— 11-

— Маша-

Утро невесты было необыкновенным. Возле Дианы кружились визажисты, парикмахер, фотограф, оператор. Она кокетливо и смущенно улыбалась, прятала свои счастливые глаза, но их спрятать было невозможно. Я подготавливала платья. Их было два. Одно было в обычном нашем понимание свадебное платье. Открытые плечи с кружевом по рукам, верхний слой платья, кружево переплеталось с фатой, оно предназначено для второй части свадьбы. Второе было национальным свадебным платьем, которое Диана наденет на регистрацию и венчание.

Забежала к себе в комнату, чтобы взять маленькую сумочку, в которой была иголка с ниткой, платки, салфетки влажные, бесцветный лак, прозрачный блеск для губ.

— Маша! Маша! — в комнату вихрем влетел, не вбежал, а именно влетел, как порывистый ветер, Денис. Я приоткрыла рот. Он, сияя, кружился вокруг своей оси в национальном мужском костюме. На нем были черные брюки, заправленные в сапоги, белая рубашка с воротником стойкой, и традиционный мужской пиджак черного цвета, вернее, он назывался чоха, даже поясок был на талии.

— Красавчик!!! — улыбнулась, когда подняла глаза, сглотнула. В дверях стоял Дамир. Если национальный костюм на детях смотрелся мило, больше умиляя, то на мужчинах этот наряд смотрелся по-другому. Дамир выглядел в нем как истинный горец с мужественным лицом, серьезным выражением лица, хотя губы подрагивали в улыбке. Сердце заныло. Он был невообразимо прекрасен и по-мужски красив, не слащав, глядя на него не хочется кричать «мимими». Сегодня точно все незамужние девушки обратят на него внимание, ибо по-другому никак.

— Похвастался? — его глаза лишь на секунду на мне задержались. Мое платье было в пол, с глубоким декольте, без бретелек. По плечам волной лежали волосы. — Пойдем, нас ждут.

Денис еще раз покружился передо мною и выбежал из комнаты, Дамир, придерживая дверь, еще раз меня оглядел с ног до головы.

— Ты очень красива!

— Спасибо. Ты тоже ничего! Тебе идет национальный костюм, даже не подумаешь, что наполовину грузин! — мы улыбнулись друг другу, кто-то с лестницы его позвал. Я поспешила за ним, была в нескольких шагов позади, но на лестнице замерла. В гостиной уже собрались самые близкие люди Дианы: братья, родители. Еще бесконечное множество детей, девочки были в белых красивых пышных платьях, мальчики в костюмах, как Денис. Остальные родственники смотрели, как фотограф щелкал затворами, а оператор бегал вокруг, у каждого еще был ассистент, направляли то свет, то поправляли костюмы, то расставляли в нужном порядке. Мужчины возводили глаза к потолку, но широко улыбались, не смея даже слова сказать в протесте. Дани постоянно шутил и, наверное, благодаря ему все чувствовали себя в приподнятом настроении и не напрягались от позирования.

Когда приехал Георги, братья вышли его встречать, Диана от счастья расплакалась, постоянно прикасалась к глазам. Я поспешила к ней с бумажными платочками.

— Я так счастлива!!! Я не верю, что этот день настал!!! Господи, два года!!! Два года и сегодня я стану женой самого чудесного мужчины на свете!!! Маша, если бы знала, как я его люблю!!!

— Догадываюсь, но чего ты плачешь? Он сейчас зайдет и увидит твои заплаканные глаза, что подумает? Что ты рыдаешь потому что не хочешь покидать родительский дом! — Диана слабо улыбнулась, рядом оказалась Тамара.

— Доченька! Все хорошо, не надо так плакать, а то отец передумает тебя отдавать Георги! — мы все посмотрели на серьезного Илию, который стоял возле камина и хмурился, глядя на дочку.

— Нет-нет! — замотала головой Диана. — Папа, все хорошо!!! — она подбежала к отцу и прижалась к его груди. Он скупо улыбнулся, пряча слезы в глазах. Слышались приближающие мужские голоса. Тараторил в основном Дани, вызывая громкий смех. В гостиную вошли Давид, Дани, Дамир и Геогри. Он улыбался, но, когда увидел Диану, забыл обо всем на свете. Его глаза, полные любви, восхищения, обожествления смотрели только на невесту. Мне даже показалось, что Георги забыл, как дышать. Давид подтолкнул его. Жених осторожно приблизился к Диане с отцом.

— Как ты прекрасна! — выдохнул Георги, протягивая свои руки, невеста не стала цеплять за отца, с радостью приняла протянутые ладони и прильнула к избраннику, скромно опустив глаза из-под фаты. Это был, наверное, единственный момент, когда все молчали и, затаив дыхание, смотрели на пару. Дальше все было в ускоренном режиме, что я не успевала фиксировать свои впечатления. Быстро выпили по бокалу шампанского, родители благословили, и большая толпа людей отправилась на регистрацию, рассаживаясь по машинам. Кортеж вышел знатный. Королевская семья в Англии могла бы позавидовать. К моему удивлению, я оказалась в компании Антона, нескольких незнакомых мне девушек и парней, которые плохо говорили по-русски, но с помощью мимики, жестов и Антона, компания у нас получилась веселая.

