Глава 15. Хочешь войны – будет война!

Мира Отта: В ужасе смотрю на комнату: погром, вещи не просто выкинуты из шкафа, они порезаны на лоскуты. И все, что у меня сейчас есть, – это та форма, которая на мне надета. Створка окна хлопает от порыва ветра. Сжимаясь от холода, спешу скорее закрыть. На стекле надпись алой помадой: «Исчезни!». И я в самом деле в этот момент хочу исчезнуть. У меня нет больше сил… Опускаю свое уставшее тело на матрас и тут же вскакиваю. Он мокрый! Они и его облили. Боги! Откуда в людских сердцах столько жестокости? Холодно. Одиноко. Больно… Хочется сдаться. Я так устала… я так… Слезы пробивают засовы души, и я плачу. Не навзрыд, а тихо, потому что сил даже на истерику нет. Просто сижу на полу, прижавшись спиной к стене. Даже на злость меня не хватает. Я жалкий кусок усталости. За дверью раздаются крадущиеся шаги. Прислушиваюсь, напрягаюсь до кончиков пальцев, ожидая очередного сюрприза. Смотрю на ручку, которую точно запечатала, но дико боюсь, что она повернется сейчас. Ведь кто-то уже пробрался в комнату, пока меня здесь не было. Нет. Ручка остается неподвижной, зато под дверь что-то проскальзывает, а затем снова шаги. Быстрые. Кто-то убежал, – Что это? – Осторожно подхожу к двери, пытаясь рассмотреть подкинутый предмет. Очередная пакость? Нет, не то. Не моргая и не дыша, гляжу на поблескивающий в тусклом лунном свете, заползающем сквозь окно, маленький стальной цветок с красной сердцевиной. Быть не может! Мамина брошь! Тотчас бросаюсь к ней. Бездумно, и потому тут же раскаиваюсь в содеянном. Осознание, что это не мамин подарок, а грубая подделка, наступает, лишь когда брошь оказывается в руках. Хочу выкинуть, но поздно, меня обволакивает густой сизый дым, забиваясь в легкие и раздирая горло. Теряю равновесие и падаю, а когда этот дым развеивается, рядом раздаются звуки. Звон бокалов, противный гогот басов, но все тут же стихает, едва я поднимаюсь на локтях с деревянного замызганного пола. Теперь понятно, почему так жутко пахнет. Этот зал заполнен массивными столами и лавками, где сидят одни небритые и немытые мужики. Из женщин тут лишь разносчицы в фартуках и две дамы у бара в непристойном виде. – Ого! Это что за птичка к нам залетела? – Поднимается из-за стола огромный мужик в растянутой грязной рубахе. Следом за ним встают и остальные. Вырастают один за другим, точно горы. А взгляды хищные, как у оголодавших волков, а я, видимо, загнанный заяц, которому сейчас придет конец. – Вот так красавица. Ты глянь, еще и в форме, как настоящая. И сколько ж ты, конфетка, стоишь? – гаркает один. Бородатый. Страх сковывает по рукам и ногам. Сглатываю ком в горле, а чувство, будто морского ежа проглотила. – У тебя грошей не хватит, Басти, отвали. Пятнадцать медяков даю, со мной пойдешь, девка, – наступает на меня другой, со шрамом на щеке. – Остынь, не видишь, что ли? Девочка сюда случайно попала, – раздается третий голос. Но кому он принадлежит, не успеваю заметить, в голове бешено бьется лишь одна мысль: «Бежать! Сейчас же!» – А я в случайности не верю. А коль из академок она, то с еще большей радостью эту белоручку жизни научу, – заявляет тот, что со шрамом, заливается хохотом, а у меня сердце уходит в пятки. Он делает шаг, а я срываюсь с места и что есть силы бегу меж столов. Вылетаю в дверь, чуть не прибив какого-то типа, и оказываюсь на улице. Так темно, хоть глаз выколи. Куда мне идти? Где я вообще? – Стой! – крик в спину резко обрывает мыслительный процесс, и я со всех ног бегу куда глаза глядят. Улочка заканчивается быстро. Ноги скользят уже не по дорожке, а по траве. По лицу и рукам бьют ветви деревьев, но я не сбавляю хода. Несусь как угорелая, пока не убеждаюсь, что от меня отстали. Голосов не слышно. Топота тоже. Я спаслась! Или… потерялась? Боги, где я? Вокруг лишь деревья и ни намека на цивилизацию – один лес кругом, и непонятно, откуда я пришла. Куда идти? А если тут звери дикие водятся? Как бы то ни было, на месте оставаться нельзя. Нужно идти, и пока что не важно в какую сторону. Бреду долго, вздрагивая от каждого шороха, но картина вокруг не меняется. Ноги уже ноют, и хочется упасть. Небо, наконец-то, светлеет, деревья редеют… Где-то впереди виднеется не то деревня, не то мираж. Носок стоптанной туфли цепляется о ветку, и я падаю, ударяюсь локтем и бедром о выступающие корни. Больно. Нужно вставать, а сил нет… Глаза закрываются… Холодно. Холодно и одиноко. Чувство, будто тону. Погружаюсь все глубже в пучину без шанса выплыть обратно. И тут вдруг тепло. Будто сами боги обнимают меня, прижимая к груди, и не дают отчаяться. Боль отступает, и на ее место приходит спокойствие. – Мира. Мира, ты меня слышишь? – доносится знакомый голос. Арс? С трудом заставляю веки