Глава 35

Я уже готова жать на курок и мысленно ожидаю отдачи, как Привольский взвизгивает и проваливается в снег.

Прокурор молотит руками, вызывая снежную бурю, а я молча смотрю на расплывающееся под его ногой алое пятно.

— Капканы… — шепчу я.

Денис же говорил про капканы на волков, которые ставит его друг. Один из капканов сомкнулся прямо на ноге прокурора.

Глаза Привольского закатываются, и он падает в снег.

«Болевой шок», — отмечаю про себя я. Прекрасно!

Эта сцена придает мне ускорения.

Я быстрыми движениями прикапываю прокурора, так чтобы его не очень видно было из окна дома и потом смотрю на машину, на которой приехала банда.

План созревает мгновенно. В багажнике у Дениса запасная канистра с бензином. Только где искать зажигалку?

Я шарю по карманам прокурора, вспомнив о том, как от него несло табаком. Бинго! В кармане смятые «Мальборо». В пачке зажигалка.

Отлично.

Я отхожу к чужой машине, обливаю ее бензином из канистры, откручиваю крышку бензобака и отрываю от покрывала лоскут. Как следует мочу его в горючей жидкости и опускаю в отверстие бензобака.

Да возгорится пламя!

Я отхожу на безопасное расстояние и поджигаю лоскут.

Бензин занимается вмиг. Хоп! И вся машина пылает. Я еще никогда в жизни не поджигала машины. Надеюсь, взрыв мощным.

Я отхожу вбок. Так чтобы меня не видно было из окон дома. Машина горит. А я молча спускаю на снег покрывало и надеваю на плечи куртку Лютова. Снизу немилосердно поддувает. У меня от холода стучат зубы. Но мне еще рано в дом возвращаться.

Если подумать, эта история началась с того, что я никогда не раздевалась перед мужчинами. Стоит сделать только один шаг на кривую дорожку и вот ты уже жжешь машины бандитов.

Ба-бах!

Я приседаю. Не думала, что это бывает так громко.

Из дома высыпают мужики. Их двое. Значит еще два все еще внутри.

Я огибаю жилье по едва заметной из-под снега дорожке. Она ведет к колодцу и туалету.

Я уже сегодня ходила здесь и заметила, что в доме есть вторая дверь, она соединяет сад с кухней. Она была закрыта на щеколду, и я просто прикрыла ее, не стала запирать.

Мне везет. Дверь подается от одного моего легкого движения.

Я аккуратно проникаю внутрь.

И тут же слышу гулкий удар.

— Не у одного Привольского есть тайны, Лютов! — слышу я. — Может быть скажешь все-таки, что тебя связывает с министром-то?!

— На хер пошли… — слышу я голос Лютова.

Мое сердце прибавляет темп. Денис жив! Раз он разговаривает, значит еще в сознании.

— Валер, клещи тащи! Урод так и будет нас посылать.

Я слышу возню за дверями.

— Ну че, который палец первым?

— Мизинец давай. Вроде самый тонкий.

Тут я распахиваю дверь.

Вижу избитого Лютова с расквашенными губами и кровопотеком на лбу. И тут мной завладевает ярость. Спиной ко мне стоит тот самый амбал, который хотел меня трахнуть.

Денис поднимает голову и смотрит мне в глаза. Я сама толком не понимаю, что читаю в его взгляде: шок? Благодарность? Облегчение?

— Прокурор, ты…

Я спускаю курок, до того как амбал разворачивается ко мне полностью. Пуля попадает ему в висок, и он падает как подкошенный.

Второй бросается ко мне. Я стреляю в него, не прицеливаясь. Он тоже падает на пол, голося от боли. Кровь, повсюду кровь.

— Мила! — я прихожу в себя от окрика Лютова.

Я убила человека. Я подумаю об этом потом.

— Помоги мне!

Бросаюсь к Лютову. Его запястья схвачены очень плотной бельевой веревкой. Он, что называется, связан на славу.

Денис взглядом указывает на нож, лежащий на полу.

— Его возьми.

Я режу веревки, думая только о том, что еще двое дружков Привольского сейчас на улице. Если они сейчас вернутся, я не успею, а может и не смогу их перестрелять.

Наконец Лютов свободен.

— Мила. У этого. За поясом, — голос Дениса звучит устало.

Лютов немного наклоняется вперед, с видимым трудом балансируя на стуле. Я достаю из-за пояса у мертвого амбала пистолет и вкладываю в руку Денису.

— Спасибо, — улыбается он. — Помоги. Встать.

Меня пугает то, что Лютов говорит урывками.

Я просовываю руку Денису под мышку, чуть пошатываюсь под его тяжестью. Я вижу, что нога Лютова перетянута ремнем от брюк.

Денис приволакивает ногу, опираясь на меня. Когда мы приближаемся к входной двери, Лютов делает мне жест остановиться. Потом с видимым трудом падает на тумбочку у входа. Он разбивает рукояткой пистолета стекло и какое-то время прицеливается. Я слышу два выстрела.

После этого Лютов откидывается назад и улыбается блаженно.

— Все.

Я выдыхаю и выглядываю на улицу.

Оставшиеся двое подельников прокурора лежат в снегу и тут я перевожу взгляд на Дениса. Лютов непривычно бледен, веки его полуприкрыты. У меня такое чувство, что выстрел это последнее, на что ему хватило сил. Я перевожу взгляд на его ногу — штанина насквозь пропитана кровью.

