Глава 33

Граф коротко поклонился, и начал действовать. Слуги, каталоги, горничные отмывшие тусклые стекла и пыльный пол. Все делалось так быстро, что у Амелии закружилась голова, и ей пришлось присесть в одной из гостиных первого этажа. Мисс Кьюри восторженно порхала вокруг, уточняя, принося, восхваляя.

– Миледи, его светлость просит вас выбрать шелк для стен! Миледи, его светлость спрашивает, какие портьеры вы предпочтете – эти или эти? Миледи, милорд граф приглашает вас выпить чаю в голубой гостиной!

Амели вновь чувствовала себя щепкой, угодившей в поток. Но идти против течения она не стала. Изучила каталоги, выбрала портьеры, сделала вид, что не слышит стука молотков и грохота сапог наверху. Она теперь леди дю Боттэ – легкая и беспечная дама, проводящая время в уютной гостиной за чашкой чая. А то, что именно с ее подачи дворецкий вспомнил про запасы тканей в кладовых, горничные отыскали свежие подушки, одеяла и постельное белье, а лакеи шустро переместили забракованную леди мебель и безделушки на склад модного аукционного дома – это же мелочи. Вот выбор меню для званого обеда – это важно. Рыба или куропатки? А может быть бараний бок? И что подать на десерт в такую жару? Ягодный маседуан?

Благодаря стараниям графа стол действительно доставили быстро – часа через два. К этому моменту будуар леди дю Боттэ был вымыт, стены обиты тканью из запасов дома, паркет укрыт персидским ковром, найденным в кладовой, а окна прикрыты красивыми портьерами, купленными вместе со чайным столом, мягкими стульями, диваном, креслами, зеркалами в резных рамах и наконец столиком-секретером розового дерева.

Пачку конвертов и дорогой бумаги с вензелем графини принес дворецкий, скупо сообщив:

– Сохранились в личных вещах покойной графини.

Амелия сначала удивилась букве «А» сплетенной с «Б», ведь леди дю Боттэ звали Ванесса, но граф провел пальцем по знакомым буквам и объяснил:

– Ваннесса, это второе имя мамы, его использовали дома, а первым ее именем было Анна.

Амелия улыбнулась, и аккуратно распределила все необходимое для написания писем по ящичкам секретера. Камеристка уже принесла из вдовьего флигеля ее саквояж с каллиграфическими инструментами, чернила, промокашки и костяной ножичек, помогающий подчищать помарки. Приглашения леди и лорду Флайверстоун были давно отправлены, до обеда оставалось полчаса, девушка просто хотела оставить в этой новенькой комнате свой отпечаток.

Полюбовавшись подносом для почты, полной чернильницей и свежей промокашкой в пюпитре, Амелия вдруг вспомнила, что за всей этой суетой забыла переодеться к обеду!

– Мисс Кьюри! – позвала она, и камеристка появилась в дверях спальни.

– Все готово, миледи!

Любопытствуя, девушка заглянула в комнату, в которой еще вчера пахло старым лаком и пылью, и с изумлением увидела чистый, покрытый свежей мастикой пол, застеленную кровать, укрытую новеньким балдахином, красивые портьеры, ковер, туалетный столик и… самое прекрасное дневное платье, которое она только видела в своей жизни! Нет видела она и более дорогие туалеты, и более элегантные, и вычурные, но вот именно это было ее мечтой! Воплощением ее представлений о летнем обеде в светлой столовой столичного особняка. Темно-голубое, с небольшим вырезом прикрытым кружевным воротником, с рукавами чуть ниже локтя – удобными за столом, с пышной мягкой юбкой, которую можно разложить в кресле, чтобы наливать чай… Не платье – сказка от доброй феи!

– Мадам Ланвен неподражаема! – выдохнула Амелия.

С помощью мисс Кьюри она быстро умылась и переоделась. Прическа для домашнего обеда полагалась самая простая, к тому же ее можно было прикрыть кружевной наколкой, что камеристка и сделала. Через двадцать пять минут графиня дю Боттэ спускалась по лестнице на первый этаж, чтобы приветствовать гостей.

