Глава 5

/Виолет/

– Вы можете чувствовать себя свободно со мной. Мы же обе женщины, это при посторонних мужчинах не стоит обнажать даже рук, – промурлыкала королева Берит, когда я вошла в комнату отдыха.

Сама она предстала в свободной шёлковой накидке, наброшенной явно на голое тело. Я так не могла, потому оделась в купальный облегающий костюм. Не самая удобная вещь, но иначе пришлось бы и вовсе отказаться от посещения купален.

– Я акрийка, – ответила просто, разваливаясь на соседней софе, и поманила пальчиком служанку.

Мне нужно что-то очень вкусное, чтобы успокоиться. Эти упрямые мужчины так и норовят влезть в душу. Зла на них не хватает.

– Говорят, ведьмы устраивают шабаши, танцуют обнажёнными под луной.

– Да, развлекаемся так иногда, но я призналась вам только по секрету. Мне нравится слушать байки о ведьмах.

Берит мягко рассмеялась.

А ко мне подошла служанка, спросила о моих предпочтениях и подала стакан с прохладным соком.

– Мне запустить сонату вашего фаворита? – предложила королева.

– Не стоит, иначе придётся слушать, а мы собирались поболтать.

– От оборотней не укрылись ваши чувства, вы же понимаете? – спросила она осторожно.

– Да, мне следовало раньше сообщить, что я терпеть не могу музыку.

– И при этом свободно играете на рояле, арфе и скрипке?

– Как и подобает принцессе Акрии. Я ещё прекрасно пою и недурно рисую. Уметь – не значит любить.

– Но исполнение Слоана пришлось вам по душе, – отметила она.

– Мелодия напомнила мне о колыбельной, которую пела мама, – пожала я плечами.

– А Иден и вовсе привёл вас в восторг.

– Он так измывался над музыкальным искусством, что я не могла этого не оценить, – хихикнула, отпивая сок из стакана. – Представляю лица моих учителей, если бы они услышали это.

– Думаю, Иден хотел вас порадовать и развеселить. На самом деле он хорош с гитарой и отлично поёт.

– Что? – удивилась я. – И решился показать себя хуже всех?

– Но лишь ему вы улыбались столь светло и искренне. Он выбрал верную тактику, – мурлыкнула она, потянувшись в кресле, словно кошка.

А я пребывала в замешательстве от поступка Идена. Этот котяра вечно удивляет.

– Каждый из претендентов – достойный мужчина. Перед вами сложный выбор. Пусть лев мне ближе всех по духу, я и сама теряюсь. Не представляю, каково вам, Виолет, – Берит поднялась, побуждая и меня покинуть свою удобную софу.

– Для того и проводят соревнование, чтобы упростить мне выбор.

Вот только оно меня лишь запутывает! А уж про испорченные торговые переговоры я и вовсе молчу. Ещё и странное покушение на Слоана. И даже королевские купальни с целым комплексом процедур не радуют, мне не оценить их из-за шрамов.

Несмотря на то что пришлось отказаться от обёртываний и натирок для тела, мне помассировали голову и лицо, нанесли приятные масочки, я напиталась силой от воды и хорошо провела время за разговором с Берит. Зря опасалась политических выпадов и тонких интриг, мы просто общались на невинные темы.

К себе я вернулась разомлевшей и расслабленной. Но успела только переодеться перед сном, когда прибежала Эльми и сказала, что меня просит о разговоре Иден. В ином случае он получил бы отказ, но, признаться, после общения с Берит во мне кипело замешательство. Хотелось узнать, отказался ли Иден от борьбы. Потому я попросила пригласить его в гостиную, надела плотный халат и вышла к своему позднему гостю.

Иден ожидал меня у панорамного окна, любовался снегопадом. Учитывая недавнее нападение на Слоана, я просила держать портьеры закрытыми даже при усиленной мной защите, но этот котяра решил с риском для жизни насладиться вечерним видом.

– Моя королева, – при моём появлении Иден развернулся ко мне.

Янтарные глаза загорелись, выражая его радость от встречи.

– Ты без гитары, какое счастье, – протянула я язвительно, старательно пытаясь не анализировать свои чувства к Идену. Ни к чему это. – С чем связан поздний визит? Ты решил попросить меня разорвать истинную связь?

– Почему ты сделала такие выводы? – напряжённо усмехнулся он.

