Глава 20. Син Юэ/Сяо Фэн

Гул барабанов растревожил меня вечером. Я сидела возле зеркала, держа в руках гребень. С самого утра себе места не находила, так и не разделась, но волосы успела расплести. Сердце колотилось так сильно, словно хотело вырваться из груди.

Барабаны. Я помнила эти барабаны.

В моей прошлой жизни, ровно в этот же день, они звучали точно так же. Ничего не изменилось. Как и тогда дрожал воздух, вибрировали стены, и по крепости разносился гул шагов стражников. И так же никто не понимал, что смерть уже стоит у ворот.

Я медленно подошла к маленькому оконцу, но оно, увы, не выходило на стены. Зато я отчетливее распознала сигналы.

— Нет... — слова сорвались сами собой.

История не могла повторится. Я ведь многое изменила, многое поменяла. Неужели судьба до сих пор отворачивается от меня и колотит в ворота Усина своим гневным кулаком?

Все должно быть иначе, но все, как назло, повторяется.

Я торопливо вышла из комнаты, застыв в коридоре. Там уже находилось множество людей.

Все отринули приличия, мужчины выбегали и наспех одевали шлемы. Женщины уходили в другую сторону.

Я схватила за рукав первого попавшегося стражника.

— Что случилось?

Воин поклонился.

— Барышня Сяо, под стены прибыли войска столицы.

На мгновение мир качнулся. Да, мой самый потаенный страх исполнился. Мои поступки были бесполезны. Они прибыли, и они здесь. Они пришли карать мою семью.

Именно в этот момент среди спешащих людей я увидела Шаохэна. Он шел через двор широкими шагами, уже облаченный в доспехи. Меч висел на его поясе, а лицо было мрачным и серьезным.

Он тоже заметил меня и приблизился.

— Почему вы здесь, барышня Сяо? Барабаны не слышали? Идите за другими женщинами и не высовывайтесь.

— Я не уйду, — капризно топнула я ногой. — Кто там?

— Кто за стенами? — вытянулся Син Шаохэн, оторопев от моей наглости. Но видно я напомнила ему сестру, ведь он быстро смягчился. — Перед крепостью встало войско Чжан, и еще личная гвардия императора во главе с канцлером и Гуань Фэном.

— Гуань Фэн? — изумилась я.

В прошлой жизни он в этом столкновении не участвовал. Как и армия Чжан. Получается, я не изменила ситуацию с кланом Син, но поменяла карателей.

Небеса, за что вы так издеваетесь надо мной? Как я буду смотреть в глаза Чжан Чэну, если он нанесет вред моему отцу?

— Он чиновник из Ведомства наказаний, — хмыкнул Син Шаохэн. — Кому, как не ему, карать виновных?

Фраза прозвучала с сарказмом. Он-то до сих пор доверял Гуань Фэну. Но этот его сарказм на секунду меня окрылил.

Пускай мне не удалось отвести беду от клана Син, но Чжан Чэн-то честный и благородный человек. В момент моего падения он меня защитил и пожертвовал собой. Не позволил меня убить. Он не даст просто так напасть на крепость.

— Куда вы идете? — отрывисто спросила я брата.

— На совет.

Он явно торопился, а я, как маленький ребенок, ухватилась за его одежду. Вцепилась насмерть.

— Возьмите меня с собой.

— Нет. Барышня Сяо, вы в своей уме?

— Я не отстану и не уйду. Буду держаться. — пригрозила я.

Он попытался освободиться, но безуспешно. Мой брат, в отличие от меня, не мог так легко отбросить все условности. Не пинать же ополоумевшую от страха и горя девушку?

— Я буду молчать, — взмолилась я, — и слова не скажу, но возьмите.

Шаохэн закатил глаза. Наверное, выглядела я жалко, но и он спешил. Рассудив, что меня прогонит его отец, он тихо прошептал:

— Ни звука там. И если вас не впустит отец, это ваши проблемы.

Пока мы шли к залу совета, я вдруг поймала себя на мысли, что эта неделя оказалась почти счастливой.

Смешно. Вокруг собиралась война, мы ждали удара каждый день, но впервые с перерождения я провела семь дней рядом с семьей Син. Со своей семьей.

Я завтракала с ними, обедала, слушала разговоры генерала. Я даже перестала обращать внимание на недовольные взгляды Син Юэ.

Все это было благословением. В прошлой жизни я бы отдала все сокровища мира за еще один такой день, за возможность просто сидеть рядом.

