ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ
С утра пораньше, не дожидаясь, пока Арманиус встанет, я убежала за сумкой, оставив записку в библиотеке. А вернувшись, обнаружила его там уже вместе с заказанным завтраком и почему-то недовольного.
— Что-то случилось? — спросила я, с удовольствием втягивая носом воздух — пахло просто восхитительно, кофе и булочками. — Вы какой-то сердитый.
— Зачем же ты убежала, не позавтракав? — протянул ректор с укоризной, и я чуть не уронила сумку. — Поела бы сначала, а уж потом…
— Бегать на сытый желудок вредно, — нашлась я с ответом и, примостив сумку в углу дивана, плюхнулась в кресло, а затем с вожделением посмотрела на накрытый крышкой поднос. — Показывайте, что вы там заказали.
Через пару минут я почувствовала себя сыто-счастливой, да и Арманиус растерял всё своё недовольство, наевшись омлета с травами и приступив к ягодным слойкам.
— А почему вас не любят в Совете? — поинтересовалась я, запивая выпечку великолепным кофе со сливками и ванилью. — Или они там в принципе всех не любят?
— Не все и не всех. Там есть и абсолютно нормальные маги, ты же видела, что далеко не все проголосовали против.
— Больше половины.
— На два голоса, — Арманиус улыбнулся. — Но в целом стервятников там вполне достаточно. В основном это аристократы, конечно. Старпёры вроде Адэриуса.
Я засмеялась, услышав «старпёры» из уст ректора.
— А не любят… Меня вообще нелегко любить, Эн. Ты же сама понимаешь. Характер не сахар, да и резерв один из лучших в Альганне. Был. И… у Арена я, скажем так, на особом счету.
— Да? — я удивилась. Никогда не слышала ни о чём подобном. Впрочем… я не слишком-то доверяю слухам, поэтому могла просто пропустить мимо ушей.
— Агата ведь была его невестой. Арен тогда частенько бывал у нас дома, мы с ним много общались. И после её гибели продолжали общаться. Некоторые архимагистры, да и не только архимагистры, — ректор усмехнулся, — считают, что я дурно влияю на его величество.
— Не только архимагистры? А кто ещё?
— Например, Алвар, троюродный брат Арена. Активный противник известного тебе закона, кстати. И вообще он за привилегии аристократии по сравнению с остальными магами. Сколько раз мне выговаривал, что я сею в мозгах Арена сплошную ересь. И надо сказать, — Арманиус развёл руками, — он во многом прав.
— Прав?..
— Да. В юности Арен был просто горячим, как все Альго, и амбициозным. Но он толком не знал, чего хочет от жизни, даже не был уверен, что желает править.
— Мне кажется, нормальным людям сложно желать подобного, — заметила я. — А его величество не произвёл на меня впечатление ненормального.
— Ты права, это большая ответственность. Но желать её можно, если ощущаешь в себе силы вынести на своих плечах эту гору обязанностей. Арен… он не знал, чего хочет. Но, беседуя и со мной, и с моим отцом, и с братом, определился. Мы посеяли в нём это зерно — желание изменить устои общества, ликвидировать социальное неравенство. Не все в семье Альго были в восторге от подобных желаний наследника. Даже его отец сомневался в правильности подобных мыслей. Представляешь, в какой ужас пришла аристократия, когда Венец выбрал Арена?
— Да уж… — пробормотала я. — Странно, что его сразу не убили…
— Убить Альго не так-то просто. Конечно, нет ничего невозможного, но спешка в таких случаях чревата неудачей.
Я задумалась. Появилось ощущение, что архимагистр… тьфу… Арманиус говорит о вполне реальной попытке убийства императора, к которой идёт подготовка в настоящий момент.
Жутковатое чувство.
— Ладно, — я повела плечами — по коже даже мурашки побежали, — мы с вами засиделись. Давайте займёмся контуром.
— Хорошо, — ректор кивнул. — Как ложиться?
— На живот. И снимайте рубашку…
Если бы у Арманиуса был прежний резерв, сегодня можно было бы попробовать зажечь контур. Но… я боялась. Боялась, что если контур засветится, то потом нельзя будет изменить резерв, он так и застынет на семи магоктавах. Поэтому решила повременить — неделя в запасе есть, а пока попробую сделать что-то с резервом.
Начать я решила с точечных электрически-магических импульсов. Они стимулируют заживление контура, и в теории могут воздействовать и на резерв. В теории…
Теория с практикой разошлась — резерв остался прежним. Но это был далеко не последний мой вариант. Точнее, вариантов у меня было шесть. Первый провалился, но оставались ещё пять…
— Не расстраивайся, Эн, — сказал Арманиус, когда я уже укладывала инструменты в сумку, собираясь уходить. — Я верю, всё получится. Но я готов к любому развитию событий.
Я давно поняла, что он готов. Но…
— Как ваша метка?
Ректор показал мне запястье, на котором я с трудом разглядела бледную и уже практически исчезнувшую метку.
— Чтобы держать университет, нужен резерв, — произнёс Арманиус спокойно. — Сейчас у меня его нет, и метка постепенно растворяется.
Я задумалась.
— А если… вот… ну…
— Что такое, Эн? — ректор улыбнулся, подбодряя меня, но я никак не могла сформулировать мысль.
