Глава 15. Син Юэ/Сяо Фэн

Погода продолжала портиться. Небо над столицей оставалось ясным, однако в нем появилось что-то тревожное, словно сама судьба затаилась среди облаков и ждала подходящего момента, чтобы нанести удар.

Я ждала тоже. Слишком долго в прошлой жизни я металась, словно рыба в пересохшем ручье, бросаясь на каждого, кого считала врагом. Теперь же старалась помнить слова отца: "Охотник, который спешит натянуть тетиву, чаще пугает добычу, чем ловит ее".

Поэтому я училась ждать и наблюдать, выслеживать свою добычу. Но ждать — это не означает, что нужно ничего не делать.

Утром, как я и планировала, приказала Чуньтао закладывать нам повозку, чтобы отправиться в академию. В руках я несла небольшую корзинку с лакомствами.

— Барышня, боюсь, эти птицы питаются лучше половины чиновников столицы, — закатывала она глаза от возмущения.

— Именно поэтому они так полезны. Чем они лучше выглядет, тем их хозяин ко мне добрее.

Двор евнуха Гао встретил нас привычным шумом. Павлины расхаживали по траве, важно распустив хвосты. Несколько птиц сидели на специально уставленной ограде под раскидистым деревом.

Сам хозяин владений обнаружился там же. Он вскинулся, когда услышал мои шаги, но быстро вернул себе самообладание. Интересно, это я его так напугала?

— Барышня Сяо, — протянул евнух, — а я уж начал думать, что мои подопечные впали в немилость.

— Как я могла? — Я поклонилась.

Чуньтао передала корзину. Глаза евнуха тут же довольно прищурились.

— Ох, какие красавцы.

Неясно было, кого именно он имел в виду — павлинов или подарки.

— Простите мое отсутствие, но вы же сами знаете, что войска вернулись. Наверняка у такого занятого человека не нашлось бы на меня времени. Я решила вас не тревожить и не мешаться.

Гао Шоучжун тут же начал скармливать птицам угощение. Павлины окружили его плотным кольцом. Один даже недовольно толкнул другого крылом.

— Вы очень мудрая девушка и предусмотрительная ,— умилился Гао.Правда не мне, ласка была обращена к питомцам. — Вы правы, после возращения армий на меня свалилось столько забот. Чудо, что я сегодня нашел минутку, чтобы задержаться здесь. Мне нельзя забываться, ведь мое место высоко, а завистников много, — вздохнул он грустно. — А павлины честнее. Если хотят подраться — дерутся сразу.

— Может, именно поэтому вы их так любите? — не примянула добавить я.

— Может быть.

Он усмехнулся. Я некоторое время наблюдала за птицами, но терпение мое было наисходе. Сейчас должны были наступить события, которых я страшилась. Я вмешалась, но не верится, что от семьи Син отстанут так легко. Как бы между прочим произнесла:

— До праздника хризантем осталось около полугода. Я молюсь на вас, надеюсь, что вы не забыли обо мне, и ваша милость также распроняется на меня, как и на ваших подопечных.

Пожалуй, я слишком неприкрыто льстила. Евнуг Гао расхохотался.

— Забыл? — Он приложил ладонь к груди. В его глазах мелькнуло что-то лукавое.

— Вы раните меня, барышня Сяо. Я всегда помню тех, кто хорошо относится к моим павлинам.

Я опустила робкий взгляд и нервозно сжала складки на платье.

— Просто переживаю, господин. Я осознаю, что я не первая красавица и не владею всеми шестью искусствами. Меня многие могут обойти, а у меня и времени-то мало.

— Ох, барышня Сяо, — евнух махнул рукой и жестом предложил пройтись вперед. — За наше короткое знакомство вы показали себя с самой лучшей стороны. Образованность девушки часто не равна ее покорности и трудолюбию. Кто вас так потревожил, что вы поспешили ко мне? Неужели кто-то из воспитанниц академии обидел вас?

Понимая, чтоэтим доставлю Син Юэ неприятности, я все-таки решилась назвать ее имя. Если она не станет наложницей, не выйдет замуж за принца, она ничего не потеряет, но зато так я выясню, надо ли мне волноваться за родной клан.

Евнух тихо цокнул языком.

— Ах, вот оно что. — Он бросил птицам еще горсть семян. — Не тревожьтесь по ее поводу. Барышня Син не доставит вам никаких хлопот. Это я могу гарантировать.

