Глава 26

Лютов шагает к дверям, и, минуя меня, касается рукава Юли. Следом он вытаскивает девушку из зала.

— Как же я устал от твоего вуду! — доносится глухо.

Какое-то время они спорят внизу. Потом я слушаю как Денис заказывает ей такси. Девушка упрямится, что-то кричит. Я не считаю возможным вмешиваться. Позади меня бурлит зал.

И пока я стою в нерешительности, мне навстречу поднимается Денис. Лицо у него виноватое.

— Весь вечер насмарку! — огрызается он. — Я думал, мы с ней все мирно решили!

Я приближаюсь.

— Объясни пожалуйста… — в конце концов, я должна понять, что в его жизни делает эта женщина.

Он передергивает плечами, потом садится на лавочку в фойе. Здесь никого нет. Все веселье сейчас сосредоточено в зале. Играет музыка, звучит смех. Лютов выглядит усталым. Он растирает руками лицо.

— Мы познакомились у Даниила на яхте. Оттуда это идиотское пари. Она на Машу, жену мою бывшую, внешне очень похожа. Он это заметил, решил подколоть.

Я слышу в его голосе нотки отчаяния.

— Мы какое-то время жили вместе — месяца два. Она, блин, тоже про жену все узнала! Пыталась угодить, быть как Маша. Я на Юлю смотрел и думал, что она как плохая копия с оригинала, дешевая китайская подделка. Все в прошлом уже. Для меня…

«Вот тогда он, наверное, и отстал от прокурора», — неожиданно понимаю я.

— Зря я попытался играть в семью, — Лютый скалится, — хуже только всем сделал.

Я вспоминаю его «расстрельный список» прямо воочию вижу, как он снова достает уголовное дело из закромов, кладет на полку на кухне и прижимает на кухне сковородкой.

— Решил, не надо изменять привычкам: женщины на одну ночь это выход.

Смотрю перед собой.

— А я? — произношу одними губами.

Он усмехается.

— А ты — исключение! С тобой как… на американских горках! Только думаешь, что дальше прямо, как бах! Неожиданный поворот!

Мы встречаемся взглядами, и я понимаю то, что такой как Лютов точно сказать не осмелится: «Он увлекся».

— Как ты с таким удивительным характером-то живешь? Не трудно?

Я пожимаю плечами и осознаю, что улыбаюсь. После этого я прикасаюсь бедром к его бедру и шепчу на ухо:

— Поехали домой.

Лютов поднимается.

— Поехали!

Мы наскоро прощаемся с гостями. Лютов пресекает все вопросы о Юле. Потом мы одеваемся в фойе. Он ведет меня к внедорожнику.

Я падаю на кожаное сиденье и выключаюсь под мягкое урчание мотора и плавное покачивание корпуса машины — выпитое на празднике шампанское дает о себе знать.

Просыпаюсь от того, что хлопает водительская дверь. Смотрю по сторонам: вокруг темень, на фоне белого снега выделяются черные силуэты елей, впереди ярко освещенный фарами внедорожника глухой забор и ворота. Лютов разговаривает на улице с кем-то.

Я подбираю под себя ноги. Где мы? Зачем Лютов меня сюда притащил? Мне становится не по себе. Что если он решил от меня избавиться и закопать в лесу?

Я качаю головой. Нет, это какая-то шальная мысль.

В это время Денис возвращается в машину, в салон проникает холод. Лютов снова заводит мотор, и я вижу, что ворота перед нами открываются. Вопросительно смотрю на него, но Денис молчит.

Машина сдвигается с места, свет фар вырывает из темноты тот самый дом, который Лютов мне демонстрировал на экране телефона. Вживую он больше и выглядит завершенным.

— Я показывал прошлогодние фотографии, — словно бы нехотя бурчит спутник. — Мы поэтому с Даниилом и спорили. Его яхта стоит примерно столько же, сколько и дом сейчас. Я летом его достроил. Осталась только внутренняя отделка.

Машина останавливается у крыльца. Я понимаю, что мы только что проехали что-то вроде домика для прислуги. Там горит свет. Какой-то человек сейчас закрывает ворота.

Смотрю вперед. Участок Дениса расположен на пригорке. Отсюда хорошо просматривается широкий склон, спускающийся к озеру. Запорошенная гладь блестит в свете луны. Как на картинке! На том берегу видно поселение. Из печных труб поднимается дым, едва слышно, как лают собаки.

Лютов протягивает мне шубу.

— Никогда не чувствовал себя в Москве по-настоящему своим, — он смотрит вперед сквозь лобовое стекло на ту самую заозерную деревеньку, опершись ладонями на руль и расположив на пальцах подбородок.

Так он кажется замечтавшимся мальчишкой.

— Не люблю все эти панельки, толкотню, — я просто слушаю его голос и мне тепло. — Никогда не любил. В Екатеринбурге я тоже быстро свалил за черту города…

После этого он выскакивает из машины. А я думаю о том, что все, чем Денис дорожил, осталось для него в прошлой жизни. Он вцепился в саму возможность дышать. Справился назло врагам со смертельной болезнью и жил только местью. А что сейчас?

Он распахивает мою дверь.

— Пошли!

В доме пахнет свежей краской и новой мебелью. Вещи есть еще не везде, кое-где из стен еще торчат провода, полы покрыты отрезами полиэтилена.

— Добро пожаловать, — говорит Лютов. — В мое логово!

Он, наверное, еще никого из девушек сюда не приглашал. Уж точно не Юлю.