Глава 28

Тая

Эти две девушки в последнее время частенько портили настроение. Света и Оля, красавицы-брюнетки, которые по воле судьбы тоже играли в «Инферно». Я не интересовалась их дальнейшей судьбой.

Знала только, что продолжают учиться в консерватории как ни в чем не бывало. Хотя продали себя на аукционе. Меня же заставили отчислиться, хотя я телом не торговала. Разница в том, что никто не знал об участии девушек в сомнительном мероприятии.

Я уже готовилась проигнорировать брюнеток, когда на передний план вышла бойкая Лиза, загородив меня собой, будто мама — своего ребенка. От этого на душе стало тепло. Меня редко защищал кто-то, и приходилось терпеть нападки, страдая молча.

— Поищите себе шлюшьи наряды в другом отделе! Пока по-хорошему советую!

Она сказала это достаточно громко, чтобы все присутствующие обернулись в нашу сторону. Я бы никогда не позволила себе привлечь столько чужого внимания.

Но это же Лиза… Ожидала я чего угодно. И что девушки подерутся, и что устроят скандал, и что перепалка достигнет апогея и нас выведут охранники, но только не того, что произошло дальше. Обычно высокомерные, Оля и Света спокойно подошли к нам и приветливо улыбнулись.

— Вы друг друга, наверное, заменяете в соцсети, когда одна из вас болеет. Всё равно разницы не видно и никто не заметит подмены. Бедные подписчики, как же они проживут без однотипной фотографии голой бабы с инструментом между ног! — язвила Лиза, сцепившись с двумя неразлучными подругами. — А третью что не взяли с собой? Не вписывается в типаж?

— Дура, это искусство! Ты ничего не понимаешь, — взмахнула наращенными ресницами Света, и было видно, что она едва сдерживается.

— А что тут понимать? Издеваетесь над чистым и светлым, чтобы денег заработать и прославиться.

— А ты завидуешь, что ли? — вскинулась Света.

— Ладно, ладно, мы не ругаться подошли, — примирительно улыбнулась Оля, осекая негодование своей подруги. — А, наоборот, хотим помириться. Таисия, ты не держи зла. Погорячились мы, но больше не будем.

— Не будете что? Гадости говорить, сплетни распространять? Тая, ты им поверишь?

— Если вы готовы к миру, то я — тем более. Нам нечего делить. Лиза, я пришла в консерваторию учиться, а не терпеть насмешки, у меня на это нет ни времени, ни сил. Поэтому, если Света и Оля готовы помириться, я не против.

— Ну, как знаешь! — вспыхнув до корней волос, Лиза начала остервенело перебирать платья на вешалках, явно недовольная моим решением.

Я не знаю, слабость ли это с моей стороны или последствия прошлой ночи, но мне всё видится в розовом свете. Будто весь мир улыбается мне, все проблемы решаются по щелчку пальцев, а ведьмы превращаются в добрых фей.

— Спасибо, спасибо, Таисия! Ты необыкновенной души человек. Мы слышали, что ты участвуешь в каком-то благотворительном мероприятии общегородского масштаба? — как бы невзначай поинтересовалась Света.

— Ты вроде бы вчера у Георгиевны отпрашивалась на двадцатое. Как туда попасть? — с неуверенной улыбкой спросила Оля, и они со Светой переглянулись. Лиза же тут же зыркнула в подруг подозрительным взглядом.

Меня тоже покоробил такой быстрый переход к делу, будто бы они со мной помирились только ради какой-то цели.

Но, в общем-то, другого ожидать от подобных им и не следовало. Так что я не удивилась.

— Это правда. Мы с Лизой будем выступать.

— А… Можно нам с вами? Выступать или в качестве гостей? Как туда попасть?

— Нечего вам там делать! — взорвалась Лиза, подбегая к нам. Ее глаза полыхали гневом, а руки сжались в кулаки. Никогда бы не подумала, что так приятно иметь защитницу, она прямо как амазонка.

