Глава 24

 Даня

Алина колебалась. Она уже давно не так уверена, что между нами может быть только секс без эмоций. Я злился на нее каждый день. Такая глухая ярость в груди клокотала, когда видел, но не мог прочувствовать, когда в глазах пустота, а на губах ледяная улыбка. Я обвинял Алину в бессердечности, холодности, не свойственно женской натуре. Как такая страстная женщина могла быть такой бесчувственной? Я не понимал. Реально не складывался пазл. Пока сегодня не увидел ее: вроде такая же, но другая – смущенная, потерянная, робкая. Робкие взгляды украдкой, искусанные губы, попытки убежать от меня. И от себя самой. Стоило только уехать из Москвы, из привычного круга, сбросить невидимые оковы – и Алина снова улыбалась, поддавалась мне, нуждалась в нас. Возможно, она тоже не понимала или не желала признавать, что этот брак уже изжил себя. Он тяготил ее. Алина сейчас как птица без крыльев. Я хочу, чтобы она снова научилась летать. Со мной.

– Так куда мы? – перестала сопротивляться и доверилась мне.

– Сначала поужинаем. Большая Зеленина 34, – сказал адрес водителю. – Я ориентируюсь в городе, поэтому выбор программы на мне.

Мы приехали в маленький семейный ресторанчик. Я обожал итальянскую кухню не просто так: мои родители пять лет назад открыли камерное кафе с истинно традиционной кухней. Так для себя и для гостей, которые любили вкусно покушать. Это хобби для души: оно практически не приносило дохода после всех расчетов, но в нем было сердце. Я много раз уговаривал мать с отцом дать мне вложиться в их бизнес и построить целую сеть ресторанов, даже бизнес-план показывал. Меня любя послали заниматься своими делами. Сказали, что в их возрасте нужно заниматься чем-то душевным.

– Алина, – прежде чем выйти из машины, должен предупредить, – это ресторанчик моих родителей.

Она тут же напрягаясь, глазами грозно сверкнула, не любит, когда пытаются загнать в угол.

– Я говорил, что возможно заеду. И что в командировке с коллегой. Обещаю, никаких намеков. Только вкусная еда. Клянусь, – и предложил ей свою ладонь. Алина посмотрела на мою руку, потом на меня и… вложила свою… Моя девочка.

– Здравствуйте! – нас встретил официант на входе. Родители, оказывается, поставили пару столиков на улице. О что, вечер теплый, машин здесь немного, мошки тоже пока сильно не долбят, хотя Малая Невка в двухстах метрах. – Вы заказывали столик?

– Конечно, заказывал! – мама вышла, вытирая руки о передник. Естественно, я предупредил, что буду. Не уверен, что получится заскочить прямо домой, хоть так с родителями пообщаюсь. – Привет, сынок, – обняла и поцеловала. Она сама готовила, не без помощи, конечно, но паста только из-под ее рук! – Молодец, что приехал. Мы соскучились, – и на Алину с улыбкой взглянула.

Я птенец, который рано выпорхнул из гнезда, и мать с отцом привыкли видеть меня нечасто. Зато баланс, нам некогда ссориться и лезть в жизнь друг друга.

– Мам, знакомься, это Алина Юрьевна, наш главный юрист. Мы приехали разбираться с наглым дядьками. И не ели ничего с поезда.

– Здравствуйте, можно просто Алина, – она немного смущалась. – Ничего, что я так… Семейная встреча все же… – нет, Алина стеснялась прилично. Я понимал почему: она боится входить в мою жизнь и впускать меня в свою. Раньше думал, что просто не хочет. Сейчас понимал, что это страх. Да, сильные гордые женщины тоже боятся.

– Да бросьте! – фыркнула мама. – Я оставила вам столик внутри, но если хотите здесь, – вдохнула полной грудью, – погодка чудная, но если что, пледы есть.

– Давайте здесь. Спасибо, – Алина на меня перевела глаза свои серые, глубокие, пронзительные и смутилась еще больше. Да, я мог сколько угодно говорить, что мы просто коллеги, вести себя в рамках приличий, но смотрел на нее с такой нужной, что самому непривычно.

– Мне кофе, мам, – когда принесла бутылку домашнего красного вина.

– Ты не будешь? – Алина пригубила из бокала. – Мне нужна трезвая голова.

– Зачем?

– Узнаешь, – и к матери обратился: – А папа где?

– Нам привезли санкционку, – заговорщеческим шепотом начала. – Сыры, колбасы, соусы. Папа решает вопрос. Так, – а это уже громко. Алина сделала вид, что ничего не слышит, – я вас угощу. Доверьтесь моему вкусу.

Мы ничего не заказывали, потому что знали, что вкусно будет. К вину нас подали сырную тарелку и вителло тонато. Затем салат с тунцом, пряный томатный суп и большую фокаччу с томатами и бураттой. Когда подали равиоли с лососем и страчателлой, мы с Алиной только переглянулись и рассмеялись.

