Глава 19. Гуань Фэн

Утро выдалось тяжелым.

Гуань Фэн покинул Ведомство наказаний еще затемно, но облегчения не чувствовал. Наоборот, чем больше донесений ложилось на его стол, тем сильнее сгущались тучи над столицей.

Семья Син исчезла.

Новость уже успела разлететься по Запретному городу, словно искра по сухой траве. Генерал Син Вэньцзе нарушил волю императора и покинул свое поместье. Более того, он направился в сторону провинции Усин — туда, где квартировалась его армия.

Гуань Фэн прекрасно понимал, как это выглядит со стороны.

Если раньше речь шла о подозрении в измене, то теперь многие чиновники получали именно то доказательство, которого так ждали. Воин, покинувший столицу вопреки приказу государя и отправившийся к собственным войскам, выглядел почти как мятежник.

Гуань Фэн качнул головой. Как же недальновидно поступил генерал Син. А может он знал что-то другое? Знал, что суд над ним будет несправедлив?

Именно эта мысль не давала ему покоя.

Многое не сходилось, но и чересчур гладко складывались обвинения. В какую нужную минуту нашлись свидетели и улики.

Гуань Фэн не верил в невиновность людей только потому, что они ему нравились. Но и в совпадения подобного рода тоже не верил. Поэтому настроение у него было отвратительным.

Когда слуга семьи Сяо появился в ведомстве и начал умолять его немедленно прибыть к генералу Сяо Жэньдэ, Гуань Фэн сперва собирался отказать. У него хватало собственных дел.

Император был разгневан. Министры требовали новых расследований. Столица бурлила, словно котел с кипящей водой.

Однако старый слуга выглядел настолько встревоженным, что это заставило насторожиться даже его. Самое неприятное заключалось в том, что причину слуга назвать так и не смог, лишь повторял одно и то же:

— Господин Гуань, прошу вас. Генерал ждет.

Спустя некоторое время Гуань Фэн уже входил в поместье семьи Сяо. Еще издалека он понял, что произошло нечто серьезное.

Все слуги двигались быстро и нервно, словно стараясь не попасть на глаза хозяину, во дворе царила напряженная тишина.

Сам Сяо Жэньдэ находился внутри. Он не поздоровался, не принял своего дорогого и обожаемого воспитанника, как делал это всегда. Он расхаживал по павильону, будто тигр, загнанный в клетку.

Увидев Гуань Фэна, он резко остановился.

— Наконец-то.

Гуань Фэн поклонился и сразу спросил, минуя церемонии:

— Что произошло?

Вместо ответа Сяо Жэньдэ сунул ему в руки письмо.

— Читай.

Бумага была изрядно истрепана, нашлись кляксы и грязь. Тот, кто писал послание, волновался.

Гуань Фэн быстро пробежался взглядом по строкам. Первые же слова заставили его нахмуриться, а дальше становилось только хуже. Очень скоро он дочитал послание до конца и медленно поднял глаза.

— Сяо Фэн уехала за семьей Син? Одна? Без охраны?

— Именно, — схватился за лоб господин Сяо. — Представляешь, что она пережила?

В комнате повисла тяжелая тишина.

Гуань Фэн вновь посмотрел на письмо. Почерк принадлежал Син Вэньцзе.

Генерал сообщал, что дочь семьи Сяо каким-то образом последовала за ними после вынесения решения суда, что девушка была настолько возмущена происходящей несправедливостью, что не смогла остаться в столице. Генерал Син заметил ее преследование довольно поздно и не рискнул оставлять ее одну в дороге, оставил под своей защитой.

В конце следовала фраза, что генерал Сяо может в любой момент прислать человека, чтобы забрать дочь обратно.

Гуань Фэн медленно сложил письмо. Перед глазами неожиданно всплыла худенькая фигура в бледном платье.