Грудь болезненно сжалась. Нельзя сейчас об этом думать.

Мы вошли в помещение, где Син Вэньцзе собрал своих военачальников. Увидев меня рядом с сыном, генерал Син устало потер переносицу.

— Шаохэн... Барышня Син...

— Отец, я не смог от нее избавиться, — одарил меня Шаохэн нечитаемым взглядом, — приличным способом.

Генерал посмотрел на меня, перевел взгляд на сына и снова на меня. Полагаю, он был до сих пор уверен, что я до безумия влюблена в его сына. Разубеждать не буду, эта ошибка должна помочь мне.

Я не удивилась, когда генерал от меня отмахнулся и показал на угол, где уже устроилась его дочь.

— Садись, Сяо Фэн, иди к моей Юэ-эр.

Я послушно направилась туда. Судя по реакции отца и по поведению Син Юэ, она тоже попала в зал совета аналогичным способом. Просто вцепилась в батюшку и не отпускала. Мужчины из клана Син были храбры, смелы и имели славу самых могущественных генералов, но вся их сила заканчивалась там, где начинались женские слезы.

До этого момента мы с Син Юэ были чуть ли не врагами, но в эту минуту сжали ладони друг друга.

Генерал Син развернул послание и мрачно заговорил, обращаясь к военачальникам:

— Мне написал чиновник из Ведомства наказаний. Вы все его знаете, это господин Гуань Фэн. Он вежливо просит о встрече со мной, гарантирует, что мне ничего не угрожает. Уверяет в том, что они стоят перед нашей крепостью только ради переговоров.

Несколько военачальников переглянулись. Один из старших генералов резко поднялся.

— Нельзя, генерал Син.

— Это ловушка.

— Они хотят выманить вас из крепости.

— Как только ворота откроются, вас уничтожат.

Голоса зазвучали один за другим. Все говорили одновременно, все были против.

Я и Син Юэ сидели неподвижно. Наши сплетенные пальцы постепенно холодели.

Вперед подался Шаохэн.

— Отец, я понимаю, что вы не доверяете уловкам. Но мы же говорим о Гуань Фэне. Я знаю его с детства. Он не предаст.

От нервозности я икнула, но никто не обратил на меня внимания.

Тем временем Шаохэн продолжал:

— Вспомни, он не раз нас выручал.

Син Вэньцзе задумался, а я впала в панику.

— Вы, что, господин Син, предлагаете нашему генералу пойти? — возмутился один из военачальников. — Понятно, вы были дружны с ищейкой. Но если с генералом что-то случится, мы будем сразу побеждены.

Шаохэн поморщился.

— Нет, я не предлагаю пойти туда отцу. Я сам пойду. Это моя дружба, и мне разговаривать с посланником от императора.

Несколько человек недовольно нахмурились, но теперь никто не возразил. Все же знали, что Шаохэн и Гуань Фэн действительно росли вместе. Они были ближе братьев.Но я-то знала, что за всем стоит.

Я резко вскочила.

— Нет!

Десятки взглядов обратились ко мне, а я уже не могла остановиться. Слезы хлынули сами собой.

— Не ходите! Пожалуйста... пожалуйста, не выходите из крепости... — Я смотрела на генерала Сина сквозь слезы, на Шаохэна, на Син Юэ. — Умоляю вас... Не встречайтесь с ними.

Все смотрели на меня. Я стояла посреди комнаты, дрожащая, заплаканная и совершенно неспособная объяснить правду. Да и кто бы поверил в мои объяснения??

Скажи я сейчас, что уже видела смерть этих людей, что уже стояла над их телами, что уже однажды пережила этот день — меня сочли бы безумной. Что уж там, многие уже так считали.

Генерал Син долго смотрел на меня. Он не сердился, но задумался. Так взрослые смотрят на ребенка, который испугался грозы.

— Сяо Фэн.

Я судорожно вытерла глаза.

— Генерал...

— Ты очень устала. — Он обратился ко мне мягко, по-отечески ласково.— Эта неделя далась всем нелегко.

— Генерал Син...

— Я понимаю, ты переживаешь за Шаохэна.

По залу пробежали понимающие улыбки. Син Шаохэн покраснел, а я поникла.

Бесполезно разуверять их в том, что меня ведет не любовь. Точнее, не та любовь, о которой все подумали.

— Юэ-эр.

