Глава 41

Алина

Сидеть на коленях у него я могла бы вечность. Честно, так и сидела бы, прислоняясь к его груди и чувствуя, как часто в клетке рёбер бьётся сердце. Потом вспомнила — он же только прилетел! Мы с Витей выбирались отдыхать, все как положено, правда дальше популярных и недорогих курортов нас не заносило. Но все равно дорога в моем понимании была чем-то изнурительным и тяжёлым, как путешествие на поезде на наш юг, которое ещё в детстве с мамой проделала — двое суток в раскаленном вагоне без кондиционера

— Иван Павлович! — спохватилась я. — Вы же устали

— Да брось, — сказал он куда-то в мою макушку.

— Нет-нет, — строго возразила я. — Мы завтра увидимся, у вас ноги затекли, наверное.

Я встала, Иван Павлович следом за мной. Перепуганная моя Мурка-Чернушка сердито зашипела с подоконника — происходящее ночью её здорово напугало.

— Зверинец, однако, — покачал головой Иван

— Вы сердитесь?

— Нет.

Я улыбнулась, подошла к окну и открыла его — вольнолюбивая кошка не любила справлять нужду в лоток, предпочитала делать свои дела на улице.

— Иди, горе луковое, — и кошка тёмной тенью метнулась в ночь. — А вы, Иван Павлович, идите спать.

— Ваня, — закатил глаза он.

Не ушёл сразу. Помог собрать все, что Ева успела раскидать, заправить мою постель, и потом в дверях долго меня обнимал, а мне внутри так сладко-сладко. Стоило, чтобы все это случилось, чтобы брак мой развалился, чтобы это тепло испытать. Так бы и жила, не зная, что так бывает.

Спать легла? улыбаясь в темноту. Не спалось, ерзала до самого рассвета. Мне бы волноваться, думая о том, как грубо Ева пыталась меня выжить, и чтобы было бы, не вернись Иван? Вызвали бы полицию? Просто выбросили за ворота? Но нет же, мысли то и дело возвращались к Ивану, и я мечтательно гладила свой живот, грея в нем наших детей.

Я не встала к завтраку, бессовестно выспавшись. Проснулась только к одиннадцати, начисто позабыв, что снова исполню обязанности повара. Если, конечно, все наши гости уехали. Умылась оттягивая время по максимуму, не спеша оделась. Вышла в коридор, прошла на кухню и поняла — я одна! Они уехали! Точно уехали — на плите в сковородке стояла горелая яичница, мои кормились сами, Валентина бы этого не допустила.

— Красота! — воскликнула я. — Холодец, пошли скорее гулять и будем готовить обед! Тот с готовностью вякнул и потрусил к дверям. Гуляли мы долго. Затем я совершила невероятное — выпустила котят в коридор, совсем обнаглела я. Чего им в комнате сидеть, вон какие большие. Правда в первый день закрыла дверь в хозяйскую часть дома — прибьет ещё бабка своею палкой.

Бабка меня игнорировала. Курила, не скрываясь, видимо заодно и отношению к внуку демонстрируя. Ничего, я к её заскокам привыкла, главное? чтобы не подкидывала мне свои драгоценности и не пыталась упечь в тюрьму.

На обед я приготовила лёгкий куриный супчик, куриные же отбивные, овощной салат/

— Идите кушать, — позвала я. Бабка презрительно прищурила взгляд.

— Что, надеешься внука моего открутить и всем здесь завладеть? Думаешь замуж за него выскочить и меня в хоспис доживать дни сбагришь? Я важнее для него! Я его вырастила! Я главная!

Я даже опешила.

— Да бог с вами, — сдержала злость я. — И в мыслях не было с вами соревноваться. И вообще, раньше я вас просто чудаковатой бабушкой считала, а теперь вы меня пугаете, не сходите с ума!

— Значит не в хоспис, а в психушку, — удовлетворенно протянула бабушка. Мне только руками всплеснуть и осталось.

— Кушать идите, — терпеливо повторила я.

И этой особе я рожаю таких долгожданных внуков! Особа кстати, кушала хорошо, хоть это радовало. Я порхала по своей кухне и напевала песенки, Холодец крутился у моих ног, страх, испытанный прошлой ночью совершенно растворился. Пожалуй, я была счастлива. Иван Павлович вернулся, он меня защитил, все уехали, и всё будет хорошо. Так я и считала.

А Иван Павлович вернулся только поздним вечером. Я его весь день ждала и буквально подпрыгнула, когда по окнам мазнуло светом фар, выбежала навстречу.

— Прости, работы накопилось очень много, — обнял и поцеловал он меня. — Есть что-нибудь перекусить?

— Конечно! 152e1bc

Моё дурацкое женское счастье в этом и состояло — чтобы был рядом, чтобы смотреть, как он ест, подперев щеку ладошкой и им любуясь. С Витей так же было. Так же, но иначе. Такой бури чувств он во мне никогда не поднимал.

— Я ещё посижу, — сказал Ваня. — Работы и правда завал, завтра с утра совещание. Если не будешь спать, пройдёмся потом по саду.

Он всегда работал с чуть приоткрытой дверью, и я проходя мимо останавливалась, а прошла я раз пятьсот, все ждала, что закончит. Не дождалась. Уснула у себя сидя, правда проснулась утром лёжа и накрытая. Пришёл, позаботился! Я улыбнулась.

Завтрак я приготовила вовремя. Спустилась бабушка, поела на меня не глядя, Ваня все не вставал. А у него совещание же завтра! Я долго томилась, да и неловко было к нему в комнату идти, как ни крути, он мой босс, но затем все же решилась. Если он проспит, будет нехорошо.

Поднялась наверх. Замерла возле двери скорее от радостной мысли — сейчас его увижу, такого сонного и расслабленного. Дверь открылась легко, вдребезги разбивая мои надежды.

Иван Павлович в постели был не один. Он спал на боку, вытащив из-под одеяла голую ногу, а рядом с ним лежала Ева.

— Прислуга из тебя никудышная, — покачала головой она. — Стучать не учили? Хотя, плевать… иди уже, я его сама разбужу.

Позволила одеялу сползти с себя обнажая идеальную наготу и, склонившись, поцеловала моего босса в плечо. До первого этажа я добралась, чудом не переломав ноги на лестнице.