Глава 17. Кто ты и куда дела Миру?

Арс Дэрх: – Ты улыбаешься? – спрашивает Доган, а его серые глаза лезут на лоб от удивления. Еще бы. Меня только что отчихвостила ведьма. Объявила войну. Я должен быть в ярости, а мне почему-то тепло. Странное чувство. Сам себя не пойму. Но я рад, что Мира пылает гневом и готова кидаться в бой, ведь в тот момент, когда я нашел ее в лесу, внутри поселилась противная мысль, что она… сломается. Нет! Ни в коем случае! Мира – непотопляема! А эта Тина… И как только она додумалась до дурацкого плана? – Клянусь, у нас все под контролем! Как только она появится в трактире, ее тут же сцапает стражник. Я с ним договорилась. Ее обвинят не только в использовании портала, но и в непристойном поведении. И прощай, академия, – лепетала она с восторгом в глазах, даже не осознавая, какую дичь городит. Ее руки дрожали от предвкушения победы. А у меня свело челюсти от тошноты. – И где твой стражник? Где Мира? – Что? – охнула Тина, уловив злые нотки в моем голосе. – Я спрашиваю, где Мира. – Я… я… – растерялась она, когда нужно было отвечать быстро и четко. – Куда ты ее отправила? – рыкнул. Вскочил со стула, и Тина тут же сжалась в ком, словно травоядное перед разъяренным хищником. На дочь Ронга я еще не рычал, но и она еще никогда не выводила меня из себя. До этого дня. – Почему ты злишься, Арс? Ты ведь хотел, чтобы эта девчонка исчезла. Я сделала это для тебя… – оправдывалась Тина. Но кому это нужно? – А кто тебя просил? Запомни, никто не смеет трогать Мое! Особенно ты! Говори, где Мира! *** Трактир, названный Тиной, оказывается пуст к моему приходу. На двери висит амбарный замок, который я срываю одним рывком, чтобы проверить, что творится внутри. Заведение выглядит так, будто здесь пронесся ураган – перевернутые столы, разбросанные кружки, лужи пролитого эля. Воздух пропах перегаром и дешевым табаком. Тошно от мысли, что именно сюда занесло Миру. Она же… Она к такому не привыкла! – Ты! – Поднимаю мужика, спящего прямо у порога, за грудки. –– Бу… му.. бу… – бормочит он. А я едва не задыхаюсь. Ну и вонь. Подавляю приступ тошноты и трясу пьянчугу. – Этой ночью здесь была девчонка! Где она? Отвечай! – Девчонка? – тянет он, открывая наполовину один красный от похмелья глаз. – Ты хто такой? Изыди. Бесит гад! Встряхиваю так, чтобы в его больной голове все встало на место. – Ты чего? – вопит мужик, внезапно протрезвев от страха. – Где девчонка?! – повторяю вопрос и чувствую, что следующий уже буду задавать в момент, когда выкручу ему руку. – Какая девчонка? – Молодая, шатенка. Зеленоглазая, с цепким взглядом таким! Она попала сюда ночью, а сейчас утро. Одни боги знают, что с ней случилось, так что начинай вспоминать! И быстрее, если жизнь дорога! – А! Академочка? Была тут, да. Убежала она! – язык подчиняется мужику куда лучше, чем секунду назад, и глаза его распахнулись во весь мах. – Куда убежала?! – Туда, в лес! Наши – за ней, пошутить хотели, припугнуть, а тут стража эта ваша в синих мундирах. Тоже за ней следом пошли. Выбиваю из мужика точное направление и иду в лес. Ветки да стволы, одни боги знают, куда Миру могло занести. А если напоролась на зверя? В этих краях водятся не только волки, но и кое-что пострашнее. Тина, что же ты наделала? Хотя кого я пытаюсь выставить виноватой? Я сам все это допустил. Мне и исправлять. Главное успеть, а если… От одной мысли, что может быть поздно, тело пробивает молнией. Никаких «если»! Я должен ее найти, должен призвать ипостась – и плевать на закон обращений. Но дело дрянь. Проклятая безумная провидица не только осколок души уничтожила, но и со зверем связь повредила. Я не слышу своего зверя, а призывать могу только на рассвете. Но рассвет давно миновал. Гоблины! А дракон мне нужен сейчас! Нужен, чтобы спасти Миру. Очнись. Обернись хотя бы ненадолго! Услышь меня! Сквозь боль, молниями пронзающую плоть, обращаюсь в дракона. Кости трещат, удлиняясь, кожа горит огнем трансформации. Расправляю крылья и взмываю вверх, ломая кучу веток на своем пути. Лечу низко, чтобы взглядом захватить каждый клок земли между кронами. Желтоватая листва проносится под крыльями, а я отчаянно всматриваюсь в тени под деревьями. Миры нигде нет. Нет! Бездна! Может, стражники все же нашли? Дракон слабеет. Напоминает мне, что сейчас не время для полета – каждый взмах крыльев отзывается жгучей болью. Кости будто обрастают колючими шипами, нужно заканчивать, но крылья убрать я не даю – там что-то мелькает вдали. Едва замечаю синюю форму среди зелени, как дракон с воем отключается, а я в человеческом обличии падаю вниз, пробивая ветки всем телом. К счастью, приземляюсь близко и в несколько шагов настигаю Миру. Ее тело лежит неподвижно на сырой траве, зарождая в остатке души самые