Сяо Фэн? Тихая и болезненная сестрица? Но когда она была тихой? С конца зимы, всю весну и лето Сяо Фэн изводила его, заставляя подозревать худшее. Узнав о том, что его "сестрице" стало легче, он поначалу обрадовался, но потом осознал, что за этим может стоять. Он хотел бы разделять счастье семьи Сяо, ведь всем известно, что Фэн-эр осталось недолго, но, получив разум и силы, она не стала заниматься приличными женскими делами. Девица стала активно участвовать в интригах двора. Спасла Чжан Чэна от козней Вэй Ляньчжи, поссорилась с барышней Цао Юйсю. А ее поразительный интерес к семье Син совсем не поддавался здравому смыслу.

И она, наплевав на все условности, бросилась в догонку за генералом Син?

Порой жизнь превосходила любую фантазию.

— Вы сердитесь? — неожиданно спросил он Сяо Жэньдэ.

Ее отец выглядел очень уставшим.

— Нет. Не могу на нее злится. Десятилетие она провела, роясь в собственном уме. Сейчас в нее будто демон вселился, но она живее всех живых. Ты не поймешь старика, но это дает мне надежду, что и ее болезнь отступит перед ее духом.

Гуань Фэн, напротив, Сяо Жэньдэ понимал, но своим мнением делиться не спешил.

— И я ей горжусь, Гуань Фэн, — поморщился генерал. — Я знаю, что говорить подобное преступно, но ты простишь мне мое малодушие. Син Вэньцзе обвинений не заслужил, а она, не долго думая, по-девичьи и глупо, захотела ему помочь. Это храбрость, свою храбрость она унаследовала от меня. Мне уже много лет, вряд ли у меня когда-то родятся другие дети. Сяо Фэн — это все, что у меня есть.

В голосе старого генерала прозвучала такая беспомощность, что Гуань Фэн невольно отвернулся. Великий воин и жалел, что не получил больше потомков, но и не отрекался от дочери, которая... С которой все очень сложно.

— Мне осталось не так много времени рядом с ней.

Гуань Фэн нахмурился.

— Не говорите так. Посмотрите, как ведет себя Сяо Фэн. Станется, и лекари ошибаются.

Сяо Жэньдэ усмехнулся.

— Нет, я вижу ее боль и судороги. Лекари говорят мне правду. Сяо Фэн храбростью пошла в меня, но терпением в матушку. Она все сложности перенесет. — Генерал сжал кулаки. — И теперь она где-то на дороге. Среди беглецов и воинов, среди людей, которых ищет весь Запретный город. — Он поднял взгляд на своего воспитанника. — А я даже поехать за ней не могу.

Да, не мог, причина была очевидна.

После побега Син Вэньцзе император пришел в ярость. Всем генералам, имеющим свои армии, приказали оставаться в столице. Любой выезд теперь выглядел бы подозрительно.

Сяо Жэньдэ, конечно, мог отправить прошение. И Гуань Фэн полагал, что Ван Чэньюй его даже одобрит, но тогда побег Сяо Фэн станет сплетней. От репутации девушки ничего не останется.

Пусть саму Сяо Фэн эта малость не занимала, но он же ее "братец". Он не даст пустить ее имя по ветру.

Это означало только одно. Гуань Фэну придется отправиться в Усин и забрать Сяо Фэн, даже если та будет упираться. А она будет. Не сложилось между ними родственной любви. Скорее их отношения можно было назвать взаимной неприязнью. Нет, не так. Это Сяо Фэн его сторонилась, а он хоть и подозревал ее в страшной ошибке, но не чувствовал к ней чего-то плохого. Не изменись Сяо Фэн так быстро, он бы обрадовался ее выздоровлению. Она и сейчас вызывала восхищение своими отчаянными поступками.

Наставник обратился к Гуань Фэну.

— Ты сможешь вернуть ее домой? Фэн-эр чересчур импульсивна. Но если она останется с генералом Син, я не ведаю, встретимся ли мы еще раз.

