Глава 38

Алина

Обещавший защищать меня Иван Павлович уехал заключать важную сделку. Я осталась одна против всех. На моей стороне была Мурка, которая на хозяйском мясе уже давно не была такой тощей, котята, которые уже совсем подросли, носились по комнате и норовили удрать в коридор, а также Холодец, который упрямо пах холодцом.

Бабушка не была против меня. Она просто меня не замечала и лучилась счастьем. Я была бы довольна, чем бы дитя не тешилось, лишь бы не хандрило, но у нас дома воцарилась Ева. Теперь она приезжала каждый день. Что-то обсуждала с декоратором, таскала свою противную повариху и вообще чувствовала себя хозяйкой здесь. И Ева, и её повариха лезли на мою кухню делая мою жизнь невыносимой.

— Дурдом, — заключала медсестра Света. — Зато бабка на диво мирная.

— Нашла себе развлечение, — вздохнула я. — Некогда нам выедать мозги.

— Отравление то твоё прошло?

— Ну… можно и так сказать.

Через несколько дней после отъезда Ивана я поехала в клинику, предварительно записавшись. Мне самой обслуживаться там было дорого, но разница между городской поликлиникой и этой была слишком велика, а к хорошему привыкают быстро.

Меня любезно встретили, сначала я сдала анализы, затем проводили к врачу. Оперативность поражала — результаты анализов были готовы буквально через несколько минут.

— Гемоглобин подрос, — сказала мне Регина, я записалась к ней же. — Вы умница. Но препараты вы принимать ещё должны, результат нужно закрепить.

— Хорошо, — согласилась я.

Я в нетерпении ерзала — мне хотелось скорее узнать, верно ли предположение о том, что моя беременность многоплодная. Во мне проснулась материнская жадность. Я слишком долго не могла родить ребёнка, и теперь мне до абсурда сильно хотелось сразу двух или трех даже. Шок от осознания беременности уже улегся.

— Сделаем УЗИ?

— Да! — воскликнула я.

Расположилась на кушетке и замерла в нетерпении. Регина подготавливала аппарат, надевала перчатки, а на меня вдруг накатило. Я думала только о том, один там ребёнок или два, а вдруг малыш не здоров? Вдруг у него отклонения развития? От страха меня окатило холодом, по коже пошли мурашки, Регина это заметила.

— Всё хорошо?

— Хорошо, — кивнула я.

А сама дрожу. И успокаиваю себя — чтобы ни было, это мой ребёнок. Конечно, я хочу и желаю ему только счастья и здоровья, но если с ним что-то произойдёт, то я никогда от него не откажусь. Как бы не было смешно, я уже его люблю, хотя у меня даже живота ещё нет.

Регина выдавила на живот скользкий гель, я от напряжения вся окаменела.

— Расслабьтесь, — попросила она.

Водила по моему животу датчиком, затем сменила на другой и ввела его внутрь, осторожно, не причиняя боли. Она внимательно смотрела на монитор, а я на неё, пытаясь считать её эмоции. Хотя наверное, у неё уже иммунитет, у неё тут каждый день беременные, и не думаю, что все счастливы. Несчастья приключаются, это жизнь, особенно — для врачей. Вся наша боль и горе проходят через них, у них должна быть очень крепкая шкура.

— Поздравляю, — улыбнулась она. — В вашем животике и правда целых две фасолинки.

— Фасолинки! — всхлипнула я.

— Да, — ещё одна улыбка. — Они совсем крошечные, но у них уже есть сердца и они отменно бьются. Хотите послушать?

— Конечно!

И кабинет заполнил дробный, частый звук двух крошечных сердец. Они бились так, словно спешили жить, радовались шансу, который дала им колдунья шарлатанка и одна нечаянная встреча на ночной дороге. И я поклялась себе — это будет лучшим даром, как бы Иван Павлович не повёл себя узнав о беременности. Это мои дети, и если будет нужно, я стану любить их за весь остальной мир. Единственное, в чем я не сомневалась, это в своей любви.

— А с ними… — начала я дрожащим голосом. — С ними все хорошо?

— По всем параметрам они развиваются прекрасно. Не волнуйтесь, вам нужны положительные эмоции. Ваши фасолинки в хороших руках.

На прощание мне выдали фото. Черно-белое, сказали других делать пока смысла нет. Я крутила фото в разные стороны, глядела на него и улыбалась, как дурочка. Правда, на фасолинки дети ещё не были похожи. На кляксы. Словно кто-то рисовал человечка, да краска растеклась. Один малыш был виден лучше, у него угадывались уже ручки и ножки, даже как будто силуэт лица. А второго было видно совсем плохо.

