Глава 4

/Виолет/

– Король Аделмар просит его принять, – несчастным голосом протянула Эльми, застыв в проходе кабинета.

– Просит? – неискренне удивилась я, вновь сосредоточив взгляд на изучении документа.

– Эм… не совсем… он просил… требовал предупредить, что зайдёт, и вы успели… ну… одеться… подготовиться… – бедняжка начала заикаться.

– Я одета, пусть заходит, – протянула, перечёркивая несколько потерявших силу пунктов.

– Но… может… вы прикроетесь? Хоть немного, – Эльми вжала голову в плечи, ожидая моего гнева, и вытянула перед собой мою шёлковую накидку.

– Оборотни, – вздохнула я и поманила её пальцем.

В выделенных мне покоях чувствовала себя свободно, потому давно избавилась от макияжа, распустила волосы и облачилась в хлопковое платье без корсета на широких бретелях. Ни декольте, ни разрезов на грани приличия, но открывать руки можно лишь замужним. Впрочем, у оборотней было две стадии брака. После установления и закрепления метки в глазах общества истинная пара считалась замужней. Далее проводилось бракосочетание в храме, где истинные подтверждали свои намерения на правовом уровне.

– Пусть заходит, – я набросила накидку на плечи и вернулась к чтению торгового соглашения.

А Эльми побежала звать разъярённого льва в клетку к ведьме. Что Аделмар не в духе я знала, сама заставила его рычать. Но не только же мне скрипеть зубами от бессилия.

– Прошу прощения за поздний визит, королева, – произнёс он, стремительным шагом влетая в кабинет.

Длинные волосы колыхались от быстрого перемещения, напоминая настоящую львиную гриву. Янтарную радужку пересекали удлинившиеся зрачки, выражая степень недовольства короля.

– Вы прощены, – нежно улыбнулась я, поднимаясь из-за стола, и присела в реверансе. – Что-то случилось?

– Мне сообщили о прошедшем обсуждении с послами Акрии. Можете пояснить, по какой причине почти утверждённые торговые соглашения переписываются?

– Я пересматриваю их, – пояснила ровным тоном, присаживаясь обратно в кресло. – На всякий случай.

– На случай, если ваш кандидат проиграет? – пророкотал король, но сразу же медленно выдохнул и нарочито спокойно опустился в кресло напротив моего стола.

– На оба случая, и если выиграет, и если проиграет, – я пододвинула к Аделмару по столешнице схему стигм, закрытого языка ведьм, на котором мы творим свою магию.

– Что это?

– Наши страны долгое время находились в изоляции благодаря созданным ведьмами магическим стенам. Поддерживавшие их столбы с письменами сохранились. Если внесу эти дополнения, то смогу отгородить Акрию только от Клоуфаста, а пути поставок перенаправить через Тринату.

– Вы торопитесь, – проговорил он сдержанно, сверкнув сердито глазами. – Наши страны должны действовать в союзе против угрозы Разлома.

Да, Разлом – бич всего мира. Протянувшийся через все страны переход в другой мир испускает мглу, что отравляет природу и формируется в полчища жаждущих крови монстров. С каждым годом Разлом расширяется, когда ряды защитников редеют. Но мгла и монстры лишь следствие смешения атмосфер двух миров. Настоящая угроза притаилась по другую сторону Разлома. Там живут асатру, разумные существа, стремящиеся захватить наш мир. Некоторые из них способны проникать в тела и порабощать разум. Подставами и злыми интригами они сумели просочиться в правящий аппарат крупнейших стран и добились прерывания политических отношений между ними. Вдоль границ поднялись непроницаемые ведьмовские стены, оставляя каждую из держав мира вариться в котле собственных проблем и угрозы Разлома.

Семнадцать лет изоляции чуть не привели к катастрофе, но планы врагов всплыли на поверхность, стали ясны ошибки прошлого. Теперь большинство стран действуют в союзе, чтобы навсегда закрыть Разлом. Валери видит впереди как конец мира, так и его спасение. Всё зависит от портальных магов, таких как я. Нас мало, не все из нас обрели свой дар. А нам предстоит объединить силы и при поддержке выстроенных по всему миру ведьмовских столбов провести ритуал закрытия межпространственной дыры. И погибнуть. Но Валери видит и путь нашего спасения: в мире есть алхимик, что способен обрести портальный дар и вывести нас из опасной зоны действия ритуала. Но с большей вероятностью он погибнет раньше, обрекая на смерть и нас.

– Вы первый заговорили о прерывании отношений между нашими странами, король. Я лишь готовлюсь к возможным последствиям и стремлюсь защитить свой народ.

