Глава 20

Приземление вышло жестким. Мало того, что рухнула на камень и потревожила недавно полученную рану, так еще и наследничек сверху свалился. Туша немаленькая, едва не расплющил. Перенос происходил через пентаграмму, логично, что точно в такой же мы и вывалились из зева портала. Гвардейцу, вот, не повезло. Маг попал на сплетение силовых линий, которые разрубили тело на части. Рисунок со смачным чавканьем впитал кровь и жизненную силу погибшего.

— Ты как? — первым делом спросил Нтор.

— Было бы намного лучше, если бы кое-кто с меня слез! Чем вас, принцев, во дворце кормят, что такие тяжелые? — спихнула с себя муженька.

— Вот это улов! — кто-то радостно захлопал в ладоши, — хозяин будет доволен.

Контуры пентаграммы погасли, и мы увидели, наконец, где оказались. Просторный зал, в котором легко бы разместились сотни две-три людей, черный мрамор, колонны и невероятное количество горящих свечей, от которых исходил удушливый аромат воска и смеси трав. Одна массивная люстра под купольным потолком несла на себе тысячи живых огоньков. Так же свечами изобиловал пьедестал с троном из человеческих костей. Брр! Судя по всему, хозяин этой мерзости, отсутствовал. А вот приспешников тут было, хоть отбавляй. По периметру зала застыли костяные рыцари в доспехах. На пьедестале лениво развалились две гончие. Темные фигуры в плащах и капюшонах бесшумно копошились в дальнем углу. Похоже, что занимались построением очередного портала. Насчитала около девяти малых пентаграмм, которые со временем образуют одну гигантскую. В центре расположился круглый алтарь для жертвоприношений. В мерцающих отблесках свечей камень поблескивал алым, подтверждая самые мрачные опасения. Он использовался по назначению, и довольно часто. Эманациями смерти, страха, боли тут пропитался воздух и каждый камешек.

А потом из тени выступил тот, кого я так рвалась спасать. За пару месяцев Игмар разительно изменился, вытянулся, стал старше и в глазах появилась жесткость, которой раньше не было.

— Обезоружить! — отдал приказ младший, и к нам тут же подскочила четверка слуг. Выкрутили руки и связали их за спиной, обшарили карманы на предмет амулетов. У меня-то и не было ничего, кроме обруча. Однако его не заметили, хотя я знала — на месте, никуда не делся. Странно. Выходит, артефакт предвидел, что-то подобное, а потому разрушил остальные. Еще бы с руководством по использованию дал ознакомиться, цены бы ему не было.

Нтора обчистили до нитки: защитные кольца-амулеты, подвески-накопители, заговоренное оружие — выгребли подчистую. Вдобавок руки вывернули и связали. Попробуй, помагичь в таком состоянии! Да и церемониться с ним никто не собирался, оттащили к стене, напялили железный ошейник и подвесили на цепь, как преступника.

— Игмар, почему? — в голове не укладывалось, как добрый и отзывчивый мальчишка в одночасье стал воплощением зла. Добровольно. Я чувствовала, как бьется сердце, как бежит кровь по жилам. Он не мертвец и не марионетка, от него не разит падалью, как от тех же слуг.

— А почему ты, лишенная дара и магии, вдруг обрела могущество и бессмертие? — зло огрызнулся брат. — Сколько бы я ни старался, сколько ни развивал жалкие искры, никогда бы не достиг той силы, которая сейчас бурлит внутри.

— Запретная магия, — догадалась я, — но ведь ее могущество строится на чужих жизнях! Я не по собственной воле стала такой, виновата Фирана… я же ради тебя… — обида подступила к горлу комом. И разочарование, горькое.

Все, чем дорожила и чем жила, оказалось ненужным. Сначала Нейдан воспользовался сестринской любовью и привязанностью, чтобы согласилась отдать ведьминский дар. Лишь благодаря этому он стал ведьмаком. Не таким сильным, как отец, потому что не хватило смелости довести ритуал до конца, но способным использовать лууны и творить заклинания. Вкупе с магическим даром — это мощное сочетание. А потом я обменяла свою жизнь на жизнь брата, который теперь превратился в монстра. Осознание этого повергло в такое отчаяние, что выть хотелось. Маги — злые, подлые существа, ради искры дара готовые идти по трупам. Мне не повезло родится в семье, где каждый по-своему чудовище. И я стала чудовищем, как ни ужасно это признавать.

— Зачем я здесь? И, кстати, где это, здесь? Где мы? — поинтересовалась собственной участью. — Это ведь логово стрига? Так, зачем он так настойчиво желал заполучить меня?

