Глава 16

Информации о неупокоенных душах в книгах было мало. А информации о наведенной порче — много. Поначалу это Теодору радовало. Азартно зарывшись в учебники, она читала раздел за разделом, выписывая в блокнот самое важно и вычерчивая схемы простейших ритуалов. Но время шло — а количество неизученной информации практически не убавлялось. И самое поганое: разные источники сообщали изумленному читателю прямо противоположные сведения. Глубокоуважаемый господин Аренсон писал, что для наведения долговременной эффективной порчи используются принципы гомеопатической магии. А не менее глубокоуважаемый господин Блумгольц уверял, что для выраженного устойчивого результата необходима контагиозная магия. А это, простите, огромная разница. При симпатических ритуалах достаточно подобрать хотя бы условно похожие объекты — к примеру, налить в плошку клюквенный сок, который и будет символизировать вино. Именно на эти квазиобъекты и направлено магическое воздействие — а значит, навести порчу может кто угодно. А при контагиозных ритуалах необходим предмет, которых находился в прямом контакте с проклинаемым объектом. Для вина это… пробка? бутылка? пресс? Неважно, что именно. Важно, что у проклинающего должен быть доступ к винодельне или к подвалам Соннеры.

Или не должен? Если, скажем, взять ветку с виноградного куста… Она контактировала с ягодами, из которых был выдавлен сок, который стал вином… Нет, ерунда. Если бы проклятие наводили через лозу или через землю, то сохли бы виноградники, а не вино в бутылках прокисало.

Кстати. А почему уничтожают именно вино? Глупо и нерационально. Намного эффективнее уничтожить виноградники… Если только ты не планируешь заполучить эти виноградники сам. Может, кто-то рассчитывал выкупить ферму умершего… как его там… неважно. Предположим, этот некто выжидал, когда родственники старичка скинут цену по максимум — но Соннера перехватил сделку…

«Уточнить у Соннеры, были ли другие претенденты на ферму», — пометила в блокноте Тео и взяла следующую книгу. В главах со второй по девятую включительно Арабелла Блонски объясняла методику наведения и снятия порчи с одушевленных и неодушевленных объектов. По мнению госпожи Блонски, наиболее эффективными в данном вопросе были обратно-контагиозные ритуалы. Чтобы навести порчу, следовало поместить в непосредственную близость к проклинаемому предмет, служащий ретранслятором магии. Скажем, спрятать иглу под крыльцо…

Беззвучно застонав, Тео захлопнула книгу.

Какой кошмар. Хуже, чем теория монетарной политики.

А вместо невидимой руки рынка — рука славы.

Потянувшись, Тео поднялась со стула, наслаждаясь упругой плавностью движения. У этого тела не болела спина, от многочасового сидения за столом у него не отекали ноги и не ломило плечи. Остановившись перед зеркалом, Тео оттянула назад складки на юбке, туго обтягивая тканью бедра. Чтобы заполучить такую фигуру, прежней Теодоре нужно было полгода жить на томленом сельдерее, запивая его горькими слезами по несъеденным пирожным.

Когда Тео изучит магию так глубоко, что сможет вернуться домой — она точно будет об этом скучать. Но только об этом. Потому что жизнь без центрального водопровода, без интернета и без эластичных трусов ужасна.

Спустившись по лестнице, Тео прислушалась, пытаясь определить, где сейчас находится Том. Обычно это не составляло труда: если он не пилил, то копал, если не копал, то строгал, стучал молотком, скреб наждачкой или жужжал ручной дрелью.

Но не сейчас. Сейчас во дворе царила тишина.

Склонив голову набок, Тео шагнула к раскрытому окну.

Во дворе царила тишина. Не скрипели колеса тачки, не ударялась в землю мотыга… И в дом контрактный не заходил. Тео прошла мимо кухни — там было пусто, а хлопок двери в соседней спальне пропустить невозможно.

И куда же подевался Том? Озадаченная Тео прикусила губу.

Не то чтобы она заставляла Том постоянно работать… Вовсе нет — он сам постоянно хватался то за одно, то за другое, а если куда-то отходил, то обязательно предупреждал.

А что же сейчас? Оставшийся без надзора контрактный, улучив момент, сбежал в город? Или дремлет где-нибудь на солнышке? А может, полез на эту дурацкую лестницу, свалился и лежит без сознания?!

