Глава 21

— На твоем месте я бы поспешил, — младший решил помочь советом, — вы с принцем еще не прошли обряд в храме Бахура, а потому захватить трон будет сложнее. Тут девять активных пентаграмм, их можно использовать по назначению.

Слова брата о перевороте пропустила мимо ушей, а вот шанс оживить наследника ни за что не упущу. Прежде, перенесла Нтора в центр ближайшей пентаграммы. Воскрешать мне еще никого не доводилось, наоборот, оттачивала умения на уничтожении врагов. Однако теорией владела, и подсказки Игмара пригодились. Добавила десяток-другой некролуун к тем, что уже выдолблены в камне, потом перешла к нанесению знаков на тело принца. Для этого располосовала когтями одежду и избавилась от нее, оставив только исподнее. Мечи сильно мешали, но их рано вытаскивать. Сейчас бы пригодились умения Золаны по заживлению ран. Моих познаний в целительстве хватало только на то, чтобы остановить кровь. Я рассчитывала на естественную регенерацию, которая запустится сразу, едва душа вернется в тело.

— Пора! — завершила последние приготовления и сразу активировала пентаграмму. Для этого даже собственные силы не пригодились, скопившейся тут некроэнергией можно армию мертвецов поднять. Как-никак десяток костяных рыцарей уничтожила, а их хозяина превратила в пепел. Слуги, как и предполагала, потеряли управление и превратились в безмозглую толпу. В качестве пищи нас не воспринимали, опасности не представляли, а потому разбираться с ними буду в последний момент.

Как только силовые линии отгородили от остального мира, вытащила из Нтора мечи. Из ран выплеснулась темная кровь, которой дала стечь, чтобы избавиться от грязи и избежать заражения, а после приказала остановиться. Вода послушна моей воле, как и любая жидкость, так что проблем с этим не возникло. Сложнее было срастить ткани, убрать разрывы и повреждения, чтобы вновь запущенные жизненные процессы заработали как прежде. Если в чем-то и ошиблась, целители потом исправят.

Что отличает обычного человека от восставшего мертвеца? Отсутствие жизненной силы, рождение и отмирание клеток в организме, обмен энергией с окружающей средой. Душу можно запереть в погибшем теле, но от этого оно не станет живым. Чем меньше времени прошло с момента смерти, тем легче процесс воскрешения. Я не знала, насколько сильна, как некромант, а потому торопилась.

Прильнула к застывшим губам наследника и поцеловала. Нелегко было навьей сущности расстаться с запасом жизненной энергии, но отдала ее до последней капельки. Следом полилась и магическая сила, которую вырабатывал артефакт. Полезная штука оказалась, мощная и разрушительная. Если я сделала правильные выводы, то обруч по желанию становился невидимым. Иначе почему слуги стрига его не заметили?

В особом зрении тело принца теперь пронизывали магические и жизненные потоки, которые отвечали за правильное функционирование организма. Остался завершающий этап! Кровь, повинуясь моей воле, заструилась по жилам. Часть собралась вокруг сердца и трижды сдавила, чтобы дальше оно работало самостоятельно. Одновременно с этим набрала побольше воздуха и вдохнула его в оживающее тело. Ну и последней на место вернулась душа, которая легкой дымкой обитала поблизости.

Неподвижное тело выгнуло дугой и тут же бросило на камни. Изо рта вырвался сип, мышцы сократились, и это выразилось в дерганых неосознанных движениях, сошедших на нет мелкой дрожью. Кожные покровы порозовели. Муженек постепенно оживал, а значит, у меня получилось! Теперь Нтору требовались целители, которые восстановят разрушенные связи и доведут лечение до конца. Я деактивировала пентаграмму, чтобы связаться с кем-нибудь и позвать помощь.

— Наложи печать подчинения! — прошептал Игмар, каким-то образом оказавшийся за спиной. Ритуал выжал досуха, на ногах не держалась, так и сидела на коленях в центре круга.

— Зачем? — ладонь брата на плече показалась неимоверно тяжелой, давила, не позволяя подняться.

— Так и знал, что ничего, кроме отродья эр Агирру, ты не видела и не слышала. Наложи печать, и империя будет в наших руках. Все, как задумал отец. Как только станешь императрицей, избавимся от обузы и будем править империей. Если хочешь, можешь оставить себе игрушку. Главное, чтобы не помешал нам захватить власть.

