Глава 28

Лютов кладет обе руки по стороны от моей головы, упираясь ладонями в дверь. Я сглатываю, глядя ему в глаза — его взгляд гипнотизирует. После этого Лютов задирает мою юбку и просовывает руку мне в трусики. Я свожу ноги. Его прикосновения снова вызывают у меня желание, и он чувствует, как я мокну. «Пара минуточек», — уговариваю я себя, пока он двигает во мне пальцами, а я обмякаю: «Ведь ничего за это время не случится».

Когда я впервые увидела Лютова, он показался мне сумасшедшим бандитом. Сейчас он выбрал вместо войны любовь и это меня полностью обезоруживает. Мне тесно в платье.

Лютов безошибочно улавливает это, вынимает руку и одним движением срывает с меня одежду и швыряет в сторону. Должно быть, чтобы мне труднее было его найти. Не дав мне одуматься, он берет меня на руки и несет вперед. Уж не знаю, почему Лютов не захотел возвращаться в спальню.

И тут я вижу ответ: если пройти под лестницу, в конце узкого коридора у него будет столовая. Посреди полупустой комнаты добротный деревянный стол, рядом — десяток стульев, укутанных в полиэтилен.

Я оказываюсь на этом столе. Он снимает с меня трусики, а потом разводит в стороны бедра. Ужасно пошлая поза, учитывая то, что напротив нас огромное панорамное окно с видом на сад.

Лютов сдвигает мой лифчик и снова просовывает в меня пальцы.

«Всего пара минуточек», — твержу я себе, пока он целует мою грудь. Лучше бы это не кончалось.

Вдруг он отрывается, хватает мои трусики и удаляется. Я остаюсь на столе в одном сдвинутом на бок лифчике и приподнимаюсь. Шаги Лютова уже звучат на лестнице. Он пошел прятать белье? Я все понимаю, когда он спускается обратно. У него стояк, а ходил Денис за презервативами.

Нет чтобы сказать! Я сижу на краю стола, положив ногу на ногу и сведя руки на груди — без одежды холодно.

Он приближается и одним жестом заставляет меня снять лифчик, другим — снова кладет на спину. Разводит мне ноги и упирается своими бедрами в мои.

— Я же сказал, что ты не сможешь уйти, — щурится Лютов и я вижу, как он надевает презерватив.

Он сделал это не совсем честно, спрятав трусики, но сейчас я вся в предвкушении секса. Я правда не смогла бы уйти.

«Еще один разочек», — закусываю губу.

Я упираюсь ладонями в крышку стола, запрокидываю назад голову.

— М-м-м… — я понимаю, что не зря это сделала.

Мои ягодицы и спина скользят, неприятно прилипая к лакированной поверхности. Хорошо, что у меня есть упор, иначе Лютов сдвинул бы меня совсем далеко.

Мне очень нравится такая позиция, потому что при свете дня я могу видеть его мощный торс, то как соприкасаются наши бедра. Не только чувствовать, но и наслаждаться зрелищем. Теперь его движения кажутся мне мягкими, он будто разогревает меня каждым толчком. Лютов подхватывает мои ноги и чуть приподнимает их, отчего его член ощущается еще лучше.

— М-м-м… — я ерзаю по столу попой.

Он прикрывает веки и начинает двигаться быстрее с непривычным хлюпающим звуком.

Лютов вдруг выпускает одну мою ногу и поглаживает меня по бедру.

— Чем больше смазки, тем лучше!

Он быстро выходит, и я не успеваю помешать тому, как он разворачивает меня на живот. Теперь я повернута к нему попой.

— Ах-х-х… — я была пустой недолго.

Лютов накрывает меня своим телом, буквально вжимая в стол. Я только успеваю ухватиться за край руками. Лютов валит меня на лакированную поверхность. Я едва касаюсь пола пальцами ног.

— Такая сладкая… — слышу я над ухом.

Лютов одной рукой перебирает мои пряди, другой все еще держится за бедро. Он сильно разогнался. Стол под нами скрипит, и я пугаюсь за сохранность мебели. Под ним я как в ловушке. Но мне нравится его страсть, она заводит. Я чувствую, в нас есть что-то общее, животное.