– Сегодня на конкурсе талантов ты отказался от борьбы.

– Я не отказывался, – качнув головой, он направился ко мне. – Берит меня выдала, да?

– Да, – я нахмурилась в недоумении. – Если ты умеешь играть и петь, зачем исполнил этот ужас?

– Чтобы порадовать тебя, моя ведьма, – он остановился передо мной и протянул мне маленькую круглую шкатулку.

Я приняла её, открыла. Из неё полилась песня, что он исполнил несколько часов назад, но только теперь она звучала иначе. Иден попадал в ноты. Его голос лился густо, обволакивающе, но всё так же призывно и дерзко.

– Не понимаю, – я закрыла шкатулку и заглянула в янтарные глаза.

– Аделмар подсказал, что ты отлично играешь на нескольких инструментах, рисуешь, поёшь, поэтому я, ну и Слоан, решили продемонстрировать тебе именно музыкальные таланты. Но во время конкурса я осознал, что ты испытываешь неприятие, еле держишь улыбку на лице, поэтому предположил в тебе нелюбовь к музыке и решил тебя развеселить. У меня же получилось? Моя ведьма довольна? – задорно улыбнулся он.

– Я не твоя, Иден. Устала об этом напоминать, – проворчала, пытаясь скрыть свою растерянность.

– Кувшинка, – хитро прищурился он, но улыбка на его лице увяла. – Почему при таких музыкальных талантах ты не любишь музыку, Виолет?

– Какая тебе разница? – я попыталась отвести взгляд, но этот наглый тип не позволил, сильные пальцы мягко сжали мой подбородок.

– Я хочу узнать тебя, Виолет, – сипло сообщил он.

– Меня растили принцессой, удобной и разносторонне развитой, чтобы я стала хорошим средством исполнения амбиций отца. Меня не спрашивали, нравится ли мне петь, играть на инструментах или рисовать, мне надлежало подчиняться и радовать папочку своими успехами. Поэтому как освободилась от него, не брала в руки инструмент или кисть, а моё стило – простое перо для написания сигм.

Не знаю, почему решила ответить ему, видимо, роль сыграл его искренний интерес. Либо дело во львиной наглости. А может, хотела оттолкнуть. Он должен понять, что перед ним не красивая и образованная аристократка из правящего рода, а девочка, которую долго и методично ломали под себя. Я не сдавалась, лишь гнулась, как ветка на ветру, но трещинки остались.

– Я предполагал нечто подобное, – вздохнул он, не спеша меня отпускать. – Мне жаль, Виолет. Надеюсь, однажды ты захочешь творить для себя. Например, сочинишь и споёшь колыбельную для нашего первенца, – белозубо улыбнулся он.

Чудилось, пытался увести меня от болезненной темы и развеселить. Да только выбрал свойственный ему наглый способ!

– Нашего первенца?! Ну ты и… – прошипела я, отталкивая его руку.

– Ты так и не ответила, Кувшинка, тебе понравилась моя песня? – перебил он меня. – Моя ведьма, не откажись от меня, – пропел он вдруг с мольбой и томной хрипотцой в глубине густого голоса.

Лицо Идена приблизилось к моему. Горячее дыхание защекотало кожу, и я явственно задрожала. Замешательство от неожиданного перехода сыграло против меня: дерзкий кот воспользовался моментом, сократил расстояние между нами и поцеловал. Его губы прижались к моим губам, его гулкий вздох вновь пробежал мурашками по телу. И вместо того чтобы оттолкнуть наглеца, я почему-то прикрыла глаза.

Невесомое касание губ длилось словно вечность. Кровь приливала к лицу, шумела в ушах, кружила голову. Иден снова удивлял, на этот раз терпением. Впрочем, больше всего удивляло моё замешательство, ведь я сама не торопилась прерывать странный миг. Думала, оценивала… дрожала от волнения. Мурашки продолжали бегать по коже, сердце билось неровно, дыхание прерывалось. И совсем замерло, когда губы Идена чуть надавили, словно уговаривая меня пойти дальше.

Только тогда я опомнилась и резко отдёрнула голову назад. Наглый котяра остался стоять на месте, всё так же склонённым ко мне, словно в ожидании моего возвращения. Я предполагала, дальше будут усмешки, новые уколы и готовилась ответить пощёчиной или ударом, но Иден ничего не делал, даже не улыбался. Как будто продолжал смаковать почти исчезнувший момент моего согласия.

