Глава 39

Алина

Дом был полон чужих людей и это бесило. Я, оказывается, уже успела привыкнуть к размеренному укладу жизни и теперь никак не могла смириться с происходящим. Меня никто не слушал. Моя кухня не была моей больше, босса не было, и даже то, что бабушка про меня забыла, меня не утешало. К сожалению, про меня забыла и Рита — вся растворилась в хлопотах о своём раненом. Но обижаться на неё было глупо, я до сих пор не рассказала ей о самом главном, что случилось в моей жизни. О том, что я была беременна.

— Вы думаете ваш элитный ресторатор не ел французской кухни во Франции? — недоуменно спрашивала я.

— А чем ты предлагаешь его кормить? — фыркала Валентина. — Драниками?

А почему бы и нет? Та же бабуля трескала мои драники на ура. Но мои доводы никто не слушал, в доме творился организованный хаос, Холодец скулил и мешался под ногами, и я за компанию с ним все больше и больше считала себя лишней на этом празднике жизни.

Наконец день икс настал. Дом был отмыт до скрипа, благоухал свежими цветами, все были нарядными, даже мне выдали новую форму — парадную. Я сказала противной Еве свои старые размеры и теперь ходила с расстегнутой пуговкой юбки — оказывается, мой живот вырос! Расстегнутую пуговичку прятал фартук, а я ходила и глупо улыбалась от осознания того, что дети в моем животе растут.

— Влюбилась? — едко спросила не дававшая мне покоя Валентина.

— А если да?

— Ну, трактористов в деревне через речку, наверное, хватает, и не таких убогих пристраивали.

У меня от злости в глазах потемнело, я вообще стала ужасно не сдержанной на язык, но в помещение влетела Ева, а за ней стучащая своим посохом бабуля.

— Накрываем на стол! — истерично выкрикнула она.

Я пришла к выводу, что ей просто скучно жить. Столько движений ради одного старика из Франции? Да хоть из Австралии, просто не понимаю, зачем? Что ей с того? Я покачала головой и взяла ближайший поднос.

— Ты не пойдёшь, — категорично заявила Ева.

— Почему?

— Сейчас многое решается, а ты непременно упадёшь и все расколотишь.

— Да что решается? — не выдержала я.

Ева мечтательно закатила глаза.

— Моя свадьба будет первой сыгранной в его ресторане. Впрочем, тебе этого не понять.

— Трактористы-ы-ы, — пропела Валентина.

И я не стала спорить. Ушла в свою комнату, обложилась котятами, немного подумав, даже поплакала. И в течении следующих пары часов меня никто не хватился. Радоваться бы неожиданному отдыху, а мне грустно. Скучно и грустно. Грустить я не любила, особенно с двумя младенцами в животе от самого красивого мужчины в мире, поэтому отправилась варить холодец для раненого. Сегодня сварю, завтра отвезу, пусть своего француза сами развлекают.

— Чем ты тут воняешь? — возмутилась, входя на кухню Валентина.

— Холодец варю.

— Выключи немедленно, — прошипела она сквозь зубы. — На весь этаж пахнет!

— Вот ещё, — покачала головой я. — Это личный заказ Ивана Павловича.

Против этого Валентина переть не решилась, а я до вечера возилась со своим холодцом, не обращая внимания на царящую на кухне кутерьму. Разлила его по формам, поставила застывать и ушла спать с чистой совестью.

Ночью проснулась из-за Мурки. На неё девочки внимания не обращали — не знали, что она живёт здесь нелегально, но кошка все равно их боялась и повадилась лазить через окно. Я встала, впустила её в комнату.

Заурчало в животе — я толком не поужинала. Решилась направиться на кухню и перехватить что-нибудь от французского ужина. На кухне меня ждал сюрприз.