— Я верну ее, наставник. — Гуань Фэн редко давал обещания. Еще реже давал их с такой уверенностью. — Живой и невредимой, — спокойно продолжил он. — Чего бы мне это ни стоило.

Сяо Жэньдэ никогда не просил помощи, ни на поле боя, на при дворе, ни в личных делах. Скорее же Гуань Фэн в пылу юности часто нуждался в нем.

Но сейчас перед ним сидел не прославленный генерал, перед ним сидел почти отец. Как он посмеет отказать ему в этой малости?

Именно поэтому Гуань Фэн поднялся со своего места.

— Прежде чем отправляться в Усин, я хочу кое-что выяснить.

— Что именно?

— Фэн-эр не могла исчезнуть просто так. Подобные решения не рождаются за один день.

Сяо Жэньдэ горько усмехнулся.

— Если найдешь объяснение ее поступкам, обязательно расскажи мне. — После чего махнул рукой. — Спрашивай кого хочешь. Никто не посмеет солгать тебе или не ответить.

Павильон Сяо Фэн встретил его непривычной пустотой, словно сама хозяйка забрала с собой часть жизни этого места.

Служанки выглядели испуганными, некоторые до сих пор плакали, другие старательно делали вид, будто заняты уборкой.

Стоило появиться Гуань Фэну, как все моментально вытянулись по струнке.

Он начал с простых вопросов.Что делала барышня в последние недели, с кем встречалас, оь чем говорила куда ездила.

Ответы оказались чрезвычайно неожиданными.

Одна служанка рассказала, что госпожа раздала почти половину своих дорогих нарядов. Остальные вспомнили выходной, которым им дала барышня. Они не только отдохнули на ее деньги, но еще и выполнили ее задание: собрали слухи в заведениях.

Гуань Фэн слушал молча.Каждая новая подробность лишь усиливала чувство неправильности.

Больная девушка, которую долгие годы считали почти беспомощной, вела себя как опытный разведчик. Он бы сам так поступил, если бы приехал в незнакомый город на какое-то задание. Учитывая, что Сяо Фэн — женщина, и она не может посещать любые места, он дивился ее сообратильности.

Но откуда в ней это?

Когда остальные служанки были отпущены, в комнате осталась лишь ее личная горничная Чуньтао, с которой они вместе выросли. Девица всхлипывала, прижимала платок к ному и постоянно вытирала свои красные глаза.

— Не бойся, — произнес Гуань Фэн. — У меня нет цели покарать тебя.

От этих слов девушка едва не расплакалась сильнее.

— Господин Гуань... наша барышня ведь вернется?

Он проигнорировал вопрос. Да, она вернется, но ему важно знать, зачем Сяо Фэн вообще последовала в Усин. Влюблена в Шаохэна?

Эта мысль объясняла бы многое, но он частенько спрашивал об этом Фэн-эр. Чиновник неплохо считывал реакции, там любовью и не пахло. Это что-то другое.

— Расскажи мне о последних днях перед ее исчезновением, — попросил он Чуньтао.

Она послушно закивала.

Сначала ничего интересного не прозвучало, но потом служанка неожиданно сказала:

— Барышня в последнее время стала такой способной. У нее талант к торговле открылся.

Гуань Фэн поднял голову.

— Что именно ты имеешь в виду?

Девица растерянно захлопала глазами.

— Ну... деньги.

— Какие деньги?

Она поняла, что сказала что-то важное и окончательно занервничала.

— Барышня вкладывала средства... потом еще вкладывала... потом делала какие-то ставки. Я не спрашивала. Она просто говорила к кому ходить и что делать...

— Сколько?

Чуньтао нервно сглотнула. Названная сумма заставила Гуань Фэна несколько секунд молчать. Для молодой девушки это были огромные деньги. На эти средства можно было полгода содержать армию. При должной экономии армию можно было содержать и год.

Гуань Фэн допускал мысль о том, что Сяо Фэн не была такой уж и не образованной. Поди узнай, что творилось десять лет в ее голове, пока она молчала. Все-таки с ним пикировалась она очень удачно. Но в ней, что, и дар прорицательницы открылся?