Гражданская регистрация прошла официально. Я бы сказала, сухо. Все сдержанно поздравили молодоженов, дарили много цветов, говорили импульсивно и долго. Мои глаза то и дело искали Дамира, а найдя, замирали на несколько секунд. В этот день он много улыбался, смеялся, находился то с родителями, то с Дани и его семьей, то еще с какими-то родственниками, избегал только Давида. Вместе они были только на фотографиях и видео.

В церкви было красиво. Фантастически красиво. Церковь была украшена цветами, духовой оркестр играл приятную музыку. Слушая священника, дрожь пробиралась по всему тело, так все было таинственно, момент только для двоих, и глядя на Диану и Георги, когда те произносили клятвы, видно было, что для них окружающего мира не существовало, был только он и она. Я вновь поискала глазами Дамира, он стоял рядом с родителями и братьями, обнимал мать, когда та не сдержала слез. Венчание подходило к концу, Антон потянул меня на выход, мы встали в сторонке. И все, кто был в национальных костюмах, выстроились друг напротив друга, вскидывая длинные кинжала над головами, образуя некий коридор. На пороге появились улыбающиеся молодожены и со смехом пробежались под лязг металла. Потом им поднесли белых голубей, их одновременно выпустили. Дальше следовала прогулка по красивым местам для фотографий, поехали в основном молодежь, Дамира среди нас не оказалось, зато был Дани, который брал на себя роль тамады, не переставал шутить, танцевать по поводу и без повода, но никто рядом с ним не оставался безучастным, поэтому пока молодоженов снимали и фотографировали, мы веселились где придется. Антон постоянно был рядом, переводил речи, говорил от моего лица, подливал шампанское в пустующий бокал.

На входе в ресторан стояли родители Дианы и Георги, Дамир, который уже успел переодеться в белые джинсы и черную рубашку.

Приехала машина молодоженов, вокруг раздались бурные аплодисменты. Дядя Дианы выступал в роли тамады, говорил о ценности семьи, об уважении, понимании супругов. Преподнесли тарелку, которую молодые почему-то разбили ногами. Потом говорили родители, мамы плакали и не скрывали своих слез, отцы в чувствах были сдержаннее. На входе в ресторан со всех сторон на главных героев этого дня посыпались деньги, лепестки роз, рис.

— Боже, как это красиво! — вытерла ладонью мокрые глаза. Антон хмыкнул.

— Ты тоже о такой свадьбе мечтаешь?

— Я? — удивленно посмотрела на молодого человека, покачала головой. — Нет, у меня будет просто роспись, без всех этих церемоний и традиций, боюсь моя психика не выдержит.

— А у меня будет свадьба по всем канонам! — его голос был полон серьезности. — Семья- это святое, очаг, куда стремишься в любую погоду, где всегда ждут, любят, уважают. Я верю, что Бог дает одну единственную и навсегда.

— Но бывает, что люди позже понимаю свою ошибку… — вспомнила Дамира. Он женился осознанно, без дикой страсти и мысли о любви, женился, потому что считал, ребенку нужна семья. Семья, которой у него никогда не было, но которая есть сейчас.

— Маша! — к нам спешил Дамир, кивнул Антону. — Ты сидишь за нашим столом.

— Она могла бы сидеть и со мною! — Антон нахмурился, Дамир недовольно поджал губы, уголок нервно дернулся. Он внимательно посмотрел на меня, на наше с Антоном близкое расположение друг от друга.

— Маша, выбирать тебе. Или ты сидишь с молодежью, Антон будет тебе переводчиком, или с моей семьей.

Я растерялась. Мужчины сверлили друг друга прищуренными взглядами, словно самцы перед дракой за самку. Коснулась руки Антона, сразу ощутила, как Дамир напрягся.

— Я пойду с Дамиром, но это не означает, что не приду в вашу компанию, по-моему, несколько словечек на грузинском я пойму среди вас.

— Хорошо. Мы найдем свободный стул! — Антон очаровательно улыбнулся и поспешил в зал. Дамир не спешил последовать, я вопросительно на него посмотрела.

— Между вами что-то есть?

— А ты как думаешь?

— Я спрашиваю, я сейчас не думаю.

— Дамир, ты видишь то, чего нет. Не ты ли это когда-то мне говорил. И потом, откуда эта ревность? — он опустил глаза, закусил на мгновение губу, потом ее отпустил.

— Пойдем. Сейчас начнется вводная скучная часть, потом уже танцы и прочее.

— Ты не ответил.

— Я и не буду отвечать! — прошептал Дамир, отворачиваясь от меня. Я смотрела ему в спину, не зная, что думать по поводу его вспышки и его отказа что-то либо объяснить.

Диана сияла, она была настолько влюбленной и счастливой, что даже глазам стало больно. Я отбила себе ладошки, хлопая им. Застолье вначале действительно было скучным, говорили родственники старшего поколения, Дамир перевел только первую речь. Кстати, за столом были мы, Денис, Дани с женой, Давид со своей семьей. Вот с ним мне меньше всего хотелось находиться. Даже аппетит пропадал под его взглядом, сегодня он смотрел ненамного дружелюбнее, чем в первый вечер, еще смущало то, что он нас с Дамиром видел целующимися. Сейчас его взгляд то и дело останавливался на мне, потом медленно переводил на Дамира, который полностью игнорировал Давида.

