Лекция тринадцатая · О предметах в карманах и контакте с заврами

Я редко соглашаюсь с тем, что счастье не вечно, но в такие моменты, как этот, начинаю верить, что есть кто-то, кто ворует его у нас.

– Что? – переспросила я, отказываясь верить в услышанное.

Кристен шумно вздохнул, собираясь с мыслями и словами.

– Адриана, о том, что я Всадник, в академии знают только ты и Эрик. В целях безопасности острова Ио и моей личной безопасности трибун не стал рассказывать об этом господину Бушующему.

– Ну, значит, я сейчас пойду и расскажу все Бушующему сама!

Я решительно оттолкнула его и попыталась встать, чтобы вот прямо сейчас прыгнуть на снегоход и мчаться по снежной равнине на поиски руководителя группы. Но сильные руки Кристена меня удержали.

– Послушай меня, пожалуйста, – попросил он. – Хорошо, вот ты придешь к господину Бушующему и скажешь, что я один из четырех Всадников…

– Я не просто приду. Я еще и Эрика с собой возьму в качестве свидетеля. Вот! – запальчиво выпалила я, не желая сдаваться.

– Поставь себя на место преподавателя, – мягко произнес Кристен, начиная поглаживать меня по спине. – Эрик – мой друг, ты моя девушка. Я буду продолжать молчать и ничем не выдам, что владею силами Войны. Как думаешь, Бушующий поверит в вашу искренность или посчитает, что вы дружно соврали, лишь бы я вернулся в академию З.А.В.Р.?

Я молчала. Молчала, ибо сказать было нечего. Ну если только кроме…

– Почему это все выглядит так, будто ты сдался? Будто уже смирился с тем, что не вернешься в академию?

Взяв мою руку, он переплел наши пальцы и тяжко вздохнул.

– Хорошо. Допустим, я смогу убедить трибуна открыть правду господину Бушующему. Допустим, это признание не вызовет ни у кого сомнений. Допустим, я вернусь вместе с вами на архипелаг Берег Костей… Как думаешь, Адриана, через сколько дней тиграй убьет меня?

– Мел? – Я не понимала. Я правда не понимала, при чем тут Мел.

– Адриана, последний Всадник Войны, который носил артефакт целым, был Рокот Арктанхау, мой двоюродный прапрадед. Рокот учудил один из самых страшных геноцидов. Он пришел в Озерный, проник в Оплот забытых богов и вырезал всех, абсолютно всех тиграев на материке. Мелу повезло, что его спасли некронавты. Он перестал быть живым, но он помнит. Он помнит, и он будет мстить. Он должен вернуть этот долг крови, иначе смерти его близких и друзей будут напрасны. Это дело чести.

Как по мне, так к демонам такую честь! Но Кристен прав. Может, я не так и хорошо знакома с Мелом, но одно скажу наверняка: последний тиграй – не тот, кто станет терзаться сомнениями на тему милосердия и всепрощения. Он просто воткнет в тебя нож.

– Так сколько беззаботных дней в академии мне даст тиграй, прежде чем убьет? – тихо повторил свой вопрос Кристен, и я не выдержала.

Вцепилась в него и разревелась. Было горько. До одури обидно. И я понятия не имела, как справиться с очередной гадостью, которая подкинула жизнь под видом нового урока для адептки Нэш.

– Как же так? Почему… мы? – прорывались слова сквозь всхлипы.

– Тише, маленькая, тише, – шептал Кристен, губами собирая слезы с моих щек. – Пожалуйста, не рви мне сердце…

А я бессовестно и откровенно рыдала, поражаясь, как так получается, что у одного и того же чувства может быть столько оттенков.

Полгода назад я до одури боялась, что меня не зачислят в академию на острове мертвых. Потом страдала из-за перевода на факультет ядожалов и всерьез думала, что вот теперь жизнь точно кончена. Потом шарахалась от Хет-Танаша, опасаясь, что тот переведет меня на магмех – и завров, как впрочем и свободу, я буду видеть только из окошка кабинета. Потом ночами не спала из-за тревог по поводу того, что я теперь Мор…

Как все это кажется мелко и несущественно сейчас.

Я прижалась мокрой щекой к груди Кристена и попыталась хоть что-то сделать с мерзким чувством скорой потери.

– Адриана… – начал Кристен.

И в дом с хохотом влетела раскрасневшаяся Власта.

– Кристен! Эрик перевернулся и застрял в сугробе, – выдала она, отряхивая налипший на штанину снег и не замечая развернувшейся здесь трагедии. – Зовет тебя, чтобы вытащить.