Господи, мой живот внешне никак не изменился, а у них уже ручки и ножки есть, их сердца бьются!

Такси я отпустила раньше и шла домой пешком. Мне просто хорошо было идти и чувствовать, что я, это уже не просто я. Я носитель чуда. Внутри меня — самое настоящее волшебство. И никто-никто их тех, кто проходит мимо этого не знает. В моем животе — тайна.

— Когда ваш папа вернётся, я непременно ему все расскажу, — решила я. — Хватит играть в шарады. Он должен знать.

И снова доставала черно-белое фото, чтобы пытаться угадать своих детей в этих линиях.

Парковка у дома снова была заполнена. Иногда мне казалось, что Ева готовится к своей свадьбе, так тщательно она все делала. Может, пытается поразить Ивана Павловича своей хозяйственностью? Что бы она не делала, целует Иван меня, эта мысль успокаивала.

Я прошла прямым ходом на кухню. Там царил хаос, мне даже больно стало. Я любила чистоту, а кухню считала сердцем дома. Теперь над этой уютной просторной комнатой кто-то надругался. Я вздохнула и напомнила себе — это ненадолго. Они уйдут и все снова будет по моим правилам.

Я покачала головой и пошла к себе. В небольшом коридоре с комнатами для прислуги — оживление. Несколько незнакомых мне девушек щебечут, сбившись в стайку, и с интересом смотрят на то, как Валентина, повар Евы…вскрывает мою дверь.

— Этот ключ тоже не подходит! — негодующе воскликнула она. —

Скажите Магде Агаповне, пусть подумает, где может быть запасная связка.

Я замерла, благодаря небеса за то, что с тех пор, как я завела котят, стала запирать дверь. Нет, я не думала, что бабуля или Иван Павлович ко мне ворвутся, но так беречь свои тайны было спокойнее.

— Что вы делаете? — спросила я.

Спокойно спросила, без агрессии, но все равно ужасно сердилась на то, что все моё волшебное настроение расплескалось об предстоящий бытовой конфликт.

— Свою работу, — надменно ответила Валентина. — Кто-то должен взять все под контроль.

— Вы?

— Да, я. Я займу ту комнату, Лера и Катя ту, а Надя будет спать с тобой.

— Нет, — покачала я головой. — Со мной никто спать не будет.

Дело даже не в кошках. Моя комната, это моё личное пространство и делиться им я не была намерена. Времена детских лагерей давно остались в прошлом, я не горю желанием жить в комнате с совершенно незнакомой мне девушкой.

— Это распоряжение Евы Николаевны.

— Пусть у себя дома распоряжается, — продолжала стоять на своём я.

Валентина поджала губы.

— Тогда я приведу Магду Агаповну.

Она и правда за ней ушла. Сама, не девочек отправила. Девочки никакого негатива ко мне не проявляли, стояли в сторонке, газели, иногда хихикали, отчего я чувствовала себя глупо. Через несколько минут раздался стук бабушкиной клюки.

— Алина! — рассерженно начала она. Что же, по крайней мере помнила, как меня зовут. — Что за блажь? Я сказала, что ты будешь жить с этой девочкой, они нам необходимы, ты не справишься одна.

— Пусть живёт с Валентиной.

— Это не по статусу! Валентина повар, а девочки прислуга, иерархия должна соблюдаться.

— Я тоже повар!

Валентина закатила глаза. Поваром она меня явно не считала.

— Это моё распоряжение, — отчеканила бабушка, возвращая себе царственность.

И тогда я сделала то, чего не собиралась. Не планировала. Я вообще боялась звонить Ивану, опасаясь его реакции, вдруг он будет не рад мне? Но сейчас я набрала его номер, пошли гудки.

— Алина? — в его голосе тревога. — Что-то случилось? Бабушка?

— Жива и здорова, — ответила я. — Иван Павлович, я понимаю, что вы на работе, простите что отвлекаю. Но Ева привезла своих помощников по хозяйству, и одну девушку пытаются вселить в мою комнату.

— А ты этого не хочешь?

— Нет!

— Считай проблему решенной. Сейчас позвоню бабушке и скажу, чтобы от тебя отстали.

И правда, через минуту у бабушки зазвонил мобильный. Она слушала с каменным лицом, мне разговора не было слышно.

— Пусть живёт одна, — наконец повернулась к нам бабушка. — Из-за такой ерунды беспокоить занятого человека! Мой внук занимается бизнесом, а вы тянете его в бабские разборки! И как не стыдно?

Мне не было стыдно. Моё личное пространство было защищено. И похоже, Иван Павлович был за границей — на балансе телефона у меня теперь огромный минус, да бог с ним, оно того стоило!