– Это брак, политический брак, Виолет. Он ничем не отличается от брака с вашим избранником. И даже более выгоден нам всем.

– Только вам, – мотнула я головой. – А мне нужно посадить на трон одобренного народом короля и родить наследника. Тогда, в случае моей смерти, муж станет регентом при наследнике. Поддержка Тринаты и акрийского ковена позволит избежать переворотов и гражданских войн.

– Наследник будет наполовину оборотнем, Клоуфаст встанет за него стеной.

– Я предпочитаю, чтобы у ребёнка остался хоть один родитель.

– Вы не погибнете, Виолет, все страны работают в союзе, чтобы избежать смертей портальных магов, в том числе вашей.

– Не нужно мне выговаривать про надежду и веру в будущее, я прекрасно понимаю, почему вы упёрлись. Хотите посадить на трон Акрии оборотня, – фыркнула я, закатив глаза.

– Не только. Мне важно сохранить поддержку клана чёрных волков и золотых львов. Если откажусь от Идена и Слоана без борьбы даже ради королевы Акрии, оборотни не поймут. Истинная связь для нас священна, это мечта и цель жизни каждого из нас. А если говорить о личном, то я бы хотел сохранить жизнь брату или хотя бы союзнику клана.

– Опять вы про это… – поморщилась я. – Они не погибнут, их ауры целы. Они обязательно встретят истинных.

– Вы вдруг стали обладать даром прови́дения? – иронично усмехнулся он. – Никто не может быть уверенным во встрече с истинной парой. Случается, что оборотни погибают в одиночестве через сотни лет поисков.

– Бывает, но Иден и Слоан упёртые, – возразила я.

– Вы не понимаете, для Идена и Слоана отказ от них истинной будет означать изгнание из кланов. Они станут изгоями для общества, несмотря на все ваши заверения в целостности их аур. И они воины, скорее пойдут в заведомо безнадёжный бой, чем продолжат жизни в бесчестье.

– Вы король, могли бы притушить этот момент, надавить на глав кланов.

– Почему же тогда вы не надавите и не введёте многомужество? – мрачно улыбнулся он. – Есть традиции, нормы нашего общества. В Клоуфасте сила и обретение истинной пары основополагающие. Глава клана чёрных волков – отец Слоана, но он будет вынужден отказаться от сына и начать подготовку другого преемника.

Сердце сжалось в испуге. Естественно, перед путешествием я изучала культуру оборотней, знала, как для них важна истинная связь и насколько они зависимы от инстинктов, но надеялась, власть короля способна перекрыть эти факты. Да и банально считала, Аделмар преувеличивает масштаб беды, а отвергнутые оборотни драматизируют. Ну и, конечно, моя совесть предпочитала не думать о плохом.

– Вы успели познакомиться с обоими, они достойные мужчины и станут прекрасными мужьями. Не в упрёк именно Вилену, но ни один человек не будет вам так же верен, как оборотень. Сама природа истинной связи запрещает любые измены, как в любви, так и в жизни.

– Но оборотень умрёт вместе со мной при закрытии разлома. Так что, как ни крути, выходит, и Иден, и Слоан погибнут. Один как мой супруг, другой как изгой вашего общества. И где здесь выбор?

– Вы не умрёте. Будете счастливы со своим избранником и познаете с ним счастье материнства. Ваш ребёнок вырастет в полноценной семье.

Мечты… Я бы хотела именно этого. Но королеве нельзя только мечтать, ей надо обеспечивать безопасность и спокойствие целой страны.

– Мы же пришли к единой договорённости. Идёт соревнование. Оно решит за вас, Виолет. Поэтому, быть может, вы погасите свой гнев, и мы обсудим благоразумные варианты? – он пододвинул мне схему обратно.

– Это будет сложно после выступления Идена, – фыркнула я, вновь подхватывая перо. – Соревнование идёт. Посмотрим, что будет дальше.

Аделмар прищурился в недовольстве и медленно выдохнул.

– Тогда будет разумным на время приостановить обсуждение торговых сделок, – он натянуто улыбнулся.

– Из-за этого глупого соревнования на них и нет времени. Сижу здесь в ночи.

– Лишь вечер.

– Я заглядываю в будущее, – лукаво возразила.

Возможно, мы бы ещё пообменивались колкостями, чтобы сбавить градус общего недовольства, но послышались торопливые шаги, и дверь приоткрылась, впуская испуганную Эльми.

– Мой король, вас вызывают. Господина Слоана отравили.