На меня словно ушат воды вылили. Предчувствия меня не обманули.Что-то готовится. Я сделала вид, что совсем не понимаю, что он говорит.

— Что вы имеете в виду, господин?

— Только то, что сказал, барышня Сяо. Иногда судьба сама расставляет фигуры на доске, Нам остается лишь наблюдать. — Потом он будто опомнился. — Мой вам совет, милая, не забивайте этим голову. Лучше продолжайте обучаться, чтобы на смотре покорить Его Высочество.

Улыбка на его губах стала шире. Он неожиданно всплеснул руками.

— Что же мы стоим во дворе? Раз вы навестили старика, да еще и одарили его, то негоже мне показывать себя не радушным хозяином и держать вас под ветром. Пойдемте, выпьем чаю.

Я бы предпочла отказаться. Но отказаться евнуху Гао, все равно что добровольно наступить на хвост тигру. К тому же была возможность вытянуть из него что-то еще.

Покорно последовала за ним к его павильону. Он предпочитал жить именно здесь, на территории академии Нефритовой чистоты, но и до тронного зала, и до главных покоев императора ему было недалеко. Зато, живя в академии, у него открывалась замечательная возможность подслушивать неразумных и болтливых девушек, оказавшихся под его крылом.

Он действительно расположил меня, как дорогую гостью, ведь мы сели пить чай в его кабинете. У меня мелькнула шальная мысль: "А не перегнула ли я палку со своими подношениями и таким подобострастным общением"? Очевидно, что я что-то от него хочу. С другой стороны, мои намерения открыты, да я их и не скрывала.

Нет, он не должен ничего заподозрить.

Евнух устроился за столом. Я села напротив. Служанки бесшумно подали чайник.

Гао заговорил о каких-то дворцовых сплетнях. Я отвечала вежливо, но вполуха. Никак не могла перестать думать о Син Юэ и клане Син.

— Какой чай вы предпочитаете, барышня Сяо? За многие года, — он усмехулся, — я собрал редкую коллекцию. У меня даже имеется чай с проклятой горы Цзювэйшань.

Евнух открыл один из ящиков стола, доставая коробочку с чайными листьями. А я случайно заметила странный, извилистый корень. Моментально узнала его.

— Доверюсь вашему вкусу, господин, — нашлась я с ответом.

Не знаю, увидел ли он мое замешательство, но Гао быстро выбрал чай и закрыл ящик.

К его вящему сожалению развидеть то, что я заметила, я уже не могла. И к его вящему ужасу, я точно знала, что это за корень. Он светло-серый, невзрачный, если не знать, на что смотришь, можно принять его за обычный сорняк.

Сонный мак прорастал на самых высоких горах в Бэйху. Они-то использовали его редко, ведь поднимаясь за ним, всегда рискуешь улететь в пропасть и стать кормом для соколов. А в нашей родной империи его и быть-то не должно. Он и стоит целое состояние. Сундука золота и сундука белого нефрита мало.

Я невольно вспомнила другую жизнь, ту, что из обычной барышни Син Юэ создала ученицу демона — Цзинь Юэ. Моим последним испытанием, чтобы доказать, что я готова, Мо Юань назначил добычу этого корня. Я тогда недоумевала, зачем демону понадобился какой-то человеческий корень, но Мо Юань удивил.

Принеся ему растение, он хохотал над моими ранами и сломанным ребром, а после вручил обратно со словами: "Ты станешь наложницей, Цзинь Юэ. Такое тебе в Запретном городе самой пригодится".

Кое-как усмирив эмоции, я продолжила пить чай, но пальцы мои одеревенели. Меня осенила отвратительная догадка.

Я почти не помнила, как покинула павильон евнуха Гао. Чай давно остыл, разговор закончился, павлины по-прежнему расхаживали по двору, а у меня внутри словно поселился ледяной ветер с северных гор Бэйху.

Когда человек видит тигра вдалеке, он может надеяться, что ошибся. Когда замечает следы тигриных лап возле собственного дома — надежды остается куда меньше.

Повозка мягко покачивалась на дороге. Чуньтао несколько раз пыталась со мной заговорить, но я отвечала невпопад. В голове снова и снова крутились слова евнуха и тот проклятый корень.