Впервые я увидела национальный грузинский свадебный танец. Это было невероятно, неповторимо. Диана воплощала в себе всю женственность, Георги мужественность, преданность. Они напомнили лебедей. Почему-то именно так я подумала, красивые, грациозные и влюбленные.

— Дамир, — позвал Дани, Дамир повернулся в его сторону. Танец молодых уже завершился, вновь кто-то говорил тост. — Мы тут с Давидом подумали, почему бы нам не сделать сестре подарок: танец братьев.

— Как вы себе это представляете?

— Лезгинка. Ты же умеешь ее танцевать! — Дани в своей непринужденной манере ждал ответа от брата, Дамир задумчиво смотрел в сторону, не спешил отвечать. Я замерла, ведь увидеть лезгинку своими глазами — это была не мечта, это было небольшое желание. Давид злорадно усмехнулся.

— Станцуем сами, Дани, этот танец должен быть в крови, еще в утробе матери, полукровка его с легкостью забывает!

Дамир резко повернулся к старшему брату, сжал руку в кулак, но тут же разжал, лишь подвигал челюстью.

— Давид, твоя издевка не достигнет цели, я не собираюсь в этот день с тобой ссориться. Лезгинка, так лезгинка! — раздраженно он бросил, вставая со стула. Дани вскочил следом. Давид не спешил, дожевал то, что ел, медленно встал, словно делал одолжение. Я увидела, как Тамара с беспокойством смотрит на троих и что-то говорит Илии, он тоже теперь настороженно наблюдал, как мужчины вместе покинули зал. Он было дернулся за ними, но кто-то его перехватил на самом старте, поэтому ему оставалось с волнением смотреть вслед сыновьям.

Их не было около часа. Внезапно заиграла музыка, под которую хотелось отбивать ритм. Гости удивленно смотрели со своих мест на танцплощадку, которая была перед столом молодоженов. Никто не спешил пустить в пляс под узнаваемую мелодию лезгинки. Сзади послышались смех молодежи, часть парней уже закатывали рукава рубашек, широко улыбались, торопились на танцпол, даже маленькие мальчики отбивали ножкой привычные движения.

Первый вышел Давид, лихо крутя ногами, руками в нужном темпе, кружась вокруг своей оси. Тут же возник Дамир, вынырнул из толпы, ноги отбивали знакомые ему па, раскинув руки в разные стороны, и как бы приобнял мимо проходящего Дани, тот улыбался, замер на секунду, а потом сделал несколько прыжков под наклоном, вызывая бурные овации. Чтобы остальные мужчины остались в стороне, это было невозможно представить, к ним присоединились почти все желающие отплясать лезгинку, но как-то все организованно расходились в сторону, когда трое братьев, став в одну линию перед столом сестры, синхронно совершали движения, словно репетировали пару месяцев. Все хлопали в ладоши, особенно, когда выбегали дети и наравне со взрослыми отбивали ногами ритм. Танец объединил, движения были синхронны, каждый кружился гармонично с другим, создавалось впечатление, что вся толпа тренировались не один день, словно все танцевавшие уделили этому танцу очень много своего времени, это походило на хорошо организованный флэшбом. Дамир вышел вперед к столу, жестом приглашая Диану в центр зала. Она успела уже переодеться в белое платье с кружевом, медленно двигалась по кругу, красиво играя руками. Каждый из мужчин посчитал своим долгом пройтись с нею в танце. Потом Диана как бы оказалась в сторонке, в центр вновь вышли трое братьев, сейчас они были едиными, никто не стремился отделиться, выделиться, показать свое превосходство. И конец танца завершили синхронным сальто, вызвав всеобщий возглас восхищения. Это было до мурашек. Мой телефон в руке периодически дрожал. Они стояли по старшинству, тяжело дыша, но широко улыбаясь, гости им рукоплескали, как самым лучшим артистам. И тут Давид протянул Дамиру руку, тот удивленно на нее посмотрел, потом протянул руку в ответ, неуверенно улыбнувшись. Давид сжал ее и дернул брата к груди, обняв за плечи. Дани навалился сверху, Диана что-то возмущенно крикнула, те рассмеялись, отстраняясь друг от друга, чтобы сестра сразу же очутилась в крепком кольце братьев. Я посмотрела на Тамару, та плакала, утирая слезы платком. Илиа держался, но качал головой, улыбаясь жене, гостям, с гордостью смотрела на своих детей. Диана опять плакала, прятала лицо в ладонях. Давид что-то ей говорил на ухо, держа за плечи, Дамир ее прижимал к своей груди, Дани видимо пытался рассмешить плаксивую невесту, судя по тому, как она махала на него рукой, ему это удавалось.

— Это было великолепно! — восторженно произнесла, когда братья вернулись за стол. От улыбки Давида я опешила. Дамир взял стакан воды и отпил, волосы прилипли ко лбу. Впрочем, у всех вид был мокрый.

— Папа, — Денис подбежал к отцу, — ты научишь меня так же танцевать? Особенно этот прыжок через голову. Я хочу!!!

— Мы с тобой этот вопрос обсудим позже.

— Ты не забудешь?

— Если забуду, ты мне напомнишь.

— Ага, — довольный собой он убежал к детям. Дамир посмотрел на меня, приподнял бровь.

— Ну, и как тебе грузинская свадьба?

