Глава 40

Иван

По поводу возвращения домой я испытывал противоречивые чувства. С одной стороны, очень хотелось. Там привычный уклад, покой, бестолковый пёс, утренние сонные пейзажи за окном. Там — Алина, а это уже многое значило.

С другой стороны, там бабушка. Опять же, бабушку я очень любил, она меня вырастила, буквально дав билет в жизнь. Но она превратила дом, который я так тщательно выбирал, в филиал психушки. Насколько я был в курсе — там сейчас обихаживали француза, имя которого мне ни о чем не говорило, да я и не планировал его знать. К тому же, понятия не имел, зачем это вообще нужно. Но бабушка здорово развлекалась, да, все меньше требуя от меня внуков. А за все в этом мире нужно платить. Я платил покоем.

Самолёт приземлился глубокой ночью. Автомобиль ждал меня на парковке. Я купил себе кофе, удивительно вкусный для ночной забегаловки и с удовольствием выпил его у машины, словно растягивая само ощущение возвращения домой.

Всё было так идиллично. Ни одной пробки по пути. Быстро удалось пересечь город, мой посёлок был в противоположной от него стороне. Я не стал предупреждать, что возвращаюсь сегодня, иначе бабушка развела бы активность. Очередной званый ужин, в честь возвращения. Разбудили бы сонного француза. Ева надела бы лучшее платье и сверкала бы бриллиантами в ушах. Мне хотелось другого.

Машину брошу подальше от дома, у самых ворот, чтобы никого не разбудить. Дойду в ночных потемках. Тихо войду. Придётся сначала погулять с собакой, иначе этот пёс, взятый мной по дурости, будет скулить, вертеться под ногами и точно всех разбудит и плану хана.

А дальше я пойду в коридорчик с торцевой стороны дома. И тихо поскребусь в комнату Алины. Стучать, опять же, нельзя, конспирация. Я почему-то был уверен, что она проснётся сразу. Сонная, тёплая, уютная такая. Я бы её обнял, прижался холодным с прогулки носом в её тёплую шею, она бы непременно вздрогнула и поежилась.

А потом мы взяли бы одеяло и пошли на улицу, подальше от дома, который бабушка заполнила чужими людьми. Сели бы на лавку, накрылись одеялом, чтобы Алина не стыла, непременно ноги ей укутать. И сидели бы так рядом, может и до самого рассвета. Я бы наслаждался её теплом, её смущением и предвкушением того, что рано или поздно наши отношения перейдут в иную плоскость. Незнакомка на дороге осталась где-то в прошлой жизни, и наверное, это правильно. Приключение должно оставаться приключением, сейчас моими мыслями полностью владела Алина.

Черта с два. Все пошло не по плану. В холле горел яркий свет, да вообще весь дом светился огнями. Время почти два часа ночи, какого черта, спрашивается? Из глубины дома жалостливо скулил щенок, да так горько, словно по покойнику. У меня поневоле перехватило дыхание — бабушка. Как бы часто мы с ней не спорили по пустякам, факта её важности для меня не изменить. Я прибавил шагу, почти побежал на шум.

Бабушка была жива и здорова. Стояла посреди коридора для прислуги в кружевном шелковом халате в пол. Здесь же несколько незнакомых мне девиц, конечно же Ева, и Алина. Дверь в её комнату была открыта нараспашку. У Алины щеки пунцового цвета, даже напомнила мне первые дни, когда краснела по любому поводу и без. У её ног сидит пёс и воет, задрав наверх нелепую свою мордочку.

— Какого…черта? — спросил я выдохнув. — Что происходит?

Толпа замялась, моего появления никто не ожидал, все пришли в волнение и расступились. Бабушка с Евой остались на своём месте, да и Алина в дверях.

— Это женское дело, — наконец порадовала меня бабушка.

— Что случилось? — спросил я Алины.

— У неё кошки! — выкрикнула бабушка. — Куча кошек в комнате!

Я на секунду закрыл глаза. Глубоко вдохнул воздух, полной грудью. Посмотрел на Алину, пытаясь передать ей толику своего спокойствия — она явно волновалась.