Гуань Фэн медленно прикрыл глаза. Теперь многое становилось понятнее. Но и вопросов возникало не меньше.

Чиновник не сомневался, что всю свою выручку Сяо Фэн отдала семейству Син. Интуиция подсказывала, но откуда девушка знала, куда вкладывать деньги? Как она смогла провернуть подобную схему, находясь под постоянным присмотром? Почему никто ничего не заметил?

Через час он уже находился в одном из крупнейших денежных домов столицы.

Казначей, который обслуживал все операции барышни Сяо, встретил его с таким видом, словно лично принимал у себя небесного инспектора. Он задрожал и сгорбился.

— Ее сопровождал очень страшный человек, — признал мужчина. — Я и сам не понял, как все подписал.

У Гуань Фэна глаза на лоб полезли. Он вспомнил тот день, когда столкнулся с Фэн-эр, он-то подумал, что она кому-то задолжает. Был готов прикрыть ее перед отцом.

Он фыркнул. Судя по известиям, это ей все задолжали, а он даже не проверил, свято веривший в то, что женщины интересуются исключительно украшениями и нарядами. Как ограничен был Гуань Фэн.

Еще он помнил и лицо стражника, который сопровождал барышню. Гуань Фэн знал всех домашних в лицо, но того воина нет. Он спросил, но Сяо Фэн его чем-то отвлекла. Но и воин не показался ему страшным. Бред, он был совершенно обычным.

Когда Гуань Фэн покинул денежный дом, вопросов в его голове стало больше, чем ответов. Сяо Фэн совсем не была проста, и сколько в ней таилось.

Он уже собирался возвращаться в ведомство, когда услышал знакомый голос:

— Господин!

По улице к нему быстро пробирался его слуга Ли Вэй.

Парень выглядел так, будто бежал через половину столицы.

— Что случилось?

Ли Вэй поспешно поклонился.

— Я искал вас повсюду. Его Величество требует вас во дворец.

Гуань Фэн сразу посерьезнел.

— Сейчас?

— Немедленно.

Чиновник вернулся в Запретный город уже под вечер.

Чем ближе он подходил к покоям правителя, тем тяжелее становилось на душе. Слишком многое происходило одновременно. Семья Син исчезла. Сяо Фэн последовала за ними. При дворе множились слухи. А теперь еще и личный вызов императора.

У дверей его встретили стражники внутренней охраны. После короткого доклада ему позволили войти. Внутри оказалось тихо.

Император Ван Чэньюй сидел возле открытого окна. Закатный свет окрашивал его лицо в бледно-золотой цвет. Рядом стоял наследный принц Ван Цзэянь.

Гуань Фэн сразу заметил то, что замечал все чаще.

Сын Неба выглядел хуже. Болезнь постепенно забирала его. И как это было плохо, учитывая, что в империи назревает хаос.

Он опустился на колено.

— Ваш слуга приветствует Его Величество.

Император вздохнул и позволил Гуань Фэну подняться, указывая на стул рядом с ним.

— Вэньцзе уехал.

Ван Чэньюй не выглядел разгневанным, как во время совета министров, сейчас он просто печально констатировал факт.

— Да, Ваше Величество.

Правитель прикрыл глаза.

— Глупый человек, сам вложил оружие моим недругам.

Гуань Фэн не ответил, потому что понимал, если бы император действительно желал покарать генерала Син, сейчас звучали бы совсем другие слова.

— Он был рядом со мной большую часть жизни, — негромко произнес правитель. — Вместе мы воевали. Вместе строили эту империю. А теперь весь двор требует его головы.

Ван Цзэянь стоял рядом молча, но крепче сжал руки за спиной.

— Ваше Величество считает генерала невиновным? — осторожно спросил Гуань Фэн.

Император усмехнулся.