Вдовствующая виконтесса радостно обняла девушку, похвалила чудесное платье, порадовалась ее бодрому виду и шепотом сообщила, что у нее есть новости. Виконт был более сдержан – поцеловал Амелии пальцы, сердито взглянул на ее наколку, и перенес свое внимание на графа. Лорд дю Боттэ был рад старому другу, но сразу понял, отчего Флай так хмур. Амелия. Его жена. Волна непонятных эмоций всколыхнулась в нем, и тут же в голове зазвучал голос генерала:

– Эмоции могут показать ваш второй облик всему миру. Сдерживайтесь дю Боттэ.

Схватив стакан с водой, Жак сделал глоток, потом второй и наконец шум в ушах прекратился, и он расслышал, как вдовствующая виконтесса серьезно рассказывает его жене последние новости:

– Его Высочество не был на балу, но наблюдал за церемониями с галереи. Говорят, что вы, Амелия привлекли слишком пристальное внимание наследника, – голос леди был скорее сочувствующим.

Эммет-Жаккард и Флай одновременно сжали челюсти.

– Король попытался донести до принца всю сакральность клятв, данных перед лицом Светлых в часовне стихий, – продолжала свой рассказ виконтесса, забыв про остывающих куропаток, – но вы же знаете, как легко загорается Наследник? Одна стычка с гангутами чего стоит! В общем он перебрал вина и заключил пари с оболтусами из своей свиты, что соблазнит вас не позднее, чем через месяц, к окончанию сезона.

– Что? – от неожиданности Амелия выронила вилку.

– Такие пари среди юнцов не новость, – печально покачала головой виконтесса, – но мне сообщили, что наш будущий король неосмотрительно дал клятву. Если он не сумеет уложить вас в постель, он должен будет отречься от короны!

Последнюю фразу леди Флайверстоун произнесла шепотом, но ее расслышала даже муха, случайно залетевшая через приоткрытое окно. А через секунду раздался тонкий серебряный звон – приборы графа кусками посыпались на пол, а на его руке начали стремительно отрастать черные когти. Виконтесса отшатнулась, виконт напрягся, а вот Амелия моментально вскочила, и бросилась к супругу:

– Милорд, прошу вас, не обращайте внимания! Я уверена, это лишь чья-то дурная шутка! Не мог наш принц дать такую глупую клятву!

Звонкий от волнения голос жены все же пробился сквозь пелену, заволакивающую сознание Жака. Он разжал кулаки, и постарался сосредоточится на той искренности, которая плескалась в этом голосе. Отпустило. Открыв глаза граф дю Боттэ извинился перед гостями, и добавил:

– Мы с графиней недоумевали, ощутив волну интереса света. Теперь все стало понятно.

– Вам лучше уехать, – мрачно сказал Флай, – вся столица будет наблюдать за выполнением клятвы. И ты знаешь, что будет, если принц отречется!

– Знаю, – признался Жак.

Он ведь не зря в детские годы играл во дворце. Он знал, что у короля не один сын, и второй принц, по всеобщему мнению, куда больше подходил на роль наследника, чем честолюбивый любитель женщин, готовый ради славы развязать войну.

– Однако уехать мы сейчас не можем.

Старый друг вскинул на Жака удивленные глаза, пришлось пояснить:

– Меня пригласили на аудиенцию к Его Величеству, а мою супругу ждут на музыкальном вечере Ее Величества. И все это на следующей неделе.

Леди Флайверстоун сочувственно похлопала Амелию по руке:

– Значит придется остаться, но вам совершенно необходимо выработать план визитов и… никогда не оставаться в одиночестве.

Остаток обеда мужчины разрабатывали план сопровождения леди дю Боттэ во дворец и на светские мероприятия, а дамы пытались составить план визитов и посчитать количество необходимых туалетов. Все же внезапная смена гардероба посреди сезона требует вложений!

Когда дамы оставили мужчин дегустировать портвейн, и удалились в гостиную, чтобы выпить чая с десертами, Жак собственноручно налил два бокала, подал один из них Флаю, а потом строго глядя ему в глаза спросил:

– Ты ухаживал за моей женой?

