Глава 6

Регар

С утра я чувствовал себя просто отвратительно. Конечно, никому не следовало это показывать, но вчерашний день, а больше всего его окончание, ударило и по мне тоже. Я почти сразу почувствовал, что магический поток, через который должна был перетечь часть магии Ронессы выстроился неправильно. Вернее, канал оказался слишком ненадёжным и слабым, ни капли магии не попало в сосуд, зато случилось огромное перенапряжение нашей общей с ней ауры.

Отсюда и боль, которую Ронесса испытала, и моя утренняя слабость. Всё-таки без ипостаси я совсем не тот драак, которым был раньше — и порой это меня удручало. Нужно скорее покончить со всем этим и вернуть себе Вэлраша! Ему пожалуй, сейчас гораздо легче, чем мне, он впал в магический анабиоз и не выйдет из него, пока магия вновь нас не объединит.

Ключ от темницы, в которой он сейчас был заключён, я выбросил не зря: порой меня накрывало такое страшное желание слиться с ним обратно, что его останавливало лишь отсутствие возможности освободить дракона немедленно.

Вэлраш снился мне ночами, я видел полёты, которых сейчас был лишён. И неожиданно сегодня во сне ко мне пришёл не он и даже не Даэлла, а Ронесса — в совершенно неподобающем виде. Её стройное тело было облеплено промокшей насквозь тканью свадебного платья, и мне прекрасно было видно все его нюансы и соблазнительные изгибы.

Видимо, сказывается прошедший недавно свадебный ритуал, ведь магия способна подносить и не такие сюрпризы. Непрошенные образы в сновидениях — один из самых безобидных.

Задумавшись, я только краем слуха уловил стук в дверь. Сначала внутрь заглянул камердинер и доложил, что приехал граф Харда Даркул — старинный друг моего отца и мой советник во многих касающихся управления княжеством делах. Сейчас я уже достаточно хорошо освоился и понял многие процессы, но в первое время после вступления на это место мне приходилось несладко, и без помощи Харда было бы ещё хуже.

— Мой мальчик! — громогласно приветствовал меня он, едва шагнув в кабинет. — Позволь ещё раз поздравить тебя со свершившимся браком и началом нашего освобождения ото всех напастей!

Он раскинул руки в стороны, словно собрался меня обнять, но я не встал из-за стола. Как-то не был настроен на торжественные объятия и празднования победы. Гордиться тут нечем, как и нечему радоваться.

— Думаю, нам всё-таки придётся подождать с освобождением, — скупо ответил я, перебирая пачку писем, который с самого утра мне принёс камердинер.

Каждый день со всех уголков княжества мне писали их десятками. Люди страдали от нападений гризоров, отбивались от них, как могли, но кроме них урожаи уничтожались и погодой, которая зачастую вела себя совсем непредсказуемо. Незадолго до свадьбы почти две недели шли дожди — и неприспособленные к такому культуры начали гнить на корню.

А княжество Вармвинден, между прочим — одна и так называемых житниц Империи, в моих владениях самые плодородные земли и обширные поля, которые теперь то превращались в болота, то высыхали до состояния песка.

— Честно говоря, я не очень понимаю твоё стремление поберечь эту мерзавку Ронессу и забрать её магию постепенно, — на лице Харда сразу отразилось недовольство. — Ты драак и даже без ипостаси имеешь достаточно сил, чтобы вынуть всё разом! А так мы лишь множим возмущение народа.

— Если бы ты сам не был драаком, — я поднял на него тяжёлый взгляд, — то я подумал бы, что ты совсем ничего не понимаешь в этих процессах. Лишение магии сказывается на любом, кто является её носителем с рождения! Если забирать её постепенно, то последствия будут мягче и перенести их Ронессе будет легче. А если забрать всё разом, она может умереть на том же месте с в тот же момент!

