Лекция четырнадцатая · О полетах на заврах и нападениях исподтишка

Я редко признаю, что нарываюсь на проблемы, но в такие дни, как этот, могу смело заявить: проблемы сами находят меня.

– Будь осторожна, – попросил Кристен, прежде чем нежно коснуться губами моих губ и решительно отпустить.

Я, как послушная девочка, кивнула, но мысленно скрестила пальцы за спиной. Ибо ну кто может знать заранее.

Было решено разделиться. Кристен, Эрик и Власта отвезут снегоходы и сдадут в прокат, а дальше побегут в купол: Власта постарается найти господина Бушующего, а остальные отправятся на поиски Вероники. Я же с Мясником и Бестией возвращаюсь на пристань, чтобы ввести в курс дела Ронду и Деймана.

Рыча моторами и закладывая лихие петли, три снегохода отъехали от стоянки. Я проводила спину невероятного Кристена Арктанхау взглядом, вздохнула и повернулась к Мяснику.

– Летим с ними наперегонки?

Звездокрыл фыркнул и расправил крылья цвета ночи. Весь его внушительный вид кричал о том, что три снегохода, которые и разогнаться-то как следует не могут, завру не конкуренты. И вообще, если он даст им полчаса форы, то и тогда окажется на финише первым.

– Пиу! – пискнула Бестия, нетерпеливо подпрыгивая на упитанной попе.

Драконенок уже сидела на спине собрата. Одной лапой она трепетно прижимала к черному боку надувную ватрушку, на которой приехала сюда. Вот уж не знаю, чем ей приглянулась эта штука, но все попытки объяснить и отобрать новую игрушку не увенчались успехом.

Другой лапой негодница то и дело поправляла красную шапочку с белым помпоном, которая все норовила сползти то влево, то вправо, то на глаза. Про дыньку Бестия тоже не забыла. Точнее, едва речь зашла о сборах, как она сбегала за авоськой и деловито повесила за ручки к себе на шею.

– Какие оригинальные бусы, – похвалила я смекалку Бестии, и та польщенно пискнула.

Глянув на почерневшую манжету, я решительно отогнала от себя дурные мысли и вскарабкалась на Мясника.

– Погнали, ворчун.

Звездокрыл рявкнул. Он не рискнул брать разбег, так как в любой момент мог провалиться в один из сугробов и надолго в нем застрять, поэтому сделал несколько мощных прыжков и с усилием поднялся в небо.

Наверху оказалось заметно холоднее. Меня спасал работающий на всю климат-контроль и утепленный формат полетного комбинезона. Мясника спасало движение. Бестию – неиссякаемый оптимизм и жажда жизни. Весь полет драконица крутилась, восторженно пищала, подпрыгивала и крутила головой во все стороны. Чего нельзя было сказать обо мне.

С каждым взмахом огромных крыльев звездокрыла купол, защищающий город от холода и снега, становился все больше и больше. И вместе с его приближением внутри меня крепла безотчетная тревога.

Я никак не могла избавиться от чувства, что время работает против нас, поэтому едва не заорала в голос от счастья, когда поняла, что заработала связь между манжетами.

– Господин Бушующий! Дейман! Ронда! – позвала я, перекрикивая ветер.

«Адептка Нэш, матом вас заклинаю, посидите полчаса на месте ровно!» – рявкнул преподаватель по физической подготовке и заблокировал канал связи.

Я глупо уставилась на манжету.

Нет, ну это как вообще называется? В смысле «посидите полчаса на месте ровно»? А если я уже влипла в неприятности и нуждаюсь в его помощи?

«Что?» – заинтересованным хором отозвались адепты факультета небовзоров.

– Дейман! Ронда! У нас проблема! – крикнула я и, насколько позволял ветер, быстро и связно пересказала свои подозрения в адрес Вероники.

«Пойду проверю ту палатку, – вызвался Дейман, едва я закончила. – Если никого там не окажется, обыщу еще разок, если кто-то будет, пришлю вам координаты».

«Нет, уж, – возразила Ронда. – Координаты скинешь в любом случае, а я дождусь, пока прилетит Рианка, и прибегу следом».

«Ронда! – сказал ее напарник. И пусть я не видела в этот момент его лица, но готова поклясться: он закатил глаза. – Я большой мальчик и вполне могу…»

«Можешь, – не стала спорить Ронда. – Но вдвоем безопаснее и быстрее».

На это Дейман пробормотал что-то неразборчивое, но крайне возмущенное. Я же предпочла не влезать в спор парочки и просто подождала, пока они разберутся без лишних ушей.

«Все, он ушел, – отчиталась Ронда, вновь выходя на связь, и нетерпеливо спросила: – Ты еще долго?»