— Колоритная. Куча впечатлений. Боюсь теперь несколько ночей не буду спать, переваривая все полученные эмоции! Жаль, что я не писатель, не фотограф, чтобы все это показать другим людям, но если кто спросит, буду говорить: Грузия моя любовь навсегда!

— Грузия всегда всех покоряет! Правда, не все хотят оставаться в ней жить! — Давид прищурено посмотрел на Дамира. Тот лишь приподнял бровь. — Не хочешь сюда переехать, Дамир?

— Нет.

— Почему?

— Потому что в России у меня все налажено, а здесь надо начинать с нуля, а у меня нет ни настроения, ни сил, поэтому довольствуйтесь тем, что есть.

— Ну, а если жениться на грузинке?

— Что? — удивленно переспросил Дамир брата. — Пошутил! — Давид улыбался, но с легкой поддевкой.

— А что, с русскими тебе не особо везет! — и на меня устремился потяжелевший взгляд. Я сглотнула.

— Давид, давай мою личную жизнь оставим в покое, я сам знаю с кем мне везет, а с кем — нет!

— Я просто хотел, как лучше!

— Не сомневаюсь, но давай эту тему закроем! Маша! — Дамир повернулся ко мне. — Ты, наверное, порядком устала сидеть, пошли потанцуем!

— Ээээ, — я удивленно смотрела то на Дамира, то на Давида, потом на молчаливого Дани. — Хорошо! — и протянула ладонь. Дамир взял меня за руку и повел на площадку. Пока шли, музыка смолкла на минутку.

— Танец веселых утят станцуем? — рассмеялась, расправляя подол платья.

— Надеюсь, что нет. Хочется просто тебя покружить, ты сегодня красива, я кажется это уже говорил.

— Говорил, но все равно приятно вновь слышать.

Заиграл вальс. Почти все ушли на своим места, остались только мы и еще какая-та пожилая пара. Дамир улыбнулся, прижал к себе и повел в танце, поворачиваясь в разные стороны, ведя меня туда, куда ему нужно. Его глаза все время смотрели мне в глаза. Я перестала следить за па, доверилась Дамиру и улыбнулась, ощущая, как его рука с лопаток сползла к талии и расстояние между нами сократилось до минимализма. Его дыхание было на моем лице, губы, если сильно запрокинуть голову, могли коснуться линии его подбородка. Исчезло все. Исчезла даже музыка. Были только Дамир, его руки на моей талии, были его горящие глаза. Шоколадная лава медленно стекала вниз, подходя к самому краю, через секунду накроет меня с головой… Но этой секунды не случилось. Раздали аплодисменты. Мы, как и в первый свой танец, удивленно оглядывались, не понимая, почему люди нам улыбаются и хлопают. Смущенно опустила голову, пряча свое пунцовое лицо. Наверное, многие подумали о том, что между мной и Дамиром что-то есть. И первый кто так подумал был Антон, он стоял поодаль и кривил губы в разочарованной улыбке, понимающе качнул головой и отвернулся к своей компании. Дальше мне пришлось выдержать пронизывающий взгляд Давида и Дани, они не задавали вопросов, Дамир своим невозмутимым видом пресек любые намеки на то, что только что увидели. Вскоре его Денис куда утащил, Дани с Ниной ушли танцевать, Камилла была занята разговорами за три стола от нас. Давид буравил меня колючими карими глазами. Я ждала допроса, но он лишь покусывал губы, явно думая обо мне и брате, но предпочитал не лезть.

К позднему вечеру гости начали провожать молодых. Диана всем махала ручкой, на выходе кинула букет, он попался какой-то родственнице. Вся ее родня стояла возле автомобиля, каждый обнимал, целовал, Георги жали руку. Несколько раз посигналив, они отправились в первую свою законную ночь. От мысли, что будет этой ночью, покраснела. Надеюсь, Георги будет с Дианой нежным, предупредительным, как Дамир. Нашла его глазами в толпе, он держал на руках уже уставшего Дениса, разговаривал с отцом. Словно почувствовав мой взгляд, посмотрел на меня, даже через расстояние почувствовала, как лава, застывшая у самого края, медленно движется в мою сторону. Я отвернулась, тело наполнилось воспоминаниями, тело просило тех ласковых прикосновений, тело жаждало получить тех легких поцелуев на каждом оголенном участке кожи. Дамир говорил, что умеет чувствовать, а не читать мысли, но кто его знает, вдруг прочтет, поймет, придет, но я пока не была готова остаться с ним наедине и пройти все от начала до конца.

— Дамир-

Иногда очень хотелось курить. Но последняя моя сигарета была выкурена в армии перед дембелем. Были моменты, когда не терпелось вновь затянуться, ощутить колючий дым в легких, но сдерживал себя. Сейчас, спустя много лет, в руках дымилась сигарета, словно никогда и не выпускал ее. Устало провел ладонью по лицу. Этот безумный день закончился. Теперь Диана в надежных руках и родители могут не переживать за будущее единственной дочери. Георги ее не обидит, ибо тогда будет иметь дело с братьями, с каждым по отдельности. Улыбнулся. Давид удивил, впервые протянул руку, сам, без принуждения. Правда этот жест еще не означал, что прошлой вражды больше не существует, слишком долго мы ненавидели друг друга, чтобы за несколько часов превратиться в самых любящих братьев.

— Дамир! — в беседку, кутаясь в теплый плед, вошла мама. Она укоризненно глянула на сигарету, поспешно ее затушил, виновато улыбаясь.

