ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Проснувшись утром на следующий день, Берт наконец ощутил себя человеком. В смысле — магом. И о последствиях вчерашней процедуры напоминали только лёгкое головокружение от резких движений, периодическая небольшая тошнота и сонливость. В остальном — ну просто замечательно!

Хотелось уже начать магичить, но в тетради Эн стояло предупреждение, что лучше воздержаться от магии хотя бы двое суток. Одни уже есть… Осталось продержаться вторые.

Берт потянулся в постели и зажмурился, родовой магией чувствуя, как сладко спит Эн у себя в комнате. Ощущать её, не видя, было одновременно и приятно, и немного больно.

Что там вчера болтал Гектор про Арчибальда? Арманиус поморщился, качая головой. В этой жизни Эн, возможно, и выберет его, Берта, но в той она уже сделала другой выбор, приняв кольцо принца. И пользоваться сейчас отсутствием её памяти… нечестно. Если Арчибальд сам отойдёт в сторону — другое дело. Но пока он этого делать явно не собирается, что бы там ни болтал Дайд.

Кстати, о Гекторе.

Хорошенько наевшись вчера, он, как следствие, хорошенько подобрел, и вновь стал раскладывать по полочкам то, что интересовало Берта больше всего по отношению к главному дознавателю — расследование дела покушения на Эн.

— Преступления бывают прямые, а бывают косвенные, — лениво начал Гектор и, наткнувшись на два удивлённо-любопытных взгляда, пояснил: — Прямое — это когда цель одна, и она ясна и понятна. Ну допустим, когда наследник убивает своего родственника ради того, чтобы получить наследство. Никаких скрытых мотивов, никаких подводных камней — дознавателям только надо доказать, что это сделал именно он. А косвенным я называю преступление, совершённое ради другого преступления. Например, сначала убить второго наследника, а потом уже — родственника, составившего завещание. Тут, правда, связь слишком уж очевидна, так бывает далеко не всегда.

— Ты думаешь, с Эн…

— Да, — кивнул Γектор. — Скорее всего, мы имеем дело с косвенным преступлением, совершённым ради иной цели. Убрать Эн — одна из ступенек на лестнице, ведущей…

— К трону Альго? — предположил Берт, и Дайд удивлённо поднял брови. — Что? Не угадал?

— Это одна из версий, — ответил дознаватель мягко и вкрадчиво, точь-в-точь змея перед броском. — Одна из.

— Ладно, верю. Но у меня не хватает фантазии, чтобы представить, как Эн может быть с этим связана.

— Ну почему сразу Эн? Может, ты.

Арманиус задумался, а Эн уже спрашивала:

— А Берт-то как может быть связан с Альго, если он не наследник? Или ты сейчас опять начнёшь рассуждать о том, что связь бывает прямая, а бывает косвенная?

Гектор засмеялся и кивнул.

— Да, примерно так и есть.

Больше он ничего не сказал, кроме дурацкой шутки «Много будете знать — быстрее умрёте», отчего Эн даже немного испугалась, и Гектору пришлось перед ней извиняться и уверять, что это просто его чувство юмора дало сбой.

Сам же Берт ничего больше не спрашивал, понимая, что Дайд всё равно нe расскажет. И так-то много уже наболтал.

Что ж, если рассуждать логически — а с логикой у Арманиуса всегда был полный порядок, — чтобы кому-то завладеть троном, нужно… Хм, много всего нужно. Пойдём с конца — убрать Арена. Но этого мало. Венец на Церемонии выбирает сильнейшего, и рассчитывать на то, что он ляжет именно на твою голову — верх идиотизма. И это если речь идёт об Альго, а если Венец хочет заполучить человек, который не имеет отношения к правящей династии?

Берт усмехнулся и потёр лоб, понимая, что не завидует Дайду. В этих хитросплетениях разобраться — мозги себе переломаешь.

В любом случае — чтобы Венец лёг на определённую голову — и сейчас даже неважно, на голову Альго или претендента с другой фамилией, — нужно либо поубивать всех наследников к демонам, либо… как-то воздействовать на Венец.