Сонный мак. Во всей столице едва ли нашлось бы с десяток людей, способных его узнать. А тех, кто понимал, как его использовать...

Я прикрыла глаза. Нет, пока рано делать выводы. Торопливый охотник стреляет в тень и остается без добычи.

Когда мы наконец добрались до поместья, Чуньтао не выдержала. Стоило нам пересечь внутренний двор, как она схватила меня за рукав.

— Барышня, что с вами случилось? На вас снова лица нет. Вы не заболели? Евнух Гао вас чем-то расстроил? Ох уж этот евнух Гао, — всплеснула она руками, — давайте я вас как-нибудь развеселю? Я что угодно для вас сделаю.

Я обернулась. Служанка смотрела встревоженно. А ведь она действительно могла кое-что сделать.

— Все сделаешь для меня, говоришь? — спросила я задумчиво.

Она тут же попятилась. Своим вопросом я ее несколько напугала.

— Сделаю все, что не будет бросать тень на вас или вашу семью.

— Хорошего же ты обо мне мнения, — фыркнула я. — Я бы никогда не попросила тебя о подобном. Но ты можешь меня повеселить.

— Тогда что от меня требуется?

Вместо ответа полезла в рукав и достала небольшой мешочек с деньгами. Жизнь научила, что деньги всегда нужно иметь при себе.

Чуньтао удивленно заморгала.

— Барышня Сяо, я не понимаю.

Я вложила мешочек ей в ладонь.

— Возьми и отправляйся отдыхать. Нет, — осенила меня другая мысль. — Ты же дружишь с кем-то из поместья? С другими девушками? — Получив ее неуверенный кивок, я продолжила: — Бери их с собой, отправляйтесь гулять. Навещайте самые роскошные таверны. Если средств не хватит, то просто скажешь, чтобы счета направляли лично мне. Да что про это говорить, ты сама все знаешь, заключала же от моего имени сделки.

— Барышня, — снова глупо заморгала Чуньтао, — как же я осмелюсь? Меня и других горничных никто в приличную и роскошную таверну не пустит. Да и за какие заслуги? Кто даст нам выходной? Господин не поймет.

— Отца я беру на себя, — мы уже зашли в мои комнаты, и я распахнула сундук с ханьфу, которые я крайне редко носила, считая их совсем непрактичными. — Вы все так хорошо нам служите, что подобный подарок — это меньшее, что я могу для вас сделать. Идите гулять и хорошенько повеселитесь. А что до того, что вас не пустят, — я принялась вытаскивать разноцветные платья, — кто посмеет не впустить хорошеньких девушек в красивых нарядах? Да вы станете украшением всех чайных.

Чуньтао подивилась моей щедрости. Она была младше, наивнее, явно добрее и скромнее, но и идиоткой тоже не была.

— Барышня, почему мне кажется, что вы хотите от меня избавиться? Вы что-то в очередной раз задумали? Хотите сбежать?

Я надулась. Да, ее лестью и дарами, как евнуха Гао, вокруг пальца не обведешь.

— Нет, я не пытаюсь от тебя избавиться. Мне нужно, чтобы ты кое-что узнала.

— И что же? — скрестила она руки на груди.

Какой повелительный жест.

— Слушай внимательно, когда будете ходить по тавернам, не болтайте без дела. Слушайте разговоры, соберите мне сведения. Узнайте, что рассказывают сказители, о чем шепчутся пьяные воины, о чем сплетничают чиновники. Меня интересует, что они будут говорить про войну с Бэйху.

— Вы за батюшку своего волнуетесь? — скривилась она. — Оставьте это дело мужчинам. Зачем изводите себя этими мыслями? Давайте, я сообщу господину о ваших тревогах. Он, наверняка, найдет подходящие слова и аргументы.

— Нет, нет, — замахала я перед ней руками. — Отца в известность не ставь. — Поймав очередной ее недоверчивый взгляд, я торопливо принялась ее успокаивать. — О том, что вы будете гулять в чайных, я его предупрежу. Он позволит, а про мои волнения и просьбу говорить не надо. И девушкам другим не говори, это твое личное задание.

— Барышня...

— Чуньтао, — я уже почти злилась, — ты хотела меня развеселить. Вот и повеселись за меня. Сама пообещала, никто тебя за язык не тянул.