Воображение мгновенно нарисовало картинку: Том лежит на земле, беспомощно раскинув руки, а вокруг головы растекается лужица крови.

Ошеломленная внезапным осознанием, Тео открыла рот, чтобы закричать, позвать — и услышать ответ, рассеяв неожиданно пугающую фантазию. Но не успела. Из библиотеки донеслось отчетливое покашливание, следом за ним — скрип стула и стук чашки, поставленной на стол.

Ну мать же твою.

Приходит ведь в голову всякая чушь.

Мгновенный испуг, плеснув ледяным ветром, истаял, разлился по жилам теплым, безвольным облегчением.

Тео бесшумно отворила дверь библиотеки. Том сидел у окна, вытянув грязные ноги, и завороженно таращился толстенную книгу. «Путешествия Джонатана Рокара: от северных морей до южных островов» — гласила яркая, как перья попугая, обложка. Том не слышал шагов Теодоры, он не заметил, как упала на страницу длинная тень. Приоткрыв рот, Том зачарованно скользил взглядом по строкам и, кажется, даже не дышал.

Рядом на подоконнике стояла полупустая чашка. Кофе в ней остыл, подернувшись мутной сливочной пленкой.

Тео сделала еще один крошечный бесшумный шажок. И еще один. И еще. Теперь она видела разворот книги — на правой странице сияла многоцветием роскошная иллюстрация: зеленая равнина, белые пики гор и уходящий к горизонту вьючный караван.

— Интересно? — склонившись к Тому, вкрадчиво спросила Теодора, и тот, охнув, чуть не свалился с кресла.

— Я… Вы… О, пречистый огонь… Я… — прижимая к груди захлопнувшуюся книгу, Том судорожно хватал ртом воздух. — Я… Прошу прощения, госпожа. Это случайно. Я просто взял посмотреть. Уже иду работать, простите, я не заметил, сколько времени прошло, простите, я…

— Эй, стой, стой, погоди! — Тео вскинула руки, прерывая бессвязный поток оправданий. — Я ничего не имею против!

— Нет? — растерянно моргнул контрактный.

— Конечно, нет. Ты с утра до вечера работаешь — нужно же когда-нибудь отдыхать. Если тебе нравится читать — да ради пречистого огня. Читай сколько хочешь, можешь в спальню к себе книгу взять.

— Правда? — прижал к груди роскошные «Путешествия» Том. — Вот эту тоже можно?

— Ну да. Наслаждайся. Можно посмотреть? — Тео протянула руку, и Том, нервно дернув плечом, передал ей книгу. На губах у него застыла кривая смущенная улыбка.

Быстро пролистав первые страницы, Тео нашла оглавление и понимающе хмыкнула. В ледяном плену! Покорители снежной преисподней! Бегство от смерти на собачьих упряжках. Серебряные пики Ерназеха. Гранитные крепости бреонских скал. Людоеды острова Бошо. Между ягуаром и крокодилом, атака туземцев, пешком через сельву…

— Любишь приключения?

— Ага, — взяв книгу, Том бережно погладил ее по обложке, обрисовывая пальцами рельеф букв. — В детстве мечтал, что путешественником буду. Устроюсь на корабль, поплыву в куда-нибудь в дикие земли, может быть, экспедицию организую… Дурость всякая, в общем, — Том широко ухмыльнулся, приглашая посмеяться над очевидной нелепостью фантазий. От этой жизнерадостно-беспомощной гримасы Теодоре стало неуютно.

— Почему дурость? Думаю, ты бы отлично справился.

— Я? Да ну. Я только землю рыть и умею.

— Ерунда! — возмутилась очевидному искажению фактов Тео. — Ты самый умелый человек, которого я знаю! Чинишь мебель, штукатуришь стены, ремонтируешь водопровод — да вообще все делаешь. Разве что не готовишь — но, думаю, если захочешь, и этому научишься. Так что если и есть на свете человек, который может отправиться в экспедицию — это именно ты.

Несколько секунд Том таращился на нее, потом медленно моргнул, открыл рот, закрыл и снова открыл.

— О. Я… Ну… Вы правда так думаете?

— Уверена на сто процентов. Если считать путешествие в Кенси экспедицией — джунгли не поглотили наш лагерь только благодаря твоим усилиям.

— Я… Ну… — неловким движением Том пригладил вихры. — Не знаю… Без вас я бы не справился.