Но я не вижу ничего плохого в просьбе девушек, да и просто хочу, чтобы они побыстрее отвязались. У меня в сумке как раз несколько безымянных пригласительных. Организатор мероприятия дал целую пачку. Я пригласила Альберта Романовича, родителей, Тони, еще пару знакомых, но билеты еще остались.

— Вот, держите. Впишете свое имя в этой графе.

— А можно нам еще билет для Дианы? Она сейчас болеет, но к двадцатому выздоровеет и не простит нам, если ей билет не возьмем.

— Да, конечно.

Под недовольное фырканье Лизы я наконец попрощалась с девушками и повернулась к ней.

— Ну что?

— Ты слишком добрая! Так запросто их простила!

— Не хотела связываться. Себе дороже.

— Они использовали тебя, чтобы попасть на благотворительный вечер и познакомиться с очередным папиком!

— Каждый живет как хочет, Лиза. Не нам их судить. Мне правда совершенно наплевать.

— Ты сегодня очень странная. Не заболела?

— Разве что любовной горячкой…

Моя невинная шутка, конечно же, не осталась без внимания дотошной Лизы. И я, естественно, ей всё рассказала. Поделилась не деталями, но эмоциями, чувствами, переполняющими меня.

Было так непривычно изливать кому-то душу. Консультации у психотерапевта — это совсем другое. Ты знаешь, что он препарирует твою душу, рассматривает под микроскопом каждое действие и дает оценку. Осуждает, критикует. И ты всего лишь клиент, одна из многих.

Для Лизы, я знаю, я была единственной подругой. Два изгоя подружились, и это родство объединяло очень сильно, связывая крепкими нерушимыми узами.

Конечно же, магазин был забыт, мы сидели в кафе и делились своими историями.

— Ой, Тайка, ты такая счастливая.

Посмаковав на языке это слово, я блаженно улыбнулась. Было так непривычно и сладко, и я ужасно боялась, что кто-то нарушит мое хрупкое счастье. Не отпускала себя, не давала себе дышать этим счастьем полной грудью. Как будто что-то мешало.

— Лиз, ну мне пора, надо к врачу забежать. А что насчет нарядов — я тут подумала, что мы зря в магазин пошли. Тони не простит мне, если надену что-то не его руки.

— Тони? Тот всемирно известный модельер, готовый положить к твоим ногам весь мир? И ты еще раздумываешь? Знаете, дамочка, вы слишком много кушать!

— Кушать?

— В смысле зажрались! Ты что, не смотрела «Ширли-мырли»? Очень смешной фильм.

— Нет, Лиз, не смотрела. Но ты правда думаешь, что я зажралась? Не хочу, чтобы ты меня считала такой.

— Роковой женщиной, разбивающей сердца? Ну нет, конечно, ты же не специально, — с улыбкой она поцеловала меня в щеку, что в который раз приятно поразило, и попрощалась до вечера.

У доктора, в частной дорогой клинике, куда меня заботливо записал Максим, со мной обошлись как с королевой, оставив после себя только самые приятные эмоции и рецепт на противозачаточные. Но аптека на территории клиники была закрыта на перерыв, поэтому, попросив водителя, подвезти меня до ближайшего аптечного пункта, я с мечтательной улыбкой растянулась на заднем сиденье машины.

Я пребывала в эйфории от миллиона искрящихся мыслей. О переезде, о Максиме, о том, что мы теперь будем жить вместе! Завтракать, болтать обо всем и ни о чем, спать вместе…

От воспоминаний громко ухало сердце и сладко сжимало низ живота. Мне не хватало его рядом. И казалось, что готова проводить с ним каждую секунду дня.

Понимала прекрасно, что это ощущение пройдет, нам обоим когда-то понадобится личное пространство вдали друг от друга, но пока не хотелось думать ни о чем подобном. Голову словно напрочь забило розовой ватой.

В таком затуманенном состоянии я совершенно не смотрела по сторонам и, войдя в помещение аптеки, не сразу поняла, что мне перегородил дорогу бывший муж.

Вздрогнула и испугалась, отскочив на шаг назад, оглядываясь в поисках потенциальных защитников. И сразу засунула руку в сумку, хватаясь за смартфон, готовая позвонить Максиму или водителю.