Впрочем, раздумывала она не долго. Да и сама я была уверена в успехе, видела же, как она хочет померить платья.

— Клянусь, — пообещала ей, — я не буду никуда пропадать. Я не заболею и не пострадаю. Даже если я куда-то и выйду, то буду под охраной. Ну, соглашайся.

Естественно, она согласилась и получила два заслуженных выходных, как и все горничные из моих покоев. Когда я согласовывала все с отцом, он подивился моей выходке, но похвалил.

— Фэн-эр, ты такая заботливая. Последую твоему примеру. Негоже, чтобы слуги только гнули спину, у нас хороший двор, и такая затея им полезна. Ты всегда была доброй девочкой.

От этих слов в груди неприятно кольнуло.

Если бы он знал, сколько тайн я теперь скрываю. Если бы знал, кого на самом деле впустил в дом.

Вечером поместье постепенно затихло. Все разошлись по своим комнатам, а в моем павильоне было еще тише, ведь добрая часть всех работников отправилась отдыхать.

В галереях погасли фонари. Я дождалась глубокой ночи, заперла дверь и распахнула окно. Выставив на подоконник заженную свечу, я ежилась от ветра и молилась, чтобы Мо Юань ответил на мой зов.

Пламя свечи дрогнуло. По комнате прокатился порыв ледяного ветра, шторы колыхнулись. Тени на стенах вытянулись и стали гуще, словно в углах павильона собрались сумерки.

Я облегченно выдохнула. Ответил.

Если уж быть честной, я почти боялась, что он не придет. Все-таки я прошлась по его гордости.

Из темноты донесся ленивый смешок.

— Надо же. — Голос Мо Юаня прозвучал совсем рядом. — Неужели моя маленькая Цзинь Юэ наконец соскучилась?

Я подняла глаза. Он сидел на моем ложе, словно находился здесь с самого начала.

Длинные серебристые волосы рассыпались по темному шелку одежд. Нога была небрежно закинута на ногу. На губах играла знакомая насмешливая улыбка. Только ледяные глаза внимательно изучали меня.

— Ты снова похудела. Скажи, не мучают ли головные боли? Как мне известно, от той опухоли, что я поселил в это тело, они должны терзать тебя до изнеможения. Ты от них не устала?

— И тебе доброй ночи.

— Доброй? — Демон рассмеялся. — Ты вызвала меня среди ночи, Цзинь Юэ. Обычно люди делают это либо от отчаяния, либо от жадности.

— А если от раздражения? — отвечала ему в тон.

Знала, что Мо Юань обожает перепалки.

— Тогда это третий по популярности повод.

Я невольно закатила глаза. Мо Юань же довольно улыбнулся.

— Вот теперь узнаю свою ученицу. А то в последнее время ты слишком усердно играешь роль благородной барышни.

— Я и есть благородная барышня.

— Нет. — Он покачал головой. — Благородная барышня давно бы плакала в подушку и ждала помощи мужчин. А ты ночью вызываешь демона. Ты стала большей демоницей, чем даже я. Надо ли напоминать, какие дела ты проворачивала в своем прошлом?

С этим спорить было трудно.

— Мне нужна помощь.

— Как ожиданно.

— И я не собираюсь ничего отдавать взамен... сегодня.

— И это тоже ожиданно. — Мо Юань насмешливо приподнял бровь. — Поразительная женщина. Каждый раз зовет меня так, словно оказывает услугу.

— Чем быстрее я спасу свою семью, тем быстрее уйду с тобой. Кажется, мы об этом договаривались.

— Ах да. — Он приложил ладонь к груди. — Моя самая отвратительная сделка. Знай я, сколько хлопот ты принесешь, никогда бы не откликнулся.

Я проигнорировала издевку.

— Мне нужны деньги.

Повисла тишина. Мо Юань ошарашенно моргнул.

— Ты вызвала древнего демона посреди ночи из-за денег? Цзинь Юэ, ты живешь в богатом поместье, не последний кусок доедаешь. К тому же, деньги — основная причина, зачем призывают демонов. Денег просто так я тебе не дам, это же отличный повод утянуть тебя за собой.

Он выставил ладонь, она загорелась синим пламенем, и в руке образовался пергамент с текстом нового контракта.

— Убери его, — я рухнула в кресло напротив. — У меня есть свои деньги, твоих я не желала.