Француза я не видела ранее, но сразу догадалась, что это он. Хотя бы импозантной, ухоженной бороде. Впрочем, сейчас борода выглядела неважно — в ней застряла веточка петрушки. Зато сам француз вид имел самый, что ни на этой восторженный.

Он стоял в халате и тапочках поедая мой холодец ложкой прямо из формы.6dfffc

— Бонжур, — поздоровалась я и зачем-то сделала реверанс.

Пересмотрела сериалов про средневековую любовь, точно. Француз взмахнул руками и восхищенно затораторил на немыслимой скорости.

— Не сильна во французском, — ответила я. И добавила, — приятного аппетита. Кушайте-кушайте, никого не слушайте.

Но на всякий случай одну форму с холодом передвинула подальше — иначе страдальцу может и не хватить. Так мы и ели, француз стоя мой холодец, и я рядышком точила куриную ножку. После суматошных дней даже благостно.

Утром мне вновь не оказалось места на моей же кухне.

— Не мешайся под ногами, — попросила Валентина.

Сражаться я не видела смысла, пожала плечами, взяла холодец и поехала в город. Теперь сразу на такси — стоило беречь маленьких Павловичей. В палате раненого вкусно пахло цветами и чистотой, запах лекарств был почти заглушен, окно приоткрыто, в него рвётся лето.

— Холодец! — воскликнула Рита. — Боречка, нам принесли холодец!

Боречка мотнул ногой и попытался отвернуться. Ритка выскочила в туалет мыть руки, а я наклонилась к раненому.

— Моргните, если вас держат в заложниках. — Мужчина так яростно заморгал, что мне стало его жаль. — Простите, но я ничем не могу вам помочь. Опеку Риты проще пережить, чем бороться с ней. Зато у вас есть стимул скорее выздороветь.

Он вздохнул.

— Сейчас покушаем! — порадовала Рита.

— У него на лысине щетина повылезла, — покачала головой я. — Очень не эстетично.

— Ты права. Сегодня же куплю станок.

Во взгляде мужчины была вся мировая скорбь. Я же отправилась, домой напевая на ходу. Заглянула в торговый центр и полюбовалась детскими вещичками. Мне было совершенно все равно, какого пола будут дети, но почему-то казалось, что это два мальчика. А дома все по-прежнему — куча машин на парковке, куча гостей и неизвестных мне людей. Казалось, наш дом становится центром городских тусовок.

Я была совсем отделена от этой кутерьмы, но интересно было очень. В холле пусто, я пошла на звук. Стол накрыт в гостиной, иду на звук голосов, смех, стук столовых приборов и бокалов. Чуть приоткрыта дверь, за ней стоит одна из девочек Евы — на случай, если кому-то из гостей что-то понадобится. Я заглянула и замерла.

Стол был накрыт на все сто процентов, никто бы не смог придраться. Все вкусно и красиво. Только… в суповых тарелках борщ. Чёртовы драники. Селёдка под шубой. А перед главным гостем холодец. Мой холодец.

Дверь открылась и из-за неё вышла Валентина с полносом пустых тарелок. Увидела меня.

— Это мой холодец, — упрямо сказала я.

Так глупо, оставалось только ногой топнуть.

— Тебе жалко? — вздернула бровь Валентина. — Твоя работа в этом доме готовить еду. Знай свое место.

— Так нельзя, — покачала головой я.

Словно почувствовав, следом появилась Ева. Красивая, как всегда. Посмотрела на нас, сразу все поняла.

— Не будь ребёнком. И да, если ты решишь качать права, имей в виду, по-русски он совершенно не понимает.

Я это знала. И то, что качать права глупо, готовить и правда было нужно. Просто…обидно было. И не еды жалко, я бы с радостью накормила всех сама. Меня оттеснили, а теперь я уверена, что Валентина забрала лавры себе.

— Пусть ест, — ответила я.

— Иногда ты бываешь умненькой, — похвалила Ева.

А я скрипнула зубами, напомнив себе — этот дурдом скоро закончится.