Первый вариант попахивал утопией, если только речь не шла о трёх главных наследниках, а вот второй… Родовая магия — сложная штука, но неужели кто-то знает или предполагает, что ей можно управлять?

Ага, прекрасная идея. Только при чём здесь Берт? Он ведь… ведь…

Хм.

У него есть университет. По сути — это артефакт, равный по мощности десяти «Иллюзионам». Арманиус прекрасно знал и ощущал, сколько в здании чистой силы. Только ему, как ректору, было подвластно подпитываться от университета и в каком-то смысле управлять этой силой.

Может, в этом разгадка? В силе университета, которой может управлять только ректор. И кто-то не желает, чтобы Арманиус оставался им и дальше.

Вот же демоны…

Берт поморщился, ощущая, как к горлу подступает тошнота. Ему страшно не хотелось, чтобы в этом дерьме оказался замешан Велмар. Пусть лучше его планируют убрать после Арманиуса, чем… такое.

Но ладно ректорство и родовая магия, которой Агрирус всегда бредил. Берт в жизни не поверит, что Велмар хочет занять трон Альго. Его всегда интересовала только наука, преподавание, артефакторика. А вот императорство — нет.

Значит, заговорщиков несколько. Возможно даже, их много.

Демоны…

Только бы среди них не было Велмара!

После завтрака Берт занимался с Эн историей и географией, а заодно и чтением. Она читала уже гораздо лучше, и писала тоже, и у Арманиуса появилась надежда, что в случае необходимости она сможет пройти полный школьный курс не за десять лет, как полагается, а года за три. А то и быстрее.

Конечно, он рассчитывал вернуть Эн память, но кто знает… Вдруг Дайд ошибётся и Берта убьют? Он талантливый дознаватель, но не сам Защитник.

Гектор, как и обещал, перенёсся в дом Арманиуса сразу после обеда и, взяв координаты шаманки, не мешкая начал строить пространственный лифт.

— Готова? — спросил Берт негромко и взял Эн за руку. Она кивнула, улыбнувшись чуточку нервно. — Не волнуйся.

— Знаете, как говорил мой отец, лучший аптекарь Риамы? — подал голос Гектор, не отвлекаясь от построения лифта. — «Всё будет так, как должно быть, даже если будет иначе».

— Вот именно, — подтвердил Берт, подумав: нет уж, никаких «будет иначе».

Всё будет так, как он хочет, и никак иначе — вот так лучше.

* * *

Сегодня Ив Иша была еще больше похожа на хищную птицу или ведьму из сказок, чем в прошлый раз — платье на ней было чёрное, и в сочетании с красной лентой в седых волосах это смотрелось жутковато. Даже Дайд впечатлился и с интересом спросил:

— Уважаемая, от вас дети на улице не разбегаются?

Шаманка весело улыбнулась.

— Нет. Все местные давно ко мне привыкли, с младенчества видели. А больше я никуда не выезжаю.

Чуть позже, когда они втроём расселись на диване в гостиной, Ив Иша вынула из деревянной шкатулки сплетённую два дня назад куколку и протянула её Эн.

— Держи, милая. Расплетай всё, как доберёшься до зеркала внутри — смотрись. И скажи, что ты в нём видишь.

Эн взволнованно начала расплетать собственные волосы пополам с какой-то травой. Удивительно, но сейчас всё выглядело так, будто двое суток отмокало в каком-то рассоле — куколка была вся мокрая и пахла чем-то кислым.

Дойдя до осколка, Эн чуть не уронила его, так тряслись руки. Заглянула внутрь… и разочарованно вздохнула.

— Чёрное… всё чёрное. Ничего нет.

Ив Иша печально покачала головой.

— Что ж, в таком случае я не смогу помочь тебе, милая. Но, — это шаманка говорила уже глядя на Берта, — если хотите, я посмотрю, кто может помочь.

— Посмотрите? — переспросил Арманиус удивлённо. — Как?