Тот грустно улыбнулся в ответ:

– Пытался. Леди Амелия – сокровище. Сначала я помог ей в память о тебе, потом оценил ее характер и веселый нрав. Но ты можешь быть спокоен, твоя супруга хранила память о тебе, и ни разу не позволила себе даже флирта.

– А ты? – дю Боттэ все еще нависал над старым другом.

– А я… помогу тебе уберечь леди Амелию от принца, а когда все закончится – уеду в поместье, – ровным тоном ответил виконт.

Жак подумал, вернулся на свой стул и поднял бокал:

– Что ж, я рад твоей помощи, и благодарен за все, что ты сделал для Амелии. Пожалуй, только ее образ помог мне продержаться в плену!

На последней фразе голос графа дрогнул, и мужчины, не сговариваясь залпом выпили портвейн, а потом вновь наполнили бокалы, но цедили напиток уже по капле. Сложившаяся ситуация требовала ясной головы и нешуточных мер безопасности.

Между тем и дамы не теряли времени даром. Они обсуждали стратегию посещения приемов, балов и вечеров. Следовало отзываться на одно приглашение из трех, посещать только приличные дома, и… старательно избегать тех приемов, где обязательно появится наследный принц.

– Конечно пользуясь своим положением наследник может войти в любой дом, – объясняла виконтесса правила света юной графине, – но просто так вломиться на скромный семейный вечер верх неприличия! Гораздо больше шансов увидеть принца на большом балу, или в театре.

Амелия внимательно выслушала, а потом попросила леди Флайверстоун разобрать приглашения:

– Просто подскажите мне, куда идти не стоит, и где могут быть внезапные встречи.

Мисс Кьюри быстро явилась на звонок и принесла письменный поднос, заполненный плотно уложенными конвертами. Виконтесса оценила ровные ряды корреспонденции и сказала:

– Я бы посоветовала вам нанять секретаря, миледи, но сейчас это неразумно, да и бессмысленно – сезон подходит к концу, уже завтра половина города уедет на воды. Но если вы планируете жить в столице, хороший секретарь вам будет просто необходим!

Амели только улыбнулась в ответ. После обучения у мастера каллиграфии, напугать ее бумагами было сложно.

– Что ж, приступим! – леди Флайверстоун моментально выбрала из общей стопки самые солидные конверты с массивными печатями, присмотрелась, не открывая: – это от Ее Величества, отказать нельзя! – с этими словами конверт лег на чистое блюдце. – Герцогиня Вулчестер, весьма почтенная дама. Ее супруг второй советник короля. Полагаю Жака там ждет политический допрос, а вас, леди, кружок любопытных дам.

– Принц может там появиться? – напряженно уточнила Амелия.

– Наследник не любит такие собрания, так что маловероятно, – заверила девушку виконтесса, – в общем это приглашение желательно принять.

Письмо добавилось к приглашению от королевы, а вот следующий конверт леди Флайверстоун взяла слегка брезгливо:

– Граф Пемброк. Не советую. Лучший друг принца. Игрок, ловелас, горничные в его доме меняются каждые полгода.

Молодая графиня не сразу поняла, на что намекнула виконтесса, а когда сообразила – покраснела.

– Маркиз Кантерберри, приятный молодой человек. Серьезный и ответственный. Он недавно женился, думаю визит будет приятным, вам с леди Кантерберри будет о чем поговорить…

Так конверт за конвертом дамы довольно быстро перебрали почту. В процессе они выпили по чашке чая с капелькой ликера, отведали пропитанный сиропом бисквит, и даже заговорили о шляпках. В этот момент с одной стороны гостиной отворилась дверь в столовую, впуская мужчин, а с другой распахнулась дверь в холл, и за ней появился дворецкий.

– Миледи! – слуга был чопорным и говорил самым сдержанным тоном, что как уже знала Амелия говорило о волнении. – Вам просили передать немедленно!

– Что передать?

Девушка подумала об очередной коробке от мадам Ланвен, но по знаку старшего слуги лакеи внесли тяжелую каменную вазу полную цветов. Амелии хватило одного взгляда на потемневшее лицо супруга, чтобы понять, что это не его подарок.