Как мой отец! Будет молчать до последнего.

Я снова подхватываю Дениса.

— Лютов, идем!

Он явно делает над собой неимоверное усилие, но все-таки встает и передвигает ноги, крепко стискивая зубы.

Шестым чувством я понимаю, что Лютов потерял слишком много крови.

— Я тебя спасу, — шепчу я. — Ты обязательно выживешь. Лютов, слышишь меня?

Денис молча бредет к машине, навалившись на меня весом своего тела.

Соседний внедорожник догорает. Пассажирская дверь нашего все еще открыта. Я напрягаюсь изо всех сил, чтобы запихнуть Лютова в салон. Скриплю зубами и вот наконец он в машине. Я огибаю капот и забираюсь на водительское сидение.

Вставляю в зажигание ключи, давлю на газ. Мотор заводится. В общем-то, на этом месте почти заканчивается все, что я знаю о машинах.

Я кидаю взгляд на Дениса. Лютов ясно отключается. Его веки полуприкрыты, голова безвольно упала на плечо. Грудная клетка тяжело приподнимается от клокочущего дыхания. Я не имею отношения к медицине, но тут и не надо быть врачом, чтобы понять — Денис в очень плохом состоянии.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я сжимаю пальцами его руку.

— Помоги! — если я не довезу Лютова до больницы, никогда себе не прощу этого.

Все это случилось из-за меня. Денис говорил не включать телефон, а я включила. Но даже не это главное. Я могу потерять дорогого человека, мужчину которого полюбила не сделав все возможное для того чтобы спасти его.

— Реверс, — слышу я. — Английская «R».

Я смотрю на своеобразный переключатель передач и только сейчас соображаю, что у внедорожника автоматическая коробка передач.

— Жми на реверс, — Лютов хватается за ручку и переводит ее в нужное положение. — Потом. Со всей дури. На газ. Ориентируйся по зеркалам.

Я слушаюсь. Мои ноги с трудом достают до педалей, поэтому я сажусь на самый край водительского кресла. Голая попа неприятно скользит по кожаному сидению.

Я выжимаю газ что есть силы.

Внедорожник с ревом срывается назад.

Бам! Кажется, что я что-то сбила.

— Руль. Держи руль, — Лютов тянется ко мне и поправляет ход машины. — Теперь вперед.

Он снова помогает мне с переключением и направляет машину. Мы с грехом пополам разворачиваемся, и я веду машину по запорошенной снегом колее обратно к трасе.

Внедорожник идет то быстрее то медленнее, потому что я никак не могу приноровиться к педали газа и ногу приходится вытягивать изо всех сил. Нас трясет.

— Пожалуйста, не умирай, Лютов, — бормочу я. — Понимаешь я без тебя…

Я хочу сказать ему главное: «Я люблю тебя», но он перебивает:

— Спасибо.

У меня из глаз текут слезы.

— Понимаешь, это я включила телефон. Так они нас обнаружили.

— Ты самая удивительная женщина, которая мне только встречалась, — слышу я. — Я думал, ты просто глупая девочка, которая верит в принцев… Ты опровергла все мои принципы… Ты меня спасла…

Мне кажется он прощается.

— Лютов, пожалуйста! — я крепко стискиваю его ладонь. — Обещай мне, что доедешь до больницы! Что останешься рядом!

Его глаза закатываются. Я слышу хрип.

Нет!

И тут у меня в кармане звонит телефон. Я вытаскиваю мобильный.

— Да?!

— Кто это? — звучит незнакомый голос.

— Вы по поводу Лютова Дениса?

— Так точно, — и я выдыхаю. — Поймали с вашего телефона сигнал. Договоренность была о том, что мы приедем и заберем вас. Все нормально? Почему вы покинули дом?

— Нет! — кричу в трубку я. — Он ранен.

— Вижу вас!

И тут я вижу перед собой два бледных огонька — фары встречной машины.

Останавливаю внедорожник и выскакиваю в снег. Мне плевать, что эти люди увидят мои голые коленки. Если они помогут Денису, я все что угодно для них сделаю.

Вскоре напротив нас тормозит бронированная машина с маркировкой полиции. Из нее выскакивают несколько человек в бронежилетах с автоматами наперевес и я пугаюсь на миг.

— Мила Соколова? — один из мужчин встает напротив меня, другие направляются к внедорожнику Дениса.

— Так точно, — произношу я одними губами.

В этот момент я слышу как открывается дверь.

— Лейтенант! Все плохо! Обильная кровопотеря!

Я оборачиваюсь.

— Он жив?!

Тот мужчина, что разговаривал со мной, кладет мне руку на плечо.

— Сейчас от вас уже ничего не зависит, — его слова звучат как приговор.

Я вновь смотрю на собеседника. На голове каска. Черная маска натянута на лицо. Из-под нее видно только глаза.

— Теперь дело за моими парнями. Лютова нужно как можно скорее в госпиталь.

И тут я как с цепи срываюсь. Кто это: друзья или враги? Я же ничего не знаю об этих людях. Не могу увидеть даже их лица.

— Не трогайте его! — бросаюсь на собеседника с кулаками.

Но тут же оказываюсь обезврежена. У этого мужчины стальные мышцы. Он хватает меня за руки и крепко прижимает к моему телу.

— Успокойтесь, Соколова…

Но его слова не действуют. У меня истерика.