И, включаясь в игру, рычу. Пытаюсь сделать вид, что хочу вырваться. Мне тоже нравится дразнить. Мне хочется, чтобы он показал сейчас настоящее лицо. Максимум того, на что способен.

Лютов со мной не жесток, но он напоминает охотника, схватившего добычу. Он перехватывает мои руки, прижимает к телу, наваливается сильней. Я трепещу, ощущая его силу.

При этом он не перестает меня трахать. Все так же сильно, но при этом мне практически не больно от его движений, я настолько мокрая и разгоряченная, что смазка гасит резкие толчки.

Лютов замечает, что уже не раз ударил меня о край мебели бедрами. Он легко подталкивает меня вверх, закидывая на стол и ложится сверху. Наша гонка продолжается, но недолго. Я кончаю под ним. Он делает это почти сразу же после меня.

Какое-то время мы лежим друг на друге. Я слышу только тиканье часов и наше восстанавливающееся дыхание. Волосы налипли мне на лицо, сердце еще стучит под горлом. Он сжимает мои запястья, потому что я притворно пробовала отбиться. Мне нравится будить в нем зверя. Может, потому что он не страшный? Чисто на мой вкус.

Я немного шевелю бедрами, и он понимает намек: пора слезть.

Огромная тяжесть, приковывавшая меня к дереву, улетучивается. Я расправляю руки и ноги, чувствуя себя как после хорошей тренировки. Блаженство. Немного саднит внизу, но это потому что мы занимались сексом как два безумца.

Лютов проводит ладонью по моему бедру.

— Испугалась? — в его голосе я слышу тревогу.

Я разворачиваюсь и улыбаюсь.

— Отличный секс, как ты сказал вчера, — я бесстыдно свешиваю ноги и облокачиваюсь руками назад, демонстрируя ему голую грудь. — Просто, с чего ты взял, что я буду так легко подчиняться?

Он качает головой, что-то бормоча себе под нос. Потом отходит к кухонным стеллажам. Кухня соединена со столовой широкой аркой, и я вижу, что в той комнате у него почти все оформлено.

Лютов варит кофе. В воздухе плывет чудесный аромат. И я решаю еще немного притормозить.

В частности потому, что в проеме хорошо видна его спина, я разглядываю мощные ягодицы и наслаждаюсь их видом, попутно соображая, где искать белье. Или гардероб Лютого на худой конец. Мне надо в Москву, выполнить свои обязательства. Денис может сделать перерыв в любовных утехах, а вот экзамен за Влада никто не сдаст.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Останься! — доносится с кухни.

— Я должна ехать! — не вижу смысла его обманывать.

Тогда Лютов шлепает ко мне обратно. В руках у него дымящаяся кружка. Он останавливается напротив, и как всегда выглядит очень хмурым. Слишком хмурым для любовного героя.

— Ты знаешь скольким девушкам я делал кофе и просил не уходить?

Меня отчего-то веселят его слова. Он говорит их со сдвинутыми бровями и выглядит сейчас как вышедший из берлоги медведь.

— Ну? — я касаюсь его рук там, где он держит чашку. — Сказал «а», говори «б».

— Одной, — Лютов смотрит в сторону.

Он задирает голову и выдыхает так, что челка приподнимается со лба.

— Что бы у тебя там ни были за дела, я обещаю, что их решу. А ты остаешься до утра.

Я поднимаю брови. Лютов растирает лоб одной рукой и его движение напоминает жест решившего прыгнуть с головой в омут человека.

— Слово чести!

Глаза у него блестят по-мальчишечьи.

Я болтаю в воздухе ногами. Хорошо, раз так.

— Я согласна.

Этот день я живу телом, а не головой.

Лютову важно сделать так чтобы я забыла о Москве, и он использует весь тот опыт, что накопил в прошлых отношениях. Он бесподобен.

Я кончаю под ним, лежу в его руках обессиленная и когда начинаю приходить в себя, он снова делает все чтобы меня завести. Он как будто решил поставить личный рекорд. До темноты мы успели сделать это пять раз и у нас кончились презервативы.

Лютов сгонял своего сторожа за продуктами и новой порцией и мне жутко неудобно, когда я думаю о том, как этот человек покупал для нас в аптеке пачку. Дениса, впрочем, совершенно это не смущает.