И что со мной было? Растерялась под напором сильного мужчины? Решила на миг скользнуть за черту дозволенного? Просто забылась?

Эти оборотни сведут меня с ума, наглец Иден быстрее всех!

– Кувшинка, – он вдруг остро посмотрел в мои глаза, и сердце в груди вновь замерло, – теперь мне ещё страшнее тебя потерять, – признался сипло.

– Иден, – провыла я, – твоё счастье не со мной.

– Я считаю иначе, – улыбнулся он, становясь собой, и выпрямился. – Мои шансы растут.

– Скорее, наоборот, – фыркнула я, отворачиваясь, и с трудом подавила порыв коснуться груди, где снова громко-громко забилось сердце.

Что-то ему в последнее время плохо, сплошные кульбиты. Так есть риск и вовсе треснуть или разбиться.

– Поздно. Визит завершён, – сообщила, не оборачиваясь к Идену.

А он вновь не упустил момент, приблизился, склонился к моей макушке и гулко потянул носом аромат моих волос.

– С нетерпением жду следующей встречи, – произнёс с улыбкой в голосе.

– Следующее испытание на эрудицию. Учи интегралы.

– Я с ними на «ты». Это же не песню сочинять, – рассмеялся он, отстраняясь.

Кажется, следующее испытание снова сложится не в пользу моего Вилена!

Иден двинулся было прочь, когда я ощутила удар по моей защите.

– В чём дело? – встревожился он, услышав мой резкий вздох.

– Мою сеть пытались пробить. В покоях Вилена!

– Жди здесь!

Взмах сильных рук, и перед ним в потоках ветра материализовался астральный свиток, вместилище его заклинаний. Иден задёрнул шторы магией, наложил на окно дополнительную защиту и сразу рванул прочь. А мне оставалось ждать новостей и тревожиться за своего фаворита. Но я бы там не помогла, отчим разве что научил меня наносить удары и выходить из захватов, да только это не улучшило мою реакцию. Ведьмы в целом не про ведение боя, мы специализируемся на зачарованиях, зельях и проклятиях, хотя можем и устроить короткое стихийное бедствие.

К счастью, долго ждать не пришлось. Вскоре в дверь постучались, и ко мне стремительно вошёл Вилен. Взъерошенный, встревоженный, но живой и невредимый.

– Что случилось? – я приблизилась, провела ладонью по его предплечью, проверяя состояние.

– Снова нападение, – пояснил он взволнованно. – На этот раз использовали стрелу из магнезии, она преодолела защиту дворца, но застопорилась на твоей сети. Это позволило мне уклониться, но враг ворвался в покои. Если бы не подмога в лице Идена и стражи, я бы не справился. Она была невероятно быстра.

– Она?

– Лицо и тело скрывала чёрная одежда, но это явно была женщина. Она изменяла руки, формировала из них мечи. Это гладио, живое оружие из Традана. Возможно, так она и преодолела защиту в прошлый раз.

– Ох, это плохо, – прошелестела я.

– Иден сказал, ты отправила его. Ты спасла мне жизнь, Виолет. Спасибо, – искренне произнёс он.

– Не благодари за такое, – я мотнула головой, пытаясь собраться.

Традан – особенная страна. Из-за того, что там реже рождаются маги, она пошла по другому пути развития, углубилась в развитие технологий и, в частности, в конструирование человеческого тела. Траданцы научились создавать искусственных людей: гладио, или живое оружие. Те при создании вбирают в себя последки душ погибших, формируют свою личность, но не имеют свобод и фактически считаются неживыми, просто вещами, собственностью страны, которую передают в пользование мастерам. Естественно, для защиты родины, участия в боевых действиях. Но гладио находится при своём мастере постоянно, подчинено ему и обязано выполнять любые приказы, даже совершенно кощунственные.

Мне этого не понять: создание людей противоречит самой природе. Но я пытаюсь не распространять своё отношение на международное поле, постепенно веду переговоры с Траданом. Недавно подписала с ними предварительное мирное соглашение. Обговаривалось и формирование торговых отношений, в конце концов, это передовая страна, и помимо живых людей они создают летающие корабли, морские судна на магической тяге и прочие машины, до изобретения которых Акрии ещё далеко. Благополучие страны для меня на первом месте.