В присутствии Власты, я почувствовала себя маленькой зареванной глупышкой. Потому торопливо стерла слезы и шмыгнула носом.

– Я быстро, – тихо пообещал Кристен, пересадил меня с колен на стул и вышел на улицу.

А вот Бестия, Власта, я и моя маленькая жизненная трагедия остались в помещении. Драконица продолжила занимательные игры с теплым воздухом. Подгорная же упала на соседний стул, схватила бутерброд с тарелки и с неуклюжим дружелюбием ядожала толкнула меня в плечо.

– Эй, Рианка, а ты чего такая заплаканная? Поругались?

Я замотала головой, но вместо внятного ответа изо рта вырвалась только порция рыданий. Успокоилась, называется. Взяла себя в руки. Угу.

– М-да… – констатировала подруга.

И я пикнуть не успела, как в одну руку мне впихнули салфетку, в другую – кружку с ароматным чаем. Власта оценила получившуюся композицию и строгим голосом заботливой тетушки велела:

– Слезами делу не поможешь, поэтому пей, сморкайся и рассказывай.

Мысленно поблагодарив богов за то, что в моей жизни есть такие друзья, я поступила строго по совету Власты: глотнула чай, высморкалась и рассказала. Но вместо положенного сочувствия и участия Подгорная передернула плечами и скривилась.

– Не, Рианка. Ты как хочешь, а я не вижу поводов для драмы.

– Сказала та, что пряталась у меня под кроватью.

– Это другое, – категорично заявила Власта.

– Ты мне подруга или как? – обиженно промямлила я, глотая чай.

– Я твоя лучшая подруга, – уверила Подгорная и уже совсем другим тоном ка-ак рявкнет: – Поэтому сопли втянула, попу от стульчика оторвала и вперед! Бороться за свое счастье.

– КАК?! – простонала я, решительно не понимая, как можно оставаться такой спокойной и рассудительной.

Власта нахмурилась.

– Риана, ты умная девочка. Придумай что-нибудь! Вспомни, кто твой брат. Вспомни, про свой коммуникативный талант… Хотя нет, про этот лучше забудь. Общаешься ты порой так, что даже я не берусь предугадать, расплачешься ты или врежешь.

– Да нормально я общаюсь!

– Вот и вспомни, что существуют клятвы неприкосновенности, – назидательно закончила свою мысль Власта, забирая с тарелки бутерброд потолще. – Короче, встряхнись и вспомни, что ты многое можешь сделать сама. И если Кристен Арктанхау – это тот парень, с которым ты не хочешь расставаться до конца жизни, иди и борись за него. Время одиноких принцесс, что сидят в башне, давно миновало. Седлай дракона и вперед, Рианка!

Я открыла было рот, чтобы поспорить и доказать Подгорной, что мир сложен и не желает слушать мнение какой-то там сопливой адептки. А потом так же решительно закрыла и опомнилась.

Действительно, чего это я раскисла?

Меня поставили перед фактом, что Адриана Нэш больше не сможет летать на звездокрылах, но я нашла способ вернуться на факультет своей мечты и даже умудрилась стать матриархом собственной стаи. Да, в ней пока два не самых послушных завра, но у других и такого нет.

Мне сотни, а то и тысячи раз сказали, что Мясник невыносим, неизлечим и вообще самый гадкий звездокрыл из всех звездокрылов, но я не отказалась от него. Да, коммуникация и доверие между нами хромают на все четыре лапы, но так и времени на притирку прошло всего ничего. А значит, прорвемся!

Если бы я соглашалась с каждым «нельзя» и не искала выхода, то никогда не оказалась бы в академии З.А.В.Р. Да даже здесь, на острове Ио, меня бы не было, не сумей я переубедить Дариана!

Так почему я сдаюсь сейчас и отпускаю Кристена?

– А знаешь, Власта, ты права.

Ощутив внутри небывалый эмоциональный подъем, я шумно высморкалась, со стуком опустила кружку на стол и с решительным видом двинулась на выход.

Все в моих руках. Надо просто не опускать их раньше времени.

– Рианка! – налетел на меня ворвавшийся внутрь Эрик и восторженно глянул на Подгорную, сидящую у стола. – Малышка, я хочу завалить белого медведя!

– Чем же? – Власта скептически изогнула брови и подперла голову кулаком. – Уж не голыми руками, я надеюсь.

– Я сымпровизирую, – отмахнулся северянин, подходя к столу и взвешивая в одной ладони нож для масла, а в другой вилку.

