Глава 43. Самое главное

Нет! Нет! Только не это! Этого не может быть! Хватаю онемевшими пальцами его руку. Она холодна как лед! – Арс, умоляю! Ты не можешь! – шепчу в слезах. – Арс, открой глаза! Посмотри на меня, гоблины тебя дери! Арс! – взываю, толкаю его в грудь, но он не шевелится. Он не дышит. Он… Нет! Он не мертв! Не мертв! Это нечестно! Боги не могут его забрать! Кого угодно, что угодно, но не его! – Мира. – Ложится на мое дрожащее плечо теплая ладонь мамы. Оборачиваюсь к ней, но не могу сказать ни слова. Боль сковывает горло. Арс… Арс, почему… Зачем ты подставился вместо меня?! Неисправимый упрямец! Живи, гоблины тебя дери! – Доченька. Мира. Он уже не с нами. – Нет, – трясу головой. – Нет! Он не сдается! Он не может так просто умереть! – Доченька… – Ты вспомнила? Ты все вспомнила? Правда?! Знаешь, как его спасти?! Что нужно сделать?! Ты ведь знаешь! Ты все знаешь, мама! Умоляю, скажи! – Мира, – хрипит ее голос, а в глазах – приговор. – Над смертью маги не властны, – мотает головой, а затем вдруг хмурится, вглядываясь в лицо Арса. – Этот юноша… – Что? Ты что-то вспомнила? Он спас тебя! Давно, во дворце! Мы не можем сдаться, мама! Я не могу!– талдычу свое и даже думать не хочу, что выхода больше нет. Не могу. Не справлюсь! Боги, вырвите мне сердце… – Спас, – повторяет мама мои слова, и что-то в ее взгляде меняется. Решимость! В родных глазах появляется решимость! – Осколок души… Дай руку, Мира, – просит мама. Прикладывает пальцы к моему запястью, считывая уровень магии, а затем, кивнув сама себе, кладет мою ладонь на грудь Арса. Все еще теплую. – Больно не будет, – шепчет она. Но мне плевать. Уже больно. Больно так, что дышать не хочется. – Скажи, что нужно сделать! – Выпусти магию, я все сделаю сама. Из ладони мамы поступает едва ощутимый импульс в мои пальцы, а затем в глаза бьет вспышка – яркий белый свет, после которого наступает непроглядная темнота. *** – Мира. Мира, – слышу сладкий голос из детства. Чувствую солнечное тепло на коже и нежные прикосновения маминой руки. Она гладит меня по волосам. – Мира, просыпайся, – просит мама, и я медленно открываю глаза. Белый потолок с лепниной, золотая люстра, мама. Она сидит в белом платье рядом с кроватью и нежно улыбается мне. – Это сон? – хриплым шепотом слетает вопрос с моих губ. Горло дерет, пить хочется и спина затекла. Слишком чувствительно для сна. – Конечно, нет, глупышка, – смеется мама и смотрит с такой нежностью, что я вновь сомневаюсь в реальности происходящего. – Ты меня вспомнила, – шепчу ей, и мама кивает. – Прости, что не сразу, – шепчет она и хочет сказать что-то еще, но я тут же подскакиваю и оглядывая комнату. – Где Арс? Мама могла бы обидеться, но вместо этого тепло улыбается мне. – С ним все в порядке, – заверяет она. И у меня камень с души падает. Я даже дышать начинаю по-другому. Будто до этого кто-то сжимал грудь тисками. – Твоя мама – настоящая героиня, – раздается незнакомый голос. В дверях появляется седовласый мужчина лет пятидесяти. Его лицо кажется знакомым, хотя раньше мы точно не встречались. Хотя бы потому, что он одет в дорогущий темно-зеленый камзол с золотой вышивкой на лацканах и от него за версту веет статусом и властью. Да и комната, в которой я оказалась, совсем не похожа на лазарет или спальню в общежитии. Витражные окна, мебель с резными ножками, шелк вместо краски на стенах. Боги! Возвращаю взгляд гостю и каменею. Король! – Ваше Величество, – приветствует мама. Опускает голову и хочет поклониться, но король останавливает ее изящным жестом и мягко улыбается. – Не стоит. Вы дважды спасли это королевство, – говорит он. – И ваша дочь пошла по вашим стопам. Рад, наконец-то, познакомиться с тобой, храбрая Мира. Со мной? – Ваша мать – удивительная женщина. Не