— Скоро узнаешь! — хищно усмехнулся младший, — помучайся немного. Тогда, может, поймешь, что нет смысла жертвовать собой ради тех, кто этого недостоин.

— Кто твой хозяин? Кто стриг? — крикнула в спину уходящему брату. По его молчаливому приказу, меня приковали неподалеку от Нтора. Хорошо, хоть ошейником не наградили, только на ногу железный браслет и цепь навесили.

— А ты еще не поняла, сестренка? — услышала издевательский смешок в ответ.

— Не-ет! Этого не может быть! Он же умер! Его убили маги!

— И ты всерьез веришь, что Гаэсс Ормут пожертвовал бы собой ради каких-то крестьян? У пускающей слюни идиотки и то больше мозгов было, чем у тебя! Это всего лишь часть ЕГО грандиозного плана!

Прикрыла глаза и бессильно облокотилась на стену. Изнутри душили слезы и было так больно, что жить не хотелось. Хотя, какая жизнь? Я же умерла и переродилась в нечисть. Так что вполне вписываюсь в нашу семейку. Старший брат — ведьмак с магическим даром. Нейдану повезло с Золаной, которая сумела изменить его в лучшую сторону. И все равно ведьмачий характерец пробивался иногда. А вот младший сорвался и превратился в приспешника нежити. Сила и могущество слишком привлекательны, чтобы суметь от них отказаться. Отец же — воплощение зла, которое грозит уничтожить привычный мир. Его и сослали когда-то в наши земли за участие в заговоре против императора. Очевидно, маг не оставил замыслов по свержению власти. Бедные ведьмочки, что повстречались Гаэссу Ормуту на пути. О собственной матери не слышала с того жуткого ритуала, когда Нейдан забрал ведьминскую силу. Мать Игмара погибла за год до этих событий. Тогда-то и появилась Фирана, родная тетка младшего. Судьбой матери Нейдана не интересовалась, но не думаю, что маг оставил ее в покое. Если подумать, как имперский маг стал ведьмаком, несчастных элиек уже давно нет в живых.

— Лелана, мы справимся, — это принц подполз, насколько позволяла цепь, и попытался хотя бы прикоснуться. — Не плачь, пожалуйста! Помощь уже близко. Роваль империю носом перероет, но найдет нас. Все будет хорошо, веришь?

— Нет! — всхлипнула, злясь на себя за то, что проявила слабость. Аж в глазах потемнело от бессилия и ощущения того, что загнали в угол. И эти слезы откуда взялись? Я ведь вовсе не плакала. — Ргррр! — сорвалось угрожающее рычание. Да, моей кровожадной сущности тоже не нравилось такое положение. Она рвалась ломать и крушить, даже когти для этого выпустила и те с противным скрежетом пробороздили стену.

Стоп! Когти! — чуть запястья не вывихнула, чтобы дотянуться до веревки. Слишком высоко завязали — не достать! — хищный взгляд замер на наследничке. К нему я запросто доберусь, цепь-то к ноге привязана.

— Повернись спиной. Быстро! — приказала тихим полурыком. На удивление, Нтор подчинился беспрекословно. Я не глядя чиркнула когтями по веревкам, стараясь не пропороть кожу. Вроде удалось, путы осыпались на пол ошметками. — Теперь помоги мне.

Со мной муженек возился долго. Разрезать узлы было нечем, а на распутывание ушло минут десять. И то, почувствовав, как веревки ослабли, рванула их, и сама освободилась. Теперь железки. Такое украшение на ноге совершенно не нравилось. Будто собачонку на цепь посадили.

— Я могу ударить пульсаром и вырвать крепление из стены, — загорелся решимостью Нтор.

— Ага, и свора нежити тут же кинется на нас, — фыркнула на такое предложение. — Успеешь еще пульсарами повоевать. Вон сколько мерзости вокруг. А пока сгодится и так, — начертила на ошейнике некролууну праха, влила темной силы, и кандалы истлели на глазах, превратились в черную гниль, которую брезгливо отряхнула с ноги. Затем ту же процедуру проделала с ошейником Нтора.

— Спасибо! — поблагодарил он, с наслаждением растирая шею. Железки успели впиться в кожу и оставили багровые кровоподтеки.

— Что у тебя с амулетами? Можешь с кем-нибудь связаться? — без особой надежды уточнила у наследничка. Тот ожидаемо помотал головой.

— Все выгребли, гады!

— Ладно, попробую до кого-нибудь докричаться, — вздохнула и представила образ главы тайной канцелярии. С братом не было никакого желания общаться, — Эй! Ваша светлость, лорд Данкар, ответь!