– Подлетаем! – выкрикнула я, прижимаясь к спине звездокрыла.

– Пиу! – радостно подхватила Бестия.

Мясник облетел купол, сделал разворот над водой, заходя на посадку, и начал резко снижаться. Я наклонилась, всматриваясь в происходящее на пирсе. Разглядеть с такого расстояния рыбаков или бегущего Деймана было нереальным для моего зрения, а вот отыскивать взглядом шатер, где ночевали завры, – это пожалуйста.

– Р-р! – коротко, но крайне недовольно рявкнул Мясник, заметив, что Ронда выводит из шатра Огнерыка.

– Эй, в чем дело?! – крикнула я, касаясь пальцем наушника.

«Ой, прости, – повинилась Ронда. – Огнерык вот уже пару часов какая-то беспокойная, а после того, как ты вышла на связь, начала ходить из стороны в сторону. Я решила выпустить ее полетать, чтобы не спалила тут ничего в наше отсутствие. Мы сейчас!»

– Ворчун, идем на второй круг, – объявила я завру, а сама задумалась.

Небовзор вот уже пару часов беспокойная. Пару часов назад Мяснику стало плохо, и он потянулся ко мне, чтобы обменяться воспоминаниями. Эти события связаны друг с другом? Или я просто надумываю и пытаюсь соединить детали разных пазлов друг с другом?

Мясник ушел в сторону, пропуская взлетающего в небо белоснежного завра.

– Кли-кли! – крикнула Огнерык.

– Пф! – фыркнул Мясник.

– Ме, – показала розовый язычок Бестия. Не иначе как из вредности.

– Детский сад… – покачала я головой и предупредила в наушник: – Ронда, мы садимся. Тебе лучше отойти.

«Хорошо», – отозвалась адептка факультета небовзоров и юркнула обратно в шатер.

Недовольный Мясник заложил такую крутую петлю, что я с трудом удержалась на его спине, а Бестия с радостным «Уи-и-и-и!» проехала на попе через всю спину завра, сорвалась вниз и расправила крылья.

– Куда! – крикнула я хвостатой безобразнице, но та уже пикировала на раскрытых крыльях. Дотянув до верхушки пирамиды из ящиков, Бестия неожиданно запрыгнула на ватрушку, которую прижимала к боку весь полет, а дальше…

Вы когда-нибудь видели экстремальный спуск по пирамидке из ящиков на ватрушке? Вот и я впервые!

– Пиу! – откровенно радовалась первооткрывательница нового вида спорта, лихо съезжая вниз.

К счастью, хоть Мясник не стал поддаваться экстриму и мягко опустился на расчищенное перед шатром пространство. Переступил с лапы на лапу. Сложил и прижал к бокам свои удивительные крылья. Извернул шею, выискивая среди ящиков Бестию.

Я торопливо съехала по теплому чешуйчатому боку, спрыгнула на доски.

– Ронда! – позвала подругу детства, оглядываясь по сторонам. Но та как сквозь землю провалилась.

Странно, я думала, что она забежит в шатер на время посадки Мясника, а потом сразу выйдет – и мы отправимся на рынок к Дейману.

Пожав плечами, я подошла к шатру, где ночевали завры. Откинула матерчатый полог на входе, сунула внутрь голову.

– Ронда, ты где? – крикнула я и сразу заметила адептку с факультета небовзоров.

Девушка лежала на боку в десяти шагах от входа и была без сознания.

* * *

Внутри шатра были несколько специальных отдушин для проветривания и штуки три-четыре лампы, поэтому света хватало, чтобы увидеть детали случившегося.

Белоснежный костюм Ронды оказался сильно испачкан. Создавалось ощущение, что она самозабвенно каталась в нем по полу, собирая всю пыль и грязь. Лицо было пугающе белым, глаза закрыты, а возле головы валяется окровавленный камень.

Охнув, я кинулась к ней на помощь, и это стало моей первой ошибкой.

Если бы я только огляделась по сторонам, а не бездумно поспешила щупать чужой пульс. Если бы я всего на миг приглушила сострадание и включила холодный разум, то знала бы: тот, кто напал на Ронду, никуда не делся. Он здесь. В шатре. И он ждет меня.

Но я этого не сделала. Не подумала. Не поняла.

– Ронда, – позвала я, присаживаясь и переворачивая тело девушки на спину.

На занятиях по оказанию первой помощи господин Горячий строго настрого запрещал трогать пострадавшего с черепно-мозговыми травмами до осмотра медиками, но я так сильно перепугалась за подругу, что все разом вылетело из головы.

Откинула с лица Ронды испачканные кровью волосы. Быстро глянула на рваную рану и поспешно отвела взгляд. Выглядело все до того жутко, что на меня невольно накатила волна дурноты. Перед глазами настойчиво поплыло, намекая, что можно ложиться рядом с Рондой и тоже терять сознание.