– Что?! – он резко поднялся с кресла.

– Как отравили?! Он жив?! – воскликнула я, подскакивая с места.

Аделмар глянул на меня в сомнении, но кивком указал на дверь.

– Вы будете участвовать в разбирательствах, королева?

– Конечно!

Женишки бесили своим напором и благородством, но смерти я им не желала.

Мы покинули мои покои, а там подлетевшие стражники быстро ввели нас в курс дела. Оказалось, Слоана обнаружила служанка, он был без сознания, лежал на полу в спальне и почти не подавал признаков жизни. Она подняла тревогу, а подоспевшие на помощь стражи поддержали волка заклинаниями. Но он по-прежнему не приходил в себя из-за воздействия неизвестного яда.

К тому моменту, как мы спустились на этаж ниже и ворвались в выделенные Слоану покои, ничего в его состоянии не поменялось. По крайней мере, по словам встретившего нас лекаря.

– Мы пытаемся определить яд по крови, но пока безрезультатно, – подавленно пояснил он, семеня за нами по гостиной.

– Королева, вы можете помочь? – обратился ко мне Аделмар.

– Надеюсь, – хмыкнула я, толкая двери в спальню.

Слоан лежал на кровати в простых тунике и штанах. Бледный, будто осунувшийся. Сквозь светлую кожу проявлялись посеревшие вены. Характер отравления выглядел знакомым, что увеличило градус моей тревоги. До этого я просто переживала за жизнь упрямого волка, а теперь опасалась подставы. Яд-то, судя по всему, из акрийской травки.

Ох, надеюсь, это не Ирма вдруг решила мне помочь.

– Пусть принесут мою сумку с ингредиентами, – попросила я, присаживаясь на кровать возле волка, и положила руку на его лоб.

Кожа была холодна и покрыта испариной. Плохо…

– Разведите в котелке воду… и дайте мне кинжал, – кивнула своим мыслям, прислушиваясь к состоянию Слоана.

Король без раздумий выхватил кинжал из ножен на поясе и передал его мне, лекарь понёсся кипятить воду, а один из стражников выбежал на поиски моей сумки.

– Ну давай, волчонок, держись, будет неприятно, – предупредила я, поддев пальцами упавшую на его лоб смоляную прядь.

Следом приняла кинжал, притянула к себе руку Слоана и провела лезвием по его запястью чётко вдоль вены. Аделмар гулко выдохнул, но промолчал. А когда я провернула то же самое со вторым запястьем, всё же не удержался от вопроса.

– Крови нет. Вы сдерживаете её или это эффект яда?

– Я сдерживаю, – успокоила его. – Пусть все лишние выйдут. Слишком неприлично для взоров оборотней.

– Все вон! – рыкнул Аделмар, и стража унеслась прочь, захлопнув за собой дверь.

– Быстро, – похвалила я, задирая юбку, следом перебралась на подушку в изголовье и сжала голову Слоана коленями.

Дурацкая накидка полетела на пол, а я прикрыла глаза, подняла руки и развела их в стороны от плеч волка. Следом ещё и ещё, выискивая в теле малейшие следы яда. Слоан дёрнулся, я крепче стиснула его голову и продолжила работу. Сложно найти одну жидкость в другой, выявить малейшие элементы того, что уже попало в кровь, такое вмешательство будет минимальным, но эффект отравления заключается в загустении крови, потому было столь важно ускорить её ток. А заодно устроить красивую демонстрацию, чтобы избежать обвинений.

– Я здесь, королева, – тяжело дыша, сообщила Ирма. Похоже, неслась со всех ног. – Ингредиенты у меня. Что нужно?

– Намешай дальбину, грейпфирский фрукт и… дальше догадаешься или я плохо тебя обучала? – ухмыльнулась, открывая глаза, и присмотрелась к задумчивому лицу помощницы.

– Слоан погибает, не время для проверки знаний ученицы, – прорычал король.

– Я помню рецепт, – Ирма бросилась прочь из комнаты.

Возле меня вновь остался Аделмар. Был сосредоточен и явно поражён представшим зрелищем. Тонкие струйки крови вытянулись из порезанных запястий и, продолжая ток в теле, стремились обратно. А чуть выше в воздухе собирались малые капли опасного вещества.

Водных ведьм в народе часто называют красными или кровавыми, ведь считается, мы можем управлять жидкостями в телах. Не все, но многие из нас обладают этой способностью, чем вызывают опасения даже в магах.

– Виолет… – прохрипел Слоан.

Чёрные глаза наполнились серостью, но мне почудилась в них радость.

