оплату проводили после ритуала, убедившись в его успешности. Туро просил деньги вперед. Почему же никто из жителей Кенси не обратился к госпоже Дюваль и не указал на этот возмутительный факт? Почему никто не пришел в городскую управу и не сообщил о нарушении? Все молчали — и все платили. Тем самым поощряя Туро к другим преступлениям. А теперь я должна отказаться от всего — но компенсировать этим недалеким и равнодушным людям все их убытки. Это справедливо?

— Не очень. Наверное, — то ли улыбнулся, то ли нервно дернул ртом контрактный. Сообразив, что ругать его не собираются, парень уселся на стуле посвободнее, но по-прежнему судорожно цеплялся за острые коленки. Тео никак не могла сообразить, что же не так. По ее прикидкам контрактный должен был расслабиться и вступить в диалог. А диалога не получалось.

— Мне тоже кажется, что не очень, — подалась вперед Теодора. Взгляд прямой, руки свободно лежат на коленях, поза открытая: смотри, я тебе доверяю. Я тебе не вру. — Я понимаю, что ситуация неоднозначная. Люди в Кенси стали жертвой обмана, и обманул их человек, которому наша семья передала патент. В этом есть часть моей вины. Но семейство Дюваль тоже было обмануто. А жители Кенси потворствовали мошеннику и закрывали глаза на все его преступления.

Контрактный слушал ее напряженно, время от времени согласно кивая. Да, Дювали виноваты. Да, жители Кенси не без греха. Все именно так и есть.

— Я долго это обдумывала и пришла к некоторым решениям. Во-первых, я думаю, будет справедливо, если люди, поощряющие мошенника, компенсируют хотя бы малую часть усилий, которые я прилагаю, чтобы решить их проблемы. Во-вторых, плату я буду брать незначительную. Охранный ритуал действительно стоит девять серебряных монет. Я запросила в три раза меньше — но выполнила все, что требуется. Ну и в-третьих… Если у человека действительно нет денег, я не буду просить оплату, — вбила последний гвоздь Теодора. — Для госпожи Натта три серебряные монеты — вполне посильная трата. Если бы на ее месте была бедная женщина, я бы разогнала енотов совершенно бесплатно.

— И объяснили бы ей, что это еноты, а не призраки? — склонил голову набок контрактный.

— Э-э-э… Не уверена. Видишь ли, Том… Охранный ритуал стоит девять монет. А экзорцизм — тридцать. Если я объясню, что неупокоенных душ тут нет, то придется возвращать двадцать один серебряный. Признаюсь честно — мне очень не хочется этого делать.

— Даже человеку, у которого нет денег? — напряженно свел брови к переносице контрактный.

— Если совсем нет… Тогда, конечно, верну. Но если сумма в тридцать серебряных для клиента не критична — я буду считать это честной платой за услугу. Натта хотела, чтобы ее кухню не разоряли, и готова была отдать за это заплатить. Ее кухню не разоряют. Следовательно, мы честно заработали деньги.

— А три серебряных тогда за что?

— За то, чтобы мух из супа не вылавливать, — закатила глаза Теодора. Контрактный фыркнул и тут же прикрыл рот рукой. Совершенно бессмысленная маскировка — предательские лучики морщинок, растекающиеся от глаз, выдавали его с потрохами.

— Я читал, что на востоке жуки — это праздничное блюдо.

— О… — ухмыльнулась Теодора. — Всего пять серебряных — и я инвертирую ритуал. Натта сможет готовить деликатесы хоть каждый день.

— А еноты?

— Думаешь, она станет готовить енотов?

Не выдержав, контрактный все-таки рассмеялся в ладонь. А потом перестал смеяться.

— Я… Госпожа Теодора. Я…

О господи, ну что еще?

— Да? — терпеливо улыбнулась контрактному Тео. — Что ты хотел сказать?

— Я… Я подумал. Неправильно. Про вас. И я прощу прощения, — контрактный поднялся, судорожно сцепив ладони в замок. — Вы очень хороший человек, госпожа Теодора. Простите меня.

— Ну что ты, какие глупости, — растерялась Тео. — Это всего лишь небольшое недоразумение. Не извиняйся — мы уже во всем разобрались. И… Том. Думаю, я должна сказать тебе одну вещь.

— Какую?

— Ты тоже очень хороший человек.