— Леди Лелана!? Вы где! — отозвался граф, в тоне которого чувствовалось облегчение. — Что с вами? Живы? Как вас найти?

— Понятие не имею, где мы, — хмыкнула в ответ и передала воспоминания о нашем общении с Игмаром, — зато теперь вы в курсе, кто за этим стоит!

— Понятно, — процедил маг. — А принц, что с ним?

— Да что ему сделается? — показала картинку, когда его волокли мертвые слуги и сажали на цепь. — Жаль, гвардейцу не повезло, — следующий фрагмент памяти — пентаграмма и разрубленные части тела.

— Есть предположения, где находится этот зал?

— Нет, — кисло ответила мужчине, — ни одного. Разве что детали: тут нет окон, сырость чувствуется, высокая концентрация некроэнергии. Подвал какого-нибудь замка, которых в империи тысячи. Ну или подземный лабиринт, хотя я исследовала большую часть того, что под столицей, и ничего подобного не попадалось.

— То есть, теоретически вы можете оказаться в любом уголке империи, — обреченно констатировал Роваль.

— Именно так, — подтвердила мрачные опасения. Какой толк, что граф увидел место заточения? Они никогда не найдут это помещение и не успеют помочь. — Граф, а где в империи добывают черный мрамор? Похоже, ремонт тут делали недавно.

— Уверены?

— Ну, тут столько свечей. Слой нагара тонкий. Вряд ли стриг сам следит за порядком, для этого есть слуги. Но они не умеют летать, а, значит, под крышей копоть и скопилась. Несколько месяцев, от силы год.

— Понял! Продержитесь там! Клянусь, я найду вас, только продержитесь, — в голосе графа различила искреннее беспокойство. Удивительно, но этот жесткий, дотошный человек, которого считала шипастой занозой в заднице, переживал за меня, — пожалуйста.

После разговора с главой тайной канцелярии задумалась. Странно, что в лесу не вышло ни с кем связаться, а тут — запросто. Для сравнения посмотрела на зал магическим зрением, чтобы убедится — каналы исковерканы. Логично предположить, что мне позволили это сделать. Вот только для чего? Кандалы эти мне на один коготь, слуги внимания не обращали. Будто бы нарочно предоставляли шанс сбежать. Или настолько уверены, что у нас ничего не получится? Поделилась сомнениями с муженьком. Может, чего дельного подскажет, а то пользы от него никакой, одни неприятности.

— Ничего удивительного! — Нтор пожал плечами, — после нашего исчезновения граф наверняка развил бурную деятельность. Никто же не знает, куда нас закинуло, живы или нет, вот и ринулся в мертвый лес. Другого-то места, где нежить окопалась, не выявлено. А теперь все силы бросят на поиски этого зала.

— Ясно, что ничего не ясно, — пробурчала под нос, — опять самим себя спасать. Попробуем найти выход отсюда. — Сказала уже громче и поднялась, стряхивая пыль с костюма.

Огляделась, отслеживая серьезных противников. Рыцари смерти стояли застывшими статуями, и только гончие лениво повернули морды в нашу сторону. Слуги суетились возле недостроенной пентаграммы и, казалось, увлеклись процессом.

— А ты сумеешь подчинить нежить? — шепотом спросил наследник, — ты ведь обучалась запретной магии.

— Гм, — и как это самой в голову не пришло? — попробую. Только мы еще не изучали этот раздел с магистром Ардли. Поищи пока выход отсюда, а я посмотрю, что можно сделать.

Ага, сама только подчинение духов освоила и то, в опережении программы. Теоретически я знала, как перехватить управление неживыми слугами, а вот до практики как-то не доходило. Ну, что же, надо когда-то начинать. Кого бы выбрать? Рыцари вроде бы не проявляли агрессии, а вот гончие… жуткие собачки. Очевидно, другая нежить усердно выполняла приказы, и трогать их не стоило. Если нарушить процесс, то об этом обязательно станет известно хозяину. Впрочем, он и так догадается, если перехвачу контроль над мерзкими игрушками. В смертоносности гончих я уже убедилась и предпочитала, чтобы эти милые создания воевали на нашей стороне.