Демон скривился. Пергамент исчез.

— Тогда почему мы обсуждаем деньги?

— Потому что без них многих проблем не решить.

Я рассказала ему про то, что Чуньтао делала от моего имени финансовые вложения в различные дела. Все сделки проводил денежный дом Цяньжуан. Прибыль уже успела накопиться, донесения приносили нам исправно.

Когда я закончила, он задумчиво постучал пальцем по колену.

— И в чем проблема?

— Деньги принадлежат мне, но я женщина.

— Это я заметил. Поверь, я первым делом обращаю именно на эту деталь пристальное внимание. С мужчинами дела вести просто и неинтересно, они всегда хотят одного и того же: денег, власти и могущества. Иногда силы. С женщинами занятнее, никогда не знаешь, что придет в их миловидную головку. Женщины слабее мужчин физически, но в своих желаниях и мести им нет равных. Их душе слаще получать, они и стоят больше.

— Отлично, — пропустила его речь мимо ушей. — Тогда ты догадываешься, с какой проблемой я столкнулась. Этот денежный дом охотно принимает вложения и проводит сделки, но очень неохотно расстается с накоплениями, когда за ними приходит женщина. Они точно попросят, чтобы меня сопровождал отец. Ты можешь помочь мне в этом, Мо Юань?

Некоторое время он молчал. Потом уголки его губ поползли вверх. Я ненавидела эту его зловещую улыбку. Она всегда предвещала неприятности.

— Знаешь, Цзинь Юэ, все эти проблемы появились исключительно потому, что ты упорно продолжаешь играть в Сяо Фэн. Ты могла бы снова стать Цзинь Юэ, тогда ни один жалкий приказ мужчины тебя бы не остановил.

Я подняла голову.

— Ты закончил?

— Пока нет. — Демон встал и обошел стол, после склонился надо мной, уперев свои руки в подлокотники моего кресла. — Иногда мне кажется, что люди специально выбирают самые трудные дороги. Ты была моей ученицей. Ты наводила ужас на Запретный город, будь Небеса к тебе чуть благосклоннее, ты бы и императрицей стала. А теперь сидишь здесь и переживаешь, что какой-то счетовод не отдаст тебе твои собственные деньги.

К сожалению, в его словах была доля истины. Но мне стыдно сейчас за эту истину.

— Мне нужна не сила, Мо Юань, а законность. Я хочу их спокойно забрать.

— Какая скучная женщина.

— Зато живая.

— Это временно, если не я тебя заберу, то опухоль сделает свое дело.

Я сделала вид, что не услышала.

Демон некоторое время разглядывал меня. Потом неожиданно спросил:

— А почему не попросишь своего драгоценного Гуань Фэна?

Я поперхнулась воздухом.

— При чем здесь Гуань Фэн?

— Он мужчина, — приводил аргументы Мо Юань. — Он подозревает тебя, но относится по-братски, с некой любовью.

— Да, — меня накрыла волна смеха, — с такой любовью, что в самый первый день перерождения искал на мне метку демона. К нему отправляешь, Мо Юань?

— Ну, мне это выгодно, — кивнул демон. — Он найдет на тебе метку, а после убьет. Твоя душа переместится в надлежащее ей место.

— Или, — прикрыла я глаза. Во мне забурлил гнев. Я подалась вперед и настолько приблизилась к лицу своего мучителя, что мы могли лбами столкнуться. — Будет так исполнен сыновьей любовью перед Сяо Жэньдэ, что попробует отмолить мой грех. Отправит в праведные секты, закроет в келье, обложив свитками с печатями. Прости, но этот исход кажется мне более верным.

Я немножечно блефовала. Не полагала я ни на минуту, что Гуань Фэна будет занимать бессмертность моей души, но на Мо Юаня мои слова подействовали.

Он отстранился.

— Ладно, маленькая лисица. — Он снова появился возле окна. — Завтра я пойду с тобой. Для твоего отца я буду стражником, который будет тебя охранять, а для счетовода помощником Сяо Жэньдэ. Может в этом денежном доме еще и пару контрактов подпишу.

На следующее утро я поднялась раньше обычного. Ночь выдалась беспокойной. Стоило закрыть глаза, как передо мной возникали то серый корень сонного мака, то насмешливая улыбка евнуха Гао, то лица отца и брата.