— Я считаю, что возле трона завелась змея. Человек, в чьей верности я не сомневаюсь, был уличен в страшном преступлении. Я не могу пройти мимо и приказать, что ничего не произошло. Моя личная армия меньше, чем армии генералов Син, Сяо и Чжан. А помимо них есть и другие. Но я точно знаю, что Вэньцзе бы никого не стал травить корнем сонного мака.

В комнате воцарилась тишина. Ван Цзэян хмыкнул.

— Но доказательств для защиты Вэньцзе нет, — добавил император.

— Это пока, отец, — поправил наследник.

Ван Чэньюй устало потер переносицу.

— Иногда, чтобы поймать крысу, приходится оставить амбар открытым.

Гуань Фэн понял, зачем позвал его император. В душе он ужаснулся. Слишком уж опасная игра назревалась.

Император позволил врагам поверить в победу, загнав клан Син в угол. Позволил своим собственным врагам торжествовать из-за его слабости, надеясь, что зачинщики, после, выйдут из тени.

Пока Гуань Фэн размышлял, Ван Цзэянь достал из широкого рукава свиток,запечатанный золотой печатью.

— Гуань Фэй, ты самый верный мой подданный, — обратился официально Первый принц. — Я и Его Величество хотим отправить тебя на подавление мятежа в Усин.

Ван Цзэянь передал свиток мужчине. Гуань Фэн принял его обеими руками и сел на колени, как того требовали условности.

— Это тайный указ, — продолжил наследный принц. — Его нельзя показывать никому, кроме генерала Син.

Гуань Фэн почувствовал, как сердце ударило сильнее.

— В указе помилование, — добавил глухо император. — Пусть Вэньцзе остается в Усине. Пусть не возвращается и сидит тихо, не привлекая внимания. Я ни в чем его не виню.

— Ваше Величество...

— Если я сейчас оправдаю его открыто, настоящие преступники исчезнут. Они уже слишком близко подошли к трону. А это кто-то из родных.

Император кашлянул. Наследный принц обеспокоенно шагнул вперед. Но Ван Чэньюй поднял ладонь.

— Через год прибудет посольство Бэйху. Я не позволю развалить империю раньше этого срока. — Он посмотрел в окно, туда, где над дворцом поднималась вечерняя дымка. — Мне нужно время.

Старый правитель внезапно стал похож не на Сына Неба, а на человека, который слишком долго нес на плечах огромную страну.

— Поэтому ты отправишься в Усин и сделаешь то, что должно. Для всех, ты подавляешь мятеж. С тобой отправиться войско моего племянника и нашего канцлера Вэй Цзиньшаня. Удержи его и генерала Син он поспешных действий. Мой племянник ни о чем не знает. Ему тоже ничего не говори.

Гуань Фэн склонил голову.

— Слушаюсь.

— Формально ты будешь сопровождать войска.

Ван Цзэянь продолжил за отца:

— Командование поручено канцлеру Вэй Цзиньшаню, но у тебя есть собственная миссия. Ты должен наблюдать за всеми. Не дать Син Вэньцзе преступить порог.

Гуань Фэн еще ниже поклонился.

— Ваш слуга исполнит волю Его Величества.

Ван Чэньюй устало улыбнулся.

— Тогда отправляйся. Не задерживайся. И привези домой эту несносную девчонку, дочь генерала Сяо.

Гуань Фэн поднял свой ошарашенный взгляд.

— Вам и об этом известно?

Ван Чэньюй хрипло кашлянул.

— Не только ты всеведущ. Занял бы я трон, будучи средним братом, когда нас было четырнадцать?

На следующий день утро встретило Гуань Фэна серым небом и ветром, который гнал по дороге пыль вперемешку с уставшей от солнца травой.

Отряд покинул столицу на рассвете.

Впереди ехали всадники императорской гвардии. За ними следовали повозки с припасами, чиновниками и охраной. Ближе к Усину к их отряду должна была присоединиться армия Чжэн, потому что Вэй Цзиньшань потребовал охраны. Вдруг будет вооруженное столкновение?