Харда пожал плечами и покрутил вставленное в чернильницу перо на моём столе. Похоже, ему и правда было всё равно — и в этом его, возможно, даже можно было понять. Ронесса ему никто.

— Невелика потеря. Мы потеряем гораздо больше, если люди начнут умирать от голода следующей зимой, — его слова прозвучали так холодно, что я даже присмотрелся к его лицу. Что случилось? Как будто Ронесса лично перешла ему дорогу, хоть они были знакомы лишь шапочно. — За вред истинной драака в былые времена ты лично поднял бы её под облака и сбросил бы вниз. А сейчас зачем-то миндальничаешь, хоть имеешь право поступить с ней так, как посчитаешь нужным.

— Сейчас всё-таки не былые времена, — я усмехнулся. — Драаки не воруют девушек, не сжигаю дотла города и не устраивают страшные битвы в небе, чтобы занять трон. Это называется цивилизованность. И я не собираюсь убивать Ронессу.

— Но и не собираешься жить с ней до старости, верно? — заметил Хард. — Как прошла проба забора магии?

Лучше было бы вовсе об этом не вспоминать, но, к сожалению, вчерашний вечер я помнил в подробностях. И даже то, как от боли и обиды совершенно искренне плакала Ронесса. Да и кто бы на её месте смог такое вынести?

— Никак, — ответил я. — Наша связь ещё слишком слаба.

— Вот проблема-то! — фыркнул Харда. — Проведи с ней ночь, как муж с женой — и связь станет крепче стали.

Один его совет был лучше другого, честное слово! Да, я привык доверять ему в вопросах дел княжества, но в человеческих отношениях он как будто совсем на разбирался.

— Я не собираюсь спать с девушкой, которая стала виновницей разрыва моей связи с истинной! — я даже встал и отвернулся к окну. Внизу благоухал летний сад, самый сок — середина лета. Но сейчас уже было понятно, что урожай груш, которые исправно и щедро плодоносили каждый год, на этот раз будет скудным. — Связи от свадебного ритуала будет достаточно.

— А мне кажется, один раз можно и потерпеть. Тем более Ронесса не будет против. Да она мечтала прыгнуть к тебе в постель ещё до того, как появилась Даэлла! Кто об этом не знал? Теперь она, можно сказать, добилась своего и будет только рада.

— Сомневаюсь, — зачем-то буркнул я.

— Вот увидишь! — настоял Харда.

Я промолчал, опасаясь наговорить слишком резких слов в ответ.

И в этот самый миг тишины внизу по мощёной дорожке среди пышных крон деревьев прошла Ронесса в сопровождении своей камеристки. Что-то внутри меня дрогнуло. До вчерашнего вечера я и сам был уверен, что она только и думает о том, как бы оказаться в одной постели со мной, поэтому намеренный отказ от брачной ночи должен был стать для неё наказанием.

Но внезапно я увидел на её лице не предвкушение, а полнейшее отсутствие хоть малейшего желания близости со мной — и это не было похоже на притворство или кокетство. Она действительно шарахалась от меня, как от больного! Её тело говорило о том же, что и слова!

И вообще стоило признать, что её поведение вчера было странным — с самого начала церемонии. Если раньше я уже успел привыкнуть к её капризам и регулярным истерикам напополам с требованиями и ультиматумами, то вчера был поражён спокойствием и самоуверенностью. Она тоже требовала — но иначе, с достоинством и полной верой в то, что имеет на это право.

И что самое удивительное, я оказался заинтригован этими метаморфозами. Похоже, она поняла бесперспективность старых претензий и решила сменить тактику — поэтому стоит быть с ней осторожным. Кто знает, что она ещё выкинет, когда решит, что усыпила мою бдительность!

А что ещё больше осложняло совместную жизнь с ней — так это её привлекательность, её нежная светлая красота, которая уже однажды меня покорила. Сейчас, освобождённый от истинной связи с другой девушкой, я будто бы смотрел на неё посвежевшим, каким-то иным взглядом, а вчера своим поведением она и вовсе заставила меня почти постоянно думать о ней.