Подавив внезапный приступ, я дернула головой и трясущимися пальцами попыталась нащупать пульс.

– Сейчас… сейчас, Ронда, потерпи… – шептала я в процессе.

Кому? Зачем?

Словно это могло помочь. Словно Ронда могла услышать.

Пульс, как назло, не находился. То ли я не там и не так щупала, то ли был настолько тихим, что определить его мог только настоящий профессионал, а не какая-то зеленая адептка с факультета звездокрылов.

Бросив это дело, я до боли прикусила нижнюю губу и посмотрела на черную манжету. А вдруг? Вдруг, я просто пропустила, не заметила золотой чешуйки. Тут ведь такая пустяковая рана. Как раз хватило бы одной!

Или на моем месте лучше не заниматься лекарской самодеятельностью и оставить все, как оно…

Сильный удар в спину выбил из меня дух.

Я не слишком грациозно кувыркнулась через бесчувственную подругу, скривилась от боли в ушибленном плече и почувствовала едва уловимое движение нападающего у себя за спиной. Тело отреагировало стремительно, заставив откатиться в сторону и сразу вскочить на ноги.

Надо же! Я и не думала, что так умею.

– А-а-а! – с воинственным криком бросились на меня.

Ой, зря.

Не сказать, что я мастер боевых искусств, но пара месяцев на факультете ядожалов оставила свой неизгладимый отпечаток даже на моей дружелюбной личности. Присев, чтобы пропустить неловкий удар над головой, я обхватила противника за пояс и побежала вперед.

Один… Два… Три широких шага. Удар!

Мы врезались в один из опорных столбов, который поддерживал боковины шатра. Я зашипела от боли в отбитой руке, а мой противник со стоном осел на пол. Пораженная тем, как быстро завершилась эта схватка, я попятилась, стараясь восстановить тяжелое дыхание и утихомирить стучащее сердце.

Схватила с пола клубок бечевки. Как смогла намотала на руки и ноги пленницы веревку, а конец привязала к столбу. Тяжело дыша, отступила в сторону.

Поверить не могу… Я справилась?

Я справилась! Ура.

И, словно в ответ на это, царившую в шатре тишину нарушило громкое недовольное рокотание завра.

– Гр-р…

Укутанный в несколько слоев термоодеялами ядожал сбросил дрему и начал вставать на лапы. И настроение у разбуженного завра было далеким от радостного.

– Дурман? – испуганно позвала я и совершила вторую за сегодня ошибку.

Нельзя смотреть в глаза ядожалу. Никогда и ни при каких обстоятельствах. И есть только два исключения: ты адепт факультета ядожалов, который способен подавить волю этого огромного существа, или ты самоубийца, решивший свести концы с жизнью крайне оригинальным способом.

– Р-р-ра! – взревел принявший вызов Дурман, дернул рогатой башкой и побежал.

В шатре не было разметки, отмечающей расстояние, на котором нужно крикнуть на завра. Не было Кристена или Власты, которые могли бы меня страховать. Не было никого, кто мог спасти глупую адептку факультета звездокрылов от участи быть растоптанной огромным сине-желтым драконом. Не было никого, кто бы спас меня. Кто бы заступился.

Никого, кроме меня самой.

Осознав это, я сделала шаг вперед, сжала кулаки. Посмотрела в морду несущейся на меня опасности и крикнула:

– Стоять!

Дурман споткнулся. Сделал еще парочку нерешительных шагов, продолжая карательный забег. Наконец замер и растерянно моргнул. Постоял с выражением «ты что, совсем ку-ку?» на морде.

– Место, – скомандовала я, указывая на подстилку из соломы и термоодеял.

Завр подумал-подумал, да и решил не связываться с дурной двуногой. Во-первых, лень, а во-вторых, холодно. Ну ее, эту адептку Нэш. Сама обо что-нибудь убьется.

Он нехотя развернулся и вразвалочку пошел, куда послали.

– Умный мальчик, – прошептала я и судорожно сглотнула.

– Адриана… – тихо застонала Ронда, пытаясь перевернуться и встать на четвереньки.

Я бросилась к ней, отчаянно благодаря всех известных богов, что подруга вернулась в сознание и очень даже бодро пытается встать на ноги. Подхватила ее, помогла доковылять до ближайшего тюка с соломой и сесть.

– Что случилось? – прохрипела Ронда, осторожно касаясь рукой раны на голове.

– Скоро выясним, – пообещала я, посмотрела на связанную в противоположном конце шатра девушку, подняла запястье с манжетой и на общей для всех частоте сказала:

– Ребята, все в шатер! Я нашла Веронику Подорожную.