Слуги аккуратно поставили вазу на пол и замерли. Граф отослал их жестом, подождал, пока закроется дверь и уставился на цветы, как на врага. Говорить что-то было рискованно. На ленте, опоясывающей букет висела карточка в конверте с гербом, и Амелия немного нервничая встала и протянула руку, чтобы взять ее, но девушку опередила виконтесса:

– Миледи, вы позволите мне открыть этот конверт? Клянусь, что не буду читать послание, но на бумагу легко ложатся… некоторые заклинания.

Графиня вздрогнула и кивнула:

– Прошу вас, миледи! Моя магия слишком слаба, чтобы различить такие… нюансы.

Мужчины слушали этот диалог и хмурились все сильнее. Леди Флайверстоун надела перчатки, которые на время чаепития прикрепила специальным зажимом к сумочке, и буквально двумя пальцами сняла конверт с ленты. Поднесла к носу и поморщилась:

– Автор письма явно переборщил с духами!

Граф потянул носом, закашлялся, и сказал:

– Амбрные духи с приворотом.

– Мне влюбиться в Его Высочество не грозит, – усмехнулась виконтесса и все же вскрыла конверт.

С печати посыпалась золотистая пыльца.

– Ого, – виконт протер глаза, – неужели «пыльца фей»?

– Здесь еще и в тексте есть приказы, подкрепленные магией королевской крови! – вздохнула леди Флайверстоун, проводя пальцем по строчкам. – Вам Амелия ни в коем случае нельзя это читать. От магии, вложенной в эту записку даже зубы ломит!

– Да я прекрасно обойдусь без приказов явиться во дворец в одной сорочке, – грустно вздохнула девушка, – если там есть что-то важное, просто скажите.

– «Прекраснейшей звезде столичного небосклона от скромного поклонника», – с легкой насмешкой зачитала виконтесса, – это первый слой послания. На втором приказ прибыть во дворец и лечь в постель принца. На третьем – влюбиться как кошка. Да, так и написано!

Мужчины стиснули кулаки, а леди взглядом попросив разрешения у Амелии бросила послание в камин, и жестом подожгла растопку.

– Такие бумаги лучше всего сразу жечь, – устало улыбнулась виконтесса, поворошив кочергой кучку пепла.

– Почему принц только сейчас прислал все это? – задумчиво спросил Флай.

– Полагаю, искал исполнителей, – ледяным тоном отозвался Жак. – Принц не покидает своих комнат по причине нездоровья, собственный магический потенциал у него довольно скромный.

– Сюда одних духов влито на пару сотен золотых, – поддержала беседу леди Флай.

– Зачем? – глядя на все это широко открытыми глазами вопросила Амелия.

– Ради короны, – чуть не хором ответили ей.

Потом виконтесса пояснила:

– Магия приняла клятву принца, значит он не может отказаться от выполнения того, в чем поклялся. Все вокруг будет подталкивать его к достижению результата.

Амелия опечалилась:

– Значит он будет присылать мне странные записки и букеты, даже если я буду их сжигать?

– Будет, – подтвердила почтенная леди, – но букет сжигать нельзя! Нужно поставить его в приемной и всем рассказывать, какие чудесные цветы подарил принц. Только сначала…

Виконтесса обошла букет, потрогала ленту, заглянула в вазу и наконец стремительным движением выхватила гибкую золотистую веточку из самой середины цветов и веток.

– Все! – веточку леди сунула под чайную чашку, перевернув ее над блюдцем.

– Что это? – поинтересовались мужчины.

– Любисток, травка, которая в сочетании с некоторыми цветами несколько… размягчает мораль в женщинах или мужчинах.

Лорды смутились, но горячо поблагодарили леди, деликатно обходя вопрос – откуда вдовствующая виконтесса так много знает о приворотах? Впрочем, леди не таилась:

– До замужества я служила при Дворе, а там любистоки порой подавали на завтрак, обед и ужин.

– Мы очень признательны вам за помощь, леди Флайверстоун, – граф любезно поцеловал леди руку, – надеюсь, вы не откажетесь навестить нас завтра, перед аудиенцией у Его Величества. Не хочу оставлять леди Амелию одну в доме.

– Приеду к ланчу, – пообещала виконтесса и вскоре уехала вместе с сыном.