Он так и не вернул мне одежду. У нас же сделка в конце концов.

К вечеру мы выдохлись. Я кутаюсь в его рубашку. Он в домашних штанах. Меня это немного успокаивает. Потому что в доме нет штор, а сейчас тут горит свет. Снаружи отлично видно наши силуэты.

У Дениса есть каминный зал. Правда тут пока дело ограничивается одним только камином. Он принес пледы, а потом вышел на улицу за дровами. Я видела камины только на картинках, поэтому удивленно рассматриваю незнакомый предмет мебели, пытаясь представить как уютно прирученный огонь будет смотреться в законченной гостиной.

«Я хотела бы остаться тут, чтобы узнать», — проскакивает шальная мысль и я вздрагиваю.

То есть, остаться с ним надолго? Сказать по правде, все это приключение с самого начала отдавало безумием. Кто он и кто я? Нас влечет друг к другу, но могут ли между нами быть нормальные отношения? Дети, семья. Лютов вообще верит в эти ценности? Девушки в его жизни не больше, чем мимолетные элементы. А я — просто перчинка, разбавившая серые будни.

Входная дверь хлопает и в зале появляется Лютов. В руке у него пакет.

— Это твое, — говорит Денис, ставя рядом со мной вещи.

Я запускаю руку в целлофан и… ух ты! Это то, что я забыла в гостинице.

— Забрал из Яхромы, — поясняет Лютов, устраивая поленья в камине.

Сейчас Денис одет в свитер и джинсы — вид вполне обычного человека и я понимаю, что он нравится мне таким. Нормальным.

Я отворачиваюсь и начинаю одеваться. Мне нравится его забота и удивляет то, что он подумал об имуществе девочки на одну ночь. Значит, в самом деле хотел снова увидеться?

В собственных вещях я чувствую себя удобно. Они пахнут кондиционером для белья. Выходит, Лютов их стирал. Это мило! Я принюхиваюсь к незнакомому запаху.

Я в своем свитере и термобелье, больше напоминающем лосины — это часть одежды для сноуборда, которую Денис покупал мне перед поездкой в Яхрому.

Натягиваю свитер на ладони и смотрю на то, как в очаге занимаются пламенем дрова. Лютов принес вино и разлил его по бокалам. Так кто я все-таки для него, если не развлечение? Я чувствую, что пора поставить условия, потому что вечно развлекаться с ним я не хочу. Мне только восемнадцать. Самое время найти того, кто меня искренне полюбит.

Для первого опыта искрометного секса, я думаю, было достаточно.

— Я ухожу завтра. Договорились?

Лютов молча шевелит дрова в камине.

— Все, что мы делали, было классно, но ты понимаешь, что мне только восемнадцать?

Денис разворачивается ко мне всем корпусом, и я осознаю, что мне снова удалось его удивить.

— В смысле?

— Меня не устраивает роль содержанки, — смотрю на алые сполохи, — я хочу чего-то настоящего. Ты предложил встретиться как нормальные люди. Мне это понравилось. Пора разбегаться. Ведь ты обычно делаешь так?

Лютов встает и облокачивается на полку над камином. Какое-то время он смотрит перед собой.

— Обычно — да.

В комнате темно. Его лицо подсвечивают только огненные блики.

Денис — прекрасный выбор для первого опыта. У него было много девушек, он наглый, сильный, ничего не боится. Лютов — именно та глупость, о которой на смертном одре жалеть не захочется.

— И тебе не интересны мои деньги и связи? — он делает в воздухе неопределенный жест.

— Нисколько.

Я ловлю на себе взгляд его глаз. Если бы я осталась, то я бы продалась. А я не хочу этого.

— А что тебе интересно?

Я пожимаю плечами. У меня вполне стандартные мечты. Чтобы он дарил мне на свиданиях розы, мы гуляли до темноты, болтали обо всякой чепухе, засыпали и просыпались в одной постели, потихоньку обставляли наш дом, а потом он надел бы мне на палец обручальное кольцо и когда-нибудь у нас появились бы дети.

Я смотрю на Лютова и понимаю, что он это уже прошел. Это плохо кончилось, а значит, в этом нет смысла.

— Тебе покажется это глупым.