— Ты почему не спишь?

— Тоже самое могу спросить и у тебя.

— Мам, я первый задал вопрос!

— А я имею право отвечать вопросом.

— Несносная женщина, и как папа тебя терпит! — протянул руку в ее сторону и притянул к себе, когда они оказалась в моих объятиях. Я так редко ее обнимал, когда она этого ждала, что сейчас при удобном случае старался не упускать время нежности. Мы сидели в молчании. Тишину нарушали ночные представители фауны, дул прохладный ветерок, колыхая над крышей беседки ветки старого дуба.

— Я сегодня только от ленивого не услышала вопрос о том, какие отношения тебя связывают с Машей и как скоро ждать очередную свадьбу! — мама положила голову на плечо, прижавшись к моему боку. Медленно выдохнул. Похоже наш вальс побудил ненужные домыслы, в которых не было и крупицы правды.

— Между нами ничего нет. Мы просто общаемся, на уровне знакомых.

— Вы вместе очень красиво смотритесь, а ваши взгляды…ну не знаю, как можно тут утверждать, что между вами ничего нет. Не зря вальс в прошлом считали самым интимным и допускался только между женихом и невестой.

— Мам, Маша по сути совсем ребенок, ей всего восемнадцать лет, вся интересная жизнь только начинается, девушка только вырвалась из-под опеки строгих родителей!

— Дамир, но она тебе ж нравится… ты даже меняешься при ней, улыбаешься. Это видно.

— Нравится. Но между нами Ла-Манш, мы вроде рядом, но далеки друг от друга, а вступать в отношения, заранее зная, что она уйдет, не хочется. Я привязываюсь к людям, потом больно их отпускать. Ей нужен, как Антон, молодой, красивый, с перспективами, без багажа прошлых ошибок и детских комплексов.

— Ты себя недооцениваешь, как всегда! — мама резко подняла голову, сердито глянула, это было даже видно в тусклом свете уличных садовых фонарей.

— А что я не прав? На кой черт ей сдался тридцати двухлетний, когда рядом двадцати пятилетний маячится.

— А ты у девушки сам лично спросил, кто ей нравится??? Ты ведь даже не поинтересовался ее мнением, все сам решил за всех и сам же от этого страдаешь в первую очередь! Дамир, когда ты перестанешь делать выводы за других? Чтоб завтра с нею же поговорил!

— Мам! — недовольно протянул. — Я сам решу все…

— Ага, я вижу, как решаешь. Может она именно та самая, но ты на корню убиваешь саму возможность быть вместе, опираясь на свой прошлый опыт!

— Вот вы где! — в беседку вошел отец, я мысленно застонал, ибо мама была на взводе нашим разговором, и сейчас начнет развивать тему уже не только со мною. Она тут же повернулась к мужу.

— Вот скажи, Илиа, когда я тебе понравилась, что ты сделал?

— Женился! — отец пожал плечами, еще не понимая смысла разговора, настороженно смотря то на меня, то на мать.

— Вот видишь Дамир, а ты даже поговорить не можешь, заранее решив, что тебя можно списать только на свалку, ибо немного б.у., немного потрепанный, но еще функционирующий. Не пробовал себя перепрограммировать и загрузить новую программу с установкой: я достоин счастья и любви!

— Ты меня пугаешь профессиональными словечками! — со смехом отреагировал на выпад матери. Она фыркнула, отец спрятал усмешку в ладонях. — Пап, не найдется файлика с инструкцией по установке программы: я достоин счастья и любви?

— Посмотрю завтра в оперативке! — подхватил Илиа, прислонясь к балке плечом. — Тамара, он взрослый уже…

— Ты сам все видел своим глазами, сам мне лично сказал, что девушка очень хорошая и гармонично смотрится рядом с нашим мальчиком! И потом, Дамир, ты единственный остался не пристроенным!

— Говоришь обо мне, как о беспризорном коте!

— Я хочу, чтобы ты был счастлив!

— Я это уже десятый раз слышу. Я счастлив, меня все устраивает в моей жизни, чего ты заладила с этой Машей???

— Да потому что Дамир, у человека должна быть семья, должна быть женщина, которая ждет тебя с работы, должны быть дети, которые ждут отца! А что ты имеешь? Только работу, только редкие встречи с сыном и штамп о разводе в паспорте! — выпалив последние слова, мама осеклась, а я резко отвернулся, смотря в другую сторону сада, в темноту. Повисло неловкое молчание.

— Дамир, прости! — женская рука ласково коснулась плеча, хотелось ее скинуть, но сдержался. Ее слова были правдой. Только работа. Только редкие встречи с сыном. Только штамп о разводе. Когда я последний раз встречался с девушкой? После развода с Инной меня воротило от каждой смазливой мордашки, от пустых разговоров, свел все до уровня секса, но и это потом уже вызывало отвращение. Пашка не понимал, как я мог спокойно отшить красивую блондинку-шатенку- брюнетку, которые предлагали себя без обязательств, а меня злили эти мгновенные соприкосновения с чужим телом, имя владельца которого порой забывал спросить, и после контакта было только опустошение и желание смыть прикосновения, запахи. В какой-то момент Пашка с Леником на время записали меня в геи, но не найдя фактов в этом домысле, решили, что я дал какой-то обет по воздержанию. Типа духовное очищение. Поэтому они были в шоке, когда обнаружили в квартире Машу, потом уже Леник только догадывался, что меня связывало с этой девушкой, а после попытки изнасилования… он знал положение вещей, но как друг молчал. Отношения, которые могли зародиться, были безжалостно растоптаны чужими ногами. На уровне интуиции я чувствовал, Маша жаждет чего-то от меня, но также этого боится, она может потянутся, доверившись чувствам, но через секунду включался мозг, и я видел в зеленых глазах тень испуга и ее замыкание в себе.

