ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Вечером в понедельник я всё-таки связалась с шаманкой, чьи координаты дал Валлиус, и договорилась о визите на следующий день после обеда. Конечно, нужно было предупредить Арманиуса… но я малодушно отложила этот шаг на завтра.

А утром, только войдя в госпиталь, столкнулась с Ло Нор, глаза которой возбуждённо блестели.

— Эн! Ты уже слышала?! — воскликнула старшая медсестра хирургического отделения, чуть ли не прыгая от нетерпения — так ей хотелось поделиться новостью.

— О чём? — поинтересовалась я, шагая рядом с Ло.

— Арманиусу вчера на Совете архимагистров вернули звание! — выпалила подруга, и я едва не полетела носом вперёд.

— Что?..

— Да еще вчера болтать начали, кто-то из пациентов — родственник одного из советников, видимо. Говорят, император настоял. Представляешь?! С его-то резервом — и архимагистр!

Защитница, если это всё — правда, то я действительно представляю, какой кошмар творился на совете.

Удивление постепенно отступало, и на его место становилась радость за Арманиуса. Значит, он всё-таки остался архимагистром! Я не очень понимала, как это может быть, но императору виднее.

При мысли о его величестве меня укололо неприязнью, и я поспешила спросить, чтобы не перебить эйфорию от новости негативом:

— А испытания?

— Должны состояться в течение года, — сообщила Ло. — А дату выберет сам Арманиус. Что думаешь, Эн? Не понимаю, как он будет их проходить, но ты ведь училась в университете, и лифты строить умеешь, а у него резерв даже больше…

— Он справится, — сказала я твёрдо, а про себя подумала, что непременно помогу.

После обхода и посещения с Байроном нашей подопытной — регресса пока не наблюдалось, и мы выдохнули с облегчением, — я вернулась в свою лабораторию, села на стул и нервно покосилась на браслет связи.

Нужно сообщить Арманиусу, что Ив Иша ждёт нас сегодня к четырём. Нужно, необходимо.

Давай, Эн, не трусь. В конце концов, разве случилось что-то страшное?..

Да, да, да! Случилось. Случилось! Я страшно боюсь, что сейчас поверю, а это всё окажется неправдой. Я же умру.

— Не умрёшь, — сказала я себе резко и набрала на браслете номер Арманиуса. — Ты выдержишь. Правда это или ложь — ты выдержишь.

Ответил новоиспечённый архимагистр почти тут же, и проекция его смотрела на меня с тревогой и… с чем-то ещё, но с чем, я не могла понять.

Нет, вру — понять-то я могла, а вот поверить…

— Эн, как ты?

Во рту было сухо, как в пустыне, и я с трудом разлепила губы, чтобы ответить:

— Я в порядке… архимагистр. Поздравляю вас.

Арманиус слегка помрачнел.

— Да, спасибо. Но, Защитника ради, не называй меня так больше. И извини за то, что я тебе наговорил в воскресенье. Я был слишком резок и обвинял тебя в том, в чём ты не виновата.

Я почувствовала, что начинаю краснеть, поэтому быстро кивнула и ответила:

— Всё в порядке. Я… вчера договорилась с шаманкой. Она нас сегодня ждёт после четырёх. Вы сможете?

— Да, конечно. — Арманиус по-прежнему с тревогой рассматривал моё лицо. Вздохнул, открыл рот, видимо, намереваясь что-то сказать, но секундой спустя проговорил лишь: — Ладно, позже обсудим. Перенесёшься ко мне сама или мне прийти в госпиталь?

— Сама. Вас совсем недавно убить пытались, забыли?

— Забыл. — Арманиус усмехнулся. — Когда всю жизнь воюешь с демонами, подобная попытка меркнет на фоне того, что я видел.

— Особенно в… — Я хотела сказать «в Геенне», но рот сам захлопнулся. Демонов император!

— Да, особенно там, — к моему удивлению, архимагистр понял всё и так. — А Арен, я смотрю, зря времени не терял, уже и печать успел поставить. Не расстраивайся только, Эн. Поверь, это необходимо.

Конечно, необходимо. Как и запрет обсуждать произошедшее в императорской спальне. Иначе Арманиус, чего доброго, примкнёт к заговорщикам или сам попытается убить его величество…

Эн, откуда эти мысли? С чего ты взяла, что архимагистр станет рисковать собой ради тебя?!

— Что ж, я жду тебя к половине четвёртого, — продолжал Арманиус. — Надеюсь, ты успеешь пообедать.

Услышав подобное заявление, я отмерла.

