Глава 19

Шелодим переправил нас вместе с маленькими ведьмочками в Палесье. Четырнадцать девочек от семи до двенадцати лет вели себя тихо и, на удивление, организованно. Они не паниковали, не разбегались и не капризничали, только жались поближе к Нейдану, которого считали защитником. Гвардейцев сторонились, — не мудрено! — такие же вояки сожгли школу-приют, где они выросли, и расправились с матерью-настоятельницей.

Я давно не наведывалась в Палесье и удивилась, как расширилась деревенька. Новые дома, как грибы после дождя, выросли среди деревьев, и от них еще пахло свежей смолой. Я представила, как ведьмы уговаривали лесовика уступить землю под новую столицу герцогства, и как он ворчал, торговался и спорил за каждое срубленное деревце. Самым крупным строением, конечно же, была резиденция принцессы Элийской. Порадовала основательность, с которой мастеровые подошли к работе. Сейчас резиденция — дворцом ее никак не назовешь, и на замок не тянула, — самое защищенное место в Палесье, где запросто укроются местные жители.

Несмотря на позднюю ночь, или раннее утро — кому как, поселение бурлило. Народ толпился на площади, решая, как быть и что делать. Мужчины вооружились, ближайшие заборы щеголяли новыми заплатами, а окна были наглухо заколочены. На опушке виднелись сгоревшие остовы времянок, несло гарью и сладковатым запахом смерти. Последнее, скорее всего, никто и не чувствовал, просто у нечисти обоняние получше человеческого будет. А в том месте недавно погибли люди.

Ведьмака встретили радостным гулом и горящей в глазах надеждой, что теперь уже все образуется. Оно и на самом деле так произошло. От брата послышались четкие команды, и жители, выдохнув, переложили ответственность на его плечи. Двери резиденции распахнулись, запуская первых постояльцев — маленьких ведьмочек, а следом потянулись и деревенские. С малышней на руках, котомками и домашней живностью. Будто только и ждали приказа, и сидели на сундуках в полной готовности.

Ней назначил мастера Лита, деревенского мага, ответственными за размещение и обустройство людей. Даране, его жене, поручил ревизию продуктов и организацию женской части на готовку, стирку и присмотр за детишками. Для порядка и охраны мы оставили половину отряда гвардейцев. Кладбищенская нежить днем не опасна. Но кто знает, какие козыри у врага припрятаны? Для стрига и его марионеток время суток не имело значения. Ну, в том случае, если воюем именно с этим противником.

— Нейдан, если мы действительно столкнулись со стригом и его приспешниками, как он так быстро оказался в Палесье? — поделилась с братом неприятным выводом, который недавно пришел в голову. — Выходит, у высшей нежити тоже есть способ мгновенного перемещения на большие расстояния?

Логичное предположение, если подумать. Ведьмы, например, как и лесовики, открывали лесные тропы. Нечисть, вроде навок и озерниц, — водные. Вдруг и эти кровожадные твари ходили какими-нибудь темными тропами? Вот, если стриг поглотил жертву-мага и приобрел его память, навыки, знания, что мешает выпить ведьму и приспособить ее таланты под себя?

— А ведь ты права, — посмурнел братец, — если так, у нас большие проблемы. Уничтожить этого гада будет очень непросто. Мы не знаем, как стриг выглядит на самом деле, не знаем, где настоящее логово, а из любой ловушки он запросто уйдет. Вот как поганец покинул дворец! — вспыхнул догадкой. — Маги обложили его так, что мышь бы не проскользнула, а нежить как сквозь землю провалилась!

— Земля, точно! — хотя я не представляла, каким образом это возможно, но чувствовала, что близка к истине. — Скажи, зачем стригу превращать лес в мертвые земли? Какая у него цель? Ведь он приспособился к жизни среди людей, и никто бы не заподозрил в нем нежить. А если… — на ум пришло сравнение с духами воды, которые помогали перемещаться водными тропами. Открыть я их могла только в природных источниках. Какая-нибудь лужа или ванная для этой цели не подходила. Опять же, у Золаны в домике при академии имелась портальная пентаграмма, которая активировалась только жизненной энергией. Никто, кроме ведьмы, не воспользуется такой. — Что если стригу для перемещения нужна мертвая земля?

