Глава 29

— Влад Привольский, — выдыхаю я, стараясь не смотреть ему в глаза, — его задержали.

— Не удивлен.

— Ты не дослушал, Лютов! Это я подбивала его на то, чтобы он подал заявление на отца! — я ведь и правда тогда не понимала, что играю с огнем.

— Этот парень такой идиот? — насмешливо говорит Лютов.

— А ты не понял? Он честный и благородный.

— Мне плевать, — перебивает Лютов.

Тогда я решаюсь наконец взглянуть на него.

— Твое дело отомстить прокурору!

— Ты не знаешь в каких схемах замешан этот мужик. Я уже попросил серьезных людей о другом одолжении. Когда-нибудь этот козел выроет себе настолько большую яму, что обязательно туда свалится. Вот тогда я и буду смеяться, засыпая его землей. А пока пусть бесится. Недолго осталось.

Я хватаю Лютова за руку.

— И ты не хочешь спасти хороших людей?

Денис приподнимает бровь.

— Какое мне дело до этого вчерашнего школьника?

— Дело чести… — произношу я полушепотом, но тут же начинаю злиться, — Привольский сказал, у тебя ее нет!

Губы Лютова подрагивают в оскале.

— Я этому не верила, но теперь сомневаюсь! Раз ты оставил все так, значит, ты сдался, сдулся перед прокурором! Стал как он!

Наверное, я сейчас копаю себе могилу.

— Я читала твое уголовное дело! Ты был дерзким, но честным! Ты предпочел сесть в тюрьму, но остаться верным слову! Именно поэтому, Денис, ты еще жив! Потому что мало кто так может! Добро в людях всегда ценится выше зла! Поэтому тебя и спасли в конечном счете, как ты сам-то еще не понял?!

Он щелкает пальцами у меня перед носом, и я затыкаюсь. Мне кажется, кого другого Лютов бы приложил. Я сейчас чувствую себя так, словно учу голодного тигра прыгать через кольцо.

— Больше. Ни. Одного. Слова, — произносит он по слогам.

Я молча смотрю как Лютов достает из кармана штанов айфон и набирает кому-то. Он решил вызвать мне киллеров, да?

Денис скрывается в другой комнате. А я стою на пороге, не решаясь двинуться. Я должна узнать итог, потому что одна против известного прокурора я практически никто.

Его переговоры длятся около двадцати минут. Наконец Лютов снова показывается в коридоре, злобно зыркает на меня и бросает:

— Поехали спасать, блин, твоего урода!

Он собирается в молчании. Я боюсь чем-либо еще цеплять Лютова, он и так пошел для меня на максимально возможное одолжение.

Денис открывает дверь, выходит за порог и заводит заметенный снегом внедорожник. Вчера прилично прошило. Без слов он открывает мне дверь и когда я сажусь, машина срывается с места. Лютов даже ее не размел — как сильно, должно быть, он зол.

На нас летит дорога. Я стараюсь не смотреть на спутника и не думать о том, как я его взбесила и захочет ли он иметь со мной что-то общее после всего. Я практически бросила ему вызов: спаси врага или ты не мужик. Но я должна была это сделать, иначе считала бы себя трусихой.

— Он правда подал заявление, — слышу я, когда мы выезжаем на широкую дорогу, и понимаю, что до столицы осталось всего ничего.

Голос Лютова звучит неожиданно спокойно.

— Идиот, — в этом слове тоже нет раздраженных интонаций. — В этом он напоминает мне меня.

Я оборачиваюсь к Лютову. Денис скалится:

— В мои лучшие годы. Я тоже тогда думал, что мне море по колено, голова не дорога.

— А сейчас?

Он прищуривается.

— Стал осторожней. Но ненамного! — машина резко принимает вправо, я хватаюсь за сидение.

Впереди маячит поселок.

— Мы куда?! — вырывается у меня.

— Сейчас увидишь! — Лютов сильнее давит на газ.

Вскоре внедорожник встает перед заснеженным деревенским домом, выкрашенным синей краской. На окнах деревянные наличники. Коптит печная труба, внутри горит свет.

Денис пару раз жмет на клаксон. Я решительно не понимаю, что сейчас творится.