– И вот поэтому мне самую капельку страшно, – пробормотала Власта.

– Пиу! – вмешалась в их беседу Бестия, деловито показывая лапкой на стену, где висел топорик.

– Класс, – обрадовался Эрик и похлопал драконенка по шее. – Спасибо, мелкая.

– Урр, – возмутилась та, категорически не согласная с определением «мелкая», и боднула северянина в бедро.

– Эй! – возмутился Хезенхау за спиной, но я не стала вслушиваться и уж тем более вмешиваться, так как успела выскочить за порог.

Я пробежалась по снегу, полная решимости найти Кристена и… для начала поцеловать, а после придумать план по его возвращению в академию З.А.В.Р. и обеспечению безопасности.

Кристен обнаружился возле одного из снегоходов – что-то сосредоточенно подкручивал отверткой. На снегу рядом лежал небольшой пенал с необходимыми инструментами и канистра.

– Адриана? – нахмурился он. – Ты зачем выскочила на мороз без куртки?

Да, курточка не помешала бы, но две минуты на свежем воздухе вряд ли доведут меня до воспаления легких. Поэтому плюнем на мороз. Соберемся с духом и…

– Кристен, я…

Моя пламенная речь была прервана самым бестактным образом. Кем? А кто еще в нашей компании настолько большой, наглый и бессовестный? Ну да. Конечно же, Мясник.

– Гр-ра! – раздался его злой и тревожный рев, а через секунду звездокрыл собственной незабываемой персоной практически рухнул в ближайший сугроб.

* * *

– Мясник! – испуганно выкрикнула я, в панике бросаясь к черному завру через все сугробы севера.

Пока я бежала, отчаянно прося небеса, чтобы не случилось очередного внезапного поворота судьбы, который я вряд ли назову приятным, звездокрыл поднял огромную голову и озадаченно тряхнул ею, раскидывая во все стороны снег. Приподнялся и с отвращением глянул на белоснежное крошево под лапами. Кажется, снег не входил в список редкостей, которые нравились этому привередливому ворчуну.

– Ребят, что у вас случилось? – послышался голос Власты, выглянувшей из двери.

Хотела бы я знать!

– Мясник, – позвала я завра, по пояс завязнув в сугробе.

Тот оглянулся, радостно дернул крыльями, имитируя «вот ты где!» и сцапал меня передней лапой. Громко и недовольно рыкнув, шлепнул меня к себе на морду, как в тот раз, когда он пытался показать мне Астрид, проникшую в Черный сектор под видом сестры.

На меня накатил поток образов.

Картинки мелькали в полнейшем беспорядке. Без всякой связи и надежды на логику. Без даже намека на подсказку, как именно трактовать этот калейдоскоп видений.

Наш сектор глазами звездокрыла… Странная женщина и адепт с факультета звездокрылов, в котором сложно опознать, парень это или девушка… Члены комиссии, шастающие в проходах ангара…

И вдруг в этом хаосе проступил образ Эрики Магни.

– Поздно, Мясник, – прошептала она, опуская руки на морду завра и прижимаясь к ней лбом. – У меня не остается времени, потому Адриана – это единственная и последняя надежда З.А.В.Р.а.

А после снова Черный сектор глазами звездокрыла… Похороны Кракена и Тьмы… Заплаканная девочка в форме факультета звездокрылов, с тяжелой каштановой косой…

Стоп! Адептка с каштановой косой?

Мясник дернулся, будто от вспышки боли, и взревел. Я закричала вместе с ним. Перекатилась, стараясь разорвать контакт со звездокрылом. Упала в снег, кажется, лицом вниз, потому что холод обжег кожу как хорошая пощечина.

– Адриана!

Подбежавший Кристен присел и бережно поднял меня на руки. Эрик накинул на меня куртку. Власта стерла снег с лица.

– Что с Рианкой? – переживала подруга.

– Пиу, пиу, пиу! – носилась вокруг Бестия.

– Уф… – стонал валяющийся на снегу Мясник.

Я пару раз шумно вдохнула-выдохнула, пытаясь разобраться в обрушившемся на меня потоке. Ощущения в теле были не из приятных.

Когда-нибудь видели переваренную макаронину в кастрюле? Так вот, сейчас ею была я.

Тело словно лишилось скелета и стало беспомощным и вялым. Даже приподнять голову в такой ситуации было настоящим подвигом.

Сама не знаю как (не иначе как на адреналине), я умудрилась сунуть руку в карман и нащупать непослушными пальцами цилиндр.