Наверное, он, как и Эн, представил, что Ив Иша сейчас начнёт заглядывать в очередное зеркало.

— По картам.

Пока присутствующие заинтересованно и озадаченно молчали, шаманка подошла к шкафу, взяла с одной из полок толстую колоду карт и вернулась к столику. Села на диван, хорошенько перемешала колоду, вздохнула и сказала:

— Итак, давайте узнаем, как можно вернуть тебе память, милая.

Сняла солидную стопку карт сверху колоды и положила на стол первую карту…

* * *

Когда первая карта легла на стол, Берт подался вперёд, пытаясь рассмотреть, что на ней нарисовано.

Что ж, он, конечно, не гадалка, но даже он прекрасно понимал, что в карте с гробом наверняка нет ничего хорошего.

Ив Иша раскладывала дальше, и её загорелые худые руки порхали над столом. Лицо не выражало ничего, кроме сосредоточенности, и было невозможно угадать, что говорят ей карты.

В конце концов, выложив девять карт, шаманка подняла голову. Обвела очень странным, каким-то пустым взглядом присутствующих, и остановилась на Берте.

— Мне нужно поговорить с тобой.

Она как-то резко перешла на «ты», но Арманиус не стал возражать — ему было безразлично.

— Хорошо, — он кивнул. — Конечно.

— Ты не понял. Они, — длинный палец ткнул в Эн и Дайда, — пусть выйдут. Им слышать нельзя.

Эн рядом удивлённо вытаращила глаза, а Гектор, усмехнувшись, протянул:

— Я главный дознаватель Альганны, мне всё можно слышать.

— Тогда не буду говорить, — Ив Иша мотнула головой. — Нельзя.

На несколько секунд в гостиной повисло молчание, а потом Дайд встал, аккуратно взяв под руку Эн.

— Ладно, мы снаружи подождём. — И быстро ушёл. Даже дверь за собой прикрыл.

Как только шаги Гектора и Эн стихли, шаманка отмерла. Подошла к шкафу, налила себе воды из графина в стакан, сделала большой глоток и вернулась за столик.

— Значит, так. Слушай. Карты говорят, что вернуть память девочке возможно, но для этого нужно многим пожертвовать. Скажем так — похоронить что-то важное. Это необходимо, как залог. Иначе никак.

— Я понял.

Сердце у Берта билось, как шальное. Вернуть память возможно!

— Но это не жизнь, — Ив Иша пристально смотрела на него, сверкая ярко-голубыми глазами. — Почти как жизнь, но не она. Дальше… Ещё карты говорят, что тебе необходимо найти знающего человека и поговорить с ним.

— С вами, что ли?

— Нет. Этот человек очень стар и не хочет никого видеть, но ты должен добиться, чтобы он тебя принял. Он — ключ к твоему успеху. Благодаря ему ты что-то поймёшь, что позволит тебе добраться… вот до этого. — Ив Иша взяла пальцами одну из карт и приподняла её над столом, протягивая в сторону Берта. — Узнаёшь?

Арманиус молчал, разглядывая рисунок на карте.

Там был изображён огонь. Ничего, кроме огня. Чистейший живой огонь.

— Да.

Шаманка удовлетворённо кивнула.

— Пройдёшь огонь — получишь то, что хочешь, вернёшь ей память.

— Сам умру?

— Я ведь только что сказала — похоронить что-то важное, но не жизнь. Это что-то другое. Жив останешься, просто потеряешь нечто необходимое. И старца ищи, он даст тебе информацию. Справишься, не отступишь, не побоишься — вернётся к девочке память. — Ив Иша положила обратно на стол карту с огнём, аккуратно собрала ладонью расклад, вернула его в колоду и подытожила: — Всё, больше мне нечего сказать. Можешь идти.

— А деньги?

Шаманка улыбнулась.

— Не стану я брать ни гроша от человека, у которого хватит смелости войти в Γеенну.

Берт встал из-за стола и спросил:

— Думаете, хватит? Не струшу в последний момент?