— Что ты такое говоришь, Игмар? Не нужна мне империя! — на миг представила, сколько проблем в одночасье свалится, и содрогнулась. Многочисленные приемы, заседания, просители, суды и разбирательства. Личная жизнь под присмотром, рамки, условности, которыми нельзя пренебрегать, если хочешь удержаться на троне. Младший просто не представлял, какая ответственность ляжет на плечи. А у меня собственные планы! Учеба, например, новые знания, с обручем разобраться, да и с новым статусом среди нечисти тоже решать нужно.

— Как знаешь, Лелана. Сделаю это сам, — хмыкнул парень, которого совершенно не узнавала. — Только вот ты уже не понадобишься. А оставлять сильных противников я не намерен. Ничего личного, но теперь ты помеха.

Заговоренная сталь вошла в тело, как горячий нож в масло, не встречая сопротивления. Спину обожгло расплавленным железом, а в сердце будто пожар образовался. Второй клинок перехватила в последний момент. Он чиркнул по горлу, оставляя тонкий след. Это совершил уже не мой брат, которого обожала и ради которого жертвовала собой, а спятивший убийца, посмевший поднять руку на родную кровь.

— А-а-а! — задохнулась от дикой боли. Гаденыш специально провернул кинжал, чтобы доставить как можно больше страданий.

От человека во мне мало осталось. Живительная энергия пошла на лечение Нтора, магический резерв на исходе, а тут живой и полный сил юноша. Навью сущность уже ничего не сдерживало, и она напала, подчиняясь инстинктам. Мне даже не требовался физический контакт, чтобы поглотить человека. Я выпила Игмара одним глотком. Будто прогорклого масла хлебнула. Отвратительно, гадко, но необходимо. Желудок вывернуло наизнанку. Казалось, больше мерзости никогда не пробовала, если хлебну еще немного, то сама превращусь в то зловоние, которым пропиталась энергия младшего. В какой-то момент, его ментальная защита ослабла, и в меня хлынул поток воспоминаний. Незнакомые люди, их лица, целая вереница жертв, искаженных в муках и бесполезных мольбах о пощаде.

— Вместилище! — озарила невероятная догадка. — Гаэсс Ормут создал живое вместилище для духа из собственного сына.

Стриг замыслил возродится позже, когда страсти улягутся, а Игмар станет достаточно взрослым, чтобы занять трон императора. Со временем ловушка, которая таковой не являлась, а служила временным местом обитания, разрушилась бы и нежить возродилась в новом сильном теле. Но до того момента, младший должен расти и развивать дар, которым Гаэсс Ормут наделил сына.

Нежить умудрилась разделить сознание Игмара на две личности, одна из которых — прежний и добрый мальчишка, а другая — расчетливый и хладнокровный некромант. И вот эта вторая часть взбунтовалась, в полной мере осознавая, чем грозит союз со стригом. Темная половина не желала ждать, чтобы достичь могущества и погибнуть. Требовала действий здесь и сейчас, и ни секунды не сомневалась, вонзая заговоренную сталь мне в спину.

У меня тоже не осталось выбора, как поглотить то, что прежде было братом. Угроза смерти вынуждала довольствоваться гнилой энергией. Вся сила и мощь молодого мага достались мне. И тем удивительнее стало, когда следом за мерзостью хлынула другая, чистая энергия. Разительный контраст — упоительный и такой желанный, что я растворилась в бушующем водовороте удовольствия. А когда эйфория схлынула, внезапно осознала, что сделала. Несмотря на попытку убийства, Игмар еще не загубил ни одной души — Гаэсс Ормут позаботился, чтобы на светлой ауре настоящей личности не осталось ни одного темного отпечатка, — и если бы я только вовремя остановилась…

Я охнула и, скрестив руки на груди, согнулась пополам. Раскаяние в содеянном, бесконечное сожаление о потерянной жизни выплеснулись бурными слезами, сдерживать которые не было никакой возможности. Сердце разрывалось от боли. Быть может, сказывалась заговоренная сталь, раны от которой оставили следы. А может, страдала человеческая половина, потому что живительная энергия заглушила навий голод, и я стала человеком. Ненадолго, пока сила не израсходуется, и я снова проголодаюсь.

Глаза защипало от слез. На этот раз будто песчинка попала и раздражала слизистую. Быстро заморгала, в надежде, что соленые капли вымоют песчинку. Попробовала устранить помеху рукой, и очень удивилась, когда в ладонь упала маленькая небесно-синяя жемчужинка.