— Вообще это именно я ваш лечащий врач и…

— Теперь уже нет. — Он улыбнулся и посмотрел на меня с такой теплотой, что в груди стало и сладко, и больно одновременно. — И ты не представляешь, как я этому рад…

* * *

Когда Эн в назначенный час перенеслась в дом Берта, он сразу заметил, что она очень нервничает. То ли это было из-за случившегося в воскресенье, то ли из-за шаманки, а может, и всё сразу.

Но говорить о том, что случилось, Арманиус пока не хотел. Эн явно нужно было успокоиться. А пока её глаза так бегают, а щёки настолько красные, ничего хорошего из этого разговора не выйдет.

Беспокоил Берта только принц, вернувшийся с севера. Как бы он с этим кольцом не подсуетился… Но повлиять на действия Арчибальда было невозможно, а подсовывать Эн своё кольцо раньше кольца соперника — только пугать её еще больше. И не факт, что она после подобного шага не побежит навстречу принцу, распахнув объятия — лишь бы подальше от странного Арманиуса, который столько лет её не замечал и даже когда-то назвал недостойной.

— А почему император решил помочь вам вернуть звание? — спросила Эн напряжённым голосом. Она строила пространственный лифт, и движения её были чёткими, но не менее напряжёнными, чем голос. Как бы не ошиблась на нервах… — Не по доброте ведь душевной, да?

— Не по доброте. Арену нужна поддержка в Совете, а каждый раз протаскивать меня туда на правах гостя, но без права голоса — это глупо.

— Но один голос ведь погоды не сделает.

— Погоды — нет, но и он может повлиять на общую расстановку сил. Кроме того, юридически император прав — я действительно не могу считаться архимагом из-за способности заходить в огонь, следовательно, я архимагистр, пока не доказано обратное. То есть, пока я не завалю испытания.

— А-а-а, — протянула Эн, кивнув, — значит, вот как он заставил их… А я всё думала…

— Он не заставлял, — Арманиус хмыкнул, — он, скорее, поставил перед фактом. И заодно щёлкнул по носу всех, кто радовался моей отставке.

— Вы… — Эн запнулась, словно была не уверена в вопросе, — вы считаете его своим другом?

— С Альго сложно дружить в общепринятом смысле этого слова. Они манипуляторы и склонны использовать людей в своих целях, даже если дорожат ими. У Арена эти черты развиты особенно ярко. И я не испытываю иллюзий на его счёт. Да, я считаю его своим другом, но знаю, что он пожертвует мной на благо империи, если настанет такая необходимость. А почему ты спрашиваешь, Эн?

Она отвернулась, достраивая последнии линии.

— Император не очень мне нравится.

— Я заметил это еще на балу, — Берт улыбнулся. — Видимо, ты никак не можешь простить ему то, что он заставил тебя туда прийти, да?

Эн вздохнула.

— Да. Всё, я закончила… Давайте руку.

Арманиус сделал шаг вперёд, но прежде, чем ухватиться за протянутую ладонь Эн, сказал:

— Обещай мне, что не будешь расстраиваться независимо от того, что сегодня услышишь.

Она посмотрела на него с возмущением.

— Как такое можно обещать?

Берт вспомнил её собственное «Обещай, что с тобой ничего не случится» из прошлой реальности, и чуть не засмеялся.

— Можно, Эн. Постарайся не расстраиваться. Хотя бы потому что я не расстроюсь.

Несколько секунд она молчала, а затем сказала медленно:

— Иногда мне кажется, что вы знали, чем всё кончится, когда… делали шаг туда.

Берт не видел смысла врать, поэтому кивнул.

— Да, я знал.

Она закусила губу.

— За что же… такая цена? Это должно быть что-то равноценное…

— На самом деле нет. Я заплатил очень мало, Эн.

— Мало? — выдохнула она возмущённо. — Семь магоктав вместо девяноста пяти!

«И шестнадцать спасённых жизней».

— Мало, Эн. Поверь мне, это мало. — Берт взял её за руку, заглянул в глаза. Удивительно зелёные… И как он мог подумать когда-то, что они наведённые, иллюзорные? — Ну что, переносимся?

Эн тоже смотрела на него, и щеки её вновь начали алеть.

— Да, — тонкие пальцы в его руке чуть дрогнули. — Сейчас…

Во взгляде Эн уже абсолютно не было сосредоточенности — только смятение и неловкость, — и Берт, поняв, что иначе лифт разрушится быстрее, чем они перенесутся, сам вписал в формулу константу перемещения. Благо, сил на это требовалось совсем немного.

* * *

Защитница, я такая идиотка! Настолько утонула в его глазах, что даже не смогла поставить константу!