– Не дёргайся, мне сложно тебя держать, – попросила его. – И давай борись. Не умирай.

– Хорошо, – он чуть улыбнулся, я предпочла прикрыть глаза, чтобы сосредоточиться на работе.

Вскоре принеслась Ирма, напоила волка противоядием, а мне оставалось ускорить распределение обезоруживающих яд веществ по телу. Позже кровь вернулась в тело оборотня. Лекарь направил ускоряющие регенерацию заклинания и перевязал порезанные запястья волка. Оставалось только ждать, когда страдалец придёт в себя.

Я сползла с кровати и чуть там же не упала от бессилия. Такая тонкая магия потребовала от меня массу сил.

– Вы как, Виолет? – встревожился король, поддерживая меня за руку.

– Нужно выйти к пруду, – прошелестела я. – Ирма меня проводит.

– Вас провожу я. Если не против, вашу ученицу допросят, – поддерживая меня за руку, он повёл меня к выходу.

– Вообще-то, против, – воспротивилась я.

– Я пройду допрос, королева, – улыбнулась Ирма. – Мне нечего скрывать.

На самом деле её головка полна моих секретов, но куда деваться? И так даже лучше. Значит, либо Ирма ни при чём, либо… обеспечила себе алиби. Но в целом в её участие верится с трудом. Она не убийца.

Король вывел меня из комнаты. Мы спустились в сад, а там принеслась запыхавшаяся Эльми с меховым плащом для меня. Аделмар провёл меня к самому пруду. Я спустилась на лёд, и он растаял. Прохлада обхватила щиколотки. Свежая волна силы омыла ноги.

– Так лучше, – удовлетворённо зажмурилась я.

– Вам знаком этот яд, королева, – жёстко заявил Аделмар, окружая нас пологом тишины.

Видимо, ждал момента, когда мне станет легче.

– Мне знакомо много ядов, король, – промурлыкала я, приседая в воду по бёдра.

Если бы не лишние глаза, сбросила бы одежду и искупалась. Холод пруда не страшен для водной ведьмы, а вот ледяной воздух обжигал морозом. С этой стихией мы не дружны.

– Вы знаете, чем его отравили. Я вижу, непричастны к отравлению, как и ваша ученица. Но во дворце достаточно акрийцев. Вилен, например, заинтересован в смерти соперников.

– А вы заинтересованы в том, чтобы убрать Вилена, – улыбнулась я. – Ведите расследование, король, но давайте обойдёмся без взаимных обвинений. А то и я захочу высказать предположения о вашей заинтересованности в скандале.

– Нас могут желать поссорить, – прорычал он. – Если вы не против, я усилю вашу охрану.

– Не против.

Я напиталась силой и с сожалением выбралась из воды. Как только моя одежда высохла, мы вернулись во дворец. Я планировала отправиться к себе, но принеслась служанка Слоана. Сообщила, что он очнулся и просит привести его спасительницу. Не хотелось бы дарить ему надежду, но у меня появилась возможность допросить его до общения с королём. Так что через десять минут я вновь входила в спальню волка.

– Выглядишь лучше, – отметила я.

Бледность из его облика ушла, вены приобрели обычный цвет, в чёрные глаза вернулась сила.

– Виолет, – он приподнялся на подушке и тускло улыбнулся. – Мне сказали, ты меня спасла.

– Пришлось. Тебя отравили акрийским ядом, подозрения могли пасть даже на меня.

– Ты всё так же жестока, – усмехнулся он, опуская голову обратно на подушку, и прикрыл глаза. – Может, не стоило вмешиваться? Без тебя мне нет жизни, ты могла отпустить, расчистить себе дорогу и проявить милосердие ко мне.

– Ну что за глупости ты болтаешь? Ты не умрёшь от потери связи со мной. Обещаю.

– Жизнь в бесчестье хуже смерти.

– И в бесчестье не падёшь. Слоан, хватит противиться, ты встретишь истинную.

– Ты не можешь этого знать, – он вновь открыл глаза и присмотрелся к моему лицу. – Если тебе не безразлична моя судьба, выбери меня. Я стану тебе верным мужем.

– Мне нужен послушный муж, ты не такой, – фыркнул я, подходя к его кровати. – Кто мог подлить тебе яд? Кто-то был у тебя?

– Нет, это был дротик, – качнул он головой.

– Что? Как?

– Да, влетел через окно.

– Но мы… на каком этаже? На шестом?

– Да. Я увидел тёмную фигуру у окна. Кто-то смог пройти через барьеры, подняться на шестой этаж и незаметно выстрелить через… стекло, – он указал на окно. – Не бойся, защиту усилили.