— Университет — это же как артефакт. Что-то вроде артефакта.
— Да, верно.
— Я управляю артефактами, не обладая резервом. Вдруг… вы сможете научиться?
Арманиус покачал головой.
— Эн, это несравнимо. Университет по уровню энергии — это несколько тысяч таких иголок, как у тебя. Если я хотя бы попытаюсь его поднять, скорее всего, умру. Ну или контур себе опять переломаю.
— Нет, — возразила я, — это работает иначе. Артефакты артефактами, но в управлении университетом немалую роль играет родовая магия. В общем… я в этом разбираюсь слабо, поэтому посоветуюсь с одним специалистом.
— С Роном? — спросил Арманиус и тут же отвёл глаза, словно смутившись. Интересно… разве я называла имя, упоминая друга в прошлый раз?
— Да, — кивнула я медленно. — А… я говорила?..
— Велмар говорил. Янг ведь у него научную работу пишет.
— А-а-а…
* * *
Чуть не проболтался.
Берт вообще периодически испытывал чувство вины из-за того, что невольно обманывал Эн. Конечно, это всё ей только во благо, но… иногда было мерзко.
Вот завтра Арчибальд тайно угостит Эн «Лунным светом» — вином, которое немного снимает внутренние запреты. Предупредить её об этом очень хотелось, но… во-первых, не стоит лезть в их отношения с принцем, а во-вторых — объяснить, откуда Берт это знает, всё равно будет невозможно.
Так что пусть.
А Рон…
Арманиус надеялся, что ошибается насчёт мальчишки, и он действительно ни при чём. Иначе это станет большим ударом для Эн, она ведь так ему доверяет.
Но что-то подсказывало — если Велмар «при чём», то там же и Янг, как его ученик.
Интересно… а не утащил ли Агрирус туда и Агату десять лет назад?
* * *
После обеда я связалась с Роном и предложила ему встретиться вечером в «Свинтусе». И насчёт артефактов проконсультируюсь, и просто посидим, поболтаем. Друг согласился, и ближе к вечеру мы с ним пересеклись возле входа в трактир.
— Тебя Арманиус, что ли, допёк? — поинтересовался Рон, открывая передо мной дверь.
Я удивлённо подняла брови.
— Нет, с чего ты взял?
— Выглядишь уставшей и хмуришься. Его же звания архимагистра вчера лишили, вся столица гудит теперь. Сам слышал — повсюду обсуждают, и в парках, и в магазинах. Вот я и подумал, вдруг он на тебе решил отыграться.
— Всё в порядке, — заверила я Рона, садясь за столик и хватая меню. — И вообще он факт лишения себя звания архимагистра воспринял куда спокойнее, чем я.
— Да? — протянул друг, тоже открывая меню. — А ты-то чего переживаешь?
Я поколебалась, но ответила:
— Жалко его.
Рон фыркнул.
— Эн… не надо его жалеть. Руки-ноги есть, справится. Тебя-то он не жалел, когда отказывал в приёме в университет.
— Это другое. Было девяносто пять, стало семь… Не представляю, как он держится.
— Честно говоря, я тоже, — признался Рон, и я чуть улыбнулась — несмотря на свою браваду, другу, как и мне, было не по себе из-за случившегося с Арманиусом. — А… ты уверена, что не восстановишь резерв?
— Я не знаю. Просто не знаю, что с этим делать. Если исследований по восстановлению контура и до меня было предостаточно — я их все изучила в своё время, — то здесь я даже не могу опираться на чей-то опыт. Всё, что я делаю сейчас — как гадание. Получится-не получится… Не знаю. Беда еще в том, что время поджимает. Чем скорее Арманиус пройдёт точку невозврата, тем лучше. Но если он её пройдёт, резерв наверняка нельзя будет изменить. И сейчас-то я не уверена, что возможно, но сейчас хотя бы контур сломан, он не светится, и это даёт ощущение незавершённости. А если засветится…
— Да уж, — пробормотал Рон, махнув рукой подавальщику. Мы сделали заказ, и я продолжила:
— Вообще я хотела с тобой посоветоваться по другому вопросу. Насчёт артефактов.
— Давай.
— Вот университет — это же вроде как артефакт?
Рон подпрыгнул так, словно я сказала что-то ужасное.
— Эн… — он огляделся и сказал, понизив голос: — Да, из-за того, что на его территории постоянно творится магия, университет сам давно стал артефактом. К тому же, он сделан при помощи родовой магии, как и «Иллюзион». Но тебе это зачем?
— Я хочу понять, может ли Арманиус быть ректором с резервом в семь октав. Я же могу строить пространственный лифт, хотя в учебнике, я точно помню, было написано, что необходимый уровень резерва — от тридцати пяти октав. Но я же могу.
— Ты что, — Рон улыбнулся, — где пространственный лифт, а где университет. — И повторил то, что сказал мне чуть ранее ректор: — Это несравнимо.
— Ну, а всё-таки. Если подумать… Ректорство в первую очередь связано с кровной магией, стать ректором может только кто-то из представителей трёх родов…
— Сильнейший представитель, — поправил меня друг. — Арманиус, мягко говоря, на сильнейшего теперь не тянет.
— Но при помощи артефактов может же потянуть?
Рон вздохнул и покачал головой.