Её льняного оттенка волосы сияли под утренним солнцем, светлая кожа была похожа на фарфор. В какой-то миг Ронесса словно бы почувствовала мой взгляд, остановилась и подняла голову, но я отступил в тень. Так и не скажешь, что эта девушка способна на жестокие поступки. Но она оказалась способна, и об этом не стоит забывать.

— Ты плохо знаешь женщин, — подумав, снова возразил Харда, — сейчас она будет разыгрывать оскорблённую невинность, но, уверен, этому верить нельзя. На твоём месте я бы не стал терзаться муками совести, она этого не заслужила. Её мнение на этот счёт не имеет никакого значения.

— Но ты не на моём месте, — справедливо заметил я. — Придётся найти к ней другой подход.

Сейчас Ронесса будет противиться любому давлению на неё, возмущаться любой грубости в её адрес, даже зная, что виновата. Вчера она ясно это показала. Значит, я должен повести себя неожиданно для неё — и мы будем квиты. Я должен убедить её в своём расположении — только для того, чтобы она наконец перестала закрываться и позволила нашей брачной связи раскрыться и усилиться. Иначе мучиться мы оба будем ещё очень долго, а это никому не нужно.

Сейчас она ждёт от меня железной хватки — что ж, придётся немного нарушить её планы.

Некоторое время мы с Хардой обсуждали дела княжества и решали, в каком районе помощь жителям нужно оказать в первую очередь. Затем Даркул ушёл, оставив после своего визита неприятное послевкусие. Порой мне казалось, что он ещё не до конца осознал, что я давно вырос и до сих пор считал меня мальчишкой, которого надо воспитывать и кому можно запросто навязать своё мнение.

Я услышал его советы и пришёл, как мне казалось, к более верному решению о том, как стоит вести себя с Ронессой. Ещё раз обдумав следующий шаг, я открыл сейф и вынул оттуда плоскую коробку с самым роскошным ожерельем из тех, что нам преподнесли на свадьбу. Да, накануне я заметил, как она смотрела на это украшение, однако даже не попыталась забрать его себе. Тоже несвойственно для неё, между прочим.

Камни в ожерелье сияли, словно роса на траве утром — они идеально подойдут к светлым волосам и глазам Ронессы. Такими вещами достаточно просто любоваться, и уже это поднимает настроение и греет душу. Мне эти камни без надобности, а она наверняка будет рада.

К шкатулке я присовокупил папку с документами на маленькое поместье, отданное мне в качестве приданого Ронессы её отцом. Располагался участок почти на самой окраине княжества в весьма захолустном районе, где было много полей и мало людей. В конце концов, это её участок — по справедливости храниться бумаги должны у неё. Возможно, владение им подарит ей некое чувство уверенности.

Оценив собственный жест и решив, что он достаточно щедр для человека, который недавно вообще не собирался поддерживать с супругой хоть сколько-нибудь тёплые отношения, я взял всё это добро и отправился к Ронессе.

***

Ронесса (Василиса)

После того как Регар покинул спальню и оставил меня в одиночестве, боль по всему телу схлынула так же быстро, как и появилась, и на коже, к счастью, не осталось никаких следов. Некоторое время я ещё гневно ходила по комнате, шёпотом ругаясь на бессердечного мужа, которому приспичило — но не то, о чём можно было бы подумать в первую очередь. Что в целом было вдвойне обидно. Затем я постояла на балконе, слушая стихающие звуки свадебного веселья — гости расходиться не торопились, и в таком состоянии их уже не особо печалило отсутствие на празднике молодых супругов. Тем более все понимали, что сами они там присутствовать не хотят.

Затем, решив, что сегодня со мной больше ничего не случится — потому что уже как будто и хватит — я отправилась спать. Думать на свежую голову утром будет гораздо легче. Сейчас там царил полнейший сумбур — а это прошёл всего-то один день моей жизни в новом теле и незнакомом мире! Что же будет дальше?