Поэтому я не понимала, с чего Традан вдруг пожелал избавиться от моих женихов. О союзных браках с траданцами речи не шло, скандалов не случалось. Разве что действует наёмник, кто-то один, и здесь не замешаны отношения стран. Или всё и вовсе банально: некто решил расчистить себе дорогу? Иден, учитывая, что только его не задело? Или так пытаются поссорить Акрию и Клоуфаст? Не разобраться, пока не поймаешь загадочную убийцу.

– Я не могу промолчать о своей благодарности, Виолет, – Вилен мягко привлёк меня к себе за плечи и обнял. – Ты моя спасительница. Моя жизнь принадлежит тебе.

– Тогда постарайся не потерять её раньше времени, – усмехнулась, утыкаясь носом в его грудь.

Находила в этом объятии успокоение, ведь мы с Виленом успели стать хорошей командой. Да только не ощущала трепета, как при поцелуе с Иденом, не чувствовала ёканья сердца, что умудряется вызывать Слоан одним взглядом. Вилен был спокойным, надёжным, удобным, когда каждый из оборотней мог по-своему вызвать бурю в моей душе. С тех пор как села на трон, начала считать душевные ураганы лишним, глупым, неприемлемым, ведь королеве нужно жить не чувствами, а головой. Да только раньше мне и не встречались такие харизматичные упрямцы. Оттого всё больше моим сознанием владеет соблазн окунуться в бурю чувств. Всё больше хочется поддаться животному обаянию и отпустить себя. Только нельзя, уходить и так будет больно, но станет больнее во сто крат, если со мной решит уйти любимый. А оборотень никогда не бросит истинную. Звучит сладко, но только не в случае обречённой на смерть королевы.

/Слоан/

Странно, но от Виолет исходили кислые нотки отчаяния. Внешне это никак не отражалось, она была невозмутима и прекрасна. Видимо, поняла, что истинного не оттолкнуть вызывающими макияжем и резкими духами, потому сегодня ограничилась лишь нежно-розовым бальзамом для губ и распустила волосы, позволяя непокорным каштановым волнам спокойно стекать по её плечам за спину.

– Что-то не так, Виолет? – обратился к королеве Аделмар, склоняясь над её плечом, чтобы тоже заглянуть в листы с нашими работами.

Следующий этап отбора проходил в просторной гостиной, где на равных расстояниях расставили письменные столы, за которыми мы втроём и проходили первый этап конкурса на эрудицию. Виолет, Берит и Аделмар расположились за длинным столом напротив, проверяли наши работы. И если венценосные оборотни были довольны, то ведьма пребывала в мрачном настроении. Может, её фаворит допустил слишком много ошибок?

– Всё так, – ответила она, недовольно поджав пухлые губы. – Все кандидаты продемонстрировали обширные знания, – заключила, откладывая бумаги.

Я ожидал ощутить от Вилена запах злости, что он фонтанировал в сторону меня и Идена последние дни, но внезапно почувствовал аромат гордости. Радовался он за себя, восхищался Виолет или внезапно изменил отношение к нам? Непонятно.

– Тогда переходим к дебатам, – махнула рукой Виолет. – Вы представители выдуманных стран. Каждому из вас выдадут конверты с начальными данными вашей страны и внутренней позицией.

Возле меня сразу возникла Ирма и передала конверт. Признаться, я относился к ученице Виолет настороженно, хотя она тоже участвовала в спасении моей жизни. Наверное, дело в том, что она пыталась без спроса установить со мной связь. По приказу своей королевы, но я не мог относиться плохо к Виолет, потому все неприятные эмоции переносились на Ирму.

– Пожалуйста, господин, – она положила передо мной конверт и плавно скользнула к Идену.

От того тоже пахнуло настороженностью при приближении девушки. Впрочем, как и от Вилена. Видимо, это нормально при общении с юными, талантливыми и таинственными ведьмами.

Я открыл конверт и мысленно поморщился. Мне предстояло выступать за вымышленную страну под название Агрессийская Империя. Она располагалась в горах, среди населения выше всего ценилась воинская честь, когда чужеземцев агрессийцы считали недостойными уважения, потому легко прибегали к силовым и подлым методам. Но территориальное расположение ограничивало их в захватнических порывах. Ближайшими соседями, имеющими выход в море, были Гармонийское Царство и Амазония. Видимо, страны моих оппонентов.

А Ирма тем временем раскрыла за спинами единственных зрителей в лице короля и королев карту вымышленных земель. Виолет поднялась и уж очень коварно улыбнулась.