Я сразу пробежала к окну, присмотрелась и увидела маленькое круглое отверстие.

– Удивительно пугающая странность, – заключила я.

Ну…есть и положительная сторона: акрйицев не обвинить. Среди делегации таких умельцев нет! Но как теперь спать в комнатах с окнами?!

– Виолет, – позвал Слоан, – посиди со мной.

– Я тебе не сиделка, а занятая королева, – напомнила ему, проходя к кровати, и примостилась возле оборотня.

Наглый волчара сразу сцапал мою руку и прижал к губам тыльной стороной ладони. По телу побежали мурашки. Кажется, и Слоан слегка задрожал.

– Можем обговорить другой вариант. Я отвезу тебя к сестре. Уверена, при личной встрече она подскажет, где тебе искать настоящую истинную.

– Я встретил настоящую истинную, Виолет, – грустно улыбнулся он.

– Это шанс на жизнь, Слоан. А со мной тебя в любом случае ждёт смерть. Либо из-за отказа прислушиваться к моим словам, либо вместе со мной при закрытии Разлома. Ты можешь выбрать жизнь.

– Ты просишь оборотня отказаться от того, что естественно, как дышать, – качнул он головой. – Но мне приятно ощущать твоё беспокойство за меня. Значит, у меня есть шанс.

– Вот же упрямец, – прошипела я, пытаясь вырвать руку.

– И ты упряма, ведь продолжаешь отказывать мне, – в чёрных глазах появилось лукавство.

– Я поняла, тебя не переубедить.

Значит, буду действовать сама, как всегда. Раз эти упрямцы активно сопротивляются спасению, надо их похитить и увезти к Валери на сеанс предсказаний! Она нагадает им истинных, семью, детишек, и все будут счастливы. Особенно я! Но для начала надо бы обезопасить всех своих мужчин от юркого убийцы. Ну и себя заодно.

***

– Виолет? – удивление Идена выглядело непередаваемо.

Впрочем, он поразил и меня, потому что предстал с гитарой в руках. Выглядел очень мило с собранными в небрежный хвост рыжими волосами, в обычной льняной тунике и брюках.

– Да, тебе не почудилось, – я подтолкнула его пальчиком в плечо, нагло вплывая в помещение, и сразу магией закрыла дверь перед недовольной охраной. – Ты почему до сих пор не в постели? Ночь же.

Ведь сама накликала себе ночную работу в разговоре с Аделмаром. Впрочем, и король сейчас не спит.

– Учу аккорды, – заявил Иден, указав на гитару.

– То есть талантами ты обделён? Сочувствую, – покачала я головой, проходя к окну, и материализовала стило.

– Что ты собралась делать? – взгляд льва напряжённо впился в мою руку.

Признаться, утром я погорячилась, пару раз разорвала нашу связь, но он сам виноват, взбесил своей провокацией и наглостью.

– Как выяснилось, на Слоана совершил покушение убийца. Как-то залез на его этаж, преодолел защиту, проделал миниатюрную дыру в стекле и выстрелил дротиком.

– Как такое возможно? Дворец же надёжно защищён.

– Не знаю. Сама не понимаю, что это за магия. Но границы были закрыты семнадцать лет, за эти годы магические технологии всех стран шагнули вперёд.

– Допустим. Но что ты делаешь сейчас?

– Укрепляю защиту, – я присела на подоконник и принялась вырисовывать сигмы.

Знаки закрытого языка сияли голубоватым светом, распространяя вокруг себя магию.

– Как Слоан? – Иден приблизился.

Его интерес был легко читаем, да и беспокойство за соперника казалось искренним.

– Пришёл в себя. И даже успел вывести меня из себя. Вы, оборотни, такие упрямцы.

– Мы боремся за своё счастье.

– Только счастье тебя ждёт не со мной.

Я уж постараюсь, выдам всем счастливые предсказания, даже если все участники будут против!

– О нет, моя ведьма меня обожает, – широко улыбнулся он, задорно сверкнув янтарным взглядом.

А я, видимо, слишком устала, потому что не смогла сдержать смешок. Вот же котяра!

– Я прав, – счастливо проурчал он, склоняясь ко мне, и скользнул пальцем по моему предплечью. – Ты специально осталась со мной наедине? Скажи, что это намёк.

– Я поделилась с тобой закрытой информацией. Не выдумывай.

– Но мы одни. Ты так пахнешь. Мне сложно не грезить о тебе, моя ведьма.