Один приятный момент меня всё-таки поджидал — постель оказалась очень удобной, просто идеальной на мой вкус, поэтому, всё ещё немного кипя от гнева, я лишь опустила голову на подушку, и почти сразу уснула.

Белиссимо!

Проснулась, можно сказать, обновлённой. Не только в плане отдыха, но ещё и внешнего вида. Сначала подумала, что мне показалось, когда прошла мимо зеркала и мельком в него глянула, но нет! Моя внешность как будто бы изменилась! Как-то неуловимо, едва-едва, но черты лица, движения и даже осанка стали мне чуть более знакомы. Похоже, я начала укореняться в этом теле и привносить в него свои личные черты.

С одной стороны, хорошо. А с другой — это очень опасный момент! Так можно и привыкнуть, хоть делать это я не собиралась. Следующая мысль, которая очень вовремя меня посетила — я не вынула “тот самый” ключ из кармана платья! Ладно хоть с самого утра не пришёл никто из слуг, чтобы забрать его в чистку — было бы неприятно!

Поэтому я быстро забрала ключ и задумалась, куда бы его спрятать. Можно было бы, конечно, постоянно носить его с собой, но так тоже не годится — велика вероятность однажды где-то его выронить. Поэтому я просто обошла огромные покои в поисках подходящего “схрона”. Оказалось, в гардеробной лежала просто куча вещей Ронессы: видимо, их привезли из дома её родителей — правда, разобрать толком не успели. Какие-то сундуки уже были открыты, к другим даже ещё не прикасались.

Увлекшись, я начала перебирать многочисленные платья, коробки с шляпками и обувью, пока не наткнулась на что-то вроде обтянутой кожей шкатулки. Крошечный замочек в ней оказался заперт, но моё любопытство к тому моменту возросло уже до такого уровня, что преград на пути к его открытию не осталось. Я очень тщательно осмотрела все сундуки, порылась во всех карманах, пока не обнаружила потайное отделение за подкладкой саквояжа, где хранилась — я почему-то удивилась — косметика Ронессы.

Ключик был крошечный, тончайшей работы, сделанной явно на заказ. С трепетом в сердце я открыла шкатулку и обнаружила там довольно толстую и потёртую записную книжку. В груди ёкнуло — а вдруг это настоящий дневник Ронессы? Не тот, по записям в котором её обвинили, что она намеренно вредила Даэлле, а другой?

Хотя ещё до того как я успела открыть его, рассудила, что в таком случае она показала бы его Регару, чтобы доказать свою невиновность.

Надежда сразу угасла. А внутри записная книжка оказалась просто сборником каких-то рецептов, исписана была от и до — с рисунками и научными названиями ингредиентов. Вот это я понимаю, серьёзный подход! Да у Ронессы и правда был талант! Каждый рецепт под названием содержал расшифровку — для чего он предназначается. При взгляде на всё это художественное великолепие даже у меня руки зачесались что-нибудь приготовить. Всё это было, конечно, несъедобно, но явно несло практическую пользу.

И что самое важное — ни одного рецепта ядов или даже слабительного! И после этого Ронессу обвинили в отравлении истинной? Хотя для ядов у неё могла быть отдельная книжица — почему нет? В таком случае спрятана она явно надёжнее, чем эта.

Решив, что поиском возможной книги ядов займусь чуть позже, я убрала ключ от неизвестного мне помещения или хранилища в ту же шкатулку — в ней ко всему прочему оказалось двойное дно. Очень удобно!

И когда я ходила по комнате, решая, куда пристроить саму шкатулку, в дверь ко мне сначала постучали, а через миг внутрь заглянула Исета! Вот её я сегодня вообще не ожидала увидеть. Однако состроила невозмутимый вид, рассчитывая, что от неё поступят какие-то пояснения по этому поводу.