– Король Агрессийской Империи похитил младшую принцессу Амазонии и намерен сделать её своей женой, чтобы получить выход к морю через Амазонию. Но девушка была обещана Гармонийскому Царству и царю Вилену. Королева Иденаида в гневе, грозится войной, а не мирным соглашением обоим царствам.

Я кашлянул, пытаясь скрыть смешок, зато сам Иден рассмеялся, нисколько не оскорбившись.

– Вам нужно избежать войны любой ценой, – заключила Виолет, изящно опускаясь в кресло. – Можете начинать, – и посмотрела на меня.

А ведь раз мне выдана роль агрессора, действительно стоило первым высказать свою позицию, чтобы не лишиться преимущества. Потому хоть в голове царил бардак, я подскочил с места, лишь на миг опережая Идена. И про себя усмехнулся тому, как эта игра похожа на нашу ситуацию и на все политические столкновения в целом.

– Агрессийская Империя в своём праве, – сообщил я уверенно. – Принцесса дала согласие на брак, брачный ритуал состоялся. Уверен, она уже беременна.

От Виолет прошёл аромат весёлого удивления. Она прикрыла губы рукой, чтобы скрыть улыбку. Видимо, собиралась смутить меня несвойственной мне ролью ослеплённого своим эго агрессора.

– Принцесса великой Амазонии скорее умерла бы, чем подчинилась бы мужчине, – возмутился Иден.

Ему было ещё сложнее, он должен был защищать матриархальное общество.

– Если она и беременна, то от меня, – Вилен резко поднялся, шокировав абсолютно всех своим заявлением. – При последней встрече мы пришли к единому мнению по поводу благополучия наших стран, и наш диалог затянулся.

Виолет чуть сползла по спинке кресла и сжала губы пальцами, пытаясь сдержать смех. Оборотни ощущали её веселье, но при этом и всё усиливающееся отчаяние.

Мы спорили, временами пытались не рассмеяться из-за заявлений Идена и снова спорили. Мне приходилось продолжать гнуть линию агрессивного государства, применять подлые методы, подкупать, искать компромат. Вилен держался доброй позиции, бил по совести каждого, но не забывал уворачиваться от наших тычков. А Иден и вовсе глубоко вошёл в роль королевы страны с женским взглядом на вещи и поносил всем на чём стоит свет мужчин.

Мы все понимали, что словно через кривые зеркала отражаем текущую ситуацию и позицию самой Виолет. Я олицетворял воздействие на неё, прессинг, Иден – её женскую самостоятельность, а Вилен – стремление Аделмара и самой Виолет балансировать на острие проблем. Признаться, вышло увлекательно, мы обменивались ударами, добавляли новые детали разворачивающемуся конфликту и лавировали в них, пытаясь использовать все преимущества.

– Принцесса погибает, – вдруг объявила Виолет. – Её находят мёртвой в покоях дворца Агрессийской Империи.

– Уверен, это удар Гармонийского Царства, – объявил я. – Они решили, раз не нам, то никому.

– А я более чем уверен, что девушка не пожелала жить с деспотичным супругом, либо сама решила свою судьбу, либо навязанный муж не рассчитал количество ударов, – отбил Вилен.

– Мою дочь погубили, вы обязаны выяснить, что с ней случилось, если хотите мирного соглашения, царь Вилен, – обвинил Иден.

– Мы проведём расследование, – подтвердил Вилен. – Вы должны затребовать тело.

– Понятно, – Виолет захлопала в ладони и поднялась с кресла. – Это было забавно.

– Вы кого-то выделили, королева? – уточнил Аделмар.

– Нет, все провалились, – заключила она, срывая с моих губ удивлённых вздох. – Разве что Вилен действовал хитро, но не в рамках своей страны.

– Почему я… мы не справились? – обратился я к ней.

– Ты слишком мягок. Король, наметившийся на подавление воли соседней страны, следующим шагом бы подорвал власть королевы. Иден слишком истеричен, Амазония бы сама избавилась от опорочившей себя принцессы. Вилен не смог действовать творчески в рамках неожиданной роли. Даже не знаю, способен ли кто-то из вас потянуть бремя короля, – притворно тяжко вздохнув, она эффектно развернулась и стремительно двинулась в сторону выхода.

А мы остались сидеть, ошеломлённые внезапным поражением.