— Тая, не нужно меня бояться, — поспешил меня заверить Слава. — Я не причиню тебе вреда. Просто поговорить хочу.

— Я буду с тобой разговаривать только в присутствии судьи или адвокатов! — резко ответила ему, вспоминая рекомендации адвоката.

— Не нужно быть такой строгой, мы же с тобой вроде бы не чужие люди.

— Вот именно, что чужие. Говори быстро, что тебе нужно, и уходи. И вообще, ты что, следишь за мной? Ни за что не поверю, что мы случайно столкнулись.

— Практически случайно, — начал глупо врать Слава. Но я ему не поверила. Один вроде бы отстал, так другой проходу не дает. Может быть, права Лиза, и я все-таки роковая женщина… Даже смешно.

— Да понятно, что мне нужно. Деньги нужны. Ты не хочешь квартиру возвращать, а как мне лечение оплачивать? Молодчики твоего хахаля меня так отделали, что до сих пор оправиться не могу.

— Это меня не касается, — холодно поговорила я, не смотря Славе в глаза. — Я тебе уже об этом говорила. Не стоило искать со мной лишний раз встречи, чтобы снова услышать одно и то же.

— А я, может, хочу посмотреть в глаза твои наглые, прикидываешься невинной овечкой, а сама без угрызений совести квартиру отхапала! — Слава навис надо мной угрожающий тушей, глаза сверкали гневом, изо рта брызгала слюна, его мерзкий запах проникал мне в ноздри, напоминая о том страшном вечере в гостинице.

— Ты сам во всем виноват, Бочкин. Этот разговор окончен. А если еще раз ко мне подойдешь, очень об этом пожалеешь.

— Что, защитничка себе нашла? А я говорил, что тебе тогда понравилось ноги раздвигать перед публикой…

— Девушка, вас беспокоит этот мужчина? — к нам подошел охранник, видимо вызванный обеспокоенной работницей аптеки.

— Да, если можно, выпроводите его за дверь.

— Пошли, мужик, пошли, если не хочешь проблем.

Охранник выволок Славу на улицу, тот же продолжал бормотать угрозы и проклятия, обжигая меня полным ненависти взглядом. Всё время, пока я на автомате покупала таблетки, думала о неожиданной встрече. Все вокруг говорили мне, что нужно наказать бывшего мужа и отобрать у него квартиру.

Я не чувствовала себя вправе распоряжаться этим имуществом и решила вернуть его законному владельцу, лишь бы только он перестал меня ненавидеть и преследовать. Но это всё потом, это всё я запихала в дальний уголок сознания, намереваясь роскошно выглядеть на благотворительном вечере Максима.

Лиза чуть ли не дрожала от восторга, когда мы подъехали к филиалу модного дома «Антонио Пазолини». И я опасалась, как бы она не упала в обморок, когда войдет внутрь. Для первооткрывателя внутреннее убранство модного дома и его яркие, одетые в цветные модные наряды обитатели могут показаться инопланетным чудом. Только потом под всей этой роскошной мишурой замечаешь черноту и гниль.

— Мичина! — воскликнул Тони, идя мне навстречу с распростертыми объятиями, как только мы с Лизой прошли в его студию. — Как я рад, что ты приехала, да еще и с подругой. Ты уже сказала ей, что нужно поменять имидж полностью? — шепнул он мне тихонько на ухо, когда Лиза стала бродить по студии, увлеченно оглядываясь по сторонам.

— Всё не может быть так ужасно! — искренне воскликнула я, провожая оценивающим взглядом подругу. — Я правда не понимаю, что не так?

— Всё не так, моя дорогая. Лиза, правильно? — обратился он к моей подруге, смотрящей на него как на небожителя. — У вас есть жених, муж, может быть, поклонник?

— Э-э-э… — растерялась Лиза и посмотрела на меня.

— Вот видишь! — Тони закатил глаза, а потом три раза громко хлопнул в ладоши, и на своеобразный зов в студию ворвались стилисты и визажисты всех мастей.