Гуань Фэн держался немного в стороне от основной процессии. Конь под ним шел ровно и спокойно, но мысли хозяина были далеки от дороги.

Стоило закрыть глаза, как перед ним снова возникало лицо Сяо Фэн, то упрямое, когда она спорила с ним, то испуганное, когда он схватил ее за запястье возле денежного дома, то неожиданно беззащитное в тот момент, когда он искал на ее теле следы демонической сделки.

Гуань Фэн помрачнел. Он до сих пор испытывал странное чувство вины.

В ту ночь он зашел слишком далеко. Тогда ему казалось, что на кону стоит безопасность господина Сяо. Сейчас же воспоминания оставляли неприятный осадок, как песчинка, попавшая под доспех.

Следов сделки он так и не нашел, но это еще ничего не значило. Если демон действительно заключил с ней договор, отметка могла находиться где угодно.

Он невольно вспомнил бледную кожу девушки и тут же одернул себя. Нет. Дальше искать он не имел права.

Дочь генерала Сяо и без того сделала ему огромное одолжение, не пожаловавшись отцу на свое унижение. Продолжить осмотр означало бы втоптать это доверие в грязь. Пусть он не до конца доверял Сяо Фэн, но не желал оскорблять наставника.

Чиновник тихо выдохнул. Все это не складывалось.

В ее чудесное исцеление, как бы она не уговаривала, он не поверил. Но что она попросила? Ответ напрашивался сам собой. Пару лет свободной жизни.

Эти пару лет были связаны с мучениями и болью, но она стойко сносила превратности. Один ее побег чего стоит. А спасение Чжан Чэна от бандитов...

Но откуда тогда появились знания? Откуда такая осторожность в дворцовых делах? Откуда понимание того, какие люди окажутся под ударом? Почему она бросилась спасать клан Син еще до того, как началось расследование?

Слишком много совпадений. А совпадения, как говорил его учитель, чаще всего были лишь другим именем для правды, которую пока не удалось разглядеть.

— Господин опять думает о барышне Сяо? — Голос Ли Вэя вывел его из размышлений.

Помощник подъехал ближе. Молодой воин выглядел удивительно бодрым для человека, который взял на себя все сложности со сборами.

— Ты стал слишком наблюдательным, Ли Вэй.

— Или вы слишком задумчивым. — Ли Вэй усмехнулся.— Последние несколько дней только о ней и разговоры.

Гуань Фэн бросил на него взгляд.

— И что говорят?

— Что она либо благословлена Небом, либо является самой хитрой женщиной под этими небесами. Все судачат о том, что молодой господин Чжан был ей настолько покорен, что просил о помолвке, несмотря на ее болезнь. А ведь всем неведомо, что она еще натворила.

— А ты как считаешь?

Ли Вэй задумался.

— Если честно... я не знаю. — Он потер подбородок.— Если это удача, то Небеса слишком щедры к одной девушке.

Гуань Фэн невольно усмехнулся. Мысль была недалека от истины.

— В любом случае, — продолжил помощник, — я бы не хотел оказаться ее врагом. А другом бы стать хотел. Она на условности не посмотрела, но бросилась вслед на господином Сином. Наверное, так выглядит настоящая любовь. Поэтому она отказалась от брака с гоподином Чжаном? Из-за вашего друга, Син Шаохэна?

Эти слова Гуань Фэну не понравились. Он поперхнулся.

Он когда-то тоже приходил к подобным выводам, он даже заставал их вдвоем. Но почему-то ему не верилось в любовь между Фэн-эр и Шаохэном. Невозможно, нет.

— Помалкивай об этом, ты говоришь о дочери моего наставника, — помрачнел чиновник.

— Простите, господин. Я слишком разоболтался.

Они замолчали.

Дорога постепенно уходила на север, ветер становился холоднее.