— Навья слеза! — догадалась, что это за чудо. Цена ему — человеческая жизнь и невинная душа. Сила слезы дарит человеку бессмертие, а мертвому шанс на новую жизнь. Такая пригодится, если решу создать новую навку, или же задумаюсь о продолжении рода. Жаль, что слеза не помогала тому, кто послужил для ее создания.

Запрятала жемчужинку в кармашек охотничьего костюма и огляделась. Нтор находился без сознания, однако грудная клетка мерно вздымалась — жизнь вне опасности. А вот с нежитью предстояло разобраться. Не оставлять же! Захватить управление слугами было легче легкого, приказала им собраться в пентаграммах и разом вытянула некроэнергию, поддерживающую силы. Возник соблазн создать костяных гончих. Когда еще в руки попадет столько подходящего материала? В любом случае, имперские маги сожгут тут все, как только доберутся. Зато в академии пополнится бестиарий. Магистр Ардли точно оценит, но не остальные преподаватели. А — ладно, пусть будут!

Когда мне открылась память Игмара, то почерпнула оттуда многое, чему брат был свидетелем. Например, как создавать милых собачек, или как пользоваться порталами. Последнее, очень даже нужное знание, именно таким способом собиралась вернуться в Палесье. Скопившейся в зале энергии как раз хватит и на создание двух гончих, и на переход. В дальнейшем порталы сложно будет использовать, потому что для активации требовались новые жертвы. Ну или сильный темный дар, например, как у меня.

На создание двух гончих ушло десять минут — довольно мерзкое занятие оказалось. Никогда больше не рискну такое повторять. Сразу наложила печать подчинения, чтобы не вздумали бунтовать. Затем настало время возвращаться. Перенесла Нтора и тело младшего в ту пентаграмму, через которую попала сюда, и приказала собачкам охранять. Напоследок догадалась проверить, куда вел ход, через который пришел Гаэсс Ормут. Ничуть не удивилась, когда обнаружила еще одно закрытое помещение и крупную пентаграмму перехода. Если выход на поверхность и существовал, то его специально завалили камнями и закрыли плитами мрамора. Самой ни за что не отыскать. На всякий случай нарушила целостность остальных переходов, чтобы никто больше не воспользовался. Ну а склеп с пентаграммой восстановим и запечатаем вместе с телом брата. Правду я собиралась рассказать лишь Нейдану и Золане, а для остальных Игмар Ормут останется еще одной жертвой стрига, и память о нем не будет осквернена.

Наше возвращение наделало переполоха. Десяток гвардейцев, которых оставили на случай активации портала, едва не испепелили нас на месте. Только присутствие наследника удержало от опрометчивого шага.

— Мы вернулись! — послала одинаковое сообщение ведьмаку и главе тайной канцелярии, Золану предупредила, что Нтору нужна помощь.

Не прошло и пяти минут, как примчался Ней с сестренкой. Ведьмак застыл, когда распознал в неподвижном теле младшего. Почти сразу появился Роваль и развел бурную деятельность вокруг принца. Золана сочувственно сжала мою руку, ее глаза наполнились слезами горького сожаления. Однако помощь требовалась живым, а потому целительница занялась наследником. Я еще крепилась, пока сухо рассказывала, что стриг и его создания уничтожены, но, когда речь зашла о Нторе и Игмаре, не сдержала слез.

Золана щедро поделилась со мной живительной энергией, так что человеческая часть страдала от невосполнимой утраты. В ритуальном зале не было места панике, преобладал холодный расчет и инстинкты. Краткие вспышки эмоций обошлись слишком дорого. Умом я понимала, что в сложившейся ситуации сделала все возможное, но глупое сердце одолевали сомнения. А если бы успела отвлечь внимание стрига на себя? Что, если бы подумала об опасности, и не позволила Игмару застать врасплох? Конечно, я бы тогда не узнала, что собой представляло вместилище духа, и зло пустило бы корни, претворяя в жизнь коварный план Гаэсса Ормута. Но младший, возможно, остался бы жив. Мы бы точно что-нибудь придумали!

— Нет! — прозвучал в голове голос Нейдана, — ты все сделала правильно. Никто бы из нас не заподозрил Игмара и не сумел бы его остановить.