Прежде, чем приступить к захвату, приблизилась к гадинам и внимательно рассмотрела их в магическом зрении. То, что раньше заменяло собачкам сосуды, теперь было наполнено некроэнергией и поддерживало нежизнь в телах. А еще имелись ментальные каналы, перекрученные, неправильные. Предположу, тому виной смешение нескольких доноров, из которых слепили монстров. Осторожно прикоснулась к ментальным потокам. Захотела понять, что движет этими хищниками. Дикая ненависть ко всему живому, страх перед создателем и невыносимый, доводящий до исступленного бешенства голод. Кое-что знакомое в этом было. Так, навья сущность жаждала заполучить жизненную силу и сметала на пути к этому любые преграды. Однако в сытом состоянии кровожадная половинка не доставляла хлопот и вела себя мирно. А вот собачкам не повезло. Вся энергия уходила на поддержание конструкта, так задумал хозяин, а потому твари испытывали постоянный голод и уничтожали всех, что попадался на пути. Некросила делала этих созданий быстрыми, неутомимыми и неуязвимыми. Они никогда не остановятся и, если взяли след, не прекратят погони. Идеальные помощники и хладнокровные убийцы. Теоретически, если резко лишить гончих энергии, то они рассыплются на составляющие. Но не факт, что их не поддержит нерушимая связь с создателем. Вот ее и требовалось перехватить. Тогда расправа над собачками не займет много времени.

А вот с рыцарями дело обстояло намного сложнее. То были разумные твари, созданные из живых существ путем жуткого ритуала, во время которого жертва испытывала невероятную боль. Те же гончие погибнут со смертью создателя, рыцари — нет. Наоборот, будут рады избавиться от ненавистного хозяина и займутся созданием собственной армии. Признают только силу, подчиняются личам или стригу. Так что не факт, если разорву связь, а я уже выделила похожие нити, которые визуально тянулись к каждому существу и уходили в неизвестность, то рыцари будут повиноваться.

— Ты нашел что-нибудь? — поинтересовалась у Нтора. Он замер, погрузившись в себя. Вообще-то, я имела в виду визуальный осмотр, но и магическая сетка сойдет.

— Там, за троном есть проход. Непонятно только, куда ведет.

— Выясним, — хоть для чего-то пригодился, — держись ближе. Как только возьму под контроль собачек, сразу бежим к выходу, — предупредила принца.

— А эти, — повел взглядом в сторону рыцарей, — не помешают?

— Эти — могут! — подтвердила я, — поэтому бежать надо будет очень быстро. Приготовились…

Рывком обрезала каналы, связывающие гончих с хозяином, и заменила их своими. Эта мерзость присосалась пиявками и потянула из меня живительную энергию. Пока сообразила, как перекрыть доступ, гадины полрезерва высосали. Да и сами собачки не бездействовали, кинулись на нас, едва потеряли контроль. Между прочим, сложно думать и одновременно улепетывать от быстроногих гадин. Одна бросилась на Нтора, и получила мощный пульсар в морду. С этой тварью я потеряла связь и повлиять никак не могла. Кинжала тоже под рукой не было, только когти и магия. Впрочем, Нтор и сам неплохо управился, с остервенением всаживая в гончую пульсар за пульсаром.

— Стоять! — гаркнула на вторую, с которой образовалась хлипкая связь. Псина плюхнулась на пол и жалобно заскулила. Мне удалось отсечь тварь от живительного источника, да и от поступления некроэнергии — тоже. — Охранять! Свои! Нтор, хватит уже копаться, бежим!

За тронным пьедесталом действительно обнаружился выход, и мы практически вырвались, когда дверь распахнулась, а на пороге появился Гаэсс Ормут.

От резкого торможения, плюхнулась на пятую точку и активно заработала руками и ногами, чтобы оказаться как можно дальше от этого монстра. Нтор немного отставал, так что его помощь пришлась кстати. Он схватил меня за плечи и рывком поставил на ноги.

— Взять! — не придумала ничего лучше, как натравить гончую на монстра, что стоял перед нами. Обтянутый пергаментной кожей череп мало напоминал живого человека. Безжизненные глаза, в которых горел мертвенно-зеленый огонь, костлявые кисти с длинными желтыми когтями внушали ужас и желание убраться от того существа подальше. Самое поганое, что за этим уродством все равно угадывались знакомые черты. Ни с кем другим эту нежить спутать невозможно.

Псина взвизгнула, и прямо в прыжке осыпалась на пол горкой костей. На «лице» нежити промелькнула тень ухмылки. Ну, да, глупо рассчитывать, что стриг не справится с собственным созданием. А стриг ли? Внешне ничем не отличался от недавнего знакомца в склепе.

— Бей! — крикнула Нтору, и сама запустила мощное заклинание тьмы. Вокруг нежити соткался мерцающий черно-зеленый щит. Пульсары наследника растекались по нему огненными брызгами. Мои заклинания поглощались, укрепляя магическую конструкцию.