— Все нормально! — встал со скамейки, не смотря никому в глаза. — Я спать. Всем доброй ночи! — торопливо спустился со ступенек, ощущал спиною две пары глаз, смотрящие с напряжением вслед. Спешно поднялся на второй этаж, замер перед дверью своей комнаты, где уже спал Денис, медленно подошел к другой двери. С сильно бьющимся сердцем взялся за ручку и осторожно ее повернул. Дверь была не заперта, комната была погружена в ночную темноту, только из распахнута окна лился тусклый свет прямо на кровать, где спала Маша. Улыбнулся, заметив, что одеяло было свернуто и его обнимали, закинув ногу сверху. Подошел к кровати и долго смотрел на спящую девушку, которая чему-то улыбалась во сне. Ее губы были приоткрыты и манили к себе в поцелуе. Действуя скорее импульсивно, чем рассудком склонился над нею и едва коснулся губами ее губ, вдыхая какой-то сладкий запах от ее кожи. Тело сразу же среагировало на столь невинное прикосновение, выпрямился, стараясь не шуметь, покинул комнату. Холодный душ и бессонная ночь с эротическими фантазиями мне обеспечена. И дернул черт войти к ней в комнату!!!

— Маша-

Второй день свадьбы создавал впечатление, что все гости плавно перешли из ресторана в дом Илии и Тамары, если бы не обновленные наряды, именно так подумала. Играла музыка, столы ломились от яств, гости в возрасте занимали одну часть двора ближе к дому, молодежь, в том числе и я, была возле старой беседки под дубом. Там расставили столы и в перерывах принятия пищи играли в различные настольные игры. Было весело, языковой барьер напрочь стерся, обязательно кто-то был из русскоговорящих, а если нет, то в ход шли мимика, жесты, тембр голоса. Я теперь по приезду в Москву хотела записаться на курсы изучения грузинского языка. Зачем? Не знаю. Но очень хотела.

Антон, увидев, что возле меня никого нет, вновь предложил себя в качестве переводчика, компаньона, да и просто хорошего друга. Хотя ловила на себе его задумчивые взгляды, которые не соответствовали веселой улыбке. Роль ведущего, шоумена на себя вновь взял Дани. Мне кажется, что не было и минуты, чтобы из него не вырвалась какая-та шутка или острая фраза. Нина только качала головой, улыбаясь мужу. Она постоянно была рядом, когда он сильно увлекался своей речью или жгучими взглядами, тихонько брала его за руку, Дани сразу же отрезвлялся и виновато улыбался, но хватало его сдержанности ненадолго.

Дамир с отцом куда-то утром уехал. Об этом мне мимоходом за завтраком сообщила Тамара и несколько секунд наблюдала за реакцией. Я только пожала плечами. Кто я такая, чтобы контролировать Дамира?

— У меня кстати отличная идея на последние дни отпуска!!! — воскликнул Дани, ерзая на своем месте от возбуждения. — А давайте махнем в Батуми!

— Дани! — осадила Нина мужа, но тот ее не услышал. Антон сразу же подхватил идею, несколько человек поддержали. Я растерянно смотрела на возбужденных людей, которые судя по интонации начали обсуждать детали поездки.

— Что за шум и гам? — тихо раздался голос Дамира за спиной, резко обернулась. Он улыбнулся, отодвинул стул возле меня и сел.

— Дани предложил поехать в Батуми, это где-то возле моря? — я смотрела, как шоколадные глаза стали серьезными, как он прислушивался к дебатам на грузинском языке.

— Да, это море, но город больше для активного отдыха, клубов, гуляний по набережной. Вечно быть в движении, если хочется позагорать и насладиться только морем, то надо ехать в поселки, они недалеко от Батуми, но попадаешь словно в другой мир.

— Ты бы что выбрал?

— Я? — Дамир прищурился, откинувшись на спинку стула. — Я бы поехал в поселок. Движение есть в Москве, я там порой забываю остановиться, вечно куда-то еду, бегу, делаю. Я бы поехал в Чакви.

— Маша, ну ты как? — Антон повернулся ко мне и только сейчас заметил Дамира. Улыбка сразу застыла на губах. — Привет!

— Привет!

— Дамир! — Дани тоже только приметил брата. — Давай с нами, на два-три дня, как раз перед отъездом, чего тухнуть дома!!!

— Я с ребенком, — Дамир скрутил из салфетки лебедя, положил возле моей тарелки.

— Ой, мать присмотрит за Денисом, он пацан уже взрослый, в строгом надзоре не нуждается, а тебе надо расслабиться!

— Я подумаю.

— Чего думать, я сейчас звоню знакомому, у него сестра живет в своем доме, часть пустует, иногда сдают в аренду, думаю для нашей скромной компании хватит места! — Дани не разделял слово с делом, в его руках мелькнул мобильник, он встал из-за стола и ушел для разговора.