Очнувшись от наваждения и затмившего сознание горя, я осмотрелась. Оказывается, Ней перенес меня в старый дом, подальше от лишних глаз и ушей. Рядышком находилась Марна и Солина, значит, и Шелодим неподалеку, и это он открыл сюда тропу. А братец держал меня на коленях и баюкал, как маленькую. Рубашка на его груди промокла от слез.

— Ты видел? — спросила ведьмака. Неприятно осознавать, что моя ментальная защита настолько ослабла, что в голову мог влезть любой желающий.

— Не я, — брат кивнул в сторону Марны, — они видели и рассказали, что произошло.

— С чего бы это? — никогда не поверю, чтобы навки раскрыли постороннему мои секреты. Ну, ладно, не постороннему, но все же.

— Я попросил. Не устояла нечисть перед моим обаянием, — усмехнулся ведьмак, и я подозрительно прищурилась. — Ладно, это было условием, чтобы Роваль нас отпустил. Сама понимаешь, от главы тайной канцелярии так легко не отделаешься.

— А что гиблый лес? Нежить? — вспомнила, что не всех еще порождений смерти уничтожила.

— Нет его больше — появилась новая горелая пустошь. Но и заразу маги выжгли подчистую. Лич матерый попался, десяток гвардейцев одним заклинанием уложил. Роваль лично прикончил гада.

— Шелодим? — мысленно позвала лесовика, — как твои владения? Сильно пострадали?

— Убытку-то, убытку! — мигом отозвался хозяин леса, — не один год понадобится, чтобы исправить последствия.

— Так! — Ней помахал ладонью перед моим застывшим лицом, — вижу, приходишь в себя. Тут твои помощницы баньку затопили, воды нагрели — вверяю в их заботливые руки. А мне надо вернуться, дел много накопилось. Да и последний обряд для младшего организовать. Согласен, правду, кроме посвященных, никому не нужно знать. И, кстати, рассчитывайте, что через пару часов сюда заявится граф Роваль.

— Это каким же образом? — пробурчала, не испытывая никакого желания общаться с магом.

— А вот у них спроси, — указал на притихших навку и озерницу. — Как только тут немного поуляжется, к вам ко всем у имперцев возникнут вопросы. Советую заранее подумать, что вы им ответите.

Я с удовольствием отдалась в руки сестер. Горячая вода и травяной отвар быстро привели в порядок тело, но не душу. Мысли одолевали разные, и Марна с Солиной недовольно сопели, потому что не считала нужным скрывать что-либо от них. Во-первых, надо решить, как себя дальше вести с наследником. Нас навсегда связала клятва — этого не изменить. Но как же надоело вытаскивать высочество из переделок и постоянно спасать! Это наказание какое-то! Хотя его поцелуи и живительная сила — нечто волшебное, чего мне будет не хватать. Всего-то пару раз попробовала, а уже поняла, что не смогу отказаться. Может, отбросить сомнения, и признать его парой?6dfffc

Зачем тебе эта ходячая проблема? — в противовес нашептывал внутренний голос, и я склонялась к тому, чтобы согласиться. Как навку меня в союзе с Нтором все устраивало. Вкусная энергия, высокое положение, гарантирующее неприкосновенность, магический потенциал, который после воскрешения должен значительно возрасти. Ну и нравилась милая улыбка вкупе с преданным синим взглядом. Однако человеческая часть помнила, что этот муженек творил в прошлом и сомневалась в выборе. А выбирать стоило сильного и достойного, способного стать равноправным надежным партнером и подарить здоровое потомство. Вот этой надежности и равноправия в нашем союзе и не доставало.

Второй вопрос, не дающий покоя, это угроза разоблачения меня, как нечисти. Пока нас с магами объединял общий враг, на это смотрели сквозь пальцы, однако Ней прав, у имперцев очень скоро возникнут вопросы. И эта проблема насущнее, потому что глава тайной канцелярии не отстанет, пока не добьется своего.

— Не сомневайся, Лелана, и ничего не бойся, — поддержала Марна, — ты ведь не просто одна из нас, а самая сильная и могущественная нечисть, которая только живет в Элире.

— И что? Думаешь, маги не найдут способ разобраться со мной? Ты еще не попадала к ним в руки, — вспомнилась ночь в тюрьме и грубое поведение охранника. Показала сестрам, чем отплатили за спасение Нтора император и его приближенные.