— Забудь об этом, Эн. Во-первых, я вообще не уверен в реальности твоей идеи. Это огромная работа и… зачем она нужна? Ректор из Арманиуса всегда был так себе. Сама знаешь, как про него говорили. Демонски плохой ректор.
— Я помню. Но он больше не может быть охранителем, и я подумала…
— А его ты спросила? — Рон криво усмехнулся. — Спросила, хочет ли он такой судьбы? Он сам должен решать за себя, а не ты, Эн. Твоё дело — восстановить ему контур и, если сможешь, резерв, но остальное — это уже его жизнь, и ты за неё не в ответе.
Рон был прав. Конечно, прав.
Но…
— Пожалуйста, попробуй что-нибудь придумать. Ради меня. Я тебя очень прошу.
Друг вздохнул, закатил глаза, но всё-таки ответил:
— Хорошо, я попробую.
Я чуть не завизжала от радости.
Пусть Арманиус сам думает о том, чего он хочет. Но одно дело — когда ты знаешь, что у тебя нет этого пути, и совсем другое — когда появляется возможность выбора.
Выбор — это важно. Мы живём, пока можем выбирать.
* * *
Берт был очень удивлён, когда после обеда с ним вдруг связался Абрахам Адэриус и попросил о встрече. Арманиус дал ему разрешение на перенос и, как только увидел в собственной прихожей главу Совета, тут же услышал вопрос:
— Какого демона тебе понадобилось в Геенне?
Ну разумеется — Совет архимагистров не мог оставить эту проблему без внимания.
— Я должен был спасти своих учеников.
Именно такой ответ одобрили Арен и Дайд.
— И всё? — Адэриус смотрел на него недоверчиво. Он явно был не готов заходить в Γеенну ради кого-то — только ради себя.
— А этого мало? Пятнадцать архимагов, Абрахам, в другой реальности погибли по моей вине. Я попросил у Арена разрешение на вход в Геенну, и он мне его дал.
Адэриус покачал головой.
— Вершители правосудия… Свихнулись оба…
Берт только головой покачал, а после того, как бывший охранитель покинул его дом, сразу же связался с Дайдом.
Выслушав эту историю, дознаватель скептически хмыкнул.
— Могут захотеть убрать тебя, Берт, я предупреждал. Дабы не рисковать. И если в той реальности я знал, где и как тебя убьют, то в этой не имею ни малейшего представления. Будь осторожен. Охрану к тебе приставим.
— Думаешь, убирать меня имеет смысл?
Гектор пожал плечами.
— Это будет понятнее завтра, после того, как ты побываешь на совете университета. Как поведёт себя метка — одному Защитнику известно.
— Она уже практически исчезла.
— Практически — ещё не совсем, — заметил Дайд философским тоном. — Родовая магия — загадочная штука, особенно у типов типа тебя и семейки Альго. Так что завтра, как только совет закончится, свяжись со мной.
— Договорились.
* * *
Я как раз шла к общежитию после встречи с Роном, когда рядом со мной остановился белый магмобиль с гербом Альганны на капоте. Защитница, неужели Арчибальд?
Но из салона вылез не принц, а незнакомый черноволосый маг огромного роста и крупного телосложения. Хотя… нет. Кажется, я видела его пару раз, когда лечила принца.
— Добрый вечер, айла, — произнёс этот человек-гора, — садитесь в салон. Вас ждут.
— Кто?
С учётом герба на капоте — замечательный вопрос.
— Его высочество Арчибальд. Приказано доставить вас к нему.
— А можно передать принцу, что я занята?
— Садитесь. Сами всё передадите.
— А если не сяду?
— Приказано доставить.
Прекрасный ответ. То есть, доставят меня принцу в любом случае — так, что ли, получается? Если не добровольно, то принудительно?
Даже узнавать не хочу, что будет, если начну сопротивляться.
— Ладно.
И я всё-таки села в салон.
Мага звали Грегом, и он действительно работал у Арчибальда охранником. Это было всё, что я выяснила ещё в самом начале поездки — потом мы уже молчали. Магмобиль кружил по центральным улицам Γрааги, но я никак не могла понять, куда меня везут. Не во дворец, это точно.
В конце концов мы остановились, и я сглотнула, увидев то, что находилось за окном.
— Выходите, айла.
— Вы шутите?..
— Ни в коем случае. Выходите.
Меня привезли в «Иллюзион»! Защитница… Какой дурак откажется от посещения «Иллюзиона»? Я мечтала побывать здесь с тех пор, как впервые услышала об этом месте.
— Возьмите, — сказал Грег, когда я вылезла из салона, и вложил мне в руку что-то холодное и твёрдое.
Это был билет — золотая монетка с моим именем.
— Идите. Положите его в карман и идите. Ворота сами откроются.
— А вы?
Ещё один глупый вопрос в копилку сегодняшнего вечера.
— Мне никто билетов не покупал, айла. Приятного вам вечера.
Я кивнула и, развернувшись, зашагала к «Иллюзиону».
Я оказалась в лесу. Конечно, это была иллюзия, но какая прекрасная и качественная! У меня с иллюзиями всегда было не очень — нет, они получались, конечно, но не так хорошо, как зелья или пространственные лифты.