— Если ты не хочешь, пусть Маша поедет с нами, я ее сам лично потом отвезу в аэропорт! — Антон ласково посмотрел на меня, я улыбнулась ему, а Дамир рядом с шумом выдохнул и взял столовый нож, крутя в руках. — Я может даже отпуск продлю, давно не был в Москве, провожу Машу до самой квартиры!

— Антон, для чего такие сложные телодвижения? Ради чего? И потом ты Машу будешь провожать до моей квартиры! — я резко вскинула глаза на Дамира, явно услышав в его голосе ревнивые нотки. Карие глаза смотрели на Антона сердито, недовольно, Антон шокировано распахнула глаза, недоуменно посмотрел сначала на меня, потом на Дамира.

— Так бы сразу и сказали, что вы вместе, не понимаю, чего тогда делаете из ваших отношений такую великую тайну! — парень обидчиво надул губы, уткнулся в свою тарелку.

— Потому что мы не вместе! — возмущенная поведением Дамира воскликнула, отодвигая стул.

— Маша! — Дамир попытался схватить меня за руку, но я сделала шаг назад, сцепляя пальцы в замок за спиною. Я бы ушла, но появился радостный Дани.

— Все договорено! Завтра вылетаем в Батуми! Так что идем паковать чемоданы на 3 дня!

— Хорошая новость! — не смотря ни на кого поспешила в сторону дома. Сзади меня кто-то шел. Когда влетела на кухню через черную дверь, меня схватили за локоть и развернули. Уперлась ладонями в мужскую грудь. Вскинула глаза.

— Маша, я хотел сказать…

— Что? — вырвалась из объятий. — Дамир к чему это было сказано? К чему такое демонстративное проявление якобы своей власти надо мной??? Я не твоя, я тебе никто!!! Слава Богу, что большинство не поняли твоих слов, но мне стыдно перед теми, кто понял!!!

— Маша…

— Нет, Дамир, не надо ничего говорить. Я завтра лечу со всеми и мне все равно будешь ты среди нас или нет. Твое амплитудное отношение утомляет, то притяну, то оттолкну, сегодня поцелую, а завтра не замечу… Разберись в себе для начала! — грустно усмехнувшись, поспешила в сторону лестницы на второй этаж.

Единственное место, где я знала, что буду одна — это моя временная комната. Сразу же плюхнулась на кровать и бессмысленно уставилась в потолок.

Дамир…Он по отношению ко мне полон нерешительности и это так непривычно. Первые дни нашего знакомства он производил впечатление уверенного в себе человека, не разменивающего на мелочь. А сейчас…я его не понимала. Какие мысли заставляли его идти ко мне, глазами обещать нечто больше, чем то, что говорили губы и его поступки. Хотя в поступках он всегда был за меня. Всегда был рядом, но преподносил это в качестве друга. Даже единственная ночь не стала веским аргументом, что между нами нечто большее, чем просто симпатия… мы дышим в одинаковом такте, мы смотрим в одном направлении, мы двое одного целого. И даже мои страхи меня не убедят в том, что Дамир не тот, кто мне нужен. Он и эти страхи одним прикосновением прогонит. Он все тени моих сомнений оставит за своей спиною.

— Маша! — возбужденная Диана влетела в комнату, молодую жену я меньше всего ожидала сегодня увидеть. Она с разбегу кинулась на кровать и вытянулась рядом, блаженно улыбаясь. От ее счастья невозможно было не заразиться. Я улыбнулась.

— Что? — легла набок и подперла голову рукой.

— Помнишь, мы с тобой смотрели неприличный фильм? — ее шепот так и норовил перейти в громкий разговор, настолько она была взбудоражена, возбужденная.

— Это, за которым нас застукал Дамир?

— Да! Так вот….В реальности это по-другому. Хотя Георги сказал, что потом все будет классно, но первый раз было жутко больно. Я думала, умру под ним, он хоть и старался быть максимально нежным, но не фига. Поутру я полезла в интернет, поняла, что была слишком напряжена, волновалась, Георги тоже нервничал, поэтому испытывала боль. Маш, говорю тебе, как уже прошедшая через это, нужен опытный партнер. В России невинность не особо котируется на брачном рынке, так что можешь, смело охмурять моего брата!

— Прости, не поняла тебя…. — опешила от столь уверенных советов.

— Дамир. Он же был женат, знает все тонкости сексуальной жизни. Уверена, что у него получится тебя расслабить, подготовит и оп!

— А ты не задавалась вопросом, что Дамиру это не надо!

— Да ладно! Что я не видела, какими глазами он на тебя смотрит, вернее как Вы смотрите друг на друга! Чего стоит ваш танец, я думала мы с Георги растворяемся в друг друге, но вы ребята переплюнули всех!

— Не преувеличивай!

— Ой, ну чего ты сейчас строишь из себя святую невинность, типа не в курсе, что мой братишка по тебе «подсыхает». Он, наверное, еще в Москве на тебя запал, сразу видно по нему, как нервничал, когда Антон тебя прилюдно обхаживал. Думаешь Дамир если не проявляет эмоции, то его ничего не трогает? Ошибаешься, Дамирушка у нас очень скрытый до эмоций, боится, что его оттолкнут, издержки неблагополучного детства! Знаешь, сколько лет мы с мамой боремся против этой привычки замыкаться в себе и не впускать никого в свою душу, с первого дня, как появился на пороге этого дома!

