Лекция пятнадцатая · О сестринской любви и вздорных обвинениях

Воровато оглядевшись по сторонам, Бестия убедилась, что никто не смотрит, и приподняла крышку деревянного ящика.

Внутри лежали переложенные соломой фрукты, припасенные жителями острова Ио для крылатых и прожорливых гостей. Бестия принюхалась, чихнула и поспешно разгребла небольшую ямку. Стащила с шеи свою драгоценную авоську с дыней, сунула внутрь и вернула крышку на место. Придирчиво осмотрела ящик со всех сторон. Цокнула языком и когтем накорябала на боковине кривое, но вполне себе узнаваемое сердечко.

– Урр… – тихонько шепнула мне Бестия и заговорщически подмигнула, хвостом показывая на ящик, куда спрятала авоську.

– Да, я никому не скажу, – кивнула я с серьезным видом и мысленно поразилась выдержке драконенка.

Сколько дней она уже с ней носится? И хоть бы надкусила! А будь мы в академии З.А.В.Р., Бестия не справилась бы с искушением. Я и глазом моргнуть бы не успела, а она уже давно бы сыто икала и страдала от аллергической реакции.

Все. Решено. Вернемся на остров – постараюсь уговорить не заказывать дыни какое-то время. Глядишь, и вылечим пагубное пристрастие.

Мясник насмешливо фыркнул, словно только что прочел мои мысли и они его знатно позабавили. Огнерык, вернувшаяся с прогулки, тревожно переступала лапами в своем гнезде. Дурман протяжно вздыхал, нахохлившись под термоодеялами.

Привязанная к опоре Вероника демонстративно молчала, а я не настаивала на душевных беседах, занятая Рондой.

В шатер ворвался Дейман.

– Где она? – Злой, как тысяча демонов Даркшторна, парень кинул на Веронику такой свирепый взгляд, что та невольно сжалась. Но вопреки моим опасениям, Дейман не стал устраивать допрос с пристрастием и поспешил к Ронде.

– Я в порядке, – отбивалась та от его внимания и заботы. – Правда, смотри сам. Рана неглубокая. Просто много крови. Все хорошо… – И уже куда более раздраженным тоном: – Я же сказала, что ВСЕ В ПОРЯДКЕ!!!

Ронда застукала Веронику перед посадкой Мясника, когда вернулась в шатер, чтобы не мешать завру приземляться. Она попыталась схватить Подорожную, но та начала вырываться как кошка, которую пытаются запихнуть в переноску.

В результате обе упали на пол, покатились. Вероника лягнула Ронду ногой, та в долгу не осталась и тоже пнула. Завязалась некрасивая женская драка, больше похожая на истерику. Ронда вывернулась, резко откатилась в сторону и… где-то в этот момент произошла эпохальная встреча дурной головы с неудачно подвернувшимся камнем. Ронда от удара отключилась, а в себя пришла на попытке ядожала сделать из меня свежую отбивную.

Судя по тому, как девушка старательно отводила взгляд и кривилась, ей было капельку стыдно за такую дурацкую рану. Но Дейману же этого не объяснишь.

Он искренне переживал. Лез проверить повязку. Предлагал сбегать за лекарем и злился еще сильнее оттого, что его заботу отвергали.

– Дейман, отстань, пока я не психанула! – прошипела вконец разозлившаяся Ронда и поднялась на ноги.

В этот же момент полог шатра откинулся, впуская внутрь трех запыхавшихся адептов с факультета ядожалов. Кристен сразу нашел меня взглядом, и его плечи расслабились. А вот остальные друзья только мазнули взглядами и сразу сосредоточились на Веронике.

– Попалась! – Власта обличительно ткнула в связанную пленницу пальцем и решительным шагов двинулась к ней, но Эрик ее опередил.

Налетел. Склонился. Рявкнул:

– А ну признавайся!

– В чем? – испуганно пискнула Вероника, невинно хлопнула глазами и начала играть роль несправедливо обвиненной маленькой стервы.

Мол, я так… Мимо проходила. Зашла поздороваться. Кто напал на девчонок? Я напала на девчонок? Да вы в своем уме?! Ронда сама вон об камень ударилась. Я тут вообще ни при чем… А Риане все показалось. Сама споткнулась, сама упала, сама на меня напала и связала. Вы бы ее у лекарей проверили, а? Налицо же явные признаки бешенства. Если не чего похуже.

