Глава 30 · Новая реальность

«База», как называл место куда я должна была прибыть, Саныч, оказалось внушительным туристическим комплексом в поселке Термальный.

В Петропавловск-Камчатском нас с Шестовым, который был мрачнее самого мрака, забрал Саныч на своем внушительном внедорожнике, больше похожим на броневик.

Я готовилась к суровой жизни, чуть ли не в тайге, где по утрам, чтобы набрать воды буду ходить на реку и там сначала нужно будет отбиться от медведей, желательно отобрав у них при этом рыбу, чтобы было чем прокормиться.

Но когда Саныч довез нас до места, я глазам своим не поверила: гостиничный комплекс, несколько отдельно стоящих домов, или, как объяснил Саныч — шале, бассейн и каскад термальных источников, вертолетная площадка, где стояло три вертолета.

Сама «База» находилась в низине, окруженной высокими сопками, на некоторых из которых находилась смотровые площадки с видом на вулканы.

Саныч рассказал, что зимой здесь будет лыжная трасса и сноуборд-парк. И все это только навскидку. Я смотрела на это великолепие открыв рот, не в силах поверить, что реальность оказалась куда как лучше, чем я себе это представляла.

Я разве что от не пищала от восторга. Даже Шестов немного просиял, когда как следует огляделся.

— Сан Саныч, и это все твое? — спросила я, не скрывая восторга.

— На все никаких денег не хватит. Моя только авиационная часть. Самая важная, прошу заметить, — не без гордости похвастался Саныч.

Я побежала на вертолетную площадку. Здесь стояло один легкий четырехместный «Робинсон» и две серьезные машины — Ми-8.

— Ну, как тебе? — спросил Саныч.

— Обалдеть!

— Вот и я так считаю.

— А какой мой?

— Решай.

— Робинсон! — я аж подпрыгнула на месте от радости.

— Значит решено. Так, давай я покажу, где будете жить, — Саныч глянул на Шестова.

Тот стоял возле одного из Ми-8ых и было видно, что тоже впечатлен не меньше моего. Не знаю, что он там себе думал, но я-то знала, что сюрпризы для него еще не закончены.

Первый сюрприз он получил в аэропорту Хабаровска, когда увидел, что я сажусь в тот же самолет, в какой и он. Шестов был уверен, что я появилась только для того, чтобы снова быть с ним, так оно и было на самом деле, но не предполагал, что я буду у Саныча таким же пилотом, как и он. Я не сказала ему об этом в поезде.

Он не слышал нашего разговора с Санычем и когда подошел, получил второй сюрприз.

— Ну, как тебе машина, Андрей? — спросил Саныч.

— Отличная, а кто третий пилот? Я, ты, кто еще?

Саныч хмыкнул и глянул на меня. Шестов посмотрел на него, на меня и было видно, что он не то, что удивлен, он ошарашен.

— Так она же…

Он, видимо, хотел сказать, что я только пилот самолета.

— Ага, еще и так могу, — не дала я ему договорить, — еще и с приличными часами налета, а у тебя их, кстати сколько?

Шестов смотрел на меня прищурив глаза и в этом взгляде мне почудилось что-то знакомое. Примерно так он смотрел на меня, когда я довела самолет на критично низкой высоты до океана. Он тогда еще сказал: «Молодец, женщина». Только в тот раз это было больше похоже на удивление, а сейчас он как будто гордился мной что ли. Хотя, казалось бы, с чего ему мною гордиться?

Он как-то странно улыбнулся, будто каким-то своим мыслям и ничего по этому поводу не сказал.

— Пойдемте жилье покажу, — прервал затянувшуюся паузу Саныч.

Немного в стороне от основного комплекса, находилась, как выразился Саныч — административная часть. Крепкий двухэтажный дом, неподалеку еще один одноэтажный.

— Здесь столовая для персонала и административная часть — офис короче, — объяснил Саныч, но там, — он показал на двухэтажный, — есть своя кухня, если будете готовить сами.

Мы подошли к дому.

— У каждого по две комнаты, на первом и втором этаже, два входа, так что, если это принципиально, — он хитро глянул на нас с легкой усмешкой, — сможете вообще не пересекаться друг с другом.

— Я на второй! — тут же застолбила я.

— Тогда, с другой стороны дома, там лестница сразу на второй этаж, — распорядился Саныч. — Так, еще вот банька, — Саныч показал, где баня, — ну, с остальным сами разберетесь, не маленькие. Электричество у нас тут автономное, есть котельная, так что жить можно круглогодично и со всеми удобствами. Майя, ты располагайся, а ты, Андрей, пойдем, нужно кое-что обсудить.

Они пошли в сторону «офиса», а я забежала по лестнице на второй этаж, чтобы поскорее взглянуть на свое новое жилье.

Меня переполнял восторг. Все это я воспринимала как будто награду за свою решимость. Я ликовала и вместе с тем внутри меня разливался неведомый мне доселе покой. Словно я впервые почувствовала себя не только на своем месте, так я себя чувствовала всегда, когда оказывалась за штурвалом, но в «своем» месте. Именно там, где я и должна находиться.