Я шла по узкой лесной тропинке, слушая хруст снега под ногами и наслаждаясь знакомым хвойным ароматом северных голубых ёлок, которых здесь, в столице, не высаживали. И звёзды… на тёмном покрывале неба надо мной было столько знакомых созвездий, что от восторга перехватывало дыхание. Коса Защитницы, Костёр Надежды, Меч Защитника, Древо Жизни, Книга Знаний… Обо всех этих созвездиях нам когда-то рассказывал отец, а потом и Эд. Я помнила…
Тропинка всё длилась и длилась, и в один прекрасный момент я неожиданно заметила свет между деревьями где-то справа. Обернулась — там, навстречу мне, по еще одной тропинке, шагал архимагистр Арманиус. Именно архимагистр! Он горел в пламени так, что у меня заслезились глаза.
— Ваш резерв… — прошептала я, ощущая, как сердце в груди замерло. — Он прежний?
— Конечно, Эн, — ответил ректор, погасив пламя, и протянул мне руку. — Ты справилась.
Я радостно улыбнулась, принимая его ладонь.
И дальше мы шли уже вместе. Ночь постепенно уходила, сменяясь предрассветными сумерками, и зима тоже оставалась позади. Снег таял… Таял, таял и таял, пока зима полностью не перешла в весну, а затем — в лето.
Солнце к тому времени стояло в зените. Мы с Арманиусом вышли на лесную полянку, покрытую густой и сочной травой, на которой… на которой…
Я заморгала, не веря своим глазам.
Они сидели на знакомом цветастом покрывале, окружённые плетёными корзинками, и махали мне, радостно улыбаясь. Отец и мама, Эд и Эв, на руках у которой подпрыгивала малышка Эм.
Я отпустила ладонь Арманиуса и побежала вперёд, к ним, задыхаясь от счастья. Упала на колени и обняла их всех — всех вместе, и по очереди, а потом опять вместе…
Ни разу в жизни я не была так счастлива.
— Мы гордимся тобой, Энни.
— Ты молодец.
— Всех сделала!
— Мы тебя любим!
— Очень-очень!
Я взяла Эм на руки и, уткнувшись лицом ей в затылок, втянула носом воздух.
Она пахла медовыми пряниками… Защитница, как же я люблю этот запах! Запах дома. Запах моего детства.
Запах счастья…
В какой-то момент всё окружающее начало заливать белым светом, и оно исчезло. Мир вернулся на своё место, и я вновь оказалась перед воротами «Иллюзиона».
Толкнула их и вышла наружу.
— Как вам «Иллюзион», айла? — спросил Грег, улыбнувшись.
Как?.. Это было невозможно передать словами.
Я была очень рада и довольна. И не ощущала ни малейшей капельки горя…
— Прекрасно.
— Я рад. Садитесь, мы довезём вас до общежития.
Я села в магмобиль и поинтересовалась:
— А где его высочество?
— Да, кстати, — кивнул Грег, доставая из нагрудного кармана куртки конверт. — Вот, это вам.
Я развернула записку и прочла:
«Прошу прощения, что похитил вас на сегодняшний вечер, и надеюсь, что искупил свою вину».
Хитрый Арчибальд.
И как мне ему отказывать после такого подарка?..
* * *
На следующий день Эн светилась, и Берт, увидев её утром, почувствовал укол ревности.
Светиться из-за него она вряд ли могла, а вот Арчибальд… Наверняка ведь что-то предпринял после того их разговора. И Эн этим «предприятием» явно довольна.
Знать бы, что это было…
— А вы не хотите и дальше оставаться ректором? — спросила Эн, набирая в шприц какой-то раствор жуткого фиолетового цвета.
— Не знаю. Я считаю, что каждый человек должен заниматься своим делом. Руководить университетом у меня всегда получалось плохо.
— Вы неправы, — покачала головой Эн, подходя ближе. — Ложитесь на живот и приспускайте штаны, укол будем делать. Так вот… Вы неправы. Мало кто способен совмещать две настолько важные работы, ни в одной не теряя в качестве. Сами знаете, какой вы охранитель, а ректор… Разве при вас Высший магический университет Грааги перестали считать лучшим учебным заведением в стране?
Берт поморщился от резкой боли пониже спины — Эн как раз делала ему укол.
— Нет, даже наоборот. Но вряд ли это моя заслуга, почти все обязанности за меня выполнял Велмар.
— И опять же вы неправы. Поворачивайтесь лицом ко мне. Агрирус не более, чем зам. Насколько я помню, все нововведения, благодаря которым университет процветал, внедряли именно вы. И преподавателей искали вы, и…
— Ладно, ладно, — засмеялся Берт и тут же вновь поморщился. На этот раз Эн делала укол в предплечье. — Я понял, что ты считаешь меня хорошим ректором. Но…
— Вы просто испытывали чувство вины, потому что никогда не отдавались этим обязанностям целиком и полностью. Сейчас у вас есть возможность исправиться.
— Какая возможность? — удивился Арманиус, замирая от укола во второе предплечье. — Не с моим резервом.
— Я говорила вчера со своим другом артефактором. Он обещал подумать. Может, разработает что-то… вроде моей иглы. Если у вас будет возможность сохранить ректорство… Вы бы хотели этого?
