Глава 25

 Арс

Я не мог переварить это. Вроде услышал, проживал и проглотил, но уложить в голове не мог. Алина спала с другим мужчиной. Алина влюбилась в него. Моя жена не просто отдавалась другому, она делала это с чувством. Вот тебе бабка и Юрьев день. Это все сделано с моего согласия. Допустил, позволил, разрушил. И я не знал, что с этим делать! Хотел бы, но не понимаю. Полнейший ахтунг!

Я был к этому не готов. Я не допускал мысли, что моя женщина переступит черту. Я был слишком самоуверен. Зря тогда пропустил слова Стаса мимо ушей. Зря надеялся, что наш брак крепче, что любим мы сильнее. Я думал мы особенные, а мы как все – от каверз судьбы не застрахованы.

Алина пыталась казаться прежней, но я чувствовал ее скованность и задумчивость. Возможно, выбирала, кто из нас ей милее.

– Забавно, – зло хмыкнул. Ей нужно было остановиться и поговорить, как только ощутила неладное! Не доводить до эмоционального пиздеца! Да, я тоже был не совсем честен с ней, но я ни в кого не влюбился. Я к Варе не прикипел и не побежал вопреки ее умозаключениям. Мне не нужно. Я жену люблю! А в ее мыслях кто? Я? Не уверен. Вот вообще. Увы и ах.

Мне нужно было ехать с группой на оперативное задание, сам напросился. Отвлечься хотел. Из дома уйти и жену не видеть. Алина мешала думать. Ее близость сводила на нет все попытки разобраться в себе. Ночью спать не мог: слишком остро ощущал жену рядом, но не уверен, что Алина до сих пор мне жена в самом правильном понимании. Она тоже не спала. Это тоже чувствовал. Возможно, ее терзали те же сомнения. Муж ли я ей… И никто не решался заговорить первым, рубануть по живому, оторвать с мясом. Да, теперь только так. В нач слишком много чужого и лишнего, чтобы остались прежними. Это нужно убрать, либо…

Вернулся домой – Алины не было. Вопреки ожиданиям облегчения не испытал, только пустоту. Мы ведь здесь с самого начала вместе. Это наш дом. Правда, мы в нем теперь призраки.

От Алины пришло сообщение, что уже в Питере. Она писала односложно и по делу. Я вообще только отвечал. Подсознательно жаждал нежности, чтобы получить толчок, но ничего не сделал, чтобы жена шагнула навстречу. Я боялся, что Алина не сделает его.

Какой же я глупец. Вот и полное доверие, открытость, готовность обсуждать. Мы так раздвинули границы, что не осталось места для нас двоих.

– Алло, – все же ответил. Мать с отцом бомбардировали сообщениями и звонками. Я устал отбиваться. Видимо, пришло время конкретно поссориться.

– Арсеня, сынок, ну что такое. Куда вы пропали?! Линочка не отвечает. Ты тоже. Ты же знаешь, как я волнуюсь.

– Волнуешься… Линочка… – повторил равнодушно. – А что ж ты обо мне, о моей жене, о нашем семье не думала, когда языком трепала?

Да