На этаже действительно, как и сказал Саныч была душевая кабина и две комнаты: спальня и что-то наподобие гостиной. В общем, натурально курорт какой-то. Я глянула в окно и обалдела от вида, открывающегося на вулкан.

Никак не верилось, что все это со мной происходит на самом деле. Мозг не справлялся с поступающей в него информацией. Совершенно другая реальность. Если город, да еще такой как Москва, поражает своей монструозностью, зданиями из-за которых не видно небо, шумом, суетой, толпой, но и красотой, такой красотой, которую может разглядеть только человек влюбленный в город, здесь оглушала тишина, а природа представала не только во всем своем великолепии, но и в величии.

Здесь я чувствовала себя такой маленькой и незначительной, на фоне этой суровой красоты, что сами собой в голову приходили мысли о чем-то большом и вечном. Я вдруг поняла, что могу бесконечно долго стоять вот так у окна и смотреть на эту величественную красоту. Но еще больше мне хотелось взглянуть на все это с высоты.

Я побежала в душ, быстро привела себя в порядок после дороги. Меня немного штормило от долгого пути и от акклиматизации, но мне не хотелось терять времени на отдых. Не сейчас. Сейчас, пока глаза так широко открыть, пока душа хочет внимать этой красоте, я должна дать ей эту возможность.

Я знаю как устроен человек и как быстро он ко всему привыкает. Пройдет немного времени, конечно, восторг не уйдет, но немного притупится. И пока этого не случилось, нужно в этот костер эмоций подбросить еще немного дров.

Я стянула волосы в хвост, натянула джинсы, надела кроссовки и курту. Осень здесь была куда свежее, чем в Москве и воздух такой, что слегка кружилась голова.

Или черт его знает от чего на самом деле у меня сейчас кружилась голова. Столько всего сейчас сложилось, так все уплотнилось в одной точке, что и не разобрать. Меня буквально разрывало от противоречий и было непросто разобраться, что и по поводу чего или кого я испытываю все эти чувства.

Я спустилась по лестнице и двинулась в сторону вертолетной площадки, где заметила Саныча и Шестова рядом с одним из Ми-8ых.

— Ну, кончено, Саныч, я на таком три года… — слышу я обрывок фразы Андрея.

— Хорошо, — с чем-то соглашается Саныч, — с документами твоими разберемся и будешь летать.

Я вижу, что Шестов обескуражен чем-то.

— А пока будешь разбираться, что мне делать? — спрашивает он.

— Что делать, отдыхай, Андрей, чего ты как ребенок, у которого конфету отобрали? Сказал, же — пару недель мне дай, я все утрясу.

Саныч глядит на меня. Андрей прослеживает его взгляд и оборачивается.

Вижу, что ему не по душе, что я невольно подслушала их разговор. Я уже поняла, что у Шестова что-то не в порядке с летными документами и, видимо, пока он не может подняться в небо. Не знаю откуда во мне вдруг взялась эта стервозность, но я немного злорадствую. Наверное потому, что хотелось немного сделать ему больно за то, что он сделал больно мне тогда — в поезде.

Нет, я не винила его, но в удовольствии позлорадствовать себе отказать не могла.

— Ну, как тебе, Майя, — Саныч обвел взглядом как бы сразу все, имея в виду ситуацию в целом.

— Лучше и быть не могло, но, чтобы стало совсем замечательно, кое чего не хватает, — я дернула бровью и глянула на Робинсон небесно-голубого цвета.

— Почему нет, — улыбнулся Саныч, тут же поняв мой намек. — Полетели.

Мы пошли к вертолету, Андрей плелся следом и мне его стало даже чуть жалко, с такой обреченностью смотрел он на вертолеты и на нас.

Мы с Санычем устроились в кабине.

Я надела наушники, одно ухо оставила свободным, чтобы слышать машину и начала предполетную подготовку.

— Если что… — начал было Саныч, но я так выразительно на него глянула, что он осекся, — все молчу!

Я перевела выключатель зажигания в режим «старт». Лампочка включения зажигания погасла, установила режим «малый газ», выключатель муфты в режим «включен». Лопасти начали вращение.

— От винта! — крикнула я в окно Шестову.

К удивлению, он расплылся в улыбке. Реакция показалась мне неожиданной. Снова этот странный взгляд, какой я уже замечала и не могла расшифровать.

«Гордится он мной что ли снова», — подумала я и сама улыбнулась ему в ответ.

Я проверила давление масла, прогрев двигателя. Саныч не говорил ни слова, и я заметила, что он немного расслабился, заметив мою уверенность и безошибочность действий, который я выполняла на автомате.

Я глянула на показания приборов — все в зеленой зоне, проверила обороты и потянула на себя рычаг общего шага. Вертолет оторвался от земли.

— Поехали, — услышала я голос Саныча в наушниках.