— Расскажи в чем дело? — попросил я.

— Я спала, — дрожащим голосом начала она. — Ничего…ничего не предвещало беды, вроде как. А потом я проснулась от того, что в мою комнату открыли дверь. И пытались ворваться. Их больше, не драться же мне с ними… тем более с бабушкой.

— Какого черта? — повернулся я к бабушке.

Сам принял решение — завтра утром бужу француза, и всех отправляю по домам, к чёртовой бабушке. Надоел этот спектакль.

— Кошки, — ответила бабушка. — У неё в комнате целая стая кошек! Смотри!

Я и правда заглянул за спину Алины. На подоконнике сидит взъерошенная чёрная кошка, явно напуганная происходящим. А на полу три котенка сидят и глаза лупастят. Эти ещё не боятся, не знают, на что люди способны.

— Что это? — требовательно спросила бабушка.

— Кошки… Маруся, иногда Мурка или Чернушка. А это…Первый, Второй и Третий. Имён у них нет, я так их называю… думала пристроить в добрые руки.

— Я спрашиваю, что это! — почти завопила бабушка.

— Ты же слышала, — спокойно ответил я. — Это Чернушка. Первый, Второй и Третий. Это кошки, они тебя не сожрут.

— У меня аллергия!

И в доказательство громогласно чихнула.

— Они тут давно живут, — сказала Алина. — Аллергия давно бы проявилась.

— Нахалка! — разъярилась бабушка.

— Без оскорблений, — остановил её я. — Всё, расходимся, спектакль окончен. И Первому, и Второму, и Третьему явно пора спать, имейте совесть, они малыши, время два часа ночи.

Бабушка фыркнула, ей явно было что ещё сказать. Да и зрителей прибавилось, в сторонке стоял сонный француз, в колпаке, словно из древнего черно белого фильма вывалился.

Но в дело вмешалась Ева. До этого она стояла, молча вслушиваясь в разговор, а теперь стремительным шагом обошла Алину, вошла в её комнату, начала сдергивать с постели белье и одеяла, смахивать со столика немногочисленные аксессуары и уходовые средства. Этого я стерпеть не мог, вошёл следом и схватил её за руку.

— Что ты творишь? — спросил я жёстко.

— Из-за этих кошек мы забыли о цели своего визита. У меня пропало колье, дорогое, с камнями. Все остальное мы уже посмотрели. Из дома никто не выходил. Осталась эта комната.

— Уймись, — чуть сильнее сжал тонкое запястье. — Хватит.

— Вот же оно! — улыбнулась Ева. — Вот!

И ногой подтолкнула ко мне что-то блестящее, валявшееся на полу посреди того хаоса, что за считанные секунды успела устроить Ева.

— Нашла? — тихо спросил я.

— Нашла! — вздернула подбородок она.

— Вот подбирай с пола и иди в свою комнату. Собирайте чемоданы и француза не забудьте прихватить.

И руку отпустил. Колье Ева подобрала, резко выпрямилась мазнув мне по лицу прядями волос, ушла. Все стоявшие в дверях расступились перед ней.

— А как же наказать, — начала было бабушка.

— Спать иди, — чётко отчеканил я. — Всё, расходимся, концерт окончен.

Закрыл перед ними дверь. Алина сползла на пол и заплакала. Я сел рядом и обнял её.

— Это не я, — покачала головой она, не поднимая глаз. — Я не брала…

— Я знаю, — успокоил я. — Конечно же не ты. Похудела совсем…

Обнял её крепче, погладил по спине. В комнате был беспорядок. Испуганные выходкой Евы котята вылезли из-под кровати и сейчас с азартом гоняли по полу крышку от крема.

— Сейчас я её девок заставлю тут убраться, — сказал я.

— Не надо, не хочу, чтобы они заходили. Я сама.

— Ну, тогда я тебе помогу. Да не спеши, поплачь если хочется…

И усадил её к себе на колени, чтобы было теплее.