Лютов сигналит еще нетерпеливее. Наконец на окне отодвигается занавеска, через какое-то время приоткрывается дверь, на крыльце появляется человек в телогрейке и штанах с пузырями на коленях.

Денис приоткрывает окно.

— Сюда давай!

— Быстрее, Геночка, там, — слышно из-за неприкрытой двери. — А то чай остынет!

Я приглядываюсь и узнаю в человеке Крысу, моего институтского препода. Как только он выходит из калитки, Денис выскакивает из машины и силой запихивает Геннадича на заднее сидение автомобиля.

— Маме передашь, что чай подождет! — с этими словами Лютов хлопает дверью за спиной преподавателя.

Мы встречаемся взглядами.

— Здрасьте, Геннадий Владимирович.

Он часто хлопает глазами.

— Соколова…

Тут к нам присоединяется Лютов. Денис заводит машину и молниеносно сдает задом.

— Какого черта вы творите?! — приходит в себя препод.

— Не я, а ты! — огрызается Лютов. — Ты едешь забирать заявление, ясно?!

— Какое еще такое…

— Против Влада Привольского. А то, блядь, не будет тебе ни чая, ни мамочки! — машина набирает скорость, вылетев из поселка.

Я замечаю, что у Крысы уже практически открылся раненый левый глаз, но зато синяк налился красивым лиловым цветом.

— Боже мой, боже мой, боже мой, — твердит препод, вертя в руках ключ, видимо от дверей, — да я ведь думал вы уважаемый чиновник, а ведете себя как бандит! Кто же людей средь бела дня похищает из дома?!

— Если б ты не связался с прокурором, крыса, мне было бы на тебя плевать! — скалится Лютов, глядя в зеркало заднего вида. — Что пообещал Привольский?!

— То есть как что? — блеет Крыса.

— Деньги? Положение? Имущество? — мотор ревет, когда мы выходим на широкую трасу и машина ныряет в поток.

Денис кажется использует все возможности внедорожника, обгоняя соседние автомобили. В народе это называют ездой шашечками.

— Да он просто сказал, что надо парню отомстить… — шепчет Крыса. — Что мне можно…

— Своего сына засудить, по-твоему, это нормально?!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Слушайте, а вы точно чиновник?

Машина останавливается. Лютов оборачивается назад.

— Не сомневайся!

Денис выпрыгивает на улицу, и я понимаю, что мы встали рядом с полицейским участком.

— Где ты этого мужика откопала, Соколова? — слышу я в тишине. — Он вообще кто такой?

— Честный человек, — отвечаю я, когда Лютов распахивает пассажирскую дверь и за шкирку вытаскивает Крысу на улицу.

— Но как же можно в таком виде… — сокрушается препод.

— Ублюдком быть можно, — шипит Денис, — а твои растянутые штаны никого на этом фоне не смутят.

Так они и отправляются к участку. Я выбираюсь из внедорожника и иду следом.

— Вы куда меня тащите?! — упирается Крыса. — Зачем к ментам?! Я ничего им не скажу! Да мне и сказать-то нечего!

Лютов встряхивает препода за шкирку.

— Заявление забирать!

— Не стану! Этот наглец меня избил, покалечил!

Лютов останавливается и злобно смотрит преподу в глаза.

— Сделаешь как я сказал, иначе я позабочусь чтобы тебе в участке яйца выкрутили.

Препод зеленеет, а Лютов тем временем проталкивает его внутрь. Я не успеваю за ними и мне приходится ждать у дежурной части, пока Денис что-то обсуждает с начальством полиции.

Наконец я замечаю препода. Крыса выглядит дезориентированным и деморализованным разом. Он поправляет ватник и выскакивает наружу, прямо на январский мороз. Я замечаю у него в руках исписанный синими чернилами лист.

Через какое-то время в холле появляется Лютов в сопровождении полицейского. Денис делает мне знак подойти.

Мы все вместе проходим в темный и тесный выкрашенный мерзкой зеленой краской коридор. Тут пахнет как на вокзале. Я замечаю железную решетку. За ней вместе с каким-то по виду очень нетрезвым мужчиной сидит Влад.