В результате, когда лифт истаял и мы оказались в Тиаре — маленьком городке на севере Альганны, где жила шаманка, — мне было настолько неловко, что я с трудом удержала себя от ныряния с головой в ближайший сугроб.

— Итак, константа перемещения мне по силам, — отшутился Арманиус, не спеша отпускать мою руку. — Может, и испытания на звание архимагистра пройду.

Как только я это услышала, оцепенение сразу ушло, словно и не было его.

— Конечно, пройдёте! Даже не сомневайтесь!

Он улыбался, и у меня неожиданно возникла мысль — а ведь архимагистр сказал это нарочно, чтобы переключить меня, вернуть мои мысли в привычное русло.

Хорошо он меня изучил…

— Для того, чтобы пройти испытания, надо научиться пользоваться магией с резервом в семь октав, а я пока не представляю, как это сделать. Ты поможешь мне, Эн?

— Разумеется, помогу, — я энергично кивнула — и замерла, когда Арманиус сказал с улыбкой:

— Теперь мы поменялись местами. Ты будешь моим преподавателем, а я, бывший ректор, учеником. Это мне наказание за гордыню в тот день, когда ты сдавала вступительный экзамен.

Защитница, что он такое говорит…

— Какая гордыня, вы…

— Это была гордыня, Эн, — отрезал Арманиус, и улыбка его померкла. — Я не захотел даже слушать тебя, не захотел давать шанса — я, обладатель одного из самых больших магических резервов Альганны… бывший обладатель… не представлял, как можно даже думать о магии с двумя магоктавами. А ты выучилась. И я горжусь тобой, Эн. Я очень рад, что ты смогла противостоять мне, получила образование, как и хотела, не сломалась. Ты — самый талантливый человек из всех, кого я знаю.

Подо мной, кажется, сейчас начнёт плавиться снег…

Я не знала, что сказать. Да и, честно говоря, мне больше всего на свете хотелось сейчас не говорить, а плакать.

— Вы… удивительно, что вы помните…

— Я всё помню. И как мы встретились, тоже помню… зеленоглазка.

От неожиданности я сделала шаг назад, вырывая руку из ладони Арманиуса.

— Вы… Но как?!

Он улыбнулся и шагнул вперёд, ко мне. А я… я уткнулась спиной в калитку дома шаманки.

За плечом архимагистра я видела Геенну — огромный огненный столб, уходящий высоко в небо, и впервые в жизни этот огонь показался мне красивым. Да, он приносил с собой смерть, но он был красивым.

— Я удивляюсь, как вообще мог об этом забыть, Эн, — сказал Арманиус, подняв руку и коснувшись пальцами моей щеки. — Забыть твои глаза… Это же невозможно.

Его губы были так близко… И я, внезапно запаниковав, нащупала руками кольцо-звонок и ударила им в калитку.

Дом позади нас загудел, Арманиус вздрогнул, а я вздохнула — одновременно от разочарования и облегчения.

Лишила себя поцелуя…

Какого ещё поцелуя? Эн, опомнись. Да быть этого не может!

Защитница, кажется, я совсем скоро поверю в невозможное…

* * *

На этот раз Ив Иша не набирала воду из колодца, а стояла на пороге собственного дома, глядя на прибывших. Она ни капли не изменилась — точнее, она выглядела точно так же, как в тот день. Седая, с косой до пояса, в тёмно-коричневом платье из мешковины, со странным ожерельем из перьев, камней и бусин на шее и огромными серьгами в комплект к платью. Если не смотреть ей в глаза, можно было бы подумать, что шаманка безумна — но мудрый и добрый взгляд синих глаз убеждал в обратном.

— Добрый день, — сказала Эн, подходя ближе и пряча в сумку свою иглу, которую она вытащила из запястья только после того, как они вошли во двор.

— Здравствуйте, — наклонил голову Берт и замер от удивления, когда Ив Иша протянула:

— У меня странное ощущение, будто я вас обоих уже видела. Но ведь точно нет…

— Да, мы здесь впервые, — кивнула Эн и взглянула на Арманиуса. Он промолчал. Врать подобным образом он был не в силах.

— Что ж, заходите, — шаманка, казалось, вовсе не обратила внимания на то, что второй посетитель не подтвердил слова первого, развернулась, открыла дверь и шагнула в дом.

Как и в прошлый раз, Ив Иша выдала гостям розовые тапочки с помпонами, а потом махнула рукой, приглашая в гостиную.

И здесь тоже всё было по-прежнему — множество шкафов с разнообразной шаманской утварью, начиная с книг, заканчивая черепами животных, большой камин с весело пылающим внутри огнём, тёмно-зелёный ковёр с глубоким ворсом, два дивана и журнальный столик.