каждая отважилась бы прийти к королевскому двору, чтобы сообщить о столь опасном видении, – хвалит он маму. – Это был мой долг, Ваше Величество. Того, что я видела, нельзя было допустить. – Верно. Власть не должна была попасть в руки врагов, к тому же столь кровожадных. Альмира ведь пыталась мне что-то сказать перед смертью, – произносит король и тут же смолкает, а его глаза наполняются грустью. Альмира – покойная жена короля. Она сильно заболела, когда с ее первенцем случилась беда, и даже лекари не смогли помочь. Принц выжил, а вот королева – нет. Неужели она уже тогда почувствовала, что настоящего принца заменили? Но кто и зачем? – В любом случае, ваш поступок не имеет цены. Вы спасли моего единственного сына. – Я лишь вернула ему часть души, которая, расколовшись, попала в мое тело. Не без помощи Миры. Моя магия была так подавлена, что сама я бы не справилась, – говорит мама, с нежностью глядя на меня. – Но эта часть души лишь дала Его Высочеству шанс побороться со смертью. Именно сила его духа, сила воли вернула Его Высочество к жизни. – Скромность похвальна, но все же подумайте над моим предложением, Лора, – просит король, и у меня все больше вопросов к происходящему, Я что полжизни проспала? – Как ты себя чувствуешь, Мира? – очередь доходит до моей скромной персоны. – Х-хорошо, Ваше Величество. – В таком случае, надеюсь, за ужином я увижу вас обеих. За ужином? С королем? – Чур, я выбираю ей платье! – выскакивает из-за дверей шебутная брюнетка. Айрис. – Дорогая, я ведь просил, – журит король, затем велит мне отдыхать и уходит, уводя за собой принцессу. А мне только и остается сидеть с открытым ртом и хлопать ресницами. Ничего себе дела… Я как будто в другом мире проснулась. Или вовсе не проснулась. Только что умирала от боли, думая, что Арс погиб. А тут мир благоухает благополучием, все живы и счастливы. Нужно себя ущипнуть. Ай! – Убедилась? – смеется мама, а затем становится немного грустной. – Прости, что не узнала тебя сразу. – Тебя… опаивали? – затаив дыхание, спрашиваю я. Даже подумать боюсь, что эти люди были с ней жестоки. – Я лишилась памяти в тот день, когда чуть не умерла. Смогла выжить благодаря части драконьей души. Она питала мое тело, пока восстанавливалась моя собственная расколотая душа. Потому я все забыла, – рассказывает мама. У меня возникает все больше вопросов, но молчу. Не хочу сделать ей больно. – Никто не мучил меня, Мира, – мама словно по глаза, читает все, что у меня на уме. – Генерал Ронг вынес меня, считая мертвой. А когда я очнулась без памяти, решил, что живой я буду полезнее. – Из-за видений? – догадываюсь я. Мама кивает. – На чьей стороне провидица, у того и козыри, Мира. Ронг долго вынашивал свой план. – Какой план, мама? – Первой женой короля была сестра Ронга, но она скончалась от болезни, так и не родила наследников. Но Ронг не готов был упустить свой шанс получить власть. – Когда-то король и его верный страж влюбились в одну девушку, Мира. У короля уже была невеста, но он отказался от нее. Говорят, девушка скончалась от горя. Той отвергнутой невестой была сестра Ронга, а сам он был тем стражем короля, – рассказывает мама. – И он подменил сына любимой женщины? – округляю глаза в негодовании. – Любовь бывает разной. Порой исцеляющей и согревающей, порой разрушительной. То ли Ронг не просил королю смерть сестры, то ли не простил Ее Величеству собственную обиду, мы уже никогда не узнаем. Но то, что он сделал, было ужасно. – Что он сделал, мама? – Помнишь, как мы собирались на лавандовый луг, но тем утром я попросила тебя побыть дома с соседкой? – Помню. – В ту ночь я увидела сон. Видела, как на престол взойдет Тэрас, а королевство умоется кровью. Видела, кто был с ним рядом, и кого он называл отцом. Потому