Честно говоря, Берт очень сомневался, что Янг станет придумывать артефакты специально для него. Но Эн этого знать пока не следует. Вдруг он ошибается?
— Да. Я не могу сказать, что работа ректора так уж мне претила… Это не совсем моё, но то, что моё, вероятно, будет недоступно в дальнейшем. Поэтому… да, пожалуй.
Эн удовлетворённо кивнула.
— Хорошо.
— Эн, скорее всего, уже поздно что-то предпринимать. Метка почти исчезла и…
— Почти — это еще не полностью, — возразила она, напомнив Берту о похожем замечании Гектора Дайда. — Пока есть возможность побороться, будем бороться. Так… сейчас я дам вам кое-что выпить. Это вызовет реакцию и наверняка будет неприятно.
— Я понял. Давай своё зелье.
Она не улыбнулась — такой напряжённой была. Протянула Берту стакан с переливающейся бледно-голубой жидкостью и негромко сказала:
— Зажмите нос и залпом.
Арманиус глубоко вздохнул, зажал нос и опрокинул в себя стакан.
Секунды две он ощущал только жутко мерзкий вкус во рту, напоминающий хлорку пополам с микстурой от кашля. А потом пошла реакция. И шла она от тех мест, куда Эн делала уколы, расползаясь по его телу, словно обжигающе горячие змеи. Проникала в кровь, и она будто бы кипела, но самыми неприятными оказались судороги, охватившие весь живот, словно железный обруч с металлическими иголками.
Берт не понял, сколько продолжался этот кошмар, но ему стало легче только когда его наконец вывернуло в подставленный Эн тазик.
— Защитник, — простонал он, сплёвывая мерзкое зелье. — Что это было?
— Уколы «Жидкой магии», — вздохнула она и легко погладила его по плечу. — И её же концентрат в реактиве, который я дала вам выпить. Я надеялась, что зелье свяжет основные энергетические точки контура… Да, так и было, но резерв неизменен. Контур светился, пока вас не стошнило. Вы ощутили?
— Нет, прости.
Эн грустно улыбнулась.
— Это вы простите. Чистейший эксперимент… то есть, я вас зря мучила.
— Перестань. Ты же ради меня стараешься. Я понимаю.
Она всё равно выглядела расстроенной, и Берт поспешил её отвлечь:
— Скажи, Эн, а мне можно пользоваться родовой магией?
— Что? — переспросила она с удивлением, тут же встрепенувшись.
— Родовой магией. Сегодня Велмар потащит меня на Совет университета. Они наверняка захотят не только посмотреть на метку, но и проверить мои ректорские способности.
— Лучше не надо. Да и… — Эн внимательно оглядела Арманиуса с головы до ног. — Я не помню, чтобы у моих пациентов получалось пользоваться родовой магией со сломанным контуром.
— Ну а всё-таки?
Она с сомнением прищурилась, но затем кивнула.
— Ладно, если это поможет вам сохранить ректорство, рискуйте. Но если станет нехорошо, связывайтесь со мной по браслету сразу же, поняли?
— Конечно.
* * *
В наших сегодняшних экспериментах с Байроном я тоже решила использовать «Жидкую магию», как и с Арманиусом. И на этот раз надежды оправдали себя — контур подопытного вспыхнул.
Асириус, конечно, обрадовался, но я радоваться не спешила. Первый шаг — это еще не весь путь.
А после обеда я заскочила к Валлиусу в кабинет. У наставника сегодня был операционный день, и он, как это обычно всегда бывает после операций, зверски хотел есть, но не имел на это времени. Так что я застала его жующим какой-то бутерброд над чашкой чая.
— Как там Берт? — спросил Валлиус, оглушительно громко отхлёбывая чай.
— Так же. Я насчёт нетрадиционной… хм… медицины.
— Я понял, — наставник кивнул на угол собственного стола. — Вон номер браслета связи и пространственные координаты. Шаманку зовут Ив Иша, мне её несколько человек рекомендовали. Или Иша Ив? Демоны, уже забыл…
Я улыбнулась и взяла листок. На нём было написано «Ив Иша». Так что, наверное, Ив — это всё-таки имя.
— У меня есть план по восстановлению уровня резерва где-то до пятницы. Может, что-то ещё придумаю, но пока так. Если не сработает, покажу Арманиуса этой шаманке.
Валлиус кивнул, откусывая большой кусок от бутерброда, и я, почувствовав угрызения совести, что мучаю наставника в недолгие минуты отдыха, поспешила удалиться.
* * *
Велмар, как и в прошлый раз, не опоздал. И, как только пространственный лифт истаял, произнёс, покачав головой:
— Вот же демоны…
— Что? — усмехнулся Берт. — Плохо выгляжу?
— Ну если говорить о внешнем виде, то отлично. А вот вид внутренний… Весьма непривычен.
— Хорошо, что я его пока не вижу. Как говорится, меньше знаешь, крепче спишь. Ну что, переносимся? А то там уже заждались.
— Метка как? — поинтересовался Велмар, начиная выстраивать лифт. Арманиус поднял руку, закатал рукав рубашки, оголив запястье. Проректор покосился на едва видимую метку и поморщился. — Да… не радует.
— Это тебя. А Совет университета будет плясать от радости какой-нибудь дикий танец.
