Глава 35

Стоило Жаку припасть губами к ее самому неприличному месту, и Амелия сдалась. Нет она еще долго краснела, бледнела, стискивала колени, цеплялась за подушки и легонько попискивала, когда ее захватил безумный вихрь по имени «граф дю Боттэ». Но его поцелуи вызвали внутри такой жар, что девушка растерялась – неужели так бывает? Прежде Амелия считала себя чопорной особой, умеющей держать себя в руках, удачно избегающей страстей. Это помогало ей в трудных жизненных обстоятельствах, но муж одним своим видом разбил ее ледяную скорлупу, а поцелуем зажег такой огонь, о котором она прежде не ведала!

От его нежных ласк мысли окончательно улетучились и девушка, не помня себя вцепилась сначала в черные перья, а потом в светлые волосы супруга. Зная, что в первый раз не каждая женщина способна получить удовольствие, Жак разжигал огонь желания своей юной супруги, пока хватало сил терпеть собственное возбуждение. Потом выпрямился и взглянул в подернутые поволокой глаза:

– Амелия, ты готова стать моей женой навсегда?

Амелия робко кивнула. Она смущалась и стеснялась ровно до того момента, пока Жак не встал над ней на колени срывая лоскутами свою одежду. Крылья мешали, и он, поймав ее взгляд криво улыбнулся:

– Они так тебе понравились, что не хотят теперь исчезать!

Девушка счастливо улыбнулась, легонько коснувшись перьев, а потом протянула к супругу руки, окончательно сдаваясь его желанию.

Потом они лежали на сбившихся простынях, чувствуя себя пловцами, выброшенными на берег самой высокой волной. Амелия устала от непривычной нагрузки и переживаний, поэтому вскоре задремала, под плащом из крыльев супруга, а вскоре крепко уснула. Только тогда Жак сумел встать с постели, вернуть себе обычный вид и завернувшись в халат на цыпочках выйти из спальни.

Камердинер невозмутимо караулил милорда у двери держа в руках стопку чистого белья и комплект домашней одежды. Так же тихо они вдвоем зашли в кабинет, граф оделся и выслушал доклад слуги:

– Никто из домашних слуг не уволился.

На скептически поднятую бровь лорда пожилой подтянутый мужчина пояснил:

– Вы разумный хозяин, платите хорошо, а то, что перьями обрастаете – пустяки. Некоторые лорды бывает в шкурах по двору скачут и к горничным пристают.

Граф дю Боттэ поперхнулся вопросом и невозмутимо подставил руки, чтобы ему помогли надеть рубашку. Камердинер деликатно расправлял складки и рассказывал, что происходило в доме последние несколько часов. В парке возле особняка поймали угодившего в канаву стражника из королевского дворца. Кинуть камень в стекла ему приказали, но он не знает кто. Незнакомец хорошо заплатил. Камень был завернут в письмо с угрозами. В нем графине приказано явится во дворец в постель принца, иначе…

– Простите, мы прочитали милорд.

Жак взял смятый лист очень дорогой бумаги с отрезанным вензелем, вчитался в резкие скачущие строки. Амелия была права. Принц быстро выяснил кто ей дорог и угрожал не только графу, но и детям. Запугивал. Требовал молчания и покорности…

– Милорд, простите, но в доме больше не осталось одежды!

Негромкий ровный голос вернул лорду дю Боттэ самообладание. Он спрятал отросшие когти и зубы, порадовался тому, что не успел раскрыть крылья – действительно от его гардероба мало что уцелело. Дядюшка велел избавится от его одежды, да и мало что налезало на раздавшиеся плечи.

– Благодарю, – коротко сказал он камердинеру, радуясь, что Амелия так удачно повысила одного из лакеев до столь ответственной должности.

– Я прежде служил, милорд, – деликатно поклонился слуга, – могу предложить забрать детей из школ до того, как до них доберется Наследник.

– В доме им тоже может быть небезопасно, – поморщился граф, – в полдень у меня аудиенция во дворце, и… подозреваю принц воспользуется моментом.

– Миледи может отправится в гости вместе с детьми, – предложил камердинер, – например в Священный лес.

Граф даже замер. Ну конечно! Ему и в голову не пришло, что Амелия может вместе с леди Флайверстоун и детьми отправиться в храмовый комплекс, расположенный едва ли не в центре столицы! Это место было запретным для мужчин, но там в любое время суток принимали детей и женщин. А еще Священный лес располагался на острове! Попасть туда быстро, в обход храмовой стражи можно было только на крыльях, а крыльев у принца и его приближенных нет!