А ближе к полудню впереди показалась фигура канцлера Вэй Цзиньшаня. Мужчина ехал в закрытой повозке, однако уже приказал остановиться для отдыха.

Гуань Фэн спешился и направился к нему. Рядом уже находился Вэй Ляньчжи. Гуань Фэн скользнул по нему взглядом, но не удостоил приветствия. К Ляньчжи он относился отвратительно. Он-то знал, что сын канцлера едва не превратился из избалованного юноши в убийцу. И неважно, что убийство он бы совершил не своими руками.

Канцлер устроился на небольшой поляне. Перед ним поставили низкий столик и принесли чай. Гуань Фэн подошел к нему первым и низко поклонился.

— Ваше превосходительство.

— Господин Гуань, — прокряхтел он, как старая утка. Он вытянул руку, предлагая мужчине сесть.— Надеюсь, наши цели едины. Наш император жалеет Син Вэньцзе, но генерал предатель, и своими поступками только доказал это.

Тайный приказ от Ван Чэньюя будто засиял перед глазами Гуань Фэна. Он сел напротив.

— Я еду выполнить волю правителя. Он просил образумить генерала Сина.

Канцлер поморщился и резко поставил чашку.

— Гуань Фэн, ты умный человек. Сколько нужно доказательств, чтобы все усвоили, что Син Вэньцзе — презренный пес, и его потомки не достойны жизни?

— Я не палач, — отстраненно произнес Гуань Фэн. — Генерал Син имеет право на справедливый суд.

Вэй Цзиньшань сощурился. В его взгляде вспыхнуло что-то старое и очень личное.

— Ты молод, Гуань Фэн...

— Мне уже тридцать два, — не согласился с ним чиновник.

— Для ненависти к Бэйху этого недостаточно. Ты еще и не родился, когда мы впервые столкнулись с ними. Тогда наш император был принцем и не смел надеяться на трон. Мой же отец командовал армией. В той войне он потерял жизнь, погибло более сорока тысяч воинов. Кочевники нас разбили из-за предательства. Но будь он жив, Гуань Фэн, — проникновенно посмотрел на Гуань Фэна канцлер, — как думаешь, он бы соглашался принять какое-то посольство? Заключал ли бы унизительный мир с ними? Простил бы предателю его поступки?

Гуань Фэн нахмурился. В воздухе словно натянулась невидимая струна.

— Такие разговоры опасны, Ваше Превосходительство. Если нас кто-то подслушивает, он может подумать, что вы не верны нынешнему монарху.

Канцлер отмахнулся.

— Да, ты молод, но и умен, я уже сказал об этом. Ты не будешь ссориться со мной из-за мыслей и предположений. И, я полагаю, согласен, что Ван Чэньюй вскоре отдаст небесам свою душу.

— У Неба всегда есть уши, Ваше Превосходительство, я думаю, стоит завершить этот разговор.

Но пожилой мужчина только сильнее распалился.

— Когда в степи вырастает волчонок, его не кормят молоком в надежде, что он станет овцой, его уничтожают. Стоит сжечь их стойбища, разрушить дороги, оставить после себя пепел, только тогда наши дети будут жить спокойно.

Гуань Фэн смотрел на канцлера и понимал, что перед ним сейчас говорит не государственный муж. Перед ним сидит мальчик, который много лет назад потерял отца. И который, возможно, продолжает надеяться на трон.

Задача, которую ему поручил император, неожиданно стала сложнее. Гуань Фэн обязан слушаться во всем Вэй Цзиньшаня, но у него еще имелся приказ. Как удержать генерала, считающего себя обиженным, и канцлера, в котором плескалась месть, от схватки?

К первым дням осени вся процессия достигла провинции. Уже пожелтели верхушки деревьев, часть травы пожухла. Ночами становилось все холоднее, а небо все чаще затягивалось темными тучами.

Все могли бы добраться раньше, но из-за канцлера приходилось часто останавливаться. Он терпел лишения пути, но возраст тоже давал о себе знать.

Гуань Фэн остановил коня на вершине холма.