— Посмотрим. Так, готово. Держись за меня, активирую.
Берт взял Велмара за локоть, и Агрирус вписал в формулу константу перемещения.
Как и в случае с Советом архимагистров, в этот раз всё оказалось ещё неприятнее. Если раньше присутствующие не верили своим глазам в хорошем смысле этого слова, то теперь… в плохом. И, в отличие от архимагистров, понимающих, отчего мог измениться резерв, эти товарищи не понимали решительно ничего.
О чём и не преминули сообщить.
— Берт! — воскликнула Аманда Винтерус, одна из благотворителей. — Мои глаза меня обманывают?! Семь октав вместо девяносто пяти!
— Боюсь, — хмыкнул Арманиус, — двадцать девять пар глаз не могут одновременно обманываться. Все остальные ведь видят то же самое, верно?
— Угу, — кивнул Арто Альтеус. — И что теперь будет? Восстановят?
— Вряд ли, — покачал головой Берт, вместе с Велмаром заходя на кафедру. — Но в любом случае — я не желаю обсуждать вопросы моего здоровья. Однако вопросы, касающиеся метки, своевременны и справедливы. — Арманиус вновь закатал рукав рубашки и продемонстрировал запястье присутствующим. Поначалу они приподнялись с мест, а затем даже подошли ближе, рассматривая едва различимую метку. — Как видите, пока она не исчезла полностью.
— Пока да, — фыркнул Альтеус. — Но с таким резервом исчезновение — вопрос времени. Предлагаю вновь собраться через неделю, посмотреть, что с ней происходит.
— Поддерживаю.
— Поддерживаю.
— Я тоже, — раздавались со всех сторон согласные голоса.
— И всё-таки, — Аманда наклонилась над меткой так, что едва не проткнула запястье Берта носом, — получается, что пока связь с университетом у тебя есть. Несмотря на изменившийся резерв. А ты не мог бы её продемонстрировать?
— Аманда! — воскликнул Велмар. — Но…
— Может, в этом всё и дело? Если ты сейчас попытаешься воспользоваться родовой магией и не получится, метка исчезнет. Университет почувствует, что ты не способен им управлять.
Арманиус кивнул — да, он тоже думал об этом.
— Ладно. Я попробую сделать то, что делал раньше.
Вздохнул и, закрыв глаза, попытался настроиться.
Поначалу было так пусто, словно Арманиус смотрел в глубокий колодец. Тёмная вода, в которой не было ни капли жизни.
А потом…
Первым он почувствовал жжение в запястье. И, распахнув глаза, посмотрел на метку.
Она светилась, как когда-то на Церемонии, наливаясь ярко-чёрным.
Отовсюду слышались изумлённые вскрики, но Арманиусу было не до них. Гул в ушах становился всё сильнее, сильнее и сильнее, а давление на голову было таким, словно ему на плечи кто-то пытался положить огромную скалу.
И когда Берту показалось, что он сейчас рухнет под этой тяжестью, он наконец потерял сознание.
* * *
Вечером, как только я вышла из госпиталя, ко мне вновь подъехал магмобиль с гербом Альганны на капоте, и уже знакомый мне Грег распахнул дверцу, не вылезая из салона.
— Садитесь, айла Рин.
На этот раз я не стала задавать глупых вопросов и сразу села внутрь. Теперь, после «Иллюзиона», будет крайне невежливо отказывать Арчибальду во встрече.
— А вы каждый день работаете? — поинтересовалась я, снимая шапку — в салоне было слишком тепло.
— По двенадцать часов два через два.
— То есть, завтра вас не будет?
— Да, завтра вместо меня будет другой маг, — кивнул Грег, и я, поколебавшись, всё-таки спросила:
— И давно вы за мной следите?
Он сделал вид, что не понял вопроса.
— В смысле?
— В прямом. Вы же не только сегодня меня охраняете, верно? И как давно?
Грег поёрзал на сиденье и пробурчал:
— Не имею права докладывать.
Предсказуемо.
— А куда хоть едем? Это вы можете сказать?
— Да. В «Омаро».
М-да… Что-то я в последнее время зачастила с этим рестораном.
«Омаро» немного напомнил мне императорский дворец. Тоже чисто до безобразия, и интерьеры бело-золотые, и люди сплошь и рядом — важные и разодетые. Они скользили по мне взглядом, не замечая, и я понимала, почему — я сама смотрелась здесь пятном грязи на белом полу в своём обычном шерстяном платье серого цвета и волосами, заплетёнными в косу. «Кандидат на вакансию уборщицы», — подумала я и улыбнулась, шагая следом за официантом.
Меня провели на второй этаж, к отдельным ложам, среди которых была и ложа императорской семьи — уютный небольшой балкон, увитый цветущими растениями, с видом на сияющую огнями и фонариками Старую Граагу. Посреди балкона стоял маленький столик на двоих, на нём в вазе красовались белые лилии, напоминая мне о серьёзных намерениях Арчибальда, и сам принц тоже уже был здесь. И не в форме охранителя, а в обычной белой рубашке и тёмных брюках.
— Добрый вечер, Эн, — сказал его высочество, улыбаясь, и в этой улыбке я уловила торжество победителя. Впрочем, я могла понять Арчибальда — он ведь добился своего, и я приехала сюда, не отказалась. Может, политик из него и не очень, но вот стратег отличный. Сначала он сделал ставку на моё любопытство и желание побывать в «Иллюзионе», а теперь — на чувство благодарности.