Син Юэ подняла голову.

— Да, отец?

— Уведи барышню Сяо. Она перенервничала. Отведи ее в покои.

Девушка тут же поднялась.Через мгновение возле меня уже появились стражники.

Устраивать сцену, я, конечно, не стала. Я ее тут устроила пару минут назад. Просто разрешила себя увести.

К моему вящему счастью, Син Юэ не стала меня контролировать. Оставила с воинами. Я обернулась на них и прикинула, что они достаточно молоды. Генерал Син не использует молодежь на передовой, потому что они недостаточно обучены. А еще...

Ох, не зря я так внимала науке батюшке.

Эти молодые воины не могли прославится той верностью, которую его военачальники и командиры добывали годами. Их можно было купить.

Они вряд ли были старше меня, и я уверена, были также напуганы предстоящей схваткой. Если гора не идет к человеку...

Я решительно шагнула вперед.

— Не уходите!

Стражники насторожились.

— Барышня Сяо...

Я начала снимать украшения. Я с собой денег не брала. Все, что у меня было, отдала клану Син. Но ведь и украшения имели свою стоимось.

Стащила с себя драгоценные серьги, браслет и все шпильки. Одна вещь за другой ложились на стол. Оба воина окончательно растерялись.

— Барышня Сяо, что это значит?

— Принесите мне доспехи, чтобы они не были сильно велики. Выведите за стену, в том же отряде, который будет сопровождать молодого господина Сина. И эти украшения ваши, они стоят много денег.

Они переглянулись.

— Что?

Я осклабилась.

— Мне заново попросить и повторить?

На лицах мужчин появилось одинаковое выражение ужаса. Впрочем, там и заиграла предприимчивая жилка.

— Хорошо, но если молодой генерал Син заметит вас, вы о нас и слова не скажете.

Я горделиво выгнула спину.

— Я не сдаю соратников. Просто спрячьте украшения поглубже и не сразу у себя. Мне вас учить?

Мне удалось их уговорить. А еще через некоторое время за порогом послышались шаги. Дверь приоткрылась, один их стражников бросил мне доспехи.

— У вас несколько минут. Одевайтесь и выходите на улицу. Молодой генерал Син уже готов выступить.

Я ахнула. Так быстро.

Принявшись собираться, через две минуты я уже поняла, что военная служба не для меня. Доспехи оказались тяжелыми, а я не умела нормально их закреплять. А я ведь выросла в военной семье.

Провозившись еще несколько минут, я кое-как затянула ремни. Доспехи, естественное, сидели на мне отвратительно, но кому это важно?

Я глубоко вдохнула и вышла наружу. На площади уже собирались люди. Факелы бросали на землю дрожащие пятна света. Ветер трепал знамена. Огромные ворота Усина медленно открывались.

Я встала среди солдат и опустила голову. Постаралась выглядеть как можно незаметнее.

Мы покинули крепость и буквально через минуту встретились с другим отрядом, который возглавлял Гуань Фэн.

Он был серьезен, но когда Син Шаохэн приблизился к нему, улыбнулся. Это меня на самую малость успокоило. Гуань Фэн коварен, но и не настолько, чтобы улыбаться своей будущей жертве.

Несколько мгновений мужчины смотрели друг на друга. Затем мой брат кивнул чиновнику, и последовал со стражей внутрь военного лагеря. Здоровались они с Гуань Фэном, как старые друзья.

— Со мной пойдут трое стражников, — выпалил Шаохэн.

— Хорошо, — согласился Гуань Фэн, успев отвернуться.

Удостоверившись, что названный братец меня не заметит, если я ничего не сделаю, я совершила то, за что в армии Син наказывают палками. Я шагнула сама и попросилась:

— Возьмите меня, генерал.

Шаохэн имел свои слабости, но отъявленным идиотом не был. Он моментально признал меня и закрыл плечом, чтобы Гуань Фэн ничего не заметил.

— Вот он будет у шатра стоять, — произнес брат, взглядом обещая мне все кары небесные. — А рядом с ним Нань Хай, — выступил широкоплечий воин. — И Су Хау, — назвал он второе имя.

Я поспешно поклонилась, и так закрыла лицо, потому что была самой мелкой. Гуань Фэн скользнул по моему затылку равнодушным взглядом.

Шаохэн и Гуань Фэн вошли внутрь. Полотнище их палатки закрылось.