— А я бы не справилась без тебя. В это же весь смысл, правильно? Разделение обязанностей и взаимопомощь. Не то чтобы я разбиралась в организации экспедиций, но, кажется, принцип именно такой, — Тео опустила взгляд на книгу, которую все еще прижимал к груди Том. Расправивший белые паруса корабль летел по глянцевым синим волнам, взрезая острым килем пену. — Когда оказываешься далеко от дома, в чужом мире, — тебе обязательно нужен кто-то, на кого ты можешь положиться.

Последняя фраза получилась слишком эмоциональной, и если бы Тео могла отыграть назад, она бы ее не говорила. Но Том, поглядев на нее долгим задумчивым взглядом, кивнул:

— Тут вы правы, госпожа. Обязательно кто-то нужен. Хоть в чужом мире, хоть в своем.

И, помолчав, очень серьезно добавил:

— Спасибо.

— За что? — не поняла Тео.

— Ну как же — за что? — лицо у Тома было серьезным, но от серых глаз солнечными лучиками растекались морщинки. — За это вот. За книгу! Вам хорошо — вы, когда стемнеет, над учебниками сидите. А мне в спальне скучно, хоть на стену лезь. Теперь читать буду! А вы что хотели-то? Если говорите, что не насчет работы меня искали.

— Да. Совсем по другому делу, — вспомнила о первоначальной цели Теодора. — Я весь день собирала информацию по наведенной порче, и теперь не хочу возиться с ужином. Может, в город сходим?

— Как прикажете, госпожа.

Вечер растекался по улочкам, заполняя их тихим золотым светом, вытягивал тени и розовыми бликами вспыхивал в окнах. Фруктовые деревья уже облетели, но распустился жасмин, и сладкий аромат плыл над городом, собираясь в низинах, как теплая вода. Тео медленно шла по тротуару, вслушиваясь, как стучат о брусчатку каблуки. Звук получался совсем не такой, как в Огасте — тихий, приглушенный. Ленивый. Было что-то завораживающее в этом неспешном и бесцельном блуждании по городу: просто идти, следуя случайным порывам, не следить ни за временем, ни за направлением. Тео свернула направо, чтобы пройти мимо дремлющей на подоконнике кошки, потом налево — там по стене дома взбирался темно-зеленый плющ, усыпанный крохотными искрами бледно-лиловых цветов.

В храме пречистого огня ударил колокол, знаменующий завершение дня. Прозрачная холодная нота упала в ленивый вечерний воздух, потом еще одна и еще. Скоро солнце уйдет за горизонт — и на Кенси опустятся теплые южные сумерки. Тео оглянулась в поисках подходящего заведения. Пару кафешек она уже пропустила — в одной веселилась шумная подвыпившая компания, а во второй музыкант пилил скрипку так безжалостно, словно отыгрывался на ней за детскую психотравму. Но для сожалений повода не было. Если ты пропустил в Кенси две кафешки — значит, скоро обязательно увидишь третью.

Новоприобретенный опыт не обманул Теодору — и вскоре она заметила подсвеченную газовым рожком вывеску. В начищенной до блеска медной рамке глянцево сверкали контуры плошки, над которой возвышалась могучая кость.

— Мамонтов там готовят, что ли? — заинтересовалась, поворачивая, Тео.

Обеденный зал в заведении оказался крохотным — всего на четыре столика. Газовых рожков в помещении не было — в центре комнаты покачивалось на цепях огромное тележное колесо, густо уставленное зажженными свечками. От их трепещущего света по стенам прыгали рыжие блики. Тревожно покосившись на шаткую конструкцию, Тео подошла к самому удаленному от импровизированной люстры столику.

— Чего пожелает прекрасная дама? — рыкнул тяжелый бас у нее за спиной. Вскрикнув, Тео подпрыгнула — и вслед за мгновенным испугом ощутила мучительный стыд. Идея подкрадываться к читающему Тому уже не казалась ей забавной.

— А что есть в меню? — медленно вдохнув, Теодора повернулась. Сзади стоял невысокий коренастый мужчина с таким красным лицом, будто прямо сейчас собирался помереть от апоплексического удара. На багровой физиономии разительным контрастом сияли густейшие белые брови и такие же белые усы, свисающие чуть ли не до ключиц.

— Ужин был два часа назад, — обладатель роскошных усов оглядел Тео с головы до ног, одобрительно причмокнул и выдвинул для нее стул. — Но у меня есть паштет, копченая рыба и колбаски. Если хотите, могу подогреть грибной суп.

