ГЛАВА 6

Я выкуриваю вторую сигарету подряд, наблюдая за тем, как мать на глазах у всего двора позорно надрывается, загоняя в дом пьянющего в хлам отчима. И это в шесть вечера. Он уже готов, а она лупит его старой драной сумкой, с которой и семь лет назад ходила на работу в местную лавочку, где сидела на кассе.

Время идет, ничего не меняется.

И без того отвратное настроение скатывается на дно и, кажется, его пробивает. Весь день я позорно бегал от Евы. Потом взял у Макса тачку, чтобы сгонять за телефоном и одеждой. И вот на обратном пути решил заглянуть к матери. В душе не знаю, зачем. Наверное, чтобы убедиться, что правильно я все сделал семь лет назад.

Только на душе все равно погано.

Достаю из пачки третью сигарету и собираюсь прикурить, когда телефон начинает орать стандартной мелодией. Симку я восстановил, но звонков не ждал.

— Да, Макс, — отвечаю ему, убирая сигарету обратно в пачку. И без того тошно, хватит уже. Не ждал же я, что меня здесь с распростертыми объятиями встретят?

— Здоров еще раз. Слушай, Дэн, забери девчонок, а? Они где-то там в центре в свадебном салоне на примерке. Я думал тебя дождаться, но мне декоратор звонила, которую Вика наняла. Из ресторана, где церемония должна проходить. Там проблемы какие-то с нашим декором, хотя за полгода заказывали его, найти что-то не могут. Надо срочно решить, а то Вика уже орет на меня.

Я прослушал все после слов о девчонках, потому что множественное число подразумевает Еву, от которой я бегу. Макс, что ты творишь?

— Да я по окраине города мотаюсь, — пытаюсь отмазаться. — Наверное, не стоит в центр соваться, меня же нет у тебя в страховке. Вдруг что?

— Ничего, Дэн. Будто в первый раз. Выручи, друг.

И это его «друг» бьет по-больному.

— Ладно, говори адрес.

Через полчаса я захожу в свадебный салон, где меня со всех сторон облепляют работницы: кто-то смотрит с интересом, кто-то флиртует глазами, кому-то все равно, но мне предлагают кофе.

— Вы жених? Невеста решает вопросы с портной…

— Нет, я друг жениха. Подожду здесь, — киваю на кожаный диван, над которым свисают ветки комнатных растений.

— Вик, мне черное подошло, ты не против, если я буду в нем? Мама скажет, как на похороны собралась, но оно… такое крутое! И грудь что надо в нем. Даже без лифчика.

Меня скручивает разом: голос Евы смычком по натянутым нервам, а смысл слов сразу коленом в пах. Мне больно от желания, которое не могу обуздать. У меня нет иммунитета и защиты. Не от нее.

Приходится снова думать о том, как Макс может застать нас с ней в самый пикантный момент. Только это срабатывает. Представляю разочарование в глазах друга, и только это спасает. Но, видимо, лишь от стояка. Не от малой.

Я туда. К ней.

Потому что держаться от нее подальше, как положено и себе обещал, я не могу. Без объяснений иду, как завороженный, к примерочным в дальний угол огромного бутика. На голос. Может, Ева — серена? Напела свои завлекающие тру-ля-ля, вот меня и не отпускает.

Завернув куда мне надо, вижу ее отражение в вертикальном зеркале до пола, но на автопилоте делаю еще шаг. Лишь после застываю с приоткрытым ртом, пробежав взглядом по изгибам, обтянутым черной тканью. Она оборачивается, собираясь что-то сказать, потому что ждала не меня, но тоже замирает. Мой взгляд ныряет в красивый вырез на ее груди — глубокий неровный. Ну очень откровенный. Малая была права — в нем и без лифчика ее грудь смотрится потрясно. Слов нет. А когда она шагает в сторону кабинки с другими нарядами, которые, по всей видимости, мерила, ее нога оголяется до бедра, и я не сдерживаю шипящий вздох. Присвистываю.

— Слюной не закапай пол, — бросает она с наигранным безразличием, которое ей не идет.

Хочется ответить. Хочется следовать за ней… Что я и делаю против всех доводов в голове. Но она закрывает шторку прямо перед моим носом. Я дурак, если думал, что она пустит меня к себе, после того как я отказался стать первооткрывателем ее необитаемых островов.

— Я знаю, что ты до сих пор там стоишь. Слышу, как ты дышишь, маньяк, — шипит на меня с дикой злостью. — Уходи, я уже сняла платье!

Вроде и прогоняет, но делает только хуже — кроссовки намертво приклеиваются к кафельному полу. Ноги наливаются свинцом. Теперь я точно не сдвинусь с места даже при желании, которого, оказывается, нет. Как нет и терпения больше. Она снова стирает его за пару мгновений, словно ластиком. Одним движением аппетитных бедер из стороны в сторону. Зараза.

Я больше не могу оставаться не у дел, когда она вывешивает платье, которое только что было на ней, на перекладину вверху. А после контрольным в голову выглядывает из-за шторки, прикрывая рукой голую грудь. Ага, пока в зеркале за ней я легко могу лицезреть кружевные стринги черного цвета.

— Позови консультанта, пожалуйста.

Она издевается надо мной.

— Зачем тебе? — мой голос звучит уже до неприличия хрипло.

— Прогноз погоды узнать, — говорит, как самая настоящая язва. — Дэн, не тупи! Персиковое платье другого размера хочу попросить, это огромное.

— А с черным что? — киваю на кусок ткани, свисающий с перекладины. — Хорошо же смотрится.

— Оно слишком дорогое. Я ценник не видела.

Она еще с полминуты заглядывает мне за спину, а как только решает спрятаться за шторку, я срываюсь за ней. Не могу удержаться. Не могу оставаться в стороне на каком-то физическом уровне. Со старта и педаль газа в пол. Не знаю, что творю, но, приставь мне сейчас дуло к виску, я бы вряд ли остановился.

Забираюсь внутрь, вижу, как пытается сзади на себе бюстгальтер застегнуть. Сразу тяну руки к ней.

— Эй! — отбивается. — А ну иди…

— Вик, ты здесь? — слышу я вдалеке голос Макса и инстинктивно заталкиваю Еву глубже в примерочную. Быстро закрываю за собой шторку. А когда она пытается возразить и послать меня в полный голос, не придумываю ничего лучше, как заткнуть ее… своим ртом.

Она сопротивляется, кусает за губу, и я рычу на нее, но не отпускаю. Все, приехали. Класть на все преграды и обстоятельства, я сдаюсь — хватило ночи и полдня. Не передумал. Не перехотел.

Ее лифчик съезжает наверх, и я отчетливо ощущаю через ткань футболки торчащие возбужденные соски. Скручиваю ее запястья и сцепляю у нее над головой. Она пытается ударить меня коленом в пах — бесполезно, вовремя группируюсь.

Застываем в сантиметре друг от друга, тяжело дышим друг другу в лицо. Зрачки у Евы широченные. Уверен, я такой же — из-за нее. Все — ее тело на ощупь, сладкий запах и звуки, которые издает. От всего меня замыкает. Я — оголенный нерв. Она током бьется.

Моргаем раз, два, а в следующую секунду в головах у обоих раздается щелчок. БАМ! И мы набрасываемся друг на друга так, будто до конца света остались считанные мгновения, а нам надо успеть. Все.