Когда на сердце лежит камень, даже самая мягкая подушка кажется жесткой.

За завтраком я дождалась подходящего момента и осторожно попросила разрешения выехать в город. Выдумала себе причину, что хочу прикупить украшений, ведь все барышни столицы соревнуются между собой ювелирными изделиями.

Сяо Жэньдэ удивился. Я и прежде редко покидала поместье без особой причины, а в последние месяцы и вовсе предпочитала либо академию, либо собственный павильон, но отказывать не стал. По-моему, он даже обрадовался.

Наверное, решил, что его дочь наконец заинтересовалась чем-то кроме размышлений.

Меня отпустили почти сразу, лишь назначив сопровождение из числа воинов семьи Сяо. Я покорно согласилась. И лишь когда вышла за ворота, почувствовала легкое беспокойство.

А вдруг Мо Юань передумал? А вдруг решил, что подобная просьба недостойна его внимания? В конце концов, речь шла всего лишь о деньгах.

Для демона, пережившего падение династий, это могло показаться смешным.

Я поднялась в повозку, но когда за поводья взялся незнакомый мужчина, мои тревоги меня оставили.

Да, это определенно был Мо Юань. Волосы уже не серебрились на солнце, а были собраны в высокий темный хвост. Не сомневаюсь, что подобная иллюзия ничего не стоит для такого существа. Он был одет в армию воинов Сяо, и я могла бы не узнать его, но глаза...

Глаза остались прежними. Ледяными, насмешливыми и опасными.

Мо Юань заметил мой взгляд и едва заметно усмехнулся. Повозка тронулась.

Денежный дом Цяньжуан оказался именно таким, каким я его представляла. Ранее мне не приходилось бывать в подобных заведениях, но какое-то мнение я успела составить.

Большое каменное здание с резными вывесками и тяжелыми дверями расположилось на самой широкой и шумной улице города. Когда мы вошли, к нам моментально бросились служащие, которые отлично различали, пришел к ним человек со средним достатком или избалованная дочь из великого клана.

Когда я сообщила свои намерения и назвала имя, мне пытались вопротивиться.

Служащие улыбались, кланялись, рассыпались в любезностях, но стоило разговору зайти о выдаче накоплений, как их улыбки начали напоминать плохо натянутый шелк.

Меня просили подождать, предлагали уточнить записи, проверяли расписки. После бесконечное время их перепроверяли.

Тогда Мо Юань поднялся со своего места. Он ничего не сказал мне, но хитро подмигнул. Направился к старшему счетоводу.

О чем они беседовали, я не услышала, да и не стремилась. Иногда полезнее не знать подробностей.

Разговор длился недолго, затем до безумия бледный счетовод вернулся, неся с собой небольшую деревяную шкатулку.

— Госпожа Сяо, здесь все ваши средства, — вручил он мне подношение. — Желаете проверить?

— А нужно? — переспросила я, оборачиваясь на Мо Юаня.

— Нет, — испуганно вздохнул мужчина, покосившись на демона. — Мы всегда честны с нашими клиентами. От этого зависит наша репутация. Передавайте благие пожелания вашему отцу, генералу Сяо. Мы будет очень рады, если вы захотите сотрудничать снова.

Когда я покидала Цяньжуан, при мне уже находились расписки, банкноты и документы на все накопленные средства.

На очень значительную сумму. Настолько значительную, что в прошлой жизни она могла бы решить половину моих проблем.

Я крепче сжала футляр с бумагами. Деньги не спасают от смерти, но иногда позволяют ее отсрочить.

На улице было людно, по мостовой двигались повозки, торговцы зазывали покупателей. Откуда-то доносился запах жареных каштанов.

Я уже собиралась вернуться к паланкину, когда услышала знакомый голос.

— Сестрица, мои глаза меня не обманывают? Фэн-эр?

Сердце неприятно екнуло. Обернувшись, я увидела Гуань Фэна.

Он стоял неподалеку, окруженный стражниками. Ох, небеса, что он забыл сегодня здесь? Отчего именно в этот день решил прогуляться?

Гуань Фэн приблизился и поклонился. Я ответила тем же. Его взгляд почти сразу переместился на Мо Юаня. Вернее, на стражника, которым тот сейчас притворялся.

Гуань Фэн слегка нахмурился.

— Не припомню этого воина.

Я беспечно пожала плечами.