Я аж задохнулась от возмущения, услышав все это. Сердито засопела и бросилась к привязанной Веронике, готовая спорить и до хрипоты доказывать правду, но Кристен перехватил мою руку.

– Оставь это мне, – тихо попросил он, успокаивающе погладил пальцы, и желание ругаться сразу испарилось.

Вот как отрезало!

Я кивнула, давая северянину простор для маневров и отошла к Мяснику. Кристен подарил мне ласковую улыбку, подошел и встал между Властой и выпрямившимся Эриком. Сурово глянул на привязанную Веронику и спросил:

– Почему ты сделала это?

Ронда с Дейманом тоже приблизились, образовав возле пленницы полукруг. И только я осталась стоять рядом с Бестией и Мясником, довольствуясь местами во втором ряду.

– Почему ты сделала это? – повторил Кристен, испепеляя Веронику взглядом. – Почему ты предала З.А.В.Р.? Почему украла технологию господина Клебо? Почему стала помогать чужим людям? Почему, Вероника? Ведь ты знала, что всегда можешь прийти за помощью и советом ко мне или любому другому члену моей семьи.

– Я… – промямлила девушка, отводя глаза.

– Что тебе пообещали за помощь, Вероника? Чем угрожали? Я не верю, что ты поступила так без серьезных на то причин. Не верю, что ты сама способна предложить нашим врагам помощь. А значит, на тебя надавили. Или подкупили. Или предложили то, от чего ты не смогла отказаться. Так почему ты сделала это, Вероника?

Мясник еле слышно заворчал, Бестия попятилась. Дурман непроизвольно сжался, реагируя на голос своего всадника. Сейчас в тоне Кристена Арктанхау звучало столько силы и сдерживаемой мощи, что это ощущали не только завры, но и люди, находившиеся внутри шатра.

Вот и Вероника не выдержала. Они низко опустила голову, почти вжав ее в плечи, ссутулилась и прошептала:

– Она сказала, что вернет Астрид.

И я вдруг перестала видеть в Веронике противника, своего врага, и увидела одинокую девушку, потерявшую близкого человека.

У меня не было опыта потери, все мои близкие люди живы. Но я видела, как сотрясалась в беззвучных рыданиях Власта, когда в знак траура красила отросшие корни в белый. Я плакала вместе с другими, когда сжигали тела погибших Кракена и Тьмы. Я видела, как Кристен переживал смерть Астрид, как он просил побыть с ней в ее последние часы.

Я могла только предположить, насколько это больно.

А еще я знала, что надежда не всегда спасает.

Иногда она становится крайне разрушительной силой.

Силой, которая толкает человека на необдуманные, отчаянные поступки.

– Вероника, – вздохнул Кристен. – Тебя обманули. Ничто на свете не способно вернуть Астрид к жизни. Кем бы ни была та женщина… Что бы она ни сказала тебе… Она соврала. Мертвые остаются мертвыми. Даже некронавты не способны вернуть к жизни тех, кто уже ушел за грань.

Девушка вздрогнула, словно слова Кристена имели силу причинить ей физическую боль. Подняла голову и посмотрела на него. На всех тех, кто стоял плечом к плечу с Арктанхау.

– Астрид должна была выжить! – с горячностью упрямца воскликнула она. – Астрид должна была стать новым Мором и встать плечом к плечу с тобой, но эта… – Презрительный взгляд в мою сторону. – Она дотронулась до лошадки первой. Если бы не Адриана Нэш, артефакт признал бы мою сестру хозяйкой и сделал новым Всадником. Астрид была сильнее, смелее и более достойной. Она должна была стать новым Мором, а не эта жалкая плакса Нэш.

Я безразлично пожала плечами. Удивительное дело, но сейчас во мне не было желания оправдываться и что-то доказывать. И не было злости.

Часть меня искренне сочувствовала.

Часть меня пыталась поставить себя на ее место.

Часть меня отчасти понимала причины, по которым Вероника защищала память о любимой сестре. Ведь намного проще обвинить другого, чем признать: близкий мне человек, которым я восхищалась долгие годы, не так уж и идеален.

– Так, – нарушила недолгое молчание Ронда. – Вероника, слушай, я понятия не имею, что там у тебя за терки с Рианкой… И сейчас откровенно не до них. Я другое понять не могу. Тело твоей сестры похоронили. Ее невозможно…

– Нет, – перебил ее Дейман. – Астрид увезли из академии З.А.В.Р., чтобы похоронить на острове Ио. А как мы недавно выяснили, северяне не могут хоронить или сжигать тела погибших. Все они остаются во льдах и не подвержены естественным процессам разложения.