— Думаешь? — братец округлил глаза. Выводы по поводу троп и пентаграмм тоже озвучила. — Это невероятно, но я допускаю подобное. Говоришь, на месте захоронения магов была пентаграмма? И вы ее уничтожили? А потом в Палесье поднялось кладбище, и по лесу теперь разгуливают мертвецы, которых родственники благополучно похоронили и оплакали? Совпадение? Но… если так, всем грозит опасность! В империи тысячи кладбищ, стриг спрячется где угодно, и мы ни за что его не отыщем. Это важная информация, которую необходимо передать в столицу.

— Сейчас в каждом городке проживает хотя бы один маг. Если объяснить, что искать, то не составит труда обнаружить участки с проклятой землей. Это ведь не только кладбища, но и места массовой гибели живых существ, которые остались после войн или жертвоприношений. Большую часть возможно выявить и уничтожить, но на это нужен приказ императора.

— Думаю, Нтор эр Агирру третий отдаст такой, надо только ему сообщить! С этой задачей вполне справится твой, гм… муж?

— Объелся груш! — огрызнулась раздраженно, — это человек, с которым меня связывает лишь клятва. Вот, приведет подмогу, отправим обратно с новой миссией. А пока требуется получить убедительные доказательства нашей теории. И я знаю, где их раздобыть. На кладбище! Ты со мной?

— С тобой, конечно! Не ровен час, опять вляпаешься в неприятности, спасай тебя снова! Только зачем спешить? Дождемся помощи из столицы. Нежить уже попряталась по норам и вылезет только к вечеру.

Вот, не может Ней, чтобы не съехидничать! — одарила братца мрачным взглядом. — Похоже, мне одной есть дело до младшего? Нейдан принял его пропажу, как факт, и не похоже, чтобы сильно горевал. Ну и ладно, обойдусь как-нибудь. Недосуг сидеть и ждать неизвестно чего.

Долгие сборы не требовались, все свое носила с собой. Перед уходом Золана пополнила запас жизненных сил, точнее, сама это сделала с ее молчаливого согласия. Как только уйду подальше от деревни, вызову Шелодима и Марну. Навке среди людей тяжело сдерживаться, отправила обоих домой, пока мы тут народ обустраивали. Гвардейцам ведьмак — не указ, они ко мне охраной приставлены. Все, что от меня требовалось, — сделала, так что задерживаться в Палесье не видела смысла. Да и заниматься упокоением мертвецов, если честно, уже не горела желанием. Ведьмы в деревне отнеслись ко мне с подозрением. Оно и понятно, люди помнили недалекую дурочку, которую ребятня так и норовила обидеть. А тут вдруг магом стала, в столице побывала, загордилась. Мыслей я разных нахваталась — неприятно. Решили на меня грязную работу спихнуть? В головах простых людей бытовало мнение, что маги обязаны решать свалившиеся на деревню проблемы. Вроде как из-за них эти проблемы и начались, вот пусть и расхлебывают. А то, что я не маг, а магиус первого цикла обучения, никого не волновало.

До кладбища путь неблизкий, жители по уму сделали, что в стороне от деревни устроили погост. Следы нежити я заметила сразу. В головах восставших трупов пусто, они движимы лишь одним инстинктом — жрать! А еще послушно выполняли команды хозяина, если такой имелся. Если же мертвые поднимались сами, значит, поблизости случился сильный выплеск некроэнергии. И вот последнее волновало и рождало неприятные предчувствия. Какие в Палесье маги? Мастер Лит — один в округе лекарь. А до него и не было никого, так что покойнички сплошь из деревенских. Ведьм провожали по особому обряду, их тела поглощала священная земля. За последние сто лет в здешних местах похоронили одного мага — Гаэсса Ормута, и именно могилу отца собиралась проверить в первую очередь. Ее легко найти среди небольших холмиков и могильных дощечек с именами, потому что для герцога соорудили склеп, вход в который запечатали магией. Нейдан как наследник и глава рода имел право его открыть. А еще это мог сделать Игмар, если бы захотел, конечно.

Марну и Шелодима передумала вызывать. Лесовик вряд ли усидит дома. Наверняка, порядок во владениях наводит и старается затормозить наступление гиблого леса. Он знает, что подмога подойдет, и тогда маги сожгут все, что несет на себе печать скверны. Марна же понадобится для похода к в мертвые земли.