Я постояла несколько мгновений. Они там будут шептаться, а мне ничего не слышно. Я бесшумно обошла палатку.

С другой стороны обнаружилась узкая полоса тени между натянутыми канатами и штабелем ящиков. Там меня никто не видел, зато голоса внутри звучали удивительно отчетливо.

Я прижалась к холодному дереву и замерла.

В палатке сначала царила тишина. Потом заговорил Гуань Фэн.

— Я рад, что пришел именно ты. — Голос его звучал устало.

— Ты хотел меня видеть, — ответил Шаохэн. — Сложно не ответить своему другу.

— Хотел.

Снова пауза.

Я еще ближе придвинулась к ткани палатки. Словно мне назло, шепчутся там, как тени.

— Шаохэн, — произнес Гуань Фэн, — послушай меня внимательно.

— Я всегда внимателен, особенно тогда, когда моей семье грозит опасность. Ты просил беседы, я перед тобой. Что ты хочешь мне сказать?

— Император ищет змей у подножия трона. И мы оба понимаем, что речь ведется не о твоем отце.

Я нахмурилась. Они понимали, а я не очень. Император не верил в вину клана Син? А то зачем он несет чушь про змей.

— Тогда о ком его мысли? — выпалил брат. — Кого наш правитель подозревает?

— Если бы я знал наверняка, уже стоял бы возле императорского кабинета с докладом, — удрученно ответил Гуань Фэн.

Шаохэн тихо усмехнулся.

— Это действительно похоже на тебя.

— Я серьезно.

— Я тоже.

Оба замолкли, а я искала более удобную позу для подслушивания. Потом Гуань Фэн заговорил снова.

— Его Величество не желает гибели семьи Син.

Я застыла в полном шоке.

— Что? — шепотом произнесла я.

Удобно, что промозглый ветер разнес мой шепот, и его никто не распознал. Сам разговор продолжился.

— Император никогда не хотел казни твоего отца.

Я перестала дышать. Внутри словно что-то надломилось.

— У меня тайный приказ удержать вас. Ваш клан уже помилован и сохранил все почести. Ни Ван Чэньюй, ни Ван Цзэянь не желают вам смерти. Они просят о терпении. Постарайтесь не отвечать на провокации.

В палатке снова стало тихо. Полагаю, Шаохэн читал указ. У меня же земля уходила из-под ног.

Небеса, я так ошиблась? Я заключила сделку с демоном, намереваясь отомстить императорской семье. А они? Они вручили моему отцу и брату приказ о помиловании?

Я настолько была слепа?

Мне стало дурно от осознания собственной вины. Меня замутило. Пришлось упереться ладонью в ящик.

В той жизни я довольно жестоко убила императора, но не успела добраться до наследного принца.

Они пожалели клан Син, потому что верили в их невиновность, или потому что я изменила реальность?

Учитывая, что семья Син находилась под опалой из-за навета чиновников, я пришла к выводу, что мои действия тут ни при чем.

И в том прошлом император и наследник пожаловали прощение клану Син, просто я ничего не ведала. Была сломлена и мечтала лишь об одном.

Что же я натворила?

— Если указ существует, почему вы не покажете его всем?— задал своевременный вопрос мой брат.

— Потому что тот, кто устроил эту ловушку, еще не найден. — Гуань Фэн тяжело выдохнул. — Стоит нам открыть карты раньше времени, и настоящая змея уйдет в нору.

— Чего тогда ты хочешь от нас?

— Чтобы вы не реагировали на провокации. Канцлер мирно не настроен.

— Только этого? — скривился Шаохэн.

— Да. — Голос чиновника неожиданно стал твердым. — Не поднимайте оружие, не выходите за стены, не позволяйте никому втянуть вас в войну.

— А если канцлер прикажет атаковать?

— Тогда я остановлю его. Здесь Чжан Чэн, он послушает меня.

Шаохэн невесело рассмеялся.

— Значит, западня от канцлера. Он хоть сам осознает, что сталкивает трех друзей?

— Он воинственен, уверен в вашей вине. Вам придется снести многое, но вы переживете эти дни.

Я прикрыла глаза, слушая мерный голос Гуань Фэна. Значит, и в нем я ошиблась.

Как странно. Еще совсем недавно я считала его врагом. Не терпела рядом с собой, подозревала во всех бедах и боялась. А оказалось, что именно этот человек принес спасительную весть моей семье.