– Это лишь дебаты. Соревнование продолжается, – подбодрил нас Аделмар, тоже покидая своё место.

– Предлагаю выбраться в город и выпить, – шепнул мне Иден. – Идёшь? – так же шёпотом обратился он к Вилену.

– Я не против, – ответил тот сдержанно, с трудом отрывая взгляд от закрывшейся за Виолет двери.

Им владело то же замешательство, что довлело над всеми нами. Виолет в очередной раз поставила нас в тупик. Невероятная женщина.

Уже через полчаса мы покидали дворец и гнали коней к центру города, а ещё через пятнадцать минут сидели за столом и ждали, когда нам подадут еду и напитки.

– Виолет права, страна не может двигаться по пути доброты. Гармоничность моих действий должна была состоять в умении лавировать между более сильными державами, – Вилен уныло подпёр подбородок рукой. – Я должен был шептать каждому из вас заверения в мире и так сталкивать.

– Мне следовало пошатнуть репутацию королевы Иденаиды, ослабить её власть в стране, а в идеале начать работать с оппозицией, – посетовал я.

– А мне стоило меньше кричать и отправлять больше шпионов, – рассмеялся Иден, хлопнув меня по плечу. – Но после драки кулаками не машут. Что бы Виолет ни сказала, а она довольна дебатами. Видимо, потому и расстроена.

– Это как? – фыркнул я.

– Виолет расстроена? – уточнил Вилен, нахмурив тёмные брови. – Вы уверены?

Признаться, я удивился его согласию на выезд в город, как и тому, что по-прежнему ощущал от него лишь настороженность и ни капли неприязни.

– Я бы выразился иначе, от неё исходил запах отчаяния, – хмыкнул я, кивнув подавальщице, когда передо мной появилась кружка с пенным напитком.

– Виолет понимает, что своим отказом обречёт тебя или меня на смерть, – пожал плечами Иден. – А соревнование лишь усложняет её отношение к нам. От незнакомцев было легче отказаться.

– Думаю, ты прав, – кивнул я.

– Виолет добрая, хотя пытается выглядеть иной, – подтвердил Вилен, продолжая хмуриться.

– Но да ладно, не будем о плохом, – Иден поднял свою кружку. – Как бы ни сложилось, рад с вами соревноваться. Вы достойные противники.

Мы ударили кружками, отпили напиток и обменялись улыбками. Несмотря на недавнее столкновение из-за представительницы моего клана, я тоже относился к Идену с уважением, а Вилен показал себя целеустремлённым и сильным мужчиной. С кем бы ни осталась Виолет, она будет под надёжной защитой. Проблема в том, что она не ищет защиты, как и любви. Ей нужен король и будущий регент.

– Расскажи о себе, Вилен, – предложил я. – А то если дать слово Идену, мы будем долго слушать его байки про вылазки к Разлому.

– Я был разведчиком, – пояснил лев в ответ на вопросительный взгляд Вилена.

– Понятно, – кивнул он. – Да и рассказать нечего. Я младший сын, мне надлежало приумножать честь рода. Потому я старался во всём, стремился стать лучшим и в магии, и в воинском деле, и в науке, и в музыке, и в живописи. Последнее, кстати, мне так и не далось, – шепнул, словно делился секретом, и мы рассмеялись.

Если бы после исполненной оперетты и сложной сонаты он бы ещё и умел отлично рисовать, нам бы пришлось задуматься о качестве своего образования.

– Нашему роду тайно помогала ведьма, я общался с ней с детства, потому мы не присоединялись к инквизиции, что вызывало недовольство некоторых представителей знати и сомнения в короле. Чтобы сгладить этот момент, и я, и оба моих брата провели много лет на границе с Разломом. Необходимость знакомства с Виолет вырвала меня с передовой и заставила в срочном порядке вспоминать этикет и вникать в дворцовые интриги. Но сегодняшнее испытание показало, что я не справился, – вздохнул он расстроенно, делая ещё один глоток.

– Ты к себе слишком строг, – не согласился я.

– Да и прибедняешься, сообщая, что тебе нечего рассказать. На границе не бывает скучно, – улыбнулся Иден. – Расскажи о самом сложном бое.

– Надо подумать, – рассмеялся Вилен. – Так просто не выделить, они все сложны.

– Тот, что чуть не стал последним, – предложил ему я.