Усин не был городом в полноценном смысле, это была военная крепость. Он невольно задержал на этой крепости взгляд.

Высокие деревянные стены поднимались высоко, становясь похожими на небольшие скалы. Железные ворота были наглухо закрыты. Башни выростали одна за другой, удалясь вдаль.

И их ждали. Лучники выстроились густыми рядами, натянув тетиву.

Гуань Фэн прищурился, прикидывая, сколько воинов возвышается. Почти тысяча.

Да, генерал Син явно готовился к обороне, и мог бы долго стоять здесь, потому что Усин почти недосягаем, если закрыт. Его сложно брать силой, осада займет не день, а месяцы, возможно годы.

На стене гремел сигнальный барабан.

Возле Гуань Фэна раздалось недовольное фырканье. Вэй Цзиньшань выехал вперед.

— Посмотрите на них.— Он указал пальцем на крепость. — Еще не получили приказа, а уже подняли оружие против императорского посланника. Генерал Син явно готовится к мятежу. Нужно атаковать сейчас.

— Пока они не ударили первыми, — заметил Гуань Фэн. — Мы тоже выглядим воинственно.

Канцлер ощерился.

— Какая разница, как мы выглядим в глазах виновника?

В его взгляде появился знакомый блеск,который Гуань Фэн видел всю дорогу. Блеск человека, давно принявшего решение.

Стоявший рядом Вэй Ляньчжи заметно напрягся.

— Отец, может подождать? Войско Чжан еще не прибыло.

Понятно, Ляньчжи боялся схватки и понадеялся на охрану. А ведь он был готов убить Чжан Чэна за пост помощника судьи. Теперь он будет скрываться за его спиной.

Мог и просто подождать. Из-за смерти отца Чжан Чэну пришлось сменить род деятельности.

Гуань Фэн вздохнул.

— Ваше превосходительство, мы приехали не за этим. Его Величество приказал разобраться в происходящем.

— А я вижу происходящее собственными глазами.

Гуань Фэн спокойно посмотрел на стены.

— Пока что я вижу крепость, окруженную людьми, которые считают, что мы прибыли их убивать.

— И что это меняет?

— Если волк показывает клыки, это еще не значит, что он собирается прыгнуть.

Канцлер презрительно фыркнул.

— Для начала следует поговорить с генералом Сином, — продолжил Гуань Фэн. — Я напишу ему письмо с просьбой о встрече. Я с детства дружил с его сыном, он согласится на встречу.

Глава всего двора поджал губы, но и он, наконец-то, отмер. Взмахнув ладонью, он развернул коня, чтобы отправиться к большой палатке, которую для него ставили.

— Хорошо, пиши свое письмо. Но если оно ни к чему не приведет, ты не воспротивишься моему приказу.

Гуань Фэн поклонился.

— Я ваш слуга, как я могу противиться. Благодарю за доверие.

— Не благодари раньше времени. Если этот предатель не явится, я не стану ждать.

К вечеру лагерь вырос у подножия холмов. Армия Чжан появилась за несколько часов до этого. Гуань Фэну так и не удалось найти минутки, чтобы предупредить Чэна о настроении канцлера. Для начала он написал свое письмо и отправил безоружного Ли Вэя, зная, что только ему он сможет доверять в подобном вопросе. После, он занимался устройством лагеря.

Повсюду зажигались костры, раздавались команды. Ржали боевые кони и грохотали телеги.

Гуань Фэн потирал переносицу. Син Вэньцзе не слепец, он заметит, что здесь готовятся к осаде.

Ощущение тревоги не исчезало.

Еще он думал про Сяо Фэн. Если будет бойня, сможет ли он вытащить ее оттуда? Будет ли использовать ее генерал Син, как пленницу, несмотря на долгую дружбу с генералом Сяо? И вообще, все ли с ней впорядке?

Из всех проблем, которые ждали его под стенами Усина, именно эта тревожила сильнее остальных.