— Заговор не вечен, — продолжал он. — Крысы выберутся из своих нор и будут казнены. Главное сейчас — не дать новых поводов для обвинений. Возвращайтесь в столицу. Приказ гарантирует вашу безопасность.

Шаохэн произнес задумчиво:

— Значит, если мы выдержим, перетерпим...

— Ваше имя постепенно обелят. Армия вернется под ваше руководство.

У меня защипало в глазах, и я поспешно прикрыла рот рукой.

Неужели все закончилось? Неужели я больше не буду просыпаться среди ночи в холодном поту? Неужели отец и брат останутся живы?

В палатке снова наступила тишина. На этот раз она не пугала. Напротив, впервые за долгое время мне показалось, будто после бесконечной бури мы наконец увидели полоску света на горизонте.

Потом послышался скрип стула. Видимо, Шаохэн поднялся.

— Спасибо, Фэн.

— Рано благодарить, — фыркнул Гуань Фэн. — Вернись со своими людьми в крепость и передай новость отцу. Я буду ждать до следующего вечера, но если Син Вэньцзе к часу Собаки не даст ответ и не выйдет на переговоры, канцлера я больше удерживать не смогу. И да, — Гуань Фэн сменил тон, — пришлите сюда барышню Сяо. Отец волнуется о ее судьбе.

Голос у Шаохэна тоже изменился. Уверена, что он вспомнил, что я стою возле палатки.

— Да, хорошо. Думаю, отец согласится.

Судя по звукам, они обнялись. Коротко, по-мужски, как люди, которые выросли вместе и пережили слишком многое. Потом они стали прощаться.

— Береги себя.

— Ты тоже.

Мне захотелось заплакать от облегчения.

Получилось. Небеса, получилось. Клан Син спасен.

Да, я ошиблась в Гуань Фэне, да, ошиблась в императоре. Главное — отец, брат и Син Юэ будут жить.

Я шагнула обратно ко входу палатки. Полотнище откинулось, и оттуда вышел Шаохэн. На его лице все еще оставалась легкая улыбка.

Он выглядел человеком, который наконец увидел конец долгой дороги, спасение и будущее для своего клана.

Потом он повернулся ко мне и нахмурился. Я поняла, что он планирует меня отчитать, но сдерживается. Он же не может опозорить меня перед всеми воинами, да и Гуань Фэна не хочет расстраивать.

Я почти увидела в его глазах будущую нотацию, почти услышала, как он назовет меня безумной.

Именно тогда раздался первый щелчок, тихий, незаметный. Но мы оба выросли среди воинов.

Шаохэн мгновенно насторожился, два других стражника уже хватались за оружие.

К сожалению, было поздно. Послышался ожидаемый свист, и воздух словно наполнился смертью.

Шаохэн резко развернулся. Я увидела, как меняется его лицо, как расширяются глаза, как напрягаются плечи.

В следующее мгновение в него попали арбалетные болты. Один, второй, третий... пятый, седьмой. Я не успевала считать.

Они врезались в его грудь, живот и плечи. Их явно направляли с близкого расстояния, потому что они с тяжелым металлическим треском пробивали пластины доспехов.

Шаохэн вздрогнул всем телом, опустил взгляд вниз, на древки болтов и на пробитую броню.

Я не стала искать нападавшего, на одно безумное мгновение мне показалось, что доспехи выдержали, что все обошлось, но между пластинами выступила кровь.

Я и закричать не успела, забыв обо всем, бросилась вперед.

Время словно остановилось. Наш маленький отряд уже выхватывал оружие. Со всех сторон бежали люди. Кто-то кричал. Кто-то отдавал приказы. Но для меня весь мир исчез. Остался только Шаохэн.

Брат покачнулся, хотя продолжал пытаться удержаться на ногах, но вскоре повалился прямо мне в руки.

Под его весом я сама рухнула на землю. Ударилась коленями, локтями, но совсем не почувствовала боли.

С трудом выбравшись из-под него, я уложила его голову себе на колени и сорвала с себя неудобный шлем.

— Шаохэн...

Голос прозвучал чужим и сломанным.

Я коснулась торчащих древков и тут же отдернула руку. Вытаскивать их я боялась.

Есть ли шанс, что он выживет? Они ведь пока удерживают кровь? Должны удерживать.

Шаохэн с трудом улыбнулся. Он поднял руку и вложил мне в ладонь свиток с императорским указом.

— Передай отцу, — захрипел он. Каждое слово давалось ему с трудом. — Ты все подслушала... ты и передай.