– Тогда стоит рассказать не о самом сложном бое, а о самом глупом, – улыбнулся Вилен. – Во время обычного патрулирования мне в ногу вцепился мёртвый змей!

– Мёртвый? Умертвие? – хохотнул Иден.

– Нет, мёртвый змей! Глупо вышло. Я отступил, уклоняясь от атаки умертвия, наступил на змея. А там то ли мышцы сократились, то ли что, но клыки впились в колено. Повезло, что в отряде был лекарь, он вытянул мглу и яд. Но даже с оберегом ведьмы я провалялся в лихорадке неделю.

– Без оберега мог и умереть от отравления мглой, – посмеиваясь, помотал я головой. – Не глупо. В патрулях так и бывает, только потерял бдительность и всё. Конец.

– Но не у всех есть обереги, – закивал Иден. – Ты – везунчик.

– Сказал разведчик, – я подтолкнул его в плечо. – К вам берут только поцелованных стихией.

– Ненормальных к нам берут, – фыркнул он. – Но у нас тоже был такой случай, только не с мёртвым змеем, а с оторванной лапой. Мне нужно было вывести отряд с принцем Рауном во главе к границе. Мы попали под обвал, нас заперло с кучей порождений, так что мы просто кидались сгустками магии и орали как умалишённые. А лапа взяла и вцепилась в щиколотку Рауна, подставляя под клыки чудовища. Представляешь, сколько бы я прожил, если бы не уберёг принца?

– Но он жив, насколько помню, – Вилен подхватил из тарелки хрустящий шарик и закинул его в рот.

– Потому что в пасть к монстру прыгнул я вместо него, – рассмеялся Иден. – Но мне тогда действительно повезло. Клыки натолкнулись на сочленение кирасы и обломались об зачарование.

– А Раун ведь мне рассказывал, – нахмурился я. – Но тогда не мог назвать ни локацию, ни участников боя.

– Теперь я не в разведке, можно, – махнул рукой Иден. – А ты что молчишь, Слоан? И рассказать нечего?

– Из глупых попыток умереть? – задумался я. – Было разок. Случился прорыв возле деревни. Наш патруль был рядом, мы установили защитные ограничители, чтобы люди и оборотни успели уйти, но несколько домов завалило. Я полез в один через провал в стене, а меня сверху завалило, ещё и оглушило ударом камня по голове. Так и лежал с задницей на улицу, когда пологи разрушились. Повезло, что женщина в доме меня не бросила, облила водой, привела в чувства. А там я обратился, посадил её на спину и понёсся прочь. Еле успели до начала массовой атаки.

– А с женщиной что? – поинтересовался Иден.

– Помог ей устроиться на новом месте, дом купил. Она мне жизнь спасла, хотя мне следовало спасать её.

– Вы действительно достойные соперники, – вздохнул Вилен. – Мне понятно отчаяние Виолет. Она проницательнее меня.

– Приятно, что ты оттаял по отношению к нам, – широко улыбнулся Иден. – Это повод для нового тоста!

Посидели мы внезапно отлично, поделились историями из прошлого, вдоволь насмеялись, а о проблемах отбора и возможном финале нашей истории старались не упоминать, либо лишь шутить на эту тему. Потому таверну мы покинули поздно вечером. Пребывали в хорошем настроении, продолжали общаться. И удара не ждали, хотя стоило бы.

Пусть я и был увлечён разговором, но взгляд уловил движение на крыше и вдруг отделившуюся от тени фигуру. В грудь Вилена устремилась стрела, но увязла в поднявшемся перед ним мареве щита. Лишь на миг волшебство будто развеивалось вокруг снаряда, но мне хватило этого времени, чтобы перехватить стрелу за древко. Стоило взять её в руки, как на меня накатила слабость. Похоже, материал снаряда блокировал магию.

– Магнезия, – рыкнул Иден, вызывая астральный свиток.

Ветер закружил вокруг его фигуры, письмена вспыхнули и растворились, формируясь в призыв. В наш мир вырвался дух и влетел в тело Идена. Несколько мгновений трансформации, и нам предстал златогривый лев. Он что-то рыкнул и рванул к соседнему зданию, чтобы быстрыми прыжками приняться взбираться на крышу по стене.

– Я его подстрахую, – сообщил Вилену, призывая свой свиток.

– Я буду преследовать по земле, – ответил тот решительно.

Так началась погоня за нашим общим врагом.