— Карты говорят, что нет.

— А карты всегда говорят только правду? — поинтересовался Берт, чувствуя себя любопытной Эн. — Или?..

— Всегда, — отрезала шаманка. — Лгут вообще, — она усмехнулась, — только люди.

* * *

Эн и Дайд ждали недолго — через пару минут Берт покинул дом Ив Иши. Он казался задумчивым и мрачным, но решительным.

— Как успехи? — поинтересовался Гектор. — Сказала она что-нибудь стоящее?

— Да, — кивнул Арманиус и улыбнулся Эн. — Не волнуйся, всё в порядке.

— Я волнуюсь, — девушка вздохнула, глядя на Берта с тревогой, — потому что она попросила нас выйти. Зачем? Она говорила что-то страшное?

— Нет. Просто так будет лучше.

Эн закусила губу. Она не знала, что ещё можно спросить, чтобы Берт рассказал про шаманку, и чувствовала себя человеком в западне.

— Значит, память можно вернуть? — вместо Эн уточнил Дайд.

— Можно. Это сложно, но не нереально. Всё будет хорошо.

Судя по лицу дознавателя, он в этом сомневался, но промолчал.

Весь оставшийся день, занимаясь с Бертом программой для младших классов, Эн толком не могла сосредоточиться, переживая за произошедшее в доме шаманки. Она волновалась не из-за себя — из-за Берта. Очень не хотелось, чтобы он чем-то жертвовал, а если судить по его лицу, жертвы там наверняка понадобятся.

И после ужина она не выдержала.

— Что всё-таки сказала шаманка? — спросила Эн, как только Арманиус доел десерт и отодвинул в сторону чашку с допитым чаем. — Ты… я надеюсь, тебе не нужно будет делать что-то слишком опасное?

— Нет, — ответил Берт спокойно, но глаза отвёл. — Не думай об этом. Я разберусь.

Защитник, ну что же делать? Она не могла объяснить, почему так волнуется — боялась раскрыться и показать свои истинные чувства, — но оставить это всё на самотёк тоже нельзя…

— Пожалуйста, — сказала она тихо, но надеясь, что убедительно, подалась вперёд и дотронулась до руки Берта, — не делай ничего, что потребует каких-то жертв. Не нужно, я справлюсь и без памяти.

Он улыбнулся и невесомо погладил её ладонь.

И ответил так, что Эн сразу поняла — бесполезно. Что бы она ни говорила, что бы ни делала — бесполезно.

Будет так, как он решил.

* * *

После ужина Арманиус набрал по браслету связи Велмара и, внутренне морщась от собственных подозрений, спросил, как только проректор взял трубку:

— У тебя есть координаты архимагистра Альдеуса?

Велмар, судя по лицу, очень удивился.

— Что?.. Да, конечно. Но зачем?

— Я хочу показать ему Эн. Вдруг он сможет помочь, подскажет, как снять блок на памяти.

— То есть, мне ты уже не доверяешь? — Агрирус весело улыбнулся. — И остальным артефакторам, работающим у Дайда, тоже? Они ведь её смотрели. И её, и артефакты, которые в деле фигурируют. Дайд там человек двенадцать привлёк, если мне не изменяет память.

Берт понимающе кивнул — что ж, это логично, мало ли, кто какое заключение даст? Хотя лучшего артефактора, чем Велмар, Арманиус всё равно не знал.

Хотя… возможно, Атрей Альдеус лучше. Но Берт был с ним практически не знаком. Альдеус учил Велмара, но так как проректор был чуть старше, получилось, что архимагистр ушёл из университета на третий год обучения Берта. Звёзд по артефакторике Арманиус не хватал, и старый маг почти не обращал внимания на молодого студента.

Забавно, но Атрей Альдеус был единственным архимагистром, который добился у тогдашнего императора разрешения не являться на Совет. Впрочем, он вообще никуда не являлся. Насколько Берт был в курсе, Альдеус жил где-то на отшибе, один, словно отшельник, и практически ни с кем не общался.