Шаманка села на один из диванов, кивая гостям на второй, и произнесла:

— Садитесь и рассказывайте.

Эн, опускаясь на предложенное место, открыла рот, явно намереваясь начать объяснять, но Берт её опередил.

— Уважаемая Ив Иша, мою спутницу зовут Эн Рин, меня — Бертран Арманиус, и раньше я был магом с резервом в девяносто пять магоктав. Сейчас в силу определённых обстоятельств у меня осталось лишь семь магоктав. Я хотел бы узнать, можете ли вы с этим что-то сделать?

В глазах шаманки появилось удивление. Она наклонила голову, рассматривая Берта, как диковинку, и через несколько секунд сказала:

— Ну-ка, дай руку.

Арманиус послушно протянул ладонь. Ив Иша не стала хвататься за неё — просто наклонилась, рассматривая линии на руке.

— Да, вижу, большой дар у тебя был от рождения, очень большой, великий, редкий. Как же ты так? Ведь что дано Защитником, забраться может только им, и никем больше.

— Я не могу ответить, — ответил Берт извиняющимся тоном. — На мне печать императора.

Ив Иша улыбнулась и встала с дивана.

— Печать, говоришь… Что ж, есть на свете вещи, на которые никакую печать не поставишь, как бы ни хотелось.

«Карты», — подумал Арманиус, и точно — как и в прошлый раз, шаманка достала с одной из полок шкафа толстую колоду карт, затем вернулась, села и начала их тасовать.

— Честно признаюсь, я никогда не видела ничего подобного. Изменившийся резерв… Это удивительно. И раз вы не можете рассказать, как так получилось, я спрошу у карт. Итак… поведайте мне, мои милые, как Бертран Арманиус потерял свой дар и как его можно вернуть.

На стол легла первая карта, хорошо знакомая Арманиусу с прошлого раза — карта с огнём Геенны.

Он покосился на Эн. Она смотрела на порхавшие над столом руки Ив Иши с изумлением и недоверием, но ничего не говорила. Заметив карту с Геенной, нахмурилась, перевела озабоченный взгляд на Берта — и он ободряюще улыбнулся ей.

На этот раз шаманка выложила не девять карт, а двенадцать. Оглядела получившуюся картину, отложила в сторону оставшуюся колоду и потёрла кончиками пальцев виски.

— Ничего себе… — пробормотала она, и Арманиус понял, что ему любопытно. — Даже голова разболелась…

— Что там? — У Эн, видимо, лопнуло терпение — она даже слегка подпрыгнула, задавая вопрос. — Вы… сможете помочь ему?

Ив Иша печально улыбнулась, опуская руки и сочувственно глядя на Эн.

— Нет, деточка.

На разочарованное лицо Эн было страшно смотреть.

— Но давай-ка по порядку. Я спросила, как Бертран Арманиус потерял свой дар… Что ж, я поняла, как. Это была плата за то, что ты хотел получить, и Защитник принял её у тебя, взамен дав то, что ты просил. Верно?

Берт кивнул.

— Да, уважаемая, всё верно.

— Затем я спросила, как вернуть твой дар, — продолжала Ив Иша, и голос её почему-то стал тяжёлым. — Карты говорят — никак. Это невозможно. Всё останется так, как есть сейчас, навсегда.

Эн прерывисто вздохнула, и Арманиус взял её за руку, ласково погладил пальцы.

Лучше бы они сюда вообще не приходили, ей только потрясения…

— Совсем невозможно? — спросила Эн тихо и вновь вздохнула.

— Совсем, — ответила Ив Иша печально. — Карты говорят, что это была честная сделка. Сама посуди — приобретая что-то, мы платим, и вернуть свои деньги можем только если вернём товар. То, что получил Бертран Арманиус, невозможно вернуть. И то, что он отдал — тоже. А ещё, — Ив Иша чуть улыбнулась, — карты говорят, что ты всё равно будешь пытаться поспорить с судьбой.

Берт знал это и без карт. Достаточно было посмотреть на упрямое выражение лица Эн, чтобы понять — вряд ли она сдастся даже после посещения шаманки.

— И тебе понадобится время, много времени, чтобы смириться. Но ты смиришься.

Эн что-то невнятно пробурчала. Кажется, это было «ни за что».

— Сегодня странный день, — сказала Ив Иша, вновь опуская взгляд на свой расклад. — То мне кажется, что я уже видела людей, которых никогда не встречала раньше, то карты отвечают на незаданные вопросы…

— На какие вопросы? — поинтересовался Берт. Шаманка протянула руку к одной из карт, погладила её, и Арманиус вгляделся в рисунок.