— Тебя тогда еще не было!

— Ну, это уже детали, когда он жил с нами, я ходила за ним по пятам и очень любила висеть на его шее, потому что только он из братьев не отказывался брать меня на руки, постоянно возился со мною и рассказывал сказки. Про Машу! Ты думаешь я так часто от него слышу слова о любви? Не фига!!! От него этих признаний хрен дождешься, но все знают, что за нас он встанет горой, отдаст последнюю рубашку, сделает все возможное и невозможное! Так что поверь мне, если не говорит о симпатии, это еще ничего не значит, посмотри на его поступки по отношению к себе, они намного больше скажут, чем слова!!!

— Диана! — из коридора раздался голос Георги.

— Ой, муж зовет! — глаза сразу стали влюбленно- мечтательными. — Так что давай, присмотрись к нему, Дамир, поверь, не самый худший вариант!

— Ты же мне предлагала присмотреться к Антону! — подколола подругу, которая замерла возле двери, одергивая платье. Диана на секунду перестала улыбаться.

— Знаешь, он мне тоже брат, но я Дамиру больше желаю счастья, потому что Антон еще встретит свою девушку! Он очень часто обманывается в своих привязанностях.

— Ты противоречишь себе…

— Я говорю то, что чувствую. Поверь, Дамир или Антон, я посоветую Дамира. За ним точно будешь, как за каменной стеной. Ты думаешь, что я Георги полюбила за красивые глазки? — девушка озорно улыбнулась, но карий взгляд оставался серьезен. — Глазки тоже сыграли роль. Но главное то, что несет в себе мужчина. Георги как Дамир, не особо болтлив на чувства, но, когда обнимет, понимаешь, что слова и не нужны, все говорят его руки, его глаза. В то время, как Антон пока только болтает, он еще просто не созрел, как фрукт!

— Диана! — раздался где-то рядом сердитый мужской голос.

— Так что подумай! Я здесь милый! — Диана бабочкой выпорхнула из комнаты, оставив меня в замешательстве.

Я не выбирала. Мне и выбирать не нужно было. Наверное, свыше выбор давно сделали за меня, и не зря судьба столкнула меня именно с Дамиром… Он стал первым, кто протянул мне руку помощи, первым кто помог освоиться в столице, первым пришел на помощь, когда болела… после побега из дома, Дамир был везде первым для меня…поцелуй, объятия, первая близость…Значит, он вновь будет первым.

Приняв такое решение, поспешила во двор, где за столами сидели взрослые гости, музыка все так же играла, кричали-визжали дети, отовсюду слышалась грузинская речь, смех. Дамир разговаривал с каким-то пожилым мужчиной. Целенаправленно двинулась к нему, но вся решимость испарялась с каждым шагом. А вдруг ему это не нужно? Еще поднимет на смех. Хотя нет, он никогда не смеялся надо мной. Вру. Смеялся, над поцелуями, над моими закрытыми глазами, когда раздевался. Замерла. Дамир мимоходом посмотрел на меня, что-то ответил по-грузински своему собеседнику и вновь посмотрел. Я повернула налево, в сторону хозяйственных построек, шла, не разбирая дороги. Идиотка!

— Маша! — он нагнал меня, схватил за руку, развернул к себе. — Что-то случилось?

— Нет, все в порядке, — заправила волосы за уши, скрестила руки на груди, смотря куда угодно, но только не на него.

— Ты так уверенно шла ко мне…

— Я передумала!

— О чем ты?

— Да так, — осмелилась посмотреть на Дамира. Он задумчиво рассматривал меня, затем кивнул, сделал шаг назад, стал уходить. С другой стороны, почему бы не спросить. — Дамир! — мой окрик заставил его обернуться и застыть на месте. — Я тебе противна?

— В смысле?

— Ну, — замялась, теряя с каждой секундой свой запал, отступать было некуда. Он итак, наверное, считает меня ненормальной. — Ты не хочешь со мной еще раз переспать? — почувствовала, как загорелись щеки. Дамир было открыл рот, потом захлопнул его. — Ладно, проехали! — пошла на попятную.

— Нет, почему же. Я просто не ожидал…Ты недавно мне посоветовала разобраться в себе…. А тут такое…. Почему?

— Почему?

— Да, почему ты вдруг решилась на это?

— Ты мой первый. И я подумала, что ты будешь вновь первым. Зачем менять…руку.

— Аааа, — как-то разочарованно протянул Дамир, потер переносицу, вздохнул. — И когда ты хочешь?

— Ээээ, — у меня было чувство, что обсуждаем, на какое мероприятие нам пойти. Слишком все было прозаично, буднично до скрежета в зубах. — Как ты смотришь на сегодня ночью?

— Сегодня? — он действительно задумался, я сгорала со стыда. — Хорошо. В полночь у тебя в комнате.

— У меня?

— Я бы пригласил к себе, но у меня спит Денис, а ему пока рановато узнавать, откуда берутся дети.

— Окей, в полночь буду тебя ждать! — слишком жизнерадостно подвела итог нашей договоренности. Дамир некоторое время смотрел на меня, поджал губы, развернувшись в сторону дома, ушел. Итак, полночь, сегодня. От этой мысли то бледнела, то краснела, не понимая до конца, правильно ли поступила.