В сомнении Тео посмотрела на Тома.

— Ну… Давайте, наверное, суп. И все остальное тоже несите. Мы не ужинали.

— Одну минуту, моя прелестная госпожа! Сейчас будут закуски — и аперитив за счет заведения. Визит такой очаровательной женщины нужно отметить рюмочкой хереса!

Подмигнув Теодоре ярко-голубым, как незабудка, глазом, усатый господин стремительным шагом направился на кухню. Том проводил его хмурым взглядом.

— Паштет и колбаса… Бутерброды и я делать умею.

— Зато прогулялись, — пожала плечами Тео. — К тому же здесь кормят супом. Мама не говорила тебе, что жидкая пища полезна для здоровья?

— Мама говорила мне деньги не транжирить.

— Кстати, насчет денег… — решила использовать момент Тео. — Я хотела обсудить с тобой одну очень серьезную проблему.

Том выпрямился. Угрюмое выражение сползло с его лица, как краска под дождем, мимические мышцы обмякли, складываясь в знакомую до боли маску безграничной бараньей тупости.

— Да, госпожа.

— Я хотела сказать… — появился усач с подносом, и Тео замолчала, дожидаясь, пока он расставит тарелки.

— И сладкий херес! — объявил владелец заведения, протягивая Теодоре стаканчик из толстого стекла, до краев заполненный золотистой жидкостью. — За самую восхитительную женщину на побережье. Ваше здоровье! — отсалютовав Теодоре, мужчина одним глотком осушил стакан и шумно выдохнул. Седые усы закачались, как подхваченный сквозняком театральный занавес. — Не буду мешать вашей беседе. Наслаждайтесь закусками, суп я принесу чуть позже.

Тео пригубила сладкий тягучий херес. Жидкость растеклась во рту нежным теплом и мягко скользнула в горло, оставив на языке привкус лесного ореха.

— Бери, — Теодора подтолкнула к Тому вино. Растерянно посмотрев на стакан, Том сжал на стекле пальцы и резким движением забросил херес в рот — как уголь в топку.

— Ну? — поднял он на Тео потемневший взгляд. — Что вы сказать хотели?

— Я подсчитала баланс… Даже с учетом возросших доходов итог получается невеселый. На жизнь нам в целом хватает — одежда, продукты, всякая ерунда. Но моя бабушка, госпожа Альбертина, хотела, чтобы я наняла горничную и кухарку.

Том слушал Теодору, застыв, как каменный столб. Только веки двигались и поднималась в дыхании грудь.

— Отсутствие горничной, положим, вопросов не вызывает. С одеждой и прической я справляюсь сама, уборку довольно сносно делаешь ты, а грязное белье отдаем в прачечную. А вот кухарка — это проблема. Ты готовить не умеешь, а если я найму кого-нибудь, доход уйдет в минус. А мне этого очень не хочется…

Тео помолчала, взвешивая слова. Приглашать в дом постороннего человека она не хотела категорически. Том был не слишком умен — и Том сохранял дистанцию. Он был мужчиной, он был контрактным, он совершенно не разбирался в каждодневном женском быте. Теодора могла не опасаться, что он вломиться без стука в спальню или сунется с непрошенной помощью, подловив благородную госпожу на каких-то вопиющих нестыковках. Идеальный вариант — кроме одной детали. Очень скоро Том должен был задуматься: а почему благородная госпожа не нанимает другую прислугу? Почему сама возится на кухне, как обычная кухарка? И не только Том. Соседи тоже задумаются — и понесут эти мысли по городу.

А это нежелательное развитие событий. Совершенно нежелательное.

Поэтому Тома нужно было натолкнуть на одну мысль… Не приказать, не объяснить, не поставить перед фактом, а именно натолкнуть. Сделать так, чтобы он предложил выход сам. И это была не самая простая задача — тем более что Тео совершенно не понимала реакцию контрактного. Она думала, что Том за ужином расслабится, легко пойдет на контакт — а вместо этого он закрылся, как перепуганная устрица. Сомкнул створки так, что хоть домкратом разжимай.

Продуманный план беседы пришлось менять на ходу, и это сильно осложняло дело.