Денис какое-то время глядит за стекло. А потом приближается ко мне и накрывает плечи пледом. Он садится рядом и я чувствую его руку на своей талии.

— Так?

— Примерно, — я рада, что в темноте он не может скорей всего разглядеть моей улыбки.

— Тогда пойдем дальше, — он смотрит вперед. — Расскажи что-нибудь о себе. Что-нибудь интересное.

Я пожимаю плечами.

— В младшей школе меня называли Одноглазым Джо. Это из-за проблем со зрением. Я носила очки с заклеенной половинкой, но никому не позволяла смеяться над собой. Я дралась как настоящий пират! Или индеец. Понятия не имею, кто этот Джо такой.

Лютов хмыкает.

— Почему-то я не удивлен.

Кошусь на него.

— Твоя очередь.

— М-м-м… — Лютов чуть запрокидывает голову. — Первые деньги я сделал в старших классах на покере. У меня отличная память и людей я считываю хорошо.

— Знаешь, вот тоже. Неудивительно.

— Погоди!

Лютов исчезает во тьме, а потом возвращается с колодой.

— Серьезно?

— Мы играем со сторожем. Когда мне совсем скучно, и я тут один, — он мастерски тасует карты. — В последний раз он чуть не продул мне свои драгоценные часы. Я вернул их только потому, что я его наниматель. Рискнешь?

Я потираю руки. Лютов улыбается.

— Я и не думал, что ты откажешься.

Вначале мы играем в правду или действие. И мне кажется, что Лютов порой мне поддается просто чтобы я не теряла азарта. В отместку я заставляю его озвучивать самые провокационные факты. Понятия не имею, врет он или нет, но то, что рассказывает Лютов мило. Он как-то нахамил в троллейбусе бабушке-контролерше, пытаясь выставить себя крутым перед девчонками и до сих пор испытывает за это стыд.

Набравшись, мы играем на раздевание. В конце я остаюсь в одних трусиках и предлагаю ему что-то очень неприличное. Лютов заворачивает меня в плед и уносит наверх. Мы засыпаем, обнявшись.

Я думаю о том, что это был отличный день, прежде чем сомкнуть веки. И мне кажется, что сквозь сон я слышу, как Денис говорит мне о том, что он устал просто трахаться. Все женщины между ног похожи друг на друга и если брать только физическое, можно быстро устать. Он заменял это азартом от того, что был первым. Упивался победой и доказывал себе то, что люди не стоят того, чтобы растрачиваться.

А может, мне просто чудится.

Утром у меня болит голова, но, едва проснувшись, я сразу же вспоминаю про обещание одногруппнику, как и про вчерашнюю оплошность. Если хочешь уйти от Лютова — делай это по-тихому. Временами он через чур ловок.

Поэтому я как можно бесшумней одеваюсь и сбегаю вниз. Ага! Вот и моя сумочка! В ней я вылавливаю мобильный чтобы глянуть на время. Адрес я планирую спросить у сторожа, как и номер телефона такси.

Мне тут же бросаются в глаза десять пропущенных от Влада и все за вчерашний день. Я испытываю стыд за то, что вот так вот пропала. Поэтому сразу же набираю другу.

Телефон довольно долго предательски молчит и мне в голову закрадываются неприятные предчувствия.

Поэтому я упорно продолжаю звонить и вот он берет трубку.

— Привет! Ну ты как?! Извини, что пропала!

— Майор Соломенный слушает, — хмуро отвечает мне голос. — Прекратите сюда звонить!

У меня сердце замирает в груди.

— Влад?! Он же не умер!

— Всего лишь задержан, — после этого звонок обрывается.

Мне, кажется, у меня похолодели руки.

— Мила?

Я разворачиваюсь к лестнице и понимаю, что Лютов стоит на вершине, как и вчера.

— Денис, — я поднимаю на него взгляд, — помнишь ты обещал помочь с моими проблемами в Москве?

Он кивает, но хмурится.

— Дело чести, — напоминаю я, подбирая слова для того, чтобы мотивировать его отправиться спасать сына злейшего врага.

Он медленно спускается. На сей раз Лютов выглядит не как древний грек. Он в домашних штанах.

— Чего надо? Если обещал, то выполню.

Я опускаю взгляд. Ты еще не знаешь, что именно ты пообещал.