и пошла во дворец. – Ты хотела предупредить короля, хотя и знала, как это опасно. – Я боялась, Мира. Очень боялась. Но не думала, что генерал из сна окажется в этот момент во дворце. Провидцы видят многое, но не все, Мира. Я попала в ловушку, утратила свои воспоминания. А потом служила врагу, пока сила моих видений не ослабла. Слышала из разговоров в доме, что появилась новая провидица, но и подумать не могла, что это ты. – Я не провидица, мам. Настоящее видение посетило меня лишь раз. А после этого только обрывки прошлого. – Всему нужно учиться. Если, конечно, ты этого хочешь. – Сейчас я уже не знаю, чего хочу. Даже во дворце не безопасно. Враги смогли даже подменить принца под носом у всех! – Его подменили еще во младенчестве, Мира. Первенец родился мертвым, а король был смертельно ранен после боя. Государство нуждалось в наследнике. – Откуда ты… Ах, видения, – доходит до меня. – Они часто меня посещали. Тем более, когда те, кто хотел скрыть прошлое, все время были перед глазами, – рассказывает мама. – Когда королева родила второго сына и носила под сердцем дочь, она хотела признаться королю в содеянном, ведь мальчик, которого она пыталась принять, как собственного сына, выдавал садистские наклонности. – Значит, королева умерла вовсе не от болезни? – Этого я уже не знаю, Мира. Я рассказала все, что было мне известно, королю, но тебе советую делать вид, что ты не в курсе. Если не жаждешь остаться во дворце, – советует мама. – А ты? Ты останешься? Что за предложение сделал король? – Не руки и сердца, – смеется мама, хотя ее щеки немного алеют. – Предложил остаться провидицей при дворце. – Но ты сказала, что силы иссякли. – Почти иссякли, но обучать других я могу. Правда еще не решила, хочу ли. Да и провидцев что-то в округе не густо. Разве что моя милая и такая красивая дочь. – улыбается она, касается моей щеки и замирает. – Совсем взрослой уже стала. Как же ты была без меня? – Бойкой, отважной и упертой, – отвечаю честно. – Я искала тебя, мама. Я знала, что ты никогда не бросишь меня по своей воле. И я нашла. Пусть и не так, как планировала. Мы больше не потеряемся, правда? – Правда, – кивает мама. – Прости меня, моя малышка. В ее глазах блестят слезы, а голос пронизан болью. – Не извиняйся, мама, пожалуйста. Ты здесь! Ты жива! Это самое главное! – шепчу я ей, и мама кивает. – «Самое главное» сейчас выходит из тронного зала, – опять раздается голосок у дверей. В этот раз Айрис не прячется, а влетает в привычной для нее озорной манере и хвастливо расправляет пышное золотое платье. – Я пока не говорила братцу, что его личный мучитель очнулся. Хочу лично посмотреть на реакцию Арса, когда он увидит тебя! – выдает принцесса. – Ну что? Ты идешь? Иду ли я? Еще спрашивает! Тут же подлетаю с кровати, готовая нестись на всех парах, но останавливаюсь. – Мам… – Иди, – без слов понимает меня и отпускает. Обнимаю ее крепко-крепко, вдыхая запах лаванды, и подбегаю к Айрис, попутно отмечая, что нигде ничего не болит. Сколько я тут «отдыхала»? Спросить не успеваю, принцесса хватает меня под руку и тянет за собой по огромному коридору дворца. – Стой! Погоди! – спохватываюсь, сообразив, что я одета в простое ситцевое платье, больше напоминающее ночнушку. Но Айрис не готова откладывать представление. – Держи! – стягивает с себя золотистую накидку и вешает ее на мои плечи. – Так лучше! А дальше ты сама! – говорит она и толкает меня к лестнице, у которой я едва не наворачиваюсь. – Вот же! – шиплю на нее, а девушка хихикает и строит виноватые глазки. – Извини, – шепчет лишь одними губами и тут же заскакивает за колонну. Будь она не принцессой, а … – Мира?! Этот голос касается не только слуха, но и мурашками проходит по коже. Проникает в плоть и бьет в самое сердце.