– Мама сына кормит, что ты хотела?! Извини, – и ответил на звонок. Значит, все получится. – Поехали.

– Куда? В отель?

– А ты хочешь… – интимно шепнул, – в отель?

Алина молчала, но взгляд туманный с поволокой. Соскучилась. Я тоже.

– Позже, – я поднялся и подал ей руку. – Попрощаемся? Или мне самому? – я давал ей выбор: идти со мной дальше или абстрагироваться как она привыкла?

– До свидания, Марина Матвеевна, – улыбнулась Алина. – У вас золотые руки. Все было очень вкусно.

– Пока, мам, – я обнял ее. – Папе скажи, что завтра постараюсь заехать.

Машина подъехала, и мы отправились на Крестовский остров.

– И все-таки, куда ты меня везешь?

Я только улыбнулся. Ехать совсем недолго. Скоро узнает.

– Мы будем летать на вертолете? – слегка удивилась.

– Будем, – мы направились к «птичке», где уже стоял инженеры и рабочие, ну и Серега, который когда-то занимался моим обучением. – Здорово, мужики, – пожал всем руки. – Это Алина, – представил ее. – Алина, это мужики. Их имена тебе нафиг не нужны.

– Здравствуйте, мужики, – игриво поприветствовала.

– Здравствуйте, Алина, – никто вообще не напился. – Данила, слушай: вертолет заправлен и осмотрен. Летишь над центром. Координаты уже в бортовой компьютер.

– Я ж не маленький, – усмехнулся по-доброму.

– А я хз, что ты там в своих Европах делал, – отмахнулся Серега. – А теперь Алина для тебя техника безопасности.

Серега быстро и четко рассказал основные правила взлета и посадки, про болтанку и даже дал мятную поставку на всякий случай.

– Это чтобы романтику вам не испортить, – заржали мужики. Алина была так обескуражена, что послушно кивала и очень внимательно слушала.

– Ты пилот?! – изумилась, когда устроился на месте и надел наушники, затем потянулся и пристегнул Алину.

– Держи, – протянул ей такие же наушники. – Они глушат шум лопастей и двигателя. Ну и если захочешь сказать мне что-нибудь приятное…

– Ты удивительный… – неожиданно произнесла. Я не удержался и поцеловал сладкие губы со вкусом малинового вина.

– Приготовься и не бойся, будет недолго трясти. Взлетаем.

– Ты ненормальный! – крикнула в передатчик, когда взмыли в воздух и взяли курс на Дворцовой площадь.

– А я думал, что удивительный.

– Ааа! – пищала Алина. – Как красиво, Дань!

– Очень красиво, – но это я совсем не про виды: я Алиной любовался. Свободная уверенная прекрасная женщина, которая искренне умеет радоваться и не боится показаться слабой. Раньше такого не было. Она не доверяла мне. Была стальной и жесткой леди. Сейчас расслабилась и доверилась мне. Надеюсь, это что-то значит.

Мы сделали большой круг над центром Петербурга, любуюсь красотами моего родного города. Конец июня: ночи все еще белые, но они города добавляют эстетики – идеальное время для вертолетной экскурсии.

– А теперь куда? – смеялась Алина, воодушевленно раскинув руки. Мы на лодке причалили к яхт-клубу.

– Поедем кататься по каналам.

Мы пересели в средних размеров яхту: по Грибоедовскому на такой не покататься, но я уже не могу: обнять ее хочу, поцеловать, сказать. Мне многое рассказать ей нужно.

– Не ты у руля? – Алина устроилась на мелких подушках и подставила лицо ветру. Я открыл шампанское и разлил по бокалам.

– Я хочу с тобой быть, – звучало как признание. Алина повернулась и больше ее улыбалась, но и не выглядела рассерженной. Она мечется. Выбрать не может. Да, мне как мужчине это не слишком приятно, но она мне слишком нужна, чтобы эго свое чесать. – А не лодку вести. За тебя, – и пригубил шампанского.

– А есть что-нибудь, что ты не можешь? – спросила шепотом.

– Есть, – кивнул. – Тебя понять не могу. Хочу, но не получается.

– Я больше сама себя не понимаю, – проговорила, глядя на воду. – Я никогда не изменяла мужу, – призналась впервые.

– Я знаю.

Это понятно стало практически сразу. Первый раз у нас на эмоциях случился, поэтому подумал, что она самочка, скачущая по мужикам, а потом… Алина хотела быть главной, жестко контролировала наше сближение, но чувствовалось, что нервы натянуты, что против себя идет, инстинктам покоряется, но она человек, а не животное, чтобы только ими руководствоваться. Алина сделала это, потому что… Почему? Это меня интересовало. Это все с одобрения мужа, это я понял, но кто инициатор?