— Ой! — как будто искренне удивилась она. — Вы уже проснулись!

Я покосилась на часы. Время восемь утра, насколько понимаю — и что же, Ронессе не пристало выползать из постели так рано?

— Да, я отлично отдохнула.

— Я просто подумала, что вчера был такой сложный день, и вы захотите полежать подольше… — она прошла чуть дальше и слегка опустила голову, явно пытаясь скрыть проступивший на щеках румянец. Так-так, и о чём это она подумала, стесняюсь спросить? Ладно, не важно. — Драак Мовельор у себя в кабинете, до завтрака ещё есть время, так что мы можем прогуляться в саду. Сегодня просто замечательная погода!

Я крепче прижала шкатулку к груди, и в тот же миг из раскрытого окна на меня повеяло свежим утренним ветром А и правда! Раз уж я пока вынуждена оставаться здесь, то превращать себя в затворницу будет глупо. Мне нужны силы и хорошее самочувствие для последующих дел.

— Да, только помогите мне собраться.

— Что? — переспросила Исета.

Я похлопала ресницами, не понимая, что её удивило. Может, неправильно расценила её обязанности и тем невольно оскорбила? Но вчера она помогала мне…

— Э-э, — как и положено в тупиковой ситуации, выдала я, отчаянно подбирая слова. — Просто я подумала, что вы поможете мне выбрать платье и…

— Да, конечно! — легко согласилась девушка. — Просто вы всегда обращались ко мне на “ты”, вот я и растерялась…

Вот оно что… Мда, неувязочка. Похоже, Ронесса разговаривала с Исетой гораздо более фамильярно, а у меня почему-то язык для этого не поворачивался. Я и с драаком-то перешла на “ты” только из вредности в ответ на его грубость! Тем более он-то на моё “выканье” не обратил ровным счётом никакого внимания.

Чтобы скрыть возникшую неловкость, я отвернулась и поставила шкатулку поближе к кровати. Тут она не привлечёт к себе слишком много внимания, но всегда будет находиться под рукой. Ключ забрала с собой.

И пока я возилась, в голове Исеты происходили какие-то сложные мыслительные процессы, результат которых стал довольно неожиданным.

— Виэсса Мовельор, — вдруг снова обратилась она ко мне самым заговорщицким тоном. — Хочу, чтобы вы знали, что я на вашей стороне! И вы можете рассказать мне, что вас тревожит! Обещаю, его светлость об этом не узнает! Я же вижу, что с вами вчера что-то случилось… Вы изменились… И это очень странно.

У меня страшно быстро заколотилось сердце: неужели хоть кто-то мне об этом сказал!

— Вы и правда заметили? — я повернулась к Исете, а она рьяно закивала. — Вы же камеристка, да?

Девушка вскинула брови и почему-то улыбнулась, словно её догадки подтвердились.

— Да! Я же вижу, что вы меня не узнаёте и не знаете, кто я! Когда вы очнулись, в вашем взгляде было столько ужаса и непонимания. Такое нельзя подделать! Значит, Ронесса всё-таки что-то сотворила!

Так, а вот это уже интересно! Получается, тот флакон, что был у меня в руке, когда я пришла в себя, действительно существовал и не померещился мне. Она что-то выпила! Но что?

— Точно сотворила, потому что я не она, хоть так может казаться! Это прозвучит безумно, но это не моё тело!

Исета так и подпрыгнула на месте, после чего бросилась проверять, хорошо ли заперта дверь. Похоже, сомнения насчёт моей настоящей личности мучили её со вчерашнего дня. Возможно, поэтому она и прибежала так рано — что ей не терпелось со мной поговорить.

— Честно скажу, у Ронессы был очень сложный характер, — заговорила она, подойдя ближе. — И в последнее время до свадьбы я проводила с ней гораздо больше времени, чем князь, чтобы сразу заподозрить, что вы действительно не понимаете, что происходит. Однажды она как бы в шутку сказала мне, что найдёт способ сбежать так, что этого никто не поймёт. И вот…

— И вот… — повторила я, вздохнув.