Сказать, что он удивился — это ничего не сказать. Если в прошлой реальности он был готов к карте с Геенной, то сейчас…

— Карты говорят, что это всё в данный момент неважно, потому что ваши жизни висят на волоске. Впрочем, не только ваши — жизни всех нас, моя в том числе. И зависят они от этого человека. — Ив Иша подняла со столика ту самую карту, которую рассматривал Берт. На ней был изображён император, стоящий перед троном. — Точнее, не от него самого… а от того, умрёт он или нет.

* * *

Когда мы с Арманиусом вышли из дома шаманки, я чувствовала себя просто ужасно.

Во-первых, из-за её утверждения, что ему нельзя помочь, а во-вторых… Неприятно осознавать, что ты от кого-то зависишь, пусть даже этот кто-то — император. И, как бы сильно я ни ненавидела его величество, смерти ему я совсем не желала.

Какое-то время мы с архимагистром застыли посреди улицы, не в силах двигаться. Он, кажется, тоже был в шоке — стоял, подняв глаза на Геенну, и о чём-то думал. Интересно, что же всё-таки он получил, войдя туда, кроме ожогов?

После заявления Ив Иши о наших жизнях, висящих на волоске, Арманиус попросил её посмотреть поподробнее — что мы можем сделать, чтобы помочь императору не погибать. Насчёт меня она сразу сказала, выложив всего лишь одну карту, что ничего, а вот на архимагистра делала целый расклад, после чего заявила:

— Тебе нужно будет что-то забрать. Но я никак не могу понять, что… Здесь всё про эмоции — страх, смерть, отвага, — и про предателя. Предатель сильной крови, огненной… И что-то нужно забрать, причём сделать это можешь только ты.

«Интересно», — пробормотал в тот момент Арманиус и замолчал, задумавшись. И сейчас молчал, глядя на Геенну.

— Огненная кровь — это Альго, — вырвалось у меня, и архимагистр будто очнулся — отвернулся от Геенны, посмотрел на меня. — Тот, кто хочет убить Арена, одной с ним крови.

— Я в этом давно не сомневаюсь, Эн, — сказал Арманиус спокойно. — И скорее всего, под «сильной кровью» имеется в виду кто-то из первых наследников. Надо всё Дайду рассказать… Поужинаешь со мной?

От неожиданности вопроса я вздрогнула.

— Нет, — через пару секунд, отойдя, помотала головой. — Мне нужно вернуться в госпиталь, закончить кое-какие реактивы. Завтра важный день для моей научной работы.

— Значит, завтра и поужинаем?

Демоны, как же неловко говорить об этом.

— Простите, но завтра я тоже не могу.

Я не назвала причину, но, видимо, так покраснела, что Арманиус понял и без признаний.

— Ясно, — архимагистр усмехнулся, и я осознала, что он опять ревнует. — Значит, принц. Ну ладно… А в четверг?

— В четверг можно, — сказала я и, чтобы он подобрел, предложила: — Хотите, начну учить вас пользоваться резервом? Только не утром, а вечером, после работы.

— Хочу, — кивнул Арманиус и действительно повеселел. Я улыбнулась и начала строить пространственный лифт обратно в его дом.

Принц… может, стоило сказать, что я не собираюсь замуж за его высочество? Да и не только замуж — вообще не собираюсь с ним больше встречаться.

Наверное, стоило. Но у меня просто не повернулся язык…

* * *

Сразу после того, как Эн ушла, Берт связался с Дайдом. Рассказал ему всё, что узнал от Ив Иши, и чем больше говорил, тем сильнее мрачнел Γектор.

— Этого нам ещё не хватало, — пробормотал главный дознаватель, услышав про «умрёт он или нет». — А она не сказала, насколько велика вероятность?

— Я спрашивал, она ответила, что карты проценты не высчитывают. Вероятность есть — и этого достаточно для предупреждения.

— Демоны, — выругался Дайд. — Тогда я срочно на доклад к его величеству. А ты, если что-то еще вспомнишь, свяжись со мной.

Дознаватель отключился, и Берт какое-то время сидел, не двигаясь, и размышлял.

«Тебе нужно будет что-то забрать».

С той минуты, как Арманиус покинул дом шаманки, он всё не мог перестать рассуждать на эту тему.

Что-то забрать… Что он может забрать и у кого? Особенно — если дело касается чего-то магического. С его-то резервом и неумением пользоваться собственным даром…

Берт вздохнул и пошёл за учебником по использованию магии для школьников. Может, до завтрашнего урока с Эн ему уже удастся добиться хоть каких-то успехов?