Как? А ведь стриг еще ни разу не ударил в ответ. Для уничтожения противника требовалось что-нибудь посильнее. Эх, если ударить заговоренным кинжалом, тот наверняка пробил бы защиту, и тогда… возможно, у нас появился бы шанс. Но и сдаваться я не собиралась. Только не этому монстру, испоганившему все, что мне было дорого. С глухим ревом кинулась на мертвого мага, вооружившись когтями и поддержкой навьей сущности. Внутри полыхала такая злоба, что, казалось, разорву этого гада голыми руками.

Щит, рассчитанный на отражение магической атаки, лопнул. Мне удалось сбить мертвого мага с ног и откатиться в сторону. Я сильно рассчитывала, что принц не упустит момент. И Нтор не подвел, жахнул по Гаэссу Ормуту самым убойным заклинанием. Похоже, вложил в этот удар весь резерв. Нежить разорвало пополам, но этого гада не так просто уничтожить. По полыхнувшим дикой яростью глазам поняла, мы его разозлили. И первым, на ком стриг выместил злобу, оказался наследник. В него полетел концентрированный сгусток тьмы. Не знала, что ее можно сжать до размера средней сливы, и что эффект от применения настолько впечатляющий. У муженька мгновенно слетел универсальный щит, и его отбросило на десяток метров. Прямо на мечи костяных рыцарей, что спешили на помощь хозяину.

Сразу два клинка прошили тело Нтора, а у меня внутри все оборвалось. Казалось, время замерло, растянувшись в бесконечность. И я увидела, как медленно выходит из груди окровавленное острие первого меча, как выгибается тело и в глазах появляется удивление, а изо рта выплескивается алый сгусток. В прощальном взгляде, который прикипел ко мне, осознание близкой смерти и отчаянное нежелание ее принимать. Но тут плоть вспарывает второй клинок, принц вздрагивает, а я явственно ощущаю, как душа покидает телесную оболочку.

— Не-ет! — взрываюсь диким криком и болью, которая прошила насквозь. Вязь на руке выжгла кожу, да и в венах бурлил настоящий пожар. Дикая ярость рванула наружу жаждой мести. Обруч на голове ожил. Яркий фиолетовый луч ударил по рыцарям, испепеляя тех на месте. Я чувствовала, как из меня изливается невиданная до этого момента, магия. Не темные пульсары и не водные струи, и не огонь, источник которого зародился недавно. Даже ледяные клинки, что срывались с пальцев, приобрели насыщенный фиолетовый оттенок. Но мне некогда думать о природе таких перемен, я жаждала уничтожить каждое творение Гаэсса Ормута, а потом и его самого.

Что там, эти мгновения, пока рыцари расправились с Нтором? Секунда, две? Сколько ушло, чтобы превратить отряд костяков в кучку праха? Десяток ударов человеческого сердца? Не знаю, но за это время Гаэсс Ормут успел соединить разорванные половинки тела, и те уже частично срослись в единое целое. Но от мести этому гаду ни за что не уйти! Я уничтожала его медленно, часть за частью, начиная с ног и поднимаясь все выше. Эта тварь извивалась и билась в судорогах, каталась по полу, выла и изрыгала проклятия.

— Тебе не победить, Лелана! — процедил стриг, когда от него осталась одна голова. — Ты никогда не найдешь вместилище! А это значит, что я вернусь и тогда…

Слушать, что там задумала эта мерзкая черепушка, не собиралась, и последним ударом испепелила ее на месте. Над прахом взметнулась черная дымка гнилой души. Хотела удержать ее также, как инстинктивно держала Нтора, но не успела. Кто-то бесцеремонно перехватил законную добычу и запечатал ее в ловушку.

— Отличная работа сестренка! — усмехнулся Игмар, выныривая из тени и вешая амулет на шею. — Признаться, не верил, что ты справишься с нашим отцом. Я тебя недооценил, впрочем, как и он.

Опасность вроде миновала, и жажда мести утихла вместе с гибелью стрига. И тогда снова вернулась боль от потери того, кто внезапно стал таким дорогим. Я кинулась к Нтору, опустилась на колени и обняла его за плечи. Принц полулежал на полу, мешали два меча, торчавшие из грудной клетки. В широко распахнутых голубых глазах навсегда застыло удивление.

Он не заслужил смерти! Нет! Только не так, не сейчас, не сегодня! Мы же обменялись кровью, а значит, у него ожидалась долгая жизнь. Гораздо более длинная, чем отведена магам.