— Здравствуйте, ваше высочество, — я опустилась на стул напротив Арчибальда, и официант положил передо мной меню.
— Принесите нам пока вино. «Лунный свет» урожая прошлого года.
— Я не буду пить, — я покачала головой, открывая знакомую папку в кожаном переплёте. — Мне завтра на работу.
Официант бросил на Арчибальда короткий вопросительный взгляд. Ну да, главный здесь — его высочество.
— Несите, — кивнул принц и, когда мы остались наедине, сказал: — Эн, «Лунный свет» не пьянит. После него даже за руль магмобиля можно.
— Ага… — пробормотала я, разглядывая виденные ранее картинки. — А… почему в меню нет цен?
— Зачем они вам? Это был бы лишний повод для переживаний. Просто выберите то, что хочется попробовать.
И вновь — стратегия. И тактика, наверное. Убрать цены из меню, дабы девушка не смущалась и не пыталась подсчитать, на сколько она объест принца.
Через несколько минут у нас приняли заказ и разлили вино по бокалам. В воздухе сразу разлился чудесный запах — фруктово-медовый, нежный, будоражащий воображение.
— Как вам «Иллюзион»? — спросил Арчибальд, когда официант вновь ушёл.
— Понравился. Спасибо вам, это было… ценно.
Скорее, бесценно, но пусть будет так.
— Я рад, что угодил, — принц улыбнулся и поднял бокал. — Давайте-ка выпьем за то, чтобы наши мечты не были иллюзорны.
Защитница, мне теперь везде будут чудиться намёки на нашу с его высочеством ситуацию…
Мы чокнулись бокалами, и я сделала глоток вина. На вкус оно оказалось не менее восхитительным, чем на запах… а еще внутри словно кто-то запел лёгкую и радостную песню.
— Как вкусно… — Я рассмеялась и заговорила с Арчибальдом так, будто на его месте сидел Рон. Рассказала, как мы в количестве десяти студентов пили дешёвое вино после выпускного на седьмом курсе, и ужасно отравились. А потом спросила про «Иллюзион», и принц поведал мне историю о том, как и кем он создавался. Нам в это время принесли горячее, и я слушала его высочество с большим интересом, поедая отбивную с овощами и грибным соусом.
Мне всегда было интересно с Арчибальдом, но в этот раз оказалось не только интересно, но еще и почему-то легко и весело.
— Как там Арманиус? — спросил его высочество, задумчиво наблюдая за игрой света в бокале с вином. — Я видел его резерв на совете. Это необратимо?
— Я не знаю, — ответила я, почувствовав едва ощутимый укол досады. — Я не работала с такими повреждениями, даже не представляла, что это возможно. Я стараюсь исправить ситуацию, но… не уверена, что получится.
Принц, кажется, хотел спросить что-то ещё, но не успел — у меня завибрировал браслет связи и я, извинившись, приняла вызов.
— Эн, добрый вечер, — проекция архимага Велмара Агрируса выглядела встревоженной и какой-то… лохматой, что ли. Словно он недавно запускал обе руки в волосы — они буквально стояли торчком. — Тут кое-что случилось на университетском совете…
— Что? — я почувствовала, как холодеет кровь.
— Берт… он воспользовался родовой магией и потерял сознание.
Кровь не просто похолодела — она заморозилась.
Зачем я разрешила ему это делать?! Дура! Думала, у него просто не получится пользоваться кровной магией при сломанном контуре. Такого раньше ни с кем не случалось. Да, и резерв тоже раньше ни у кого не изменялся!
— Где он сейчас?
— По-прежнему здесь, в университете, но я собираюсь перенести его обратно домой.
— Хорошо. Я тоже перенесусь туда, — кивнула я и, прервав связь, подняла глаза на хмурящегося Арчибальда. — Простите, ваше высочество, но я должна покинуть вас…
* * *
Первым, что ощутил Берт, когда сознание начало возвращаться — ласковые прикосновения знакомых рук. Затем последовали боль в вене, похлопывание по щекам и… отвратительный запах под носом.
— Защитник… — пробормотал Арманиус, отворачиваясь. — Эн, убери эту дрянь…
Запах исчез.
— Как вы поняли, что это я, с закрытыми-то глазами? — спросила она дрожащим голосом. Переживает…
— Только ты поишь меня всякой гадостью. Теперь ты решила давать мне нюхать гадость, — сказал Берт, с силой заставляя себя открыть глаза, и улыбнулся Эн, которая сидела перед ним с таким видом, словно он не на диване в собственной библиотеке лежал, а в гробу. — Эн, я в порядке. Не смотри на меня так, будто я умираю.
Она шмыгнула носом.
— Не совсем…
— Метка университета, — услышал Берт голос Велмара, доносящийся из-за дивана. Проректор обошёл его и встал за спиной у Эн, чтобы Арманиус мог его видеть. — Она сначала вспыхнула, налилась чёрным, а потом исчезла. Ты больше не ректор.
— Тьфу ты, — Берт закатил глаза, — что вы меня так пугаете? Метка — это не нога, не рука и не голова. Рано или поздно она всё равно растворилась бы. А в остальном я чувствую себя вполне сносно.