– А вот сейчас изменяю, – подняла на меня глаза.

– А раньше?

– Это был открытый брак, Дань. Это другое, – горькая усмешка коснулась губ. Мы раньше никогда не говорили об этом. Алина пресекала любые попытки узнать больше о ней и тем более о муже.

– Он предложил? – осторожно подталкивал к откровениям. Ей нужно выговориться, тогда отпустит. Должно отпустить.

– Он предложил. Я согласилась. Мы оба виноваты.

Я молчал. Кулаки сжал и челюсти до хруста. Хотелось схватить ее за плечи встряхнуть: какого черта себя винит? Причем тут она! Как охуенно муженек ответственность разделил. С больной головы на здоровую!

– Были правила, а я…

– Какие правила? – осторожно поинтересовался, когда замолчала на полуслове.

– Их много. И я нарушила их все.

– Почему?

– Потому что ты… – Алина повернулась так, что наши губы почти соприкоснулись. Я нежно поцеловал ее, катая на языке медовую сладость. Сладкая. Как можно добровольно отдать такую женщину другому мужчине. Как жить с таким знанием?!

А что происходит? – Алина нехотя прервала поцелуй, заметив, что яхта остановилась недалеко от Дворцового моста в допустимой зоне, чтобы не мешать садоводство.

Подъехал катер и забрал нашего капитана. Мы с Алиной остались вдвоем. Через час разведут мост, а пока…

– Я соскучился, – шепнул и подхватил Алину, унес в трюм. – Хочу тебя…

У нас было немного времени, но впереди еще целая ночь. А пока мы, утомленные и расслабленные, поднялись наверх. Я накинул Алине на плечи плед, а сам обнимал сзади. Мост начал расходиться. Это знак.

– Я люблю тебя, Алина, – шепнул на ухо. Я поставил все на это признание. Оставалось только надеяться, что моя любовь для нее что-то значит…

Она не ответила, но я и не ждал. Не оттолкнула, головой откинулась на грудь – этого достаточно.

Через полчаса мы причалили на адмиралтейском и пересели в машину. Водителю я оставил щедрые чаевые, чтобы он полночи катался за нами. Не нужно привлекать кучу народу. Особенно, болтливых: Алина все еще замужем, но я хотел бы, чтобы это было ненадолго.

Ехать до отеля всего нечего, но Алина уснула у меня плече. Я поцеловал ее в нос, чтобы разбудить.

– Приехали… – мягко шепнул. Алина зевнула как нежный котёнок и посмотрела на меня с заспанной улыбкой в глазах.

– В душ нужно, а спать так хочется, – вздохнула, когда вошли в мой номер. Я помог ей раздеться, медленно снимая каждый предмет: платье, чулки, лифчик, трусики, сопровождая мучительно страстными поцелуями, не боясь оставить следы или быть ретивым сверх меры. Алина отдавалась на полную, и я был счастлив брать ее так. Как свою женщину.

– Иди сюда, – повернулась к себе и прихватил, покрытый влагой сосок. Я покрывал поцелуями идеальную грудь, пока Алина, откинувшись назад, подставляла лицо под тугие теплые струи. Сон ушел, осталось только желание обладать.

Я прижал Алину к прохладной плитке и закинул ногу себе на пояс. На мне не было защиты, но я не собирался кончать внутрь, пользуясь беззащитностью женщины перед моим напором, но я слишком хотел, чтобы бежать за презервативом. Она вздрогнула всем телом и сладко выдохнула, когда ворвался на полную. Я застонал от наслаждения – как хорошо с ней. Моя. Никогда ни одну женщину не чувствовал так остро. Потому что они чужие, а эта моя. И я ее пометил, как животное, да, согласен, но мы все глубоко внутри не совсем люди. Я вытащил член, кончая ей на бедра и живот, измазывая спермой. Пока так. Дальше посмотрим. Я кажется даже окольцеваться готов. Никогда не хотел сердцем, а сейчас…

– Спокойной ночи, – укутал ее в одеяло и обнял. Мы никогда не ложились спать вместе. Сегодня у нас многое в первый раз.

– Спокойной… – Алина тут же уснула. Я тоже. Когда проснулся ее уже не было. Я только хмыкнул. Другого и не ждал. Я принял душ и отправился к ней. Вышел из номера и сразу учуял аромат ее духов, легкий шлейф. Повернулся и заметил, что за угол завернули, к лифту. Нахмурился и пошел следом.

Двери уже закрывали, когда мы встретились глазами. Всего на мгновение. Алина тут же отвернулась, равнодушно отвела взгляд, словно и незнакомы вовсе. Рядом стоял ее муж.

Вот и все: Алина сделала выбор. Мои признания ничего не стоило. На хуй ты ей не нужен, Даниил Сергеевич. Все.