Внешне кладбище выглядело чинно и спокойно. Если покойнички и покидали могилы, то кто-то уже успел прибрать за собой. Даже трава осталась не примятой. Хотя в лесу попадались отпечатки ног, следы волочения и пожухшая листва. Природа чутко реагировала на темную энергию. Встретишь на цветущей полянке увядшую траву или кусок голой земли — тут точно побывало зло. Другое дело, что от язв на теле лес сам стремился избавиться и бросал все силы, чтобы поглотить негативную энергию и заменить ее чистой, свежей. Так что островки буйной растительности — такой же тревожный звоночек. И первым делом прорастал лесной плющ, укрывая свободное пространство зеленым ковром. Погост — место скопления мертвой энергии. Здесь особая аура, которая не выходит за границы кладбища. Тому в помощь обережные ведьминские лууны на столбах и воротах. Сейчас их оплела густая зеленая поросль. Не разобрать, остались ли знаки на месте, или их кто-то затер.

— Не нравится мне здесь, — брезгливо сморщилась.

Человеческая часть чутко реагировала на запах разложения и содрогалась от ее концентрации. А темная половина подключилась к потокам, которыми пронизано это место, и потянула некроэнергию. Так же, как Золана поглощала живительную энергию, лечила с ее помощью и приносила пользу, я питалась противоположной силой и при желании могла подчинить обитателей погоста. Ну или лишить пробудившихся мертвецов энергии, и разом их упокоить. Вот только кто-то могущественный и голодный, похожий на паука, протянувшего щупальца паутины к каждой могилке, воспротивился такому самоуправству. Опыта у меня в таких делах маловато, а потому не удержала нити и получила болезненный пинок по энергетическим каналам, когда их резко оборвали.

— Сейчас начнется, приготовьтесь! — предупредила гвардейцев. Те расслабились, увидев мирную картинку, и не ожидали нападения.

Кто допустил, чтобы на кладбище выросли деревья? Чахлые, кривые, тем не менее, густыми кронами они защищали нежить от яркого дневного света.

— Держитесь света и избегайте тени, твари туда не сунутся, — напомнила прописную истину некромантов. — И не ни в коем случае не лезьте в склеп! Там засела опасная тварь.

Ага, а сама я как раз и собиралась нарушить правила и выкурить нежить из логова. Вытащила клинок, который полыхнул зеленым в свете восходящего светила, и направилась к высокому сооружению, очертания которого угадывались под зарослями лесного плюща.

Первыми в бой вступили кладбищенские духи. Это давние обитатели мест упокоения и обычно безобидные. Только на этот раз они подчинялись чужой воле, слепо кидались в самоубийственную атаку и развеивались, когда наталкивались на заговоренную сталь. Их задача состояла в том, чтобы отвлечь внимание, пока основные противники откапывались из могил.

— Ну, это даже не смешно! — рубанула по костлявой конечности, умудрившейся неожиданно выскочить из-под земли и схватить меня за ногу.

Позади раздался треск первых пульсаров. Значит, и маги вступили в схватку. Надеюсь, у них приличный резерв в запасе, кинжалы я видела у каждого. Справятся.

Легче всего выбирались на поверхность костяки, и так же легко они осыпались, стоило кинжалу коснуться энергетического поля, удерживающего кости скелета. Чем плох кинжал — он развеивал некроэнергию, не оставлял и крохи владельцу. Но вот если обездвижить мертвяка, для чего достаточно перерубить конечности, а потом коснуться грудной клетки или головы, то накопленная некроэнергия доставалась мне. Пока сообразила, как действовать, низшая нежить закончилась. По крайней мере та, что преграждала путь к склепу. У гвардейцев битва была в самом разгаре. Наверное, сейчас тот, кто засел в укрытие выбросит нечто посерьезнее.

— Фу! Ну и гадость! — откуда-то из норы под склепом вылезла мелкая тварь. Юркая, быстрая и опасная. Она передвигалась на четырех конечностях и имела внушительный частокол игл-зубов. — Трупоед! Ме-ерзость! — не хочу и думать, кем это было при жизни, потому что остатки одежды намекали на человеческое происхождение. С такой гадостью церемониться не стала, прикасаться тоже не горела желанием, будь она хоть трижды битком набита энергией. Пару бросков пропустила. Одежда обзавелась прорехами, но кожу даже не поцарапала, хотя коготочки там десятисантиметровые. — Сдохни уже! — отмахнулась кинжалом, который задел трупоедку на излете. Этого хватило, чтобы она рухнула на землю и заверещала от боли. — Не нравится? На тебе! — пронзила грудную клетку насквозь. Тварь издохла, рассыпавшись на кучу гнилых ошметков.