Рука одногруппника по-прежнему в косынке. Вид у него сонный, растрепанный и злой.

Влад поднимает голову, когда охранник открывает решетку. Секунду он разглядывает нас, а затем узнает.

— Мила! — одногруппник вскакивает, а потом переводит взгляд на Дениса.

— А Лютов тут что…

— Спасибо скажи, — Денис делает шаг в камеру.

Сейчас он смотрит из-под опущенных бровей и выглядит как итальянский мафиози.

— Я набрал кому надо, так что можешь быть свободен, сопляк.

Влад какое-то время выглядит огорошенным, а потом тоже хмурится и расправляет плечи.

— Я тебя о чем-нибудь просил? — он засовывает здоровую руку в карман.

Сейчас они оба напоминают мне бойцовских петухов, и я встаю между ними, пока они не стали исполнять какой-нибудь ритуальный танец первобытного воина.

— Это я попросила! — поясняю Владу. — Ты ведь здесь из-за отца?

Он опускает голову и скалится. А потом вдруг блестящими глазами смотрит на меня.

— Я идиот!

— За мной! — Лютов всем нам делает знак выйти.

Вскоре Влад получает обратно свои вещи, и мы оказываемся на улице.

— Зачем ты опять связалась с Лютовым? — говорит мне одногруппник.

— Потому что это я тебе подкинула идею заставить отца ответить за все!

Влад с силой растирает здоровой рукой лоб. Лютов зло смотрит на мажора.

— У вас вообще-то один и тот же враг! — я снова встаю между мужчинами.

— Реально хочешь посадить прокурора? — брови Лютова сдвинуты.

— Он неплохо меня проучил… — выдыхает Влад. — И я задумался, стоит ли.

— Сдрейфил? — Лютов шагает к внедорожнику.

Сначала Влад смотрит себе под ноги, а потом в нем видимо просыпается дух противоречия.

— Нет! — кричит он в спину Денису. — Просто…

Лютов оборачивается, нажав на брелок сигнализации.

— Я понял, что его по-честному не достать.

— А ты сомневался? — Денис стоит спиной к двери машины и сейчас выражение его лица больше не напоминает мне оскал хищника. — Приложили менты?

Лютов похож на самого крутого парня во дворе, привыкшего защищать младших.

— Пойдешь до конца, если я подключусь?

Влад приближается к нему и встает напротив.

— Ты серьезно?

— Ты слышал, что это его человек подкинул мне наркотики? Я в жизни к этой дряни не прикасался.

Влад кивает, а потом вытягивает вперед здоровую руку.

— После того, что он сделал, ты имеешь право мстить.

Лютов щурится.

— Ты сказал, у меня нет чести.

И тут я вспыхиваю, понимая, что не имела права передавать другому сказанные мне Владом слова.

— Отец так говорил, — озвучивает одногруппник. — Он сказал, все кого он посадил — твари и гады.

Влад вздергивает голову.

— Я верил, пока не стал задумываться над его поведением. Он держит мать в страхе. Пару раз на глазах у меня ее приложил. В шестнадцать я заступился. С тех пор живу отдельно, — Влад смотрит на свои пальцы. — Мне руку-то не впервые ломать.

И тут Лютов жмет ему ладонь. Я не могу совладать с собой и широко улыбаюсь.

— Я был когда-то такой же принципиальный, — говорит Денис. — Вот что: предашь себя и пиши пропало. Сгниешь в первой же выгребной яме.

Лютов огибает внедорожник и открывает водительскую дверь.

— В машину! — кричит он нам.

Я хватаю под руку Влада и затаскиваю в салон, попутно думая, неужели мне удалось достучаться до лучшего в Денисе? Я ведь никогда еще не видела его самых светлых качеств — силы, честности и непревзойденной стойкости.

— Если ведешь себя как мужчина, — говорит Лютов, когда за нами закрывается пассажирская дверь, — всегда кто-нибудь это оценит по достоинсту. Вдвоем сражаться удобней.

Он заводит мотор, и машина срывается с места.

— Куда мы? — озвучивает мой собственный вопрос Влад.

— Я посажу твоего отца, — скалится Лютов.