Да, тот самый цилиндр, что прихватил Дейман на рынке и попросил спрятать перед входом в куполе. Тогда я не придала этому особого значения. Решила, что нет никакой разницы, в чьем кармане хранить странный предмет. И только теперь до меня запоздало дошло – Дейман отдал его на хранение не адептке Адриане Нэш, странной девице с факультета звездокрылов, которая нагнала их в пути. Он отдал его мне как технопату.

Единственному технопату в группе. Единственной, кто мог незаметно пронести эту штуку внутрь.

Все это время я невольно скрывала от всех похищенное из академии устройство. И только теперь узнала неповторимый почерк гения, создавшего эту уникальную вещь. Каюсь, я тот еще тормоз!

Вытащив цилиндр, крепко сжала его круглые бока трясущимися пальцами и показала остальным. Цилиндр был частью механизма, который в видении Мясника держала заплаканная адептка в форме факультета звездокрылов накануне своего отъезда с архипелага Берег Костей.

– Ребят… – хрипло и с большим трудом выдавила я. – Кажется, Вероника каким-то образом выкрала из академии З.А.В.Р. один из стационарных порталов господина Клебо и увезла сюда, на остров Ио.

В ответ прозвучало два гневных высказывания и одно веское «пиу».

Единственным, кто остался собран и спокоен в этой ситуации, оказался Кристен. Он же осторожно уточнил:

– Адриана, почему ты думаешь, что Вероника украла портал господина Клебо?

– Помнишь, к нам на остров приезжала проверка? – уточнила я, дождалась кивка и продолжила: – Мы с мамой совершенно случайно поймали их на попытке кражи стационарного портала для мгновенных переносов, которыми объединен весь З.А.В.Р. Тогда этим зоозащитникам не удалось взломать защиту и выкрасть само устройство. Мы их спугнули, а дальше уже некронавты глаз с них не спускали до самого отъезда. Но вчера на рынке я увидела Веронику, сестру Астрид.

– Веронику? Что она там делала? – удивился Эрик и для нас с Властой пояснил: – Беженцы из Триединого союза, получившие возможность жить в куполе, редко покидают его. А помня снобизм Астрид и ее сестры, я скорее поверю в то, что по куполу пошла трещина, чем в добровольное желание погулять среди соотечественников.

– Мне тоже не показалось, что Вероника рада там быть, – кивнула я. – Она ссорилась с каким-то парнем, а потом… Дейман ее тоже заметил. Проследил, принес это и попросил меня спрятать.

Я подняла руку и повертела в руках цилиндр, показывая всем.

– Ребят, это один из четырех транзисторов, которые обеспечивают стабильную подачу поля для работы стационарного портала. Такие делает только Джейсон Джон Клебо. Это его технология. Его уникальный почерк!

Все озадаченно переглянулись, и тут в разговор влезла кружившая неподалеку Бестия.

– Пиу! – пискнула она и что-то быстро начертила когтем на снегу. Ткнула в себя, потом в небо, посмотрела на нас вопросительно.

Никто ничего не понял.

Драконица недовольно фыркнула, стерла и нарисовала что-то заново, потом снова потыкала лапой в небо, в себя, в небо, уставилась на меня.

«Ну! И чего молчим и версии не выдвигаем?» – читалось в ее требовательном взгляде.

– Не-а, я не знаю, – созналась честно.

– Никаких вариантов, – поддержали остальные.

Бестия взвыла в приступе кратковременного бешенства, пару раз энергично попрыгала по сугробу, вымещая на нем эмоции, и снова взялась за объяснения.

В этот раз она рисовала дольше, высунув от усердия кончик языка. Пыхтела. Ворчала. Стирала черным гибким хвостиком неудачный завиток или линию. Рисовала заново.

Кристен поставил меня на снег. Помог надеть куртку, и мы дружно склонили головы над картиной в снегу, пытаясь понять ускользающий смысл сообщения от взволнованной Бестии.

– А-а-а… – протянул осененный догадкой Эрик.

Все с надеждой уставились на него.

– Хотя нет, – смущенно закончил Хезенхау. – Ничего не понял.

Бестия окончательно психанула и обессиленно свалилась в снег, где начала делать снежного ангела в красной шапке.

Что бы ни хотела рассказать нам драконенок, мы ни завитка не поняли.

– Нам надо вернуться и найти Веронику, – переключил внимание остальных Кристен. – Власта, собирай еду и вещи. Эрик, помоги мне закончить с твоим снегоходом. Адриана…

Судя по выражению на лице Кристена Арктанхау, дальше шло «а ты сядь и пока просто посиди», но сказать это он не успел, ибо я с настойчивостью мазохиста уже сделала шаг в сторону страдающего в сугробе Мясника.