– Не называй меня своей, Иден, – я отпустила письмена, они впитались в дерево подоконника и растворились, поднимаясь защитным барьером.

– Как же тебя называть? Кувшинкой? – предложил он, продолжая улыбаться.

– Кувшинкой? – опешила я. – Почему?

– Ты пахнешь для меня золотой кувшинкой и свежестью дождя, – поделился он. – Сладкая, нежная и игривая одновременно.

– Да? – я принюхалась к своему запястью и наморщила нос, а Иден рассмеялся: утробно, с урчащими нотками.

Наверное, так смеются только кошко-оборотни.

– Следующее окно. Я хочу спать, а мне ещё нужно в покои Вилена.

– Там ты останешься на ночь? – резко посмурнел он.

– Конечно, – соврала я, а Иден вновь улыбнулся.

Вечно забываю, что оборотни читают эмоции в запахе. Для сложных переговоров с этой расой обычно наносятся всякие натирки, чтобы сбить их нюх, но не мазаться же ими постоянно. А полностью избавляться от запаха опасно, когда оборотни не чувствуют собеседника, начинают беситься. Налаживание контактов и без этого проходит сложно.

Лев ходил за мной, пока я устанавливала защиту и не уставал поддевать в попытках вызвать во мне эмоции. Я не знала, смеяться или отобрать гитару и настучать по упрямой рыжей голове. К счастью, моя работа завершилась, настало время прощаться до следующего этапа соревнования. Конкурс талантов перенесли на вечер из-за отравления Слоана.

– Ложись спать, твои старания бессмысленны, – я прихватила пальцами струну, и комнату огласил резкий вибрирующий звук.

– Мне так не кажется, – проурчал он, резко склоняясь ко мне.

Увернуться я не успела, так что наглый котяра поцеловал меня в кончик носа. Сразу же получил пощёчину, но это не убрало довольную ухмылку с его лица. Зато ему вновь удалось меня взбесить. Из его покоев я вылетала, пылая от негодования и потирая горящий нос.

Но хоть установка защиты в комнатах Вилена прошла спокойно. Мой избранник тоже не спал, сразу поцеловал мою ручку, справился о самочувствии, предложил поддерживающий настой и даже весьма мило намекнул на массаж.

– Я помогу тебе расслабиться, моя королева, – он мягко растёр мои плечи, указывая на кровать.

Но чувствую, если поддамся, либо прямо там и засну, либо случится потеря девственности. Учитывая, что кандидатура моего мужа не утверждена, лучше не создавать скандальные ситуации, ну и хранить себя для будущего короля. Думаю, и Вилену, и Идену, и Слоану будет приятно. Не скажу, что держалась за свою невинность, наоборот, когда освободилась от отца, собиралась играючи перескакивать через все вбитые им запреты и установки. Но с близостью не вышло, не встретился мужчина, перед кем бы я смогла обнажить свои шрамы. Да только время поджимает, больше нет возможности перебирать кандидатов. Пора сажать на трон короля, рожать наследника и готовиться к возможной смерти.

– Не время для расслабления. Мне нужно к королю. Снова предложу ему защиту ведьмы.

У него было достаточно времени, чтобы смириться с правдой об уязвимости системы безопасности дворца. И именно из желания выказать свою поддержку я бегаю и рисую стигмы лично, а не отправила Ирму.

Дверь в покои король открыл мне лично. Выглядел усталым и злым.

– Вы не передумали? – полюбопытствовала я.

– Заходите, – махнул он рукой, кивнув охране.

Я впорхнула в комнату и сразу направилась к окну.

– Что-то выяснили? – уточнила в искренней надежде на поимку убийцы.

– Никаких следов, – скривился он. – Я отложил обратное путешествие моей королевы.

– Понимаю.

Королева Берит сейчас находилась в крепости клана львов возле сына. Пятилетний принц начал чувствовать внутреннего зверя, потому теперь проходил обучение рядом со сверстниками. Лишь став взрослым магом, он сможет начать переходить душой в астрал, сплести там вместилище своих заклинаний и приручить духа льва, но ему уже необходимо чувствовать общность с членами клана. Долгие столетия приручения одного вида духов из обычного симбиоза перешло в формирование целой расы оборотней, разделённой на кланы. Потому даже дети чувствуют в себе зверя, несмотря на то, что обретут способность к обороту только после приручения духа.

– Лишь бы поняла она и не принеслась обратно, – вздохнул он. – Завершайте с защитой, Виолет, и идите отдыхать.

– Я быстро, – заверила его. – И даже не вплету вам в защиту ничего лишнего. Мы же союзники.