Вот и склеп, — содрала поросль, что затянула каменную дверь. Так и есть — печати сорваны, царапины на камне говорят, что плиту часто сдвигали. Я нажала управляющий рычаг, и ногой толкнула массивную дверь, открывая темный проход.

— Свит! — создала приличных размеров магический светильник и запустила внутрь. Там кто-то страшно заверещал. Ну да, мне бы тоже не понравилось, если бы вдруг ослепили. Немного подумала, и запульнула рой ледяных игл. Часть из них осыпалась, столкнувшись с камнем, другая с чавканьем вошла в чью-то плоть. Утробный рев подтвердил, что атака достигла цели. Пора бы уже и самим обитателем склепа заняться. Перехватила кинжал в левую руку, в правой создала убойный пульсар из арсенала нечисти и ринулась вперед.

Магический светильник висел под куполообразным потолком, а вокруг него сгустилась тьма. Проку от такого освещения мало, видно было лишь часть помещения. Но, если нежити это доставляло неудобства, пусть себе висит. Энергии на свит уходило немного. Сама же я прекрасно видела в темноте, и мысленно пожелала «здоровья» тому, кто понастроил тут фальш-колонн, между которыми угадывались ниши, и совершенно не нужных статуй. Посредине подвала, куда от входа вел десяток ступеней, стоял каменный саркофаг, как раз на его крышку падал слабый лучик света. Может, принято так строить склепы, я впервые сюда попала, только тут все условия созданы для проведения темных ритуалов. Сверху заметила часть пентаграммы, вычерченную на земляном полу, а в центре ее как раз находилось последнее пристанище отца.

Где же засела тварь? — некроэнергия бурлила в воздухе, будто склеп был ее средоточием. — А если посмотреть магическим зрением? — Перешла на силовые потоки и поразилась, как пространство здесь перекручено и исковеркано. — Почему этого не видно снаружи? Обычный фон, характерный для кладбища. Немного завышен после массового восстания, но, пока не попадешь внутрь, этого не заметишь.

На помощь снова пришло обоняние. Здесь повсюду чувствовался смрад, но источник жуткого запаха концентрировался в дальнем углу, скрытом за постаментом саркофага. В ладони змеилось боевое заклинание, которое первым делом запустила в… пентаграмму, которая светилась слабым зеленым светом. Прежде стоило разрушить возможный портал, через который противник сбежит или к нему подоспеет помощь. Ударила и тут же ушла прыжком в сторону, потому что в ответ полетело что-то убойное. С потолка рухнул каменный блок и частично перегородил единственный выход. Нехорошо. Если эта конструкция обвалится, меня тут погребет заживо. Прорваться, может, и прорвусь, но сколько времени потеряю? Только выбора тварь не оставила, запустила град заклинаний, уворачиваясь от которых, металась вдоль стены, как бешеная. Заступить за линию рисунка опасалась из-за угрозы провалиться в портал или же попасть под воздействие силовых линий. Свободным для перемещения оставалось небольшое пространство у стены, ниши, колонны и статуи. Гм, беру слова обратно — полезные оказались.

В одной из вспышек, которыми сопровождались магически атаки, рассмотрела противника. Лич! Восставший маг, сохранивший боевые навыки и способности. Хуже не придумаешь! На миг замешкалась, и получила удар в грудную клетку. Щит, которым окуталась, как ступила на погост, рассыпался. Следом прилетел молот тьмы, который вышиб воздух и впечатал в стену. Кинжал выскочил из рук и отлетел в сторону. Ребра хрустнули — это слышала отчетливо. Вместо одежды одни ошметки. Если бы не подарок Шелодима, сейчас бы в животе зияла дыра. Перекатилась к колонне, в которую сразу же попал следующий пульсар тьмы. Лич кидался убойными по силе заклинаниями и, похоже, ни капельки не выдохся. Резерв и у меня полный, но вот воспользоваться им еще надо успеть.

Уравняем шансы! — призвала воду, что удалось собрать по округе. Это требовало концентрации, и я затаилась за одной из статуй. Снаружи над склепом зависла гигантская каплевидная спираль, которую заморозила и обрушила на свод. На голову посыпались обломки, в воздух взметнулась стена из пыли и каменного крошева. Вместе с этим в подвал проникли лучи светила. Это не убьет лича, но хотя бы дезориентирует ненадолго.