— В армии отца больше десяти тысяч человек. Неужели ты помнишь каждого? Можешь не беспокоиться, он был очень старателен.

Мой названный братец еще раз внимательно посмотрел на моего сопровождающего. Мо Юань ответил ему совершенно невозмутимым взглядом.

Почему меня бросает в дрожь? Потому что я снова лгу? Или потому что эти два хищника оценивают друг друга?

К счастью, Гуань Фэн отвел взгляд первым.

— Что ты делала в Цяньжуане? Девицы твоего возраста и положения не посещают доходные дома.

— Разве это неприлично? — притворно нахмурилась я. — Я же не в ароматный или игорный дом заходила.

— И все же, — настаивал он.

Гуань Фэн любую беседу превращает в допрос.

Я улыбнулась самой невинной улыбкой из всех возможных.

— Забирала выигрыш.

— Выигрыш?

— Несколько месяцев назад я делала ставки во время праздника драконьих лодок.

Гуань Фэн приподнял бровь.

— Ты?

— Что в этом удивительного? Все ставят, я тоже захотела.

Он явно не поверил, но спорить не стал.

Я уже собиралась откланяться, когда сильные пальцы неожиданно сомкнулись на моем запястье. От неожиданности я вздрогнула.

Гуань Фэн шагнул ближе и притянул меня к себе.

Я даже не сразу поняла, что произошло.

— Гуань Фэн...

Он не отпустил. Темные глаза внимательно изучали мое лицо.

— Фэн-эр, у тебя неприятности? Если что-то случилось, скажи мне. В денежные дома часто ходят должники, мечтая выпросить пару дней отсрочки.

Я попыталась отстраниться, но Гуань Фэн так крепко меня держал, что ничего не получилось.

— Ты забываешься, ничего не случилось. Я никому не должна.

— Я не буду осуждать тебя, Фэн-эр, обещаю. И не буду задавать лишних вопросов. Просто скажи.

Пришлось приложить больше усилий, чтобы вытащить свою ладонь из его стальных объятий.

— Ты, братец, вечно подозреваешь во мне худшее. Мне не нужна помощь, и я никому не должна. Оставь меня.

Гуань Фэн будто боролся сам с собой, долго смотрел на меня, потом медленно кивнул.

— Береги себя, я скоро приеду в поместье. Надеюсь, сегодня ты меня не обманула.

— И ты береги себя, — язвительным тоном сообщила я, разозлившись на его самоуправство.

После этого мы наконец разошлись. Но даже усевшись обратно в повозку, я еще долго чувствовала на запястье тепло его руки. Вот же наглец. А что бы сказал отец, поведи Гуань Фэн в его присутствии себя так нагло?

Обратная дорога показалась мне гораздо длиннее. Наверное, всему виной был Гуань Фэн.

Вернее, его бесконечная способность появляться именно тогда, когда мне меньше всего хотелось его видеть.

Я сердито поправила рукав. Запястье давно перестало болеть, но воспоминание о его хватке раздражало не хуже камешка, попавшего в сапог.

Вот же наглец. Сначала допрашивает, потом подозревает, потом хватает посреди улицы. А после еще и заявляет, что не станет задавать вопросов.

Я тихо фыркнула. Если бы Гуань Фэн действительно не задавал вопросов, солнце бы начало восходить на западе.

Мо Юань, сидевший впереди, кажется, услышал этот звук. Во всяком случае его плечи едва заметно дрогнули. Наверняка смеялся.

К счастью, на этот раз демон проявил редкое благоразумие, за всю дорогу он не произнес ни слова. А когда повозка остановилась возле ворот поместья, Мо Юань лишь коротко кивнул мне и расстворился во дворе среди толпы слуг и других стражников.

Мо Юань выполнил мою просьбу, этого было достаточно. Я поспешила в свои покои, попросив слуг передать отцу о том, что я вернулась.

Я заперлась, а потом, следуя алчному интстинкту, все-таки пересчитала содержимое шкатулки. Слава богам, все сходилось, служащий меня не обманул. Видно, демон его изрядно напугал.

Спрятав все в тайнике, я услышала торопливые шаги и стук в дверь. Отперев засов, я встретила свою уставшую, но очень счастливую Чуньтао.

Пожалуй, отдых, пусть и обремененный непонятным заданием, пошел ей на пользу.