— По-моему, мы вдвоем неплохо справляемся. Ты занимаешься бытом, я — кухней, и это даже в какой-то степени интересно. Оказывается, кулинария — увлекательное занятие, ну кто бы мог подумать, — улыбнулась Тео. Улыбка упала в молчание, как камень в холодную воду. — Проблема в том, что господа Альбертина наверняка не одобрит такую организацию быта. И другие люди… могут составить обо мне нелестное мнение. Как о специалисте, я имею в виду. Если маг не может позволить себе даже кухарку — вероятно, это не очень хороший маг. Вот если бы они знали, что я занимаюсь только научными изысканиями… Ты понимаешь меня?

— Я… Ну… — Том сцепил руки в замок так сильно, что побелели ногти. — Да, госпожа. Я все понимаю.

В этом месте он должен был предложить очевидный выход. Любой адекватный человек, заинтересованный в сохранении статуса кво, поступил бы именно так. Том должен был предложить.

Но не предложил.

Откашлявшись, Тео сделала большой глоток хереса.

— Я много думала… Мне, в общем-то, нравится наша жизнь. Такая, как сейчас. Не самая комфортная, конечно — но в целом это был приятный месяц. И я была бы не против так жить и в дальнейшем, — Тео помолчала, ожидая реакции собеседника. — Если бы информация о нашем образе жизни не выходила за порог дома.

В неподвижном взгляде ярко-серых глаз мелькнуло… мелькнуло что. Том быстро моргнул. Нахмурился. Коротко дернул ртом.

— Вы… Ну… Вы что же, соврать хотите?

— Ну почему соврать. Всего лишь ограничить исходящую информацию. Если все будут думать, что кухней занимаешься ты, проблема исчезнет сама собой.

— То есть, мне нужно сказать, что поваром в доме я? На рынке там или в овощной лавке, — Том медленно, завороженно улыбнулся. — Вы просто хотите, чтобы я лапши всем навешал и это вранье в городе разошлось. А больше ничего. Так?

— В целом да. Хотя я по-прежнему настаиваю, что это не вранье, а стратегическое умолчание.

— Да хоть апокалиптическое! Конечно! — схватив с тарелки поджаренный до золотистого хруста ломтик багета, Том щедро зачерпнул им паштет и утрамбовал в рот. — Пречистый огонь! А я-то подумал!

— И что же ты подумал? — заинтересовалась Тео.

— Что вы меня уволить собираетесь.

— С ума сошел? С чего вдруг?!

— Ну как с чего, — облизав испачканный в паштете палец, Том подцепил вилкой бело-розовый ломтик копченой рыбы. Пристроив его на гренок, контрактный энергично откусил и захрустел корочкой. — Нужна нормальная прислуга, денег мало — значит, сэкономить нужно. А на чем экономить, если вы ни на что и не тратитесь-то особо? Только на оплате контракта.

— О, пречистый огонь. Какая чушь. Чтобы я поменяла тебя на какую-то там кухарку? Да ни за что! — совершенно искренне провозгласила Тео, и Том расплылся в счастливой ухмылке.

— Ваш суп, — бесшумно возник перед столом апоплексический усач. — Позвольте, моя прекрасная госпожа, я подвину подсвечник. Вот так, аккуратно… Сюда… А теперь пробуйте.

Тео зачерпнула ложкой тягучий сырный бульон, в котором плавали рыжие шляпки крохотных лисичек. Поднимающийся над тарелкой пар был пропитан ароматами леса и сливок. Медленно, со всем возможным пиететом Тео попробовала суп и восхищенно закатила глаза.

— Невероятно! Никогда не пробовала ничего подобного.

— Благодарю вас, госпожа! Приятно иметь дело с человеком, который разбирается в благородной кухне, — гордо встопорщил усы владелец заведения. — Хотите, открою вам секрет? Все дело в мускате и белом перце. Щепотка одного, на кончике ножа второго — и веточка тимьяна. Сырный суп с грибами нужно готовить только так.

— Простите, господин, вы не могли бы повторить? — внезапно вмешался в диалог Том. — Щепотка муската, белый перец и тимьян — правильно? Когда буду варить суп, обязательно добавлю специи по вашему совету.

Недоверчиво прищурившись, усач смерил Тома презрительным взглядом.

— Ты хоть знаешь, что грибы сначала обжаривать нужно? Или сразу в кастрюльку пихаешь?

— Всегда обжариваю, — истово закивал головой Том. — Прямо вот каждый раз. Без обжаривания — вообще не то.