– Спасибо, Виолет, – рыкнул он.

Бесился, и я его понимала, но не могла не поддеть на тему дыр в защите.

***

Конкурс талантов проходил в музыкальной комнате королевского крыла. В обширном помещении с белым мраморным полом и деревянными стеновыми панелями с прожилками серебряных нитей расположились удобные кресла, софы и столики на тонких металлических ножках. У стеклянной двери, ведущей на балкон, стоял чёрный, блестящий рояль. Рядом примостилась золотая арфа. А за прозрачными дверями стеллажа ждали своего часа различные инструменты. Как и подобает акрийской принцессе, я могла сыграть на половине из них, а с другой довольно скоро разобраться. Чтобы отец был доволен, мне приходилось часами сидеть за роялем и арфой, ночами залечивать мозоли и на следующий день гладить струны скрипки. Поэтому я терпеть не могла музыку. Как назло, все возможные мужья решили продемонстрировать мне именно свои музыкальные таланты.

Стараясь принять как данность этот конкурс, я развалилась в кресле со стаканом шипящего настоя. Королева Берит действительно примчалась к мужу, как только узнала о покушении на волка, и теперь занимала место рядом со мной, временами увлекая меня в разговор. Недовольный её упрямством король-лев расположился на соседнем диване. Конкурсанты же рассредоточились по комнате. Иден мучил местную гитару. Слоан поглаживал флейту. А Вилен проверял качество настройки рояля.

– Прекрасный инструмент, король Аделмар, – похвалил он, пробежавшись длинными пальцами по клавишам. – Я бы мог начать, если нет тех, кто против.

– Начинай, – махнула я рукой.

– Моя дорогая королева, я написал сонату для тебя.

– Я так рада, – натянуть улыбку удалось ценой неимоверных усилий.

Соната это надолго. Но Вилен старался, он не виноват, что я забыла ему рассказать про свою нелюбовь к музыке.

– И песню к ней, – придав своему лицу самое одухотворённое выражение, Вилен запел оперным голосом. – Моя мечта!

И его пальцы опустились на клавиши. По комнате полилась нагнетающая мелодия. Я сделала ещё глоток настоя и натянула на лицо радостную мину. Оперу не люблю больше всего. Но он же старался!

А Вилен действительно очень старался: играл сложную партию на рояле, пел и успевал соблазнительно взмахивать тёмными кудрями и подмигивать мне голубыми глазками. Такой красавец. Любоваться бы им в тишине…

– Твои глаза – не просто цвет небес,

В них – океанский шторм, и ласка, и угроза.

Они – как две капризные волны.

«Ладно хоть капризные, а не пугающие», – подумала я про себя, подпирая подбородок рукой, но быстро опомнилась и выпрямила спину.

Могла оценить и сложность композиции, и чистоту голоса, и даже харизму, но рояльные стоны били по шрамам на спине, возвращая меня в несчастную юность под гнётом отца. Но я должна через это пройти, ведь именно музыкальным образованием Вилен мог блеснуть ярче всего. Просто была надежда на то, что остальные участники выберут что-то другое, пометают ножи, например, но оборотни снова удивили.

– О, Королева морей, повелительница вод,

Ты ручьями смеёшься, ты ураганом поёшь! – голосил Вилен, и я мысленно надеялась, что это последний припев.

Но жених очень-очень старался и написал целых пять куплетов и, соответственно, семь раз спел припев. Когда он завершил, я рукоплескала громче всех от радости. Это мучение завершилось!

– Спасибо, это было невероятно, Вилен, – отбивая ладошки, объявила я.

Только, пожалуйста, больше не повторяй!

– Меня радует, что я принёс удовольствие моей королеве, – он вышел из-за рояля, поклонился, приблизился и, вытянув короткую алую розу из нагрудного кармана, протянул её мне.

– Ты прелесть, – я вдохнула аромат цветка и погладила своего будущего короля по руке.

Вилен занял софу неподалёку от меня, а в центр зала прошёл Слоан. Он выглядел вполне бодро, и не скажешь, что вчера пытался умереть. В руках держал обычную, будто даже самодельную флейту.

– Это для тебя, – произнёс он просто, пронзительно посмотрел в мои глаза и заиграл.