— Но ты ведь справилась, — навка хитро прищурилась, — и использовала для этого наше главное оружие — красоту. Не всего можно добиться силой. Или тебя задело, что некоторые мужчины не поддались навьему очарованию?

— Сестренка, признай, а тебе ведь нравится этот, граф Роваль? — Солина заговорщически подмигнула, — от нас можешь не скрывать. Никто и не подумает осуждать. Да и мы успели пообщаться с этим ммм… магом. Ух, я бы его выпила до донышка!

— Но-но! Не трогать! Где я потом такого главу тайной канцелярии найду? — пригрозила девчонкам. Однако насчет того, что граф мне нравится, это они загнули. С ним просто интересно и опасно, никогда не знаешь, чего придумает. А ведь прибудет с минуты на минуту! А я в одной сорочке и… вообще!

— Во-от! — Марна назидательно погрозила пальцем, — если тебя волнует внешний вид перед встречей с мужчиной, значит, он небезразличен.

— Еще чего! — фыркнула, — ни перед кем не собираюсь щеголять в одной рубашке.

— Ой ли? Не зарекайся. Но мы, как верные помощницы, подумали о своей королеве и приготовили наряд, соответствующий высокому статусу. Солина!

Озерница куда-то исчезла ненадолго и вернулась со свертком в руках. Ага, ленточкой с бантиком перевязанным. И еще преподнесла, зараза, чинно, с поклоном, загадочным выражением лица и озорным блеском в глазах.

— Вы чего удумали? — опешила, когда обнаружила платье, похожее на то, в котором была на балу. Приятная, облегающая тело ткань темно-серого цвета, туфельки в тон и нитка отборного морского жемчуга. — Откуда такая роскошь? — ахнула я.

— А это морской король Трайтон тебе подарки шлет, — Марна задорно подмигнула, — или ты думала, никто в мире не узнал о новой королеве?

— И чего он этими подарками добивается? — нахмурилась. Морские глубины — безграничные и неизведанные, а навки и озерницы привыкли в небольших водоемах обитать, да на суше жить.

— Так, в жены тебя заполучить хочет. У него уже двенадцать есть, ты — тринадцатой станешь, — хихикнула Солина и отодвинулась подальше, ожидая моей реакции. Она и последовала.

– Шмура болотного ему в жены! Ишь, чего удумал! Тринадцатой? Никогда! Это он пусть подумает и станет вторым, нет, не знаю, каким мужем! Для второго — много чести! И, вообще, куда ему столько жен?

— Солить и в бочки складывать? — предположила Солина и прыснула со смеху.

— А если серьезно, ты подумай, Лелана, — ровным тоном сказала Марна. — Я тут поспрашивала у старожилов, которые помнят о прежних королевах, — у последней семь мужей было, лучшие из лучших.

— Это вот ты сейчас для чего мне говоришь? — насторожилась, — я одного муженька и то случайно заимела, только обузу на плечи взвалила. Хорошо, Нтор третий в полном здравии и не скоро от дел отойдет, а то я бы точно наследничка прибила, чтобы еще за всей империей проблемы не разгребать.

— Посмотрим, как ты заговоришь, когда познаешь все прелести брака, — Марна нарочито закусила нижнюю губу и томно вздохнула, — а аппетиты у навок огромные, не каждый маг справится. Кстати, там как раз потенциальный кандидат в мужья пожаловал.

— Что? Я же еще не одета! И-и… чего молчала-то? Живо помогайте! — прикрикнула на девушек, и те ловко стащили с меня рубашку и облачили в новое платье. Солина взялась соорудить прическу, а Марна помогла с туфельками и ожерельем из жемчуга. Конечно, я бы и сама справилась, но разволновалась отчего-то, так что из рук все валилось. Это все сестры виноваты, своими разговорами совсем с толку сбили.

— Ну вот, готово! — навка отошла на пару шагов, чтобы полюбоваться на работу. — Твое величество, прикажи артефакту проявится, чтобы граф сразу понял, кто перед ним.

— Ладно, пусть будет! — пока я еще не до конца разобралась, как прятать и снова доставать обруч. На ощупь-то он всегда на месте. — Вроде бы ничего так, да? — посмотрела на отражение в зеркале, которое Солина притащила в предбанник.

— Не гневи богов, Лелана! — строго одернула Марна, — ты — навья королева! А значит, самая красивая женщина в Элире!