Кристен резко развернулся и посмотрел на меня, и остальные невольно скопировали его движение.

– Смерть может вернуть ее дух из-за грани… – поняла я то, что секундой ранее понял Кристен. – А Мор излечить тело.

– Но для этого нужны силы двух Всадников! – напомнила Ронда. – Как эта женщина планирует заручиться их поддержкой? Просто подойдет и попросит?!

– Необязательно, – мотнула головой Вероника, и все дружно уставились на нее, требуя ответа.

Девушка подняла голову, проигнорировала остальных и посмотрела на Кристена.

– Ей не нужны силы других Всадников. В ее власти сам Голод.

В шатре наступила продолжительная тишина.

Кристен сосредоточенно хмурил лоб, Власта держала руку не менее хмурого Эрика. Ронда прижимала к ране красную от крови марлю, а Дейман поглядывал на Огнерыка, нервно топчущуюся в своем гнезде.

И, кажется, только я озадаченно пыталась понять сказанное.

Разве все четыре Всадника не равны? И если я могу лечить и калечить, Смерть возвращает из-за грани мертвых, а Война защищает и карает, то какой силой владеет Голод? Сомневаюсь, что он простой специалист по диетам и интервальному голоданию. И почему загадочной женщине не требуются другие Всадники, если есть Голод?

Вопросы, вопросы и еще раз вопросы…

– Поправьте, если я ошибаюсь, – нарушила затянувшееся молчание Власта. – Всадники, о которых вы говорите… Это ведь не те, которые Мор, Война, Смерть и Голод?

– Это они, – не стала скрывать я правды.

– Очуметь… – Власта пятерней взлохматила выбеленные до белизны волосы. – Что за денек!

Дурман внезапно хлестнул хвостом по одному из ящиков и завозился в термоодеялах. Мясник неодобрительно рыкнул на него что-то в духе «ой, да ляг уже и успокойся», но ядожал проигнорировал это ценное замечание.

– Вероника, когда ты говоришь «она» и «ей», кого ты имеешь в виду? – спросил Кристен, не замечая загадочные копошения Дурмана.

– Ту женщину, – тихо, словно через не хочу, отозвалась Вероника. – Астрид не рассказывала мне о ней много, пыталась защитить, но когда я приехала на Ио, та женщина нашла меня сама.

Дурман громко и выразительно зарычал, привлекая уже внимание не только Кристена, но и Эрика с Властой. Даже Ронда покосилась в сторону сине-желтого беспокойного гиганта.

И только Дейман продолжил допрос:

– Как к тебе удалось выкрасть и привезти на Ио портал господина Клебо?

– Я его не крала, – сказала пленница. – Когда мы отплывали с архипелага на похороны, меня попросили собрать все вещи Астрид, чтобы освободить ее комнату для новых адептов. Я собрала все в чемодан и несколько сумок, но когда некронавты грузили вещи на борт, среди них оказался и портал. Кто-то выкрал портал после провальной попытки комиссии и подбросил на борт. Я понятия не имела, что привезла на Ио в багаже, пока не встретила ту женщину.

– То есть в академии З.А.В.Р. завелся предатель… – озвучил горькую правду Дейман, а я вдруг вот о чем подумала.

Вероника была сестрой Астрид, но ее не зачислили на факультет ядожалов. Ее взяли к нам, так как посчитали звездокрылом, доброй девочкой, способной по-настоящему дружить.

Да, она запуталась. На нее надавили и воспользовались уязвимостью.

Да, она совершила ошибку. И все же… зачем ей приходить сюда?

– Вероника, – позвала я, – ты ведь не пыталась напасть на Ронду. Это она попыталась тебя поймать. Да и меня ты пыталась толкнуть больше на эмоциях, чем от злости… И ты не Астрид, значит не могла причинить вред заврам.

Я подошла ближе и присела на корточки перед пленницей.

– Так зачем же ты пришла в шатер, Вероника?

– Я просто хотела… Хотела…

И тогда Вероника впервые всхлипнула, и по ее щекам потекли слезы.

– Я просто хотела еще раз взглянуть на них, – с трудом выдавила она. – Я хотела попрощаться с заврами.

Словно по команде, Дурман поднял голову и взревел, а Огнерык заклекотала.