– Хочу посмотреть, как он там.

Кристен молча кивнул и поддержал меня за талию. Все так же, без единого слова против, помог доковылять до огромной туши звездокрыла. И только убедившись в том, что я уверенно стою на своих двоих и не планирую без сил оседать в ближайший сугроб, вернулся к снегоходу, над которым уже колдовал отчаянно ругающийся на северном Эрик.

– Ворчун, – тихо позвала я, обнимая и поглаживая огромный чешуйчатый бок руками. – Не хочешь пояснить мне то, что показал? Например, про Эрику Магни? С каких пор я стала последней надеждой З.А.В.Р. а?

– Р-р-р… – огрызнулся Мясник.

– Ладно, вернемся к словам Эрики Магни чуть позже, – без труда согласилась я, так как прекрасно понимала его состояние.

Набрала в грудь холодный воздух и шумно выдохнула. Постояла так, взвешивая все «за» и «против». Покосилась на ребят, на Бестию в красной шапочке и решительно стянула с руки черную перчатку.

Надеюсь, что я не делаю очередную глупость.

Холод обжег голую кожу и куснул за пальцы. Сжав пальцы в кулак, я резко распрямила их и опустила ладонь на черные чешуйки. Было до одури страшно прибегать к силе Всадницы мирового трындеца, но если сейчас я не подлечу Мясника, то он просто не поднимется из этой кучи снега. И вот тогда точно здравствуй, воспаление легких.

А мне, честно говоря, по горло хватит одной только Бестии с ее аллергией.

– Гр? – вяло дернул хвостом Мясник, словно почувствовал неладное. И ведь правильно почувствовал!

Манжета на моем предплечье потяжелела и налилась огнем, а потом нестерпимо полыхнуло огнем и таким ослепительным светом, что заслезились глаза. Точно сухая трава во время пожара, черные чешуйки на теле звездокрыла одна за другой загорались золотым сиянием и передавали этот свет соседним.

Всего один короткий миг, и исцеляющая сила артефакта охватила все тело немаленького завра. Заключила в яркий кокон и, как по щелчку пальцев, растаяла.

Мясник поднял голову. Недоверчиво подвигал крыльями. Издал нечто смахивающее на задумчивое «Хм…». Приподнялся на передних лапах, выгнул спину и до хруста потянулся, изобразив любимую позу «завр мордой вверх».

Воодушевленно рыкнув, этот большой и глупый звездокрыл вскочил на лапы. Радостно встряхнулся всем телом, скидывая налипший к чешуйкам снег, и внезапно наткнулся на меня.

– Мясник? – попятилась я, не доверяя специфическому чувству юмора этого завра. – Эй, ты чего?!

Морда Мясника стала проказливой, точно у большого черного кота, задумавшего пакость.

«Не смей», – сделала я завру мысленное внушение, но… давайте честно! Когда мои внушения работали на Мяснике?

Завр прыгнул вперед, схватил меня передней лапой и прижал к большой черной груди, где билось большое сердце зверя.

– Пиу! – только и успела придушенно пискнуть я.

Может, все дело в том, что звездокрылу требовалось пролететь полмира, чтобы оттаять здесь, среди льда и снега. Еще, может, звезды вошли в какой-то правильный зодиак нужного звездного дома, но случилось чудо, которое сделало меня удивительно счастливой.

Мясник прижался ко мне мордой, отгородился от всего остального мира своим звездным крылом и…

– Мр-р-р! – прорвалось нежное басовитое мурлыканье из глубин завра, но почти сразу звездокрыл смутился этих телячьих нежностей и запаниковал.

Выпустил.

Стремительно отшатнулся. Вытер лапу о снег. Отвернулся.

И сделал вид, что ничего не было.

– А все, – засмеялась совершенно счастливая я. – Поздно, ворчун. Я уже знаю, что ты так умеешь.

Мясник фыркнул, сделал виртуозную подсечку гибким кончиком хвоста и опрокинул меня в ближайший сугроб.

– Ах так! – не растерялась я, села и сгребла рукой горсть снега. – Ну держись, вредина!

Звездокрыл хвостом отбил первый снежок и сцапал зубами второй. Третий врезался в крыло, прикрывшее черную морду. Четвертый снежок я со смехом уронила на землю, потому что подошел Кристен, обнял за талию и притянул к себе.

– Пора, – тихо сказал он, а я кивнула и посмотрела на манжету.

Золотых чешуек не осталось.