Я уставилась на свиток, потом снова на него и затрясла головой.

— Нет.

Он закашлялся.

— Отнеси...

— Нет!

Я всхлипнула и стала стирать с лица непрошенные слезы. Но чем больше я их стирала, тем больше размазывала его кровь.

— Нет... нет... нет... Шаохэн!

Он с трудом открыл глаза.

— Отнеси. Передай отцу и сестре... что это заговор.

Я затрясла головой еще сильнее. Он сердито толкнул меня в плечо.

— Сяо Фэн...

Я уже ничего не видела из-за слез.

— Сам отдашь.

— Не спорь...

— Сам отдашь!

Он попытался улыбнуться, но силы уже окончательно покинули его. Он медленно закрыл глаза.

Я плакала и трясла его за плечи. Звала. А вокруг уже обнажали оружие.

Воины семьи Син хватались за мечи. Императорские солдаты отвечали тем же. Никто пока не нападал, но я чувствовала, как мир снова летит в пропасть.

Внезапно кто-то подлетел со спины. Чьи-то руки рывком подняли меня на ноги. Тряхнули так сильно, что я едва удержала свиток.

— Сяо Фэн, какого демона? Это ты?

Я подняла голову.

Передо мной стоял Гуань Фэн. Он удерживал меня и обнаружил тело Син Шаохэна.

— Кто посмел?.. — выдохнул он громко. — Кто нарушил мой прямой приказ?

Я почти ничего не слышала. Перед глазами стояло только лицо Шаохэна.

Его кровь на моих руках, его последние слова.

Гуань Фэн тряхнул меня еще раз. Только теперь я заметила, каким бледным стало его лицо. Но не от страха, а от ярости. И гневался он не на меня.

Он скользнул взглядом по свитку в моей руке. Потом наклонился ко мне так близко, что его никто не мог услышать.

— Убери.

Я не понимающе моргнула. Разве этот проклятый приказ теперь имеет какое-то значение?

— Если хочешь, чтобы Шаохэн умер не зря, убери свиток.

Я судорожно кивнула. Кое-как я спрятала его за спину под плащ. Как раз вовремя, потому что к нам уже приближались новые люди.

Первым появился Вэй Ляньчжи, сын канцлера. С ним я никогда не общалась в этой жизни, а в прошлой всегда старалась его избегать. Скользкий, избалованный, он никогда мне не нравился. А его сестрица, помнится, меня подставила.

Меня, в облачении стражника, он не узнал.

За ним шли несколько его личных воинов. Еще дальше я заметила Чжан Чэна.

Вон он признал меня моментально. Наши взгляды встретились. К его чести, лицо его осталось неподвижным, словно перед ним действительно стоял обычный стражник.

Вэй Ляньчжи остановился возле тела Шаохэна, посмотрел на него и вдруг улыбнулся. Меня пробрала дрожь.

— Это ты сделал?

Голос Гуань Фэна прозвучал так тихо, что стал страшнее крика. Ляньчжи горделиво расправил плечи.

— Да, я. Я исполнил долг перед государством. Какой толк от переговоров? Предатель покинул крепость. Почему я должен был упустить такой шанс?

У меня перехватило дыхание. Он говорил так спокойно, так просто, словно речь шла не о человеке, а об охоте. И это несмотря на то что они все прибыли с целью переговоров.

— Кроме того, — продолжил молодой господин Вэй, — схватить остальных тоже не помешает. —Он повернулся к своим людям. — Арестовать их... всех, — последнее он произнес, посмотрев мне в глаза.

Он хоть и не осознавал, что перед ним стоит барышня, но явно успел задуматься, отчего Гуань Фэн прикрывает меня собой.

Никто не двинулся с места. Точнее, порыв-то был, но его пресек господин Чжан. Хотя какой он теперь господин? После смерти отца он возглавил свое войско.

— Нет, всем стоять на месте. — очень спокойно отдал команду мужчина.

Ляньчжи нахмурился.

— Что? Ты смеешь мне возражать?

— Смею. — Чжан Чэн остановился между людьми канцлера и остатками отряда Шаохэна. — Мои солдаты не будут нападать.

— Это приказ.

— Не мой.

— Ты смеешь еще и спорить со мной? Я сын великого канцлера.