Приняв решение, Жак молниеносно начал действовать. Слугам было приказано приготовить все экипажи, имеющиеся в наличии. А также корзины еды, пледы и мелочи для пикника. Экипажей нашлось аж пять – легкая городская двуколка, фаэтон, зимняя карета, дорожная карета для долгих поездок в поместья и старинный рыдван на полозьях, который доставали только на время праздничных катаний. Лошадей хватало на три экипажа. Поразмыслив, граф приказал приготовить все три и подать их к подъезду ровно тогда, когда в дом пожалуют лорд и леди Флайверстоун.

Слуги подгоняемые хозяином дома пробегали до рассвета. Амелия все проспала и не знала, что едва солнце появилось над горизонтом, дворецкий и пара крепких лакеев отправились в пансионы за детьми. Девушку разбудил аромат горячих булочек. Жак сам вкатил в спальню столик с завтраком, который собрала мисс Кьюри – после потрясающего подтверждения брака, его вторая натура запрещала даже слугам видеть его теплую ото сна жену.

Молодая графиня сонно хлопала ресницами, пока граф самолично налил ей чаю, вручил вместе с теплой булочкой, щедро намазанной маслом, и рассказал свой коварный план.

– Записку Флаю и его матушке я уже послал, оденьтесь удобно и будьте готовы провести весь день в Священном лесу.

Амелия кивнула, не думая спорить. Ее муж в лучах яркого утреннего солнца был таким красивым, уверенным, сильным! Правда явно не договаривал, но пусть так. Ей не хотелось кормить свои страхи.

Выпив чаю, Жак нежно поцеловал свою жену в губы, пробежался цепочкой легких поцелуев от виска до шеи, обнял, чувствуя под тонким одеялом, как сильно бьется ее сердце… А потом с сожалением отпустил:

– Вам нужно одеться, миледи, скоро прибудут гости.

Мисс Кьюри впорхнула в комнату по первому звонку. Поскольку граф не отпустил жену в другую комнату даже за одеждой, объясняя все безопасностью, камеристка принесла в спальню элегантное прогулочное платье светло-зеленого цвета с отделкой из зеленых и розовых лент. Оттенки были более насыщенными, чем те, которые носили юные незамужние леди, но все же достаточно светлые, чтобы подчеркнуть юность графини дю Боттэ.

К платью полагался прелестный капор, украшенный шелковыми цветами и кружевной оборкой. В отдельной коробке стояли туфли, в шелковом мешочке нашлись чулки, перчатки, зонтик от солнца и веер.

Когда нарядно одетая Амелия спустилась вниз, ее уже ждали муж и лорд и леди Флайверстоун. Переждав минуту приветствия мужчины, по-военному коротко перебросились парой слов и разошлись. Флай повел матушку и жену друга к черному ходу, граф отправился надевать парадный мундир, а горничные наряженные в забытые платья леди Клариссы и статные лакеи в спешно ушитых сюртуках лорда Армана отправились к экипажам. Первая компания вышла из дома шумно, сообщая всем любопытным, что едут во дворец на аудиенцию.

– Сейчас отвезем графа на королевскую площадь, и устроим пикник в парке! – громко вещал лакей в цилиндре, две горничные в шляпках с вуалями вежливо что-то бормотали, изображая благовоспитанных леди на прогулке.

Через полчаса после фиакра подали карету и еще одна компания уехала в другую сторону. Только после этого камердинер милорда, временно пониженный до кучера, вывел на подъездную дорожку двуколку. Именно в ней граф дю Боттэ отправился ко Двору, а его друг и соратник тем временем вывел дам через заднюю калитку, усадил в наемный экипаж и отвез на причал Священного леса.

На причале уже переминались с ноги на ногу дети. Амелия птичкой спорхнула с коляски, обняла брата и сестру и даже чуть не прослезилась. Виконтесса терпеливо дождалась, пока радость встречи утихнет и напомнила:

– Графиня, нам пора, Светлые сестры прислали баркас!

Молодая графиня тут же взяла себя в руки, от души поблагодарила мужчин, и вместе с детьми села в лодку, которой управляла одна из послушниц Света. Леди Флайверстоун последовала за ними, еще раз напомнив сыну, чтобы он берег себя. Мужчины передали лодочнице корзины с пледами и провиантом, отдельно вручили кошелек с приношением, и оттолкнули тяжелую посудину от причала. Около получаса виконт и дворецкий провели на берегу, наблюдая за мерными взмахами длинного весла, и тогда, когда убедились, что баркас добрался до острова, занялись насущными делами:

– Милорд дю Боттэ приказал вам возвращаться домой, – Флай передал записку от Жака слугам, – приготовьте все необходимое для поездки милорда и миледи с детьми в провинцию. К девяти часам накройте горячий ужин на шестерых. Я же отправлюсь во дворец, на тот случай если графу понадобиться помощь!