— Но это же просто невероятно! Я никогда такого не видела и даже не слышала о таком!

Кажется, всё-таки она и сама не до конца верила в мои слова. Возможно, сомнения насчёт того, что это просто хитрость Ронессы, ещё посещали Исету, и она внимательно приглядывалась ко мне в поисках подвоха.

Правда, попутно она принялась подбирать для меня платье для прогулки по саду. Я же только наблюдала, слушала и время от времени задавала интересующие меня вопросы.

— А как долго вы служили её камеристкой?

Девушка передёрнула плечами.

— Меня назначили незадолго до вашей свадьбы с князем. Ой, то есть её свадьбы…

— Да говорите уж, как есть, в конце концов я действительно теперь его жена, — вздохнула я.

— Моя матушка служит доме вэста Варэра старшей горничной уже много лет. Я, бывало, появлялась там тоже, поэтому мы с Ронессой были знакомы и раньше, но она никогда не воспринимала меня всерьёз, — Исета наконец разложила на заправленной постели прекрасное нежно-голубое платье с высоким воротником и пышными лёгкими рукавами. Всё оно было отделано кружевом и тесьмой. — Честно скажу, мы с ней не ладили. Я даже подумывала уволиться, когда истечёт срок контракта.

— Вы вообще знаете подробности всего этого скандала вокруг истинной князя и Ронессы, которая якобы пыталась её извести? — я провела ладонью по мягкой юбке. Наряд мне очень понравился, и когда камеристка вопросительно на меня взглянула, я кивком одобрила её выбор. И мы приступили к переодеванию.

— Матушка кое-что мне рассказывала. В то время у Ронессы была другая камеристка, однако она уволилась, когда дело дошло до общественного суда и её начали донимать расспросами. Вот тогда-то мне и предложили это место. Я согласилась.

— И как вы считаете, она действительно могла так поступить? С истинной князя.

Исета, пыхтя, застегнула несколько пуговиц на спинке платья, в которое я уже успела влезть, и вздохнула.

— Признаться, думаю, она была способна на многое. Говорят, когда князь познакомился со своей истинной, она приняла эту новость вполне спокойно и даже порадовалась за неё. Потом они с Даэллой неплохо сдружились.

— Даже так…

— Да. Ронесса часто навещала Даэллу. Поэтому то, что случилось потом, стало для всех большой неожиданностью. Но своими глазами я ничего этого не видела. Знаю только то, что рассказывала мне матушка. А при мне Ронесса мало что говорила. Но я успела неплохо узнать её нрав, и то, как вы вчера себя вели, очень на неё не похоже. Совсем не похоже.

— Почему тогда князь этого не заметил? — я возмущённо всплеснула руками.

Если они с Ронессой знают друг друга с юности, уж он-то должен был догадаться раньше!

— Кажется, после появления Даэллы они с князем почти перестали видеться, — пояснила Исета. — И это её очень расстраивало, хоть она пыталась не подать вида. Думаю, он просто видит перед собой ту, кто предала их давнюю дружбу и готова пойти на всё, чтобы занять место его жены. Наверное, он считает, что вы его обманываете.

— Так всё-таки… Хоть кто-то пытался разобраться в ситуации? Или Ронессу обвинили просто так, потому что посчитали, что у неё был мотив?

— Что было? — уточнила Исета.

— Личная причина причинить Даэлле вред, — терпеливо пояснила я.

Насколько успела понять, нанесение вреда истинной любого драака — само по себе преступление. А уж если этот драак — князь… Тут и вовсе тушите свет. Так что Ронессу могли сцапать только потому что у неё якобы были причины недолюбливать Даэллу.