Он что-то долго и воодушевленно говорил им по-итальянски, а потом вся эта галдящая толпа увлекла за собой Лизу.

Ее последний взгляд, брошенный на меня украдкой, говорил о том, что она вовсе не сопротивляется, а, наоборот, очень счастлива.

— А теперь давай поздороваемся по-настоящему, — воскликнул он и бросился ко мне с поцелуями, а когда я оторопело уставилась на него, понимающе улыбнулся. — Я так и знал, просто хотел проверить.

— Ты не обижаешься? Я очень хотела бы остаться друзьями, — с опаской спросила я, поглаживая тонкий шелк нарядов, висящих на вешалке.

— Ты моя муза. Мое вдохновение. Как я могу на тебя обижаться? Напротив, разбила мне сердце и тем самым вдохновила на новую коллекцию! Сейчас покажу…

Антонио развернул передо мной альбом с набросками и начал увлеченно рассказывать о новой коллекции, а я одновременно восхищалась красотой рисунков и втихаря посмеивались. Тони не изменяет себе. Вовсе он не похож на страдальца с разбитым сердцем.

— Кстати, у меня есть для тебя сюрприз! Я кое с кем договорился, устроим выставку твоих картин, когда перевезем их из Италии.

— Выставка? Но зачем? — удивилась я, жутко смутившись.

— Поймешь, когда перестанешь принижать свой талант. А теперь давай подберем тебе платье, тебе и твоей подруге.

— Откуда ты узнал, что я попрошу подобрать платье?

— Ты же не можешь выступать на благотворительном вечере в убогом ширпотребе! Как только ты прислала мне приглашение, я сразу понял, что без моей помощи тебе не обойтись. Ну так что? Что ты хочешь? Вот эту розовую влюбленность? Или эту красную эйфорию? Может быть, черную роковую страсть? — называя тот или иной наряд, он протягивал мне его для оценки. Но меня больше волновали не разноцветные тряпки, а подтекст.

— Осуждаешь меня, Тони? — спросила тихо, подходя ближе и заглядывая в глаза.

— За что? Я же итальянец! Разве я могу осуждать тебя за любовь? Просто не хочу, чтобы наша дружба закончилась. Твой мужчина вряд ли поймет, если мы продолжим общаться.

— Он поймет, обязательно поймет. Я хочу, чтобы он мне доверял и знал, как ты важен для меня. Как друг, который очень помог в трудную минуту.

— Если так, то отлично! Пусть тогда привыкает, что я буду тебя иногда обнимать и целовать. Как друг. Кстати, я сразу понял, что у вас далеко не отношения брата и сестры. Несмотря на то, что у него была девушка. Противная особа, надо сказать, я сразу понял, что она меня в своих целях хочет использовать. Ненастоящая какая-то, если ты понимаешь, о чем я говорю.

— Но разве не все модели такие? Сам посуди, если человек только и думает о том, как бы покрасивее выглядеть на камеру, это уже предполагает большую дозу самовлюбленности.

— Да, конечно. Но многих моделей есть какие-то увлечения помимо основного занятия, они сами по себе трудяги, неплохие люди. Илона прямо-таки одержима модельным бизнесом, я не думаю, что она готова родить ребенка. Мне даже кажется, что она уже не беременна, потому что активно просится ко мне на показы в будущем и как будто располагает большим запасом времени. Ты ничего про это не знаешь?

— Если честно, то нет. Так хотелось бы отодвинуть от себя все проблемы, забыть о них хотя бы на время. Марина бы явно меня осудила.

— Твой психолог? Но это же твоя жизнь, а не ее. Она может только посоветовать, но это уже твое право, как распорядиться своей жизнью. А проблемы… — он махнул рукой и достал длинное платье умопомрачительно глубокого цвета марсала. — Проблемы как-нибудь сами решатся. Я тебе точно гарантирую, что с этой минуты и до конца благотворительного вечера ты будешь думать только о своем наряде!

Но всё же Тони ошибся, и проблемы нужно было решить, не дожидаясь беды…