Служанка буквально сияла, щеки раскраснелис,глаза блестели.

За ней в комнату заглянули еще две девушки из моего павильона, после чего дружно поклонились.

— Госпожа, мы вернулись!

— Вижу, молодцы. Вам понравилась прогулка?

— Все прошло замечательно.

По выражению лица Чуньтао было ясно, что замечательно — слишком слабое слово. Скорее уж великолепно.

— Благодарим госпожу.

— Благодарим госпожу! — Поддержали ее остальные.

Я невольно улыбнулась. В последние дни улыбаться получалось редко.

— Судя по вашему виду, прогулка удалась.

— Еще как! — Чуньтао затрясла рукавами.— Нас пустили везде, нам подавали лучшие сладости.

— Я рада за вас.

Чуньтао же неожиданно посерьезнела.

— Мы правда очень благодарны. Мы были аккуратны с вашими нарядами. Сейчас почистим их и вернем.

Ах, эти тряпки. Меня они мало занимали. Станется, я прославлюсь тем, что все будут узнавать меня по удобному розовому халату.

— Оставьте платья себе, барышни, — предложила я. — Мне хватает одежды, а это лишний повод вас порадовать.

В комнате мгновенно наступила тишина.

— Что?

— Забирайте, не бойтесь. Я не буду за них спрашивать, обещаю. Захотите, продайте. Захотите, оставьте себе на свадьбы или другой повод. Мне они ни к чему.

Если мои горничные и сочли меня сумасшедшей, то не стали заявлять об этом открыто. Согласились быстро. А мне было даже приятно. Я ведь в прошлой жизни тоже познала лишения, голод и нищету. Если ткани сделают их жизнь легче, может я не буду таким чудовищем, когда мне придется зайти в подземное царство.

Когда я и Чуньтао проводили остальных девушек, я попросила ее присесть. Чуньтао хоть и поддалась эмоциям, но по глазам видела, о своем задании она не забыла.

— Рассказывай.

Улыбка медленно исчезла с ее лица.

— В городе неспокойно.

У меня неприятно сжалось сердце.

— Почему?

— Многие говорят про болезнь. Некоторые представители знатных семейств заболели. По описаниям она похожа на болезнь, что сразила наших воинов в финальной битве с Бэйху.

— Все шепчутся только об этом? — уточнила я.

Чуньтао сглотнула.

— Вам будет неприятно. Я знаю, вы в последнее время с барышней Син не владах, но вы думаете о ней.

— Что ты хочешь этим сказать? — подалась я вперед.

— Сплетничают, да так громко, будто прославленный генерал Син встречался с одним из генералов Бэйху. И именно после этой битвы болезнь накрыла ряды воинов.

Получив это известие, я ладонью накрыла свои глаза.

Проклятье! Вот и показался хвост змеи. Вскоре можно ждать и обвинения.

Я слишком хорошо знала, чему способствуют слухи. Брошенная сплетня, потом свидетели, а за ними находится человек, который видел все собственными глазами.

Ложь начинает выглядеть правдой, особенно если эту ложь щедро поливать серебром.

Сказителей ведь точно подкупили, разносчиков слухов тоже. В этом я почти не сомневалась. Иначе быть не могло.

Вновь перед глазами всплыл корень сонного мака. Яд его едва ли можно обнаружить, даже в Бэйху лекари не ссылаются на него. Но вот если его подбросить, об этом оповестить...

Я стиснула подлокотники кресла. Можно было отбросить прежние сомнения. Кто-то методично желал расправиться с кланом Син. Именно с нами. Не сбросить обвинения, не найти виноватого, а именно нас изничтожить. Но за что?

Раньше я полагала, что из-за свадьбы между двумя армейскими семьями. В моей прошлой жизни Чжан Чэн и я, то есть Син Юэ, собирались заключить союз. Это могло испугать чиновников. Обе семьи были верны первому наследнику, принцу Ван Цзэяню.

Тогда почему он и император вынесли им смертный приговор? Клан Син был их оплотом.

Чем мы, то есть мой отец, брат не угодили наследнику и монарху? Или это обычный навет?

Моя ненависть к Цзэяню и правителю усилилась. В той жизни я не завершила свою месть, но как приятно вспоминать умирающего старика, зажавшего свою артерию. Будь я рядом, немедленно бы все повторила.