— А как же! Князь даже к императору летал! Когда Вэлраш ещё был с ним… — уверенно подтвердила Исета. — Был назначен общественный суд. Были предоставлены все доказательства против Ронессы, какие удалось найти. Она, конечно, тоже сложа руки не сидела — ей как-то удалось уговорить одного важного адвоката по магическим преступлениям защищать её. Но ничего не вышло — её признали виновной.

На этом моменте повествования я громко вздохнула. Признаться, мне было бы гораздо проще разобраться во всём этом, если бы её обвинили без суда и следствия, просто по велению левой пятки князя. Но раз был официальный суд… Репутация Ронессы, можно сказать, похоронена, и над ней можно только поплакать.

Тяжёлый случай.

— Получается, никаких шансов оправдаться нет?

— А какие тут шансы, — развела руками Исета. — Ронесса, можно сказать, ещё легко отделалась. Её просто могли бы лишить магии и сослать куда-нибудь подальше. Однако князь поступил более, как это говорится… рационально. Магию Ронессы пустят на общее благо. Говорят, с помощью неё можно восстановить нарушенный баланс. Из-за этого ведь гризоры лезут, а погода и драконы сходят с ума. Сегодня вот солнце, а завтра вообще неизвестно что будет. Может, буря!

Пока я обдумывала всё, что Исета рассказала мне, она закончила приводить в порядок мои волосы и платье — теперь можно было выйти в сад. С утра в поместье было спокойно. Гости разъехались ещё вчера, ни у кого не хватило смелости остаться погостить у самого князя.

Исета провела меня по витиеватой тропинки большого грушевого сада — ароматы здесь стояли просто сногсшибательные. На ветках наливались молодые плоды, ветер шевелил кроны деревьев и цветы, которые росли вокруг, отчего воздух наполнялся каким-то удивительным волшебством. В огромном городе посреди холодных каменных построек такого точно не почувствуешь.

Поэтому вопреки всему я наслаждалась — пока была возможность — ведь в этом мире на меня в любой миг могла свалиться какая-нибудь неожиданная напасть. Лишь через некоторое время я поняла, что за нами с Исетой наблюдают: похоже, и сегодня распоряжение князя насчёт моей безопасности оставалось в силе. И слежку заметила не я одна — камеристка тоже напряглась, и нам с ней пришлось сменить тему разговора на более нейтральную.

Я рассказала о том, что случилось со мной, когда дракон унёс меня в неизвестном направлении, а Исета поохала, но не без зависти: в её жизни столь яркие события были маловероятны. По мне так сомнительный повод для сожалений, конечно. Наверное, она просто недостаточно серьёзно отнеслась к той опасности, которой мне грозило вчерашнее происшествие — для неё это просто какой-то увлекательный анекдот.

И вдруг в какой-то момент я удивительно отчётливо ощутила на себе чужой тяжёлый взгляд, и это был не тот мужчина, который следовал за нами попятам. Повинуясь некоему инстинкту я посмотрела туда, откуда исходил тот самый взгляд, и точно успела заметить в окне на втором этаже быстро ушедшую в тень фигуру Регара.

Казалось бы, мелкий не стоящий внимания эпизод, но моё сердце внезапно заколотилось так быстро и встревоженно, а по телу понеслась такая явственная волна жара, что впору задуматься — а откуда вообще такая странная реакция всего моего многострадального организма всего лишь на мимолётный взгляд князя?

Может, это вид аллергии такой? Неисследованный.

В общем, я попыталась поскорее выбросить этот досадный случай из головы. К счастью, в этом мне помогла Исета, и время прогулки пролетело как один миг. Я была так рада найти в этом доме хоть одного человека, который не осуждал меня и готов был поддержать. Уверена, теперь мне будет гораздо проще освоиться и как-то решить свою проблему.

Однако столь приятный момент был смазан необходимостью явиться на завтрак и провести его в компании своего нежданного муженька. Выбора у меня не было. Любоваться Регаром, как красивой парковой скульптурой — это было бы неплохо. Но вот терпеть его гневное дыхание и выслушивать его недовольное бурчание — испытание не для слабонервных.