— Я проверила ваши показатели, — сказала Эн, не меняя несчастного выражения лица, — они в рамках нормы и практически не отличаются от последнего анализа.
— Ну вот видишь. Я везунчик.
Она вновь шмыгнула носом.
— Поворачивайтесь спиной ко мне, я вам укол сделаю.
Арманиус послушно поменял позу, краем уха услышав, как Велмар пробормотал «Ну, я пойду» и Эн ответила «Да, идите, спасибо вам».
Хлопнула дверь, и Берт приспустил штаны. Быстрый и едва ощутимый укол — и негромкий голос Эн:
— Всё, готово. Это общеукрепляющее, ничего особенного. Я просто боюсь, что вам может стать хуже. Поэтому через пару-тройку часов я к вам опять перенесусь, проверю показатели.
— Оставайся у меня на ночь, — попросил Берт, переворачиваясь обратно на спину. И улыбнулся, пытаясь пошутить: — Обещаю вести себя прилично.
Эн улыбнулась в ответ, хотя глаза её всё ещё были грустными и какими-то виноватыми.
— Послушай меня, Эн. Даже если бы ты не сказала сегодня утром «хорошо, пользуйтесь кровной магией», я бы всё равно попытался ею воспользоваться. Это было моё решение, не основанное на твоих словах. Я должен был это сделать.
— Не могли подождать? — спросила она расстроенно. — Хотя бы до восстановления контура.
— Не мог. Прости. Ты умница, ты всё сделала правильно.
— Где же правильно, — она отвела глаза. — Я не могу вам помочь, как ни стараюсь…
— Ты стараешься, это главное. — Берт сжал её ладонь, погладил дрогнувшие пальцы. — Давай, приходи в себя. Я сильно испортил тебе вечер?
— Нет, — она покачала головой. — Вы вытащили меня из сказки, но сказке всё равно не стать былью.
Арманиус, поколебавшись, всё-таки поинтересовался:
— Ты была с принцем?
— Да, — Эн усмехнулась. — Он ухаживает за мной. Про нас давно болтают всякую грязь, но вы не подумайте…
— Я не думаю. Я знаю вас обоих. Он водил тебя куда-то сегодня?
— В «Омаро». Там красиво, как во дворце. И вино было вкусное.
Сердце неприятно кольнуло. Спросить? Не спросить?..
— «Лунный свет» называется, — продолжила Эн. — Вы знаете такое?
— Знаю, — вздохнул Арманиус, ощущая себя подлецом в последней степени. — Это очень хорошее вино. Оно не пьянит, лишь слегка расслабляет и даёт ощущение радости и праздника… Но не заставляет совершать безумства.
Эн хмыкнула и пробормотала:
— Стратег. — А затем уже громче спросила: — И почему мне тогда сейчас совсем не радостно? Я ведь пила его… меньше часа назад. Такое короткое действие?
— Не короткое, слабое. Если «Лунный свет» дать человеку, у которого случилось какое-то большое горе, для него это будет не более чем сладкая водичка. Ты просто расстроилась из-за меня. Но не стоит, я в порядке. А на Арчибальда ты не сердись, Эн.
— Я не сержусь, — она махнула свободной рукой — вторая всё еще находилась в ладони Арманиуса. — Я понимаю его. Конечно, это не очень приятно, но я переживу. В конце концов, — она фыркнула, — за «Иллюзион» можно простить и не такое.
— «Иллюзион»? — Берт поднял брови. — Принц водил тебя в «Иллюзион»?
— Не водил, его самого там не было. Скорее — отправил. А вы? — Эн с интересом посмотрела на Арманиуса. — Вы там были?
— Конечно, еще подростком. Видел какую-то ерунду. Ну какие могут быть у подростка заветные желания?
— По учёбе, — засмеялась Эн. — Я бы наверняка увидела, как с успехом сдаю экзамены в магический университет и…
Она запнулась, чуть покраснела и попыталась отнять у Берта свою руку.
Арманиус не дал. Перехватил и второй ладонью, нежно сжал и, секунду поколебавшись, поднёс к губам.
Он поцеловал её пальцы молча, понимая, что слова бесполезны. Осторожно и легко, чтобы не спугнуть… А потом прижал ладонь Эн к своему лбу и тихо попросил:
— Не уходи сейчас, не надо.
Она молчала несколько секунд, и Берт слышал только её дыхание, которое казалось ему взволнованным.
— Хорошо. Я не уйду.
* * *
Ни один «Лунный свет» на свете не способен вызывать во мне такую реацию, как Арманиус.
Зачем он поцеловал мне руку?
Я ничего не понимала, но чувствовала себя так, словно выпила целую бутылку этого вина залпом…
Наверное, поэтому я и поспешила уйти в гостевую комнату, чтобы принять холодный душ и подумать.
Холодный не помог, и я включила совсем ледяную воду, повторяя про себя одно и то же, как заклинание.
Это ничего не значит. Он просто жалеет тебя. Это ничего не значит. Он просто жалеет тебя.
Я повторяла это так долго, что у меня замёрзло всё тело и все кости, даже зубы и ногти — и те замёрзли.
Поверила ли я в то, что говорила самой себе?
Да.
Почти…