Кинжал погребло под глыбой перекрытия и, если бы не светился мертвенно-зеленым, долго бы его искала. А так, бросилась к нему, понимая, что это единственное оружие против нежити. С трудом подняла камень — тяжелый, зараза, — кинула его в пыльную фигуру в углу. Лич далеко не глуп, успел увернуться и при обвале не пострадал. Но я и не рассчитывала попасть. Зато вернула оружие и воспользовалась маленьким преимуществом, которое давал дневной свет. Бросилась в атаку на врага, с размаху всаживая в его тело кинжал. Увернулся гад, только руку оцарапала, а мне прилетела оплеуха. Перчатка с железными вставками оставила на лице кровавые борозды.

Сволочь! — засадила ногой в промежность, но там только звякнуло и никакой реакции не вызвало. Что мертво — болеть не может. А лич попытался достать уже мечом. — Откуда только взял? — С коротким кинжальчиком против меча не повоюешь. Пришлось прыгать и изворачиваться, а это непросто, когда тело не восстановилось и ныло от тупой боли. — Лови! — швырнула горсть песка прямо в зеленые глазницы лысой черепушки, обтянутой пергаментной коричневой кожей. Сразу присела, увернулась от выпада и бросилась под ноги, лишая противника равновесия. На пол рухнули оба, только я к этому была готова и всадила кинжал в грудь. Бедро вдруг взорвалось жгучей болью, но я стиснула зубы и продолжала кромсать тело нежити. Эти гады живучие, могут и притвориться поверженными, а потом ударить исподтишка.

В порыве ярости сразу не почувствовала, что сзади кто-то есть. Только краем глаза уловила тень, и едва увернулась. Меч просвистел в сантиметрах от тела и… отсек голову нежити.

— Ты?! Что здесь делаешь? — прошипела, узнав в неожиданном помощнике наследника. В который раз лезет, куда не просят.

— Ты ранена, — Нтор невозмутимо вытер сталь о ткань брюк и слитным движением задвинул оружие в ножны. После чего присел, не решаясь прикоснуться к моей ноге. — Признай, я ведь вовремя появился. И привел помощь.

— Сама справилась бы, — пробурчала, наблюдая, как принц заливает распоротое бедро заживляющим зельем и белоснежным платочком убирает пузырящуюся кровь.

— Леди Лелана, — появился еще один беспокойный, — вы снова рискуете собой! Никуда бы этот лич отсюда не делся!

— Лорд Роваль, не ожидала вас тут увидеть, — проигнорировала поучительный тон, — какими судьбами и так далеко от столицы? Так понимаю, с Нейданом еще не успели переговорить?

— Нет, — хмыкнул граф и многозначительно посмотрел на парня, — некоторые ни секунды не хотели ждать. Особенно, когда узнали, что вы отправились на кладбище в одиночестве.

— А собственных гвардейцев уже за людей не признаете? — хмыкнула и поймала понимающий взгляд. Кто бы с ними считался. — Появились некоторые соображения о стриге. Важные. И об этом необходимо сообщить императору.

— Какие же, позвольте узнать? — подобрался глава тайной канцелярии, — я обличен всеми полномочиями.

— Есть предположение, что в таких вот местах, — обвела взглядом полуразрушенный склеп, — нежить обустроила порталы. Под слоем камней этого не видно, но вокруг саркофага выложена пентаграмма, и она действующая, поверьте. Если предположить, что и здесь причастен стриг, то каким образом он добрался до Палесья в рекордные сроки? Не ошибусь, если и из дворца нежить сбежала точно таким способом. Наверняка, где-нибудь нашлись начертанные линии и некролууны.

— Гм, об этой детали я никому не говорил, — задумался мужчина, — в подвалах, где обнаружили мертвых слуг, был рисунок. Ардли так до конца не разобрался в его назначении. Для обычного жертвоприношения слишком много сложностей. Стриг и так забирал жизненную силу у жертв. Так, вы думаете, нежить использовала ритуальную пентаграмму для перемещения?

— Уверена в этом! И это значит, она легко затаится в любой части империи. Император мог бы… — озвучила предложение по отлову нежити и выявлении возможных порталов.

— Мда, полностью проблему это не решит, — задумчиво произнес Роваль, — но неожиданных нападений избежать позволит. Сообщу Его величеству и отдам соответствующие распоряжения. Для этого сюда и прибыл. Кстати, соболезную… — кивнул на труп лича, на котором до сих пор сидела верхом, — это ведь… Гаэсс Ормут?