Нехотя волоча ноги по полу, я прошла в столовую, где всё уже было накрыто для завтрака. Да и Регар оказался на месте. Держа в одной руке утреннюю газету, другой он медленно помешивал в чашке некий напиток, напоминающий чай.

Его короткий острый взгляд мельком коснулся моего лица, после чего сразу вернулся к свежей прессе.

— Доброе утро, — уронил Регар холодно, но хотя бы без обычного раздражения.

— По сравнению со вчерашним днём утро и правда ничего, — согласилась я, слегка приободрившись, и села на отодвинутый для меня лакеем стул на противоположной стороне стола.

Прекрасный семейный завтрак, считаю. Драак находился сейчас на расстоянии нескольких метров от меня. Стол был таким огромным, что на его полированной поверхности могли сыграть в хоккей две небольших гномьих команды. Наверное, и разговаривать так почти невозможно — что даже хорошо. Хотя бы поем спокойно.

— Как ты себя чувствуешь? — не отрываясь от чтения, спросил Регар.

И снова уколол этим своим снисходительно-любопытным взглядом. Я поёрзала.

— Лучше.

— Лучше, чем что? — внезапно заинтересовался князь и отложил газету в сторону.

— Чем мышь, которую переехали колесом, пожалуй, — ехидно отозвалась я.

Регар хмыкнул. И некоторое время мы даже молчали! И ели! А завтрак-то оказался очень вкусным, сытным и на удивление обычным, человеческим. Без каких-то невероятных деликатесов, которые можно было ожидать на столе князя, но вполне разнообразным. Я не заметила даже, как насытилась, а не попробовала даже половины блюд.

Князь, судя по всему, ждал, когда я подобрею, потому что, как только завтрак приблизился к логическому концу, он встал и, взяв со стула рядом с собой какую-то папку и смутно знакомую мне бархатную коробочку, подошёл. Навис надо мной, как готовый упасть на голову холодный ком снега.

Несколько секунд длилось напряжённое молчание, когда я смотрела на него снизу вверх и ждала хоть каких-то объяснений. А затем Регар опустил папку и коробочку на стол прямо передо мной.

— Это тебе, — буквально наступив себе на горло, процедил он. — Твоё приданое и ожерелье, которое вчера тебе преподнесли как свадебный подарок.

Я осторожно открыла коробочку, надеясь, что там на самом деле не сидит ядовитая змея. И правда ожерелье! Я уж успела с ним попрощаться. А в папке, очевидно, документы на поместье.

— С чего вдруг такая щедрость? — захлопнула крышку и слегка оттолкнула подарок от себя. — Тебе камушки не подошли? Не твой фасон?

Вообще первым порывом было отказаться и даже бросить ожерелье в лицо князю — да, вместе с коробкой. Однако меня вовремя догнала рациональная мысль — драгоценности в личном распоряжении не будут лишними!

— Прекрати, — вздохнул князь. — Скажи ещё, что оно тебе не нравится. К тому же скоро нам предстоит важный визит в столицу… Камни тебе пригодятся.

Его слова меня немало заинтриговали! Думала, теперь мне предстоит безвылазно сидеть в драконьем поместье без права куда-то выйти. А тут целое путешествие намечается!

Правда, выяснить подробности я не успела. В столовую быстрым шагом вошёл дворецкий и, выпрямив спину, встревоженно доложил:

— Ваша светлость! В окрестностях Дракенротса нападение гризоров на местных жителей. К вам женщина… просит помощи.

Я вскочила на ноги и едва не столкнулась с Регаром, который в этот же миг сделал шаг вперёд. Мы обменялись гневными взглядами, но конфликт утих, не успев начаться.

— Проводите её ко мне в кабинет, — бросил князь и вышел из столовой.

Я же молча и уверенно последовала за ним.