Сам Берт помнил его как маленького и тощего старикашку с дурным характером. Очень маленького, очень тощего и с очень дурным характером…

— Доверяю, Велмар. Но сегодня нам и неофициальная медицина подтвердила, что ничего не получится, и я, наверное, цепляюсь за ложную надежду. Но я всё-таки хочу попробовать что-то ещё, пусть даже совсем бредовое… для успокоения собственной совести.

Проекция Агрируса подняла брови.

— Совести? Берт, ты о чём?

— В смысле? Считаешь, что у меня её нет?

— Да при чём здесь это. Я имею в виду — какое отношение твоя совесть имеет к случившемуся с Эн Рин? Ты совершенно, ни капли не виноват!

— Умом я это понимаю, но…

Брови Велмара поднялись выше.

— Только не говори мне, что ты… Защитник! Собираешься конкурировать с принцем? Смотри, а то еще Арчибальд решит устранить соперника, — сказал Агрирус, смеясь. — Кстати, как твоё выздоровление?

— Идёт полным ходом. К следующему Совету архимагистров точно буду в форме. Так ты дашь координаты?

— Кто о чём, а вшивый… — Велмар закатил глаза. — Ладно, дам. Сейчас найду в записной книжке и пришлю тебе по почтомагу. Только ты не говори ему, что это я дал координаты.

— Почему? Мстить, что ли, будет?

— Зачем мстить, если можно сразу оторвать голову? Атрей прямолинеен, упрям и резок, как удар хлыста.

— Вот заодно и познакомлюсь.

Агрирус усмехнулся и покачал головой.

— Познакомишься, да. Если он тебя сразу не упокоит.

Теперь, разобравшись с координатами, нужно было связаться с Дайдом.

Γектор долго не отвечал, а когда ответил, выглядел сонным и взъерошенным, и ни разу не напоминал ни дерево, ни змею — только смертельно уставшего человека.

— Ну что такое, Берт? — простонала его проекция, хлопая почти бесцветными глазами. — Что-то случилось? Только я решил отдохнуть…

Было одновременно и неловко, и смешно.

— Нет. Меня, как видишь, пока не убили.

— Безмерно рад. Тогда в чём дело?

— Я хотел попросить тебя на время дать мне на руки артефакты — или то, что от них осталось — по делу Эн.

С Гектора моментально слетел весь сон.

— Свихнулся? — спросил он удивлённо. — Или я у тебя свои сигары оставил?

— Нет, — засмеялся Берт, — на оба вопроса. Я хочу показать артефакты Атрею Альдеусу, пусть тоже посмотрит и вынесет вердикт. Ну и на Эн заодно пусть посмотрит.

Дайд прищурился и спросил то, что Берт, пожалуй, меньше всего ожидал услышать:

— Это как-то связано с шаманкой?

Демоны, и как он догадался? Вот что значит — дознаватель.

— Ну допустим.

Гектор кивнул.

— Ладно, завтра с утра занесу тебе вещественные доказательства по делу Эн. Под личную ответственность. Если что, потом голову оторву.

— Спасибо, — искренне поблагодарил его Берт. — Я в долгу не останусь.

— Да брось, — отмахнулся Дайд и добавил: — Она заслуживает того, чтобы к ней вернулась память. Такую жизнь нужно помнить. Она, конечно, не пропадёт, даже если не вспомнит, но всё-таки…

— Да, всё-таки… Знаешь, о чём я ещё подумал… Получается, если Эн, разрабатывающую такую важную тему о восстановлении контуров, попытались убить, то…

Берт запнулся, и Гектор поторопил его, хмыкнув:

— Ну-ну?

— Это значит, что их цель кажется им гораздо важнее восстановления магии после выгорания.

— Молодец. Пойдёшь ко мне работать?

— Ни за что.

— Жаль.

— Так я прав?

— Откуда ж я знаю? — хитро улыбнулся Гектор. — Дело ведь пока не раскрыто.

Вот жук.

Но он прав — дело пока не раскрыто.