страшные мысли. Кидаюсь к ней – дышит. Попросту спит, и по телу прокатывается волна облегчения, которая едва не подкашивает ноги. Я уже думал, что погубил ее… – Очнись, – зову, но она не слышит. Совсем ослабла. Лицо бледное. Пальцы холодные как лед, а губы чуть синеватые от холода. Какая же хрупкая, слабая и беззащитная… На щеке виднеется тонкая царапина от ветки. Гоблины! Беру ее на руки, а она весит как пушинка, и кажется, что сломается сейчас пополам на моих руках. Ее голова безвольно откидывается назад, обнажая тонкую шею. Так дело не пойдет. Куда ей в портал в таком состоянии? Бужу дракона, чтобы дал свою искру. Тот недовольный, невнятно рычит в глубине сознания, но отказать не смеет. Теплая магия перетекает через мои пальцы к девчонке. Бледные щеки наполняются румянцем. Царапинка на щеке заживает, но этого мало. Прижимаю хрупкое тело крепче к груди, пока работает портальный артефакт, и перемещаюсь в лекарню академии. – Что произошло? – кидается к нам женщина в белой мантии. А я понятия не имею, как ей все это объяснить. Да и не должен в принципе. – Позаботьтесь о девочке, – велю лекарю, а сам ухожу, потому что вся эта ситуация кажется абсурдной. Только подумать, сам принес девчонку, которую желал изгнать. Еще и дракона своего из-за нее до бессилия загнал. Нет. Но тут другое. Одно дело – по коридорам ее обжимать и злить, наблюдать, как она бесится и рычит. Смотреть в зеленые, точно первая листва весной, глаза, ловя эти волны возмущения. Но то, что произошло сегодня, ни в какие ворота! Где Тина? *** – Арс, – зовет меня Доган, и я возвращаюсь из воспоминаний. – С тобой точно все в порядке? – С чего ты взял, что нет? – кидаю на него предупреждающий взгляд, чтобы больше не лез с тупыми вопросами. Доган молча кивает и отворачивается, а я вновь смотрю в книгу, но вместо строк вижу маленькое недовольное лицо. Зеленые глаза, полные огня. Взъерошенные темные волосы. Упрямо сжатые губы. Боги, а ведь я был уверен, что этот случай сломает нашу ведьмочку. Любую бы сломал. А она давай кричать, еще и войну мне объявила. Пусть так. Пусть бесится, но не ломается. Сдаваться ей сейчас никак нельзя. – Слушай, тут… время ужина, – мямлит Доган, держась рукой за урчащий живот. Есть мне совсем не хочется, но в столовую сходить я не прочь. Там наверняка появится ведьмочка. Заодно понаблюдаю за тем, как она продолжает перестраивать мою академию на свой лад. Войну ведь обещала. Вот и посмотрим. В обеденном зале, как и ожидалось, толпа. Голоса сливаются в гул, звенит посуда, пахнет жареным мясом, тушеными овощами и хлебом. Но ведьмы пока не видно. Наверное, придет попозже. Сажусь и жду. Время идет, еда в тарелках, принесенных Доганом, давно остыла, а Миры все еще не видно. Куда она делась? Пойти поискать ее, что ли? – О, новенькая! – подмечает Доган, и я тут же оборачиваюсь. Ага, пришла. Только чего такая белая как простыня? Днем еще щеки горели от ярости, а теперь выглядит как призрак. Даже не смотрит куда идет, а вшивая тройка девиц этим пользуется. Налетают, и поднос Миры падает. Тарелка разлетелась на мелкие кусочки, а содержимое растекается по мраморному полу. – Глаза открой! – визжит одна из девиц, и я готовлюсь. Ну давай, бессмертная, покажи им, где гоблины зимуют! Но Мира молчит, будто язык проглотила. Ее плечи опущены, а руки безвольно висят вдоль тела. С чего вдруг? Заболела? Я не долечил?! “Вы из ума выжили?” – должна заявить ведьмочка и надеть этим девчонкам на головы тарелки. “Еще раз ко мне подойдете, и заставлю есть с пола!” – вот так должна она сказать, расправив плечи, но Мира просто молчит. Стоит, словно статуя, и даже не пытается огрызнуться. – А я слышала, что ноги твоей тут больше не будет. Чем ты занималась ночью, новенькая, что так провинилась? – хохочут они. Мира вздрагивает, словно от удара, и… уходит. Уходит, не сказав ни слова, будто так и надо. С ума сошла? Или придумала план? Сейчас наберет ведро воды и отрезвит девиц? Это будет в духе Отты. Но нет. Мира не возвращается. – Ты куда? – пугается Доган, когда я вскакиваю со стула. Не отвечаю, вылетаю в коридор и брожу в поисках этой ошибки природы, но ее нигде не видно. Зато все подозрительно шепчутся, столпившись у мужского туалета, целая кучка адептов. Разом приспичило? – Что там? – спрашиваю. Но все до одного разбегаются при виде меня. Толкаю дверь и слышу плач. Громкий, отчаянный. Сюда ребенок забрел? Нет. Мира. Она сидит, забравшись с ногами на подоконник, и плачет, опустив голову в колени. Нет, не может быть! Неправда! Мира слишком сильная, слишком гордая для этого. Но стоит ведьмочке заметить меня, я застываю, как вор, пойманный на месте преступления. Ловлю взгляд ее зеленых глаз, полных слез и боли, и меж ребер вонзается невидимый нож.