— И не имеешь права командовать моими солдатами, — Чжан Чэн с печалью посмотрел на тело Шаохэна, а после на меня. И вновь воззрился на Ляньчжи. — Это ты нарушил волю Сына Неба. Что за самоуправство?

Несколько воинов армии Чжан шагнули вперед и встали рядом со своим командиром. Теперь уже две стороны держались за оружие.

Еще мгновение, и начнется настоящий, кровавый и бессмысленный бой.

Гуань Фэн тоже шагнул, отпустив меня. Получив свободу, я сразу бросилась к телу Шаохэна.

Небеса, я была готова отдать все за мгновенную смерть Вэй Ляньчжи, я едва едва утерпела, чтобы не обратиться к Мо Юаню. Меня удержало лишь одно — отец и Син Юэ в крепости. Я лишилась брата, но рисковать их жизнями не стану.

Гуань Фэн же будто озверел. Он шел к Вэй Ляньчжи, а тот дурак даже не понял опасности.

Не успел и получил удар наотмашь с такой силой, что отлетел в сторону. Сын канцлера рухнул на землю и зажал лицо ладонью. Из разбитой губы потекла кровь.

— Ты...

Но и на этом Гуань Фэн не остановился, схватил его за ворот одежды, поднял и опять ударил.

— Ты нарушил слово императора! — Еще удар. — Мы пришли на переговоры! — Удар. — Ты понимаешь, что натворил?

Ляньчжи попытался вырваться, но куда ему до чиновника из Ведомства наказаний.

Я впервые видела Гуань Фэна таким. Исчез спокойный чиновник, человек, который всегда контролировал себя.

Я была уверена, что он вот-вот убьет Вэй Ляньчжи. Стражники из гвардии канцлера стали кричать, боясь за жизнь их господина:

— Господин Гуань!

— Прекратите!

— Остановитесь!

Но никто не решался подойти ближе. Они боялись.

А потом раздался другой голос.

— Достаточно.

Все обернулись. В эпицентр столкновения приближался Вэй Цзиньшань. Канцлер шел медленно, но он тоже покраснел, боясь за судьбу сына. Тоже злился.

— Отец!

Ляньчжи немедленно вырвался и спрятался за его спиной.Совсем как ребенок. Только этот ребенок своим поступком развязал мятеж.

Вэй Цзиньшань остановился и недовольно поморщился.

— Ты ведешь себя неподобающе, Гуань Фэн.

— Неподобающе? — взревел чиновник. — Он сорвал переговоры.

— Переговоры? — Канцлер усмехнулся. — Я прибыл сюда не для того, чтобы лясы точить. Син Вэньцзе виновен. Его поступки говорят сами за себя. А ты забываешься.

— Это вы забываетесь, — зло выкрикнул Гуань Фэн. — Вы нарушили планы императора. Что он скажет, когда узнает обо всем? Вы только что лишили империю трети армии. Вы своими руками превратили человека, который еще мог поверить в справедливость императора, в смертельного врага. Теперь ждите мести Син Вэньцзе.

— Угрожаешь мне?

— Нет. Говорю вам правду.

— Это мое дело, как держать ответ перед императором. Ты, Гуань Фэн, чиновник среднего ранга, а я второе лицо в государстве. Мое слово — закон. Не тебе карать моего сына, и за этот поступок ты еще получишь свое наказание. Генерал Чжан, что вам сказал мой сын? Возьмите под стражу воинов армии Син.

Чжан Чэн скривился.

— Несмотря на то, что вы второй человек в государстве, подчиняюсь я не вам. Император дал мне четкие указания. — Он повернулся к своим людям. — Заберите тело молодого генерала.

Солдаты армии Чжан немедленно перестроились. Кто-то подхватил Шаохэна, и мне пришлось его отпустить.

— И его воинов охранять до самых ворот крепости.

Он отдал приказ, и его люди окружили маленький отряд и подняли тело Шаохэна.

Я смотрела на все это сквозь слезы, потеряв способность что-либо чувствовать кроме пустоты.

Шаохэна подняли с земли, а я не могла заставить себя встать.

Гуань Фэн вернулся и опустился рядом. Потом осторожно поднял меня на ноги. Я даже не сопротивлялась.

— Пойдем.

— Куда? — Собственный голос показался мне чужим.

— В мою палатку, — затем он обернулся к Вэй Цзиньшаню. — Готовьте своих людей. Син Вэньцзе этого предательства и унижения не простит. Его ответ будет жестоким, а я не уверен, что хочу вас защищать.