Признаюсь, моё сердце чуть дрогнуло. Но я опасалась новой музыкальной пытки, потому ещё до начала мечтала о финале. Вот только полившаяся мелодия зазвучала невероятно нежно, мягко и обволакивающе. Она не звенела сложностью сочетания нот, не давила, не нагнетала, а утягивала в неспешное сновидение. Как мама пела нам колыбельные до того, как наша хрупкая семья не разрушилась. К глазам подступили слёзы, и я болезненно прикусила щёку изнутри, чтобы собраться. Но вот мелодия затихла, в помещении наступила звенящая тишина, и Слоан вновь пытливо заглянул в мои глаза.

– Я рад, – снова совершенно просто сообщил он, и я снова ощутила трепетание сердца в груди.

– Спасибо, – прочистив горло, поблагодарила я и перевела взгляд к Идену. – Стило всегда при мне, – напомнила ему.

– Не отказывайся от меня, Виолет, – он подскочил на ноги, перебросил ремень от гитары через голову и ударил пальцами по струнам.

– Не беси меня, Иден, – скривилась я от резкого звука.

– Я не умею играть и петь, – заявил он с широченной улыбкой на губах и, вопреки словам, запел. – Эй, королева, слышишь этот звук?! Моё сердце разбивает стены твоего упрямства.

Это было настолько ужасно, что мой рот сам собой растянулся в недоумённую улыбку. Иден пел бархатисто, густо и дерзко, сопровождая каждый удар по струнам красноречивыми и наполненными эмоциями взглядами, но не попадал ни в одну ноту, не дожимал аккорды, да и не смог настроить гитару, потому она ещё и фальшивила вместе с ним. Но это было так заразительно, так необычно и столь кощунственно по отношению к миру музыки, что я просто внимала каждому слову его баллады и вздрагивала на каждый удар струн.

– Твоя коварная улыбка словно океанский вал,

швыряет меня о скалы, чтобы я вставать устал.

Стило ранит в самое сердце, ласки другим бьют наотмашь,

Но отчаяние уходит, стоит поймать твой взгляд.

Я не умру от ножа и яда!

Я не умру от клыков порождения!

Ты убьёшь меня, ты воскресишь меня.

Моя ведьма, не откажись от меня! – проревел он, подлетая ко мне на одном колене, и вновь ударил по струнам с явным намерением оглушить меня окончательно. – И как тебе, Виолет? Или лучше Кувшинка?

– Это… кхм… я не знаю, что сказать, – пробормотала, растерев губы, чтобы сорвать с них глуповатую улыбку. – Было так ужасно, что не поддаётся оценке.

– Но тебе понравилось, – заключил он довольно, подскакивая на ноги.

А я только тогда поняла, что склонилась к нему, потому поспешила выпрямить спину.

– Все кандидаты наделены музыкальными талантами, – подытожила я, пытаясь выглядеть строже. – Кроме Идена, конечно.

– Но он увлёк вас харизмой, – протянула словно кошка Берит. Да и внешне была настоящей львицей, изящной, златовласой и златоглазой, потому могла и поцарапать. – Это ведь тоже важно.

– Да, – вздохнула я. – Выступления вышли душевными и яркими. Всем спасибо.

Ну и ладно, отсею кого-нибудь на следующем испытании. Там дальше работа на эрудицию, накину им задачки по математике. Интегралы харизме не поддаются.

– На сегодня закончим. Столько дел отложено, столько соглашений не переписано, – протянула, глянув на помрачневшего Аделмара.

– Зачем же спешить с делами, Виолет? – Берит вальяжно поднялась и подхватила меня под руку. – Под замком прекрасные купальни, которые закроют лишь для нас двоих. Ведьме воды они придутся по душе. Пообщаемся, обсудим соревнования, ведь я пропустила первую их часть.

– Да, до купален я так и не добралась, – подтвердила, мысленно попросив у вселенских вод сил и терпения.

Понятно же, что королева будет работать на благо страны. Но, может, и мне удастся вытянуть что-то важное.

– Моя королева, возьмите это, – Вилен приблизился и протянул мне миниатюрную шкатулку.

Я открыла её и чуть тут же не выронила, из неё полились первые ноты его сонаты. Он записал этот ужас на музыкальную шкатулку!

– Спасибо, дорогой, – я спешно закрыла подарочек. – Будем наслаждаться купанием под звуки музыки.

– Мне тоже записать для тебя свою песню, Виолет? – напомнил о себе наглец Иден.

И я с трудом подавила улыбку.

– Харизму не записать, – отказалась, глянув на молчаливого волка.

В записи бы предпочла послушать только его колыбельную. А он будто понял, кивнул, довольно улыбнувшись только кончиками губ. Чёрные глаза вспыхнули радостью, и моё сердце отозвалось громким ударом.

Ох, как-то всё слишком запутывается!