— Нет, — остатки рыжих волос и одежды это опровергали, — это не мой отец. Скорее, один из тех магов, что пропали в этих местах несколько лет назад. Кстати, можете расчистить завал от камней? — попросила графа, — хочу убедиться, что не ошиблась с выводами. И еще… где-то здесь спрятано вместилище духа, которое нужно уничтожить. Это окончательно упокоит лича.

— То есть? — не сразу сообразил Нтор и вытаращился на уродливую черепушку, которая валялась в сторонке, — этот гад еще жив? То есть, мертв? Тьфу, ну вы поняли? А как же заговоренная сталь? В учебнике сказано, достаточно отделить голову от тела, а потом сжечь останки.

— Так, то в учебнике! — я хмыкнула, — с потерей тела лич уже не так опасен. Как правило, какая-нибудь безделушка или элемент одежды и служит вместилищем. Так что, сжигая труп со всеми вещами при нем, как раз уничтожали и нематериальную составляющую. Но что-то подсказывает, здесь это не поможет. А потому необходимо найти предмет, принадлежавший покойному. Заодно посмотрим, как там герцог Ормут. Не удивлюсь, если саркофаг пустой.

Граф Роваль вызвал четырех магов-стихийников — не самому же работать! — и те за десять минут убрали обломки и вычистили помещение так, что даже пылинки не осталось. Зато в безупречной красе проступили линии пентаграммы, которые окружали саркофаг. После нашего сражения, камень местами потемнел, кое-где виднелись сколы, но в целом — не пострадал. Я осторожно проверила контур на активность. Не хватало, чтобы работающие линии разрезали кого-нибудь на кусочки. В какой-то степени повезло — неактивны, а, может, тому причиной гибель лича. Его тело решили забрать в академию, чтобы установить, кем был при жизни, и убрать имя из списка пропавших.

Магов, а их тут набежало десятка два, чтобы посмотреть на поверженную нежить, жутко нервировало, что я так осторожничала и не позволяла переступать контур рисунка. Да, в работу стандартных пентаграмм не следовало вмешиваться, но иногда правила нарушали: пересекали границы, сбивали заклинаниями, и ничего ужасного не происходило. Вот только я уже сталкивалась со смертельным эффектом, так погибла Фирана. Тогда я находилась между жизнью и смертью, но видела мельчайшие подробности глазами сестренки, которая и расправилась с темной колдуньей.

А ведь Фирана тогда неспроста решила принести меня и Золану в жертву! Она горела желанием вернуть Гаэсса Ормута к жизни за счет силы, отнятой у Верховнойй ведьмы.

Неужели? — бросилась к саркофагу и сдвинула тяжелую крышку. С громким хлопаньем и писком оттуда вырвался рой летучих мышей. Они закружились в бешеном водовороте, тощими телами затмевая дневной свет. Инстинктивно закрылась рукой, потому что твари больно царапались и лезли в лицо. С минуту длилось это противостояние, пока кто-то из магов не ударил по мышам пульсаром. Еще и еще — к уничтожению присоединились и остальные. Уже через пять минут подвал усыпали мелкие тушки, вперемешку с кровью и пометом. Заразы мелкие, напугали и намусорили, только порядок навели!

Я с опаской заглянула внутрь гробницы и… кроме обтянутых кожей скелетов местных грызунов ничего не обнаружила. А, нет! — блеснуло что-то на дне. Перегнулась по пояс и достала потускневшую двухлучевую звезду — знак мага.

— Вместилище! — кинула находку главе тайной канцелярии. Тот поймал, покрутил в руках, только что на зуб не попробовал.

— Не похоже! — справедливо засомневался вон. Внешне знак выглядел безобидно, но это до тех пор, пока не получит энергии. А откуда ей…

— Сожгите немедленно! — крикнула, когда дошло, что туча мертвых летучих мышей как раз и…

Глазницы мертвой черепушки налились зеленым светом, а обезглавленное тело вдруг ожило и запустило в магов убойным заклинанием. Вдобавок, гад умудрился активировать пентаграмму. Лучи вспыхнули и стеной отгородили меня, Нтора и еще двоих гвардейцев от остальных. Одному не повезло — стоял на границе пентаграммы, и его рассекло пополам. Лич получил резкий приток жизненной энергии и сумел активировать портал. Внутри саркофага зародилась темная воронка, куда затянуло каждого, кто находился поблизости. Какие-то мгновения я балансировала, ухватившись за каменные стенки гробницы, но тут сверху свалился наследник, и мы оба полетели в эпицентр вихря.