подчиниться. Будто сквозь туманное стекло смотрю на женщину в белой мантии. Лекарь? Хвала богам, не тот мерзавец. Уже даже голос его чудится. – Как ты себя чувствуешь? – спрашивает лекарь. А я разглядываю комнату. Куча коек, белые шторки. Не ошиблась – лазарет. Опять. – Болит что-нибудь? – Нет, – отвечаю я, с удивлением осознавая, что боли в самом деле не ощущаю. Даже озноб не бьет, а ведь вчера я сильно заболела после пруда, даже корешок не помог. А потом еще мокрый матрас в комнате, таверна, мужики, лес… Вздрагиваю и тут же хочу прикрыться руками. – Тише, все закончилось. Ты в полном порядке и в безопасности. В академии. Тебя принесли несколько часов назад и подлечили, – говорит дама. Только хочу узнать, кто меня спас, как лекарь сообщает следующую новость: – Ректор велел зайти к нему сразу как очнешься. – Ректор? – переспрашиваю я, и женщина кивает. – Что ж, болезней я не наблюдаю. Так что можешь быть свободна, – говорит она, и я нерешительно поднимаюсь с постели. Никаких болезней? Помимо озноба, с которым справился корешок Лаоса, я вчера набила приличное количество шишек и натерла мозоли, но кожа гладкая, как новая. Разве целительная магия способна работать так быстро? Или лекарь у нас тоже из драконов и воспользовалась личной магией? Спрашивать не решаюсь, так как женщине явно не до меня. Она закопалась в ворохе бумаг. А мне пора идти. К ректору. Только вот мятое и немного испачканное платье не то, в чем стоит заявляться на порог. “Хотя, с другой стороны, что мне скрывать? Это ведь случилось на территории академии, ректору должно быть известно, что здесь происходят подобные вещи!”, – отмечаю про себя и, попрощавшись с хозяйкой лазарета, выхожу в небольшой мрачный коридорчик, ведущий в холл, где, судя по голосам, сейчас кутит добрая половина адептов. Но стоит мне только высунуть нос, как раздается: – Арс… Арс… Ненавистное имя прокатывается в толпе, и голоса тут же стихают, а головы поворачиваются к лестнице. Арс идет неспешно, скользя по толпе скучающий взглядом, но вдруг останавливается, заметив мою макушку. А ведь я пыталась остаться неузнанной. Его широкие плечи, обтянутые дорогой синей тканью камзола, разворачиваются в мою сторону, и адепты, за спинами которых я рассчитывала спрятаться, как назло, расступаются. Арс без промедления пользуется живым коридором и подходит ко мне. Смотрит изучающе, даже как-то взволнованно, в то время как я просто представляю, как в один прекрасный день сворачиваю этому дракону шею. – Вижу, ты пришла в себя, раз можешь бросать в меня такие взгляды, – подмечает король каким-то слишком добрым голосом. – Я беспокоился, что тебе плохо. “Беспокоился он! Ха!” – так и хочется съязвить и показать язык, как делают обиженные дети, но выбираю другую тактику. – Жаль тебя разочаровывать, со мной все хорошо, – отвечаю ему, смотря прямо в глаза, и крепко сжимаю кулаки. Видят боги, сдерживать гнев все сложнее. – А ты, я смотрю, ничем не гнушаешься, да? – Что, прости? – хмурится он. А меня передергивает от его вовсе не злого тона. За нами ректор, что ли, наблюдает? Нет. Тогда что задумал мерзавец? Притвориться, что непричастен? – В этот раз портал в таверну, а дальше что придумаешь? – спрашиваю я, ибо очень интересно, как низко он еще может опуститься. – Оригинальный у тебя способ сказать спасибо, – усмехается Арс, а глаза опасно прищурены. Он будто что-то ищет во мне и никак не находит. – Спасибо?! – охаю я. – Совсем чокнулся? За что мне тебя благодарить? – Едва очнулась, уже рвешься в бой? – подмечает Арс. Подходит ближе, но я не отступаю. Еще выше задираю нос, чтобы смотреть ему в глаза. И плевать, что его горячее дыхание обжигает мне сейчас лицо. И на непростительную близость тоже плевать! – Просто хочу предупредить, что бы ты ни выкинул в будущем, я никогда не уйду из этой академии. А даже если прибьешь меня, призраком буду бродить в этих стенах и являться тебе в кошмарных снах. Если тебя что-то не устраивает – вали сам! Понял?! – говорю ему ледяным голосом и с опасной улыбкой на губах. Арс хмурится, измеряет меня взглядом, будто видит впервые, и спрашивает: – Ведьмочка, тебе лекарь не те корешки дала? – отшучивается, но в его синих глазах пылает угроза, которую он произносит почти шепотом. – Не зарывайся, или… – Или что?! – выпаливаю я. Отскакиваю и смотрю по сторонам. Низенькая лавочка – отлично! То, что нужно! Взбираюсь на нее, едва не слетев, но все же удерживаю равновесие. Теперь наши с королем глаза на одном уровне. – Слушай меня внимательно, Арс Дэрх! – говорю так громко, что голос эхом отлетает от стен. – Думаешь, раз имеешь власть, то можно все!? Спрячь когти, я больше не твоя жертва! И не жертва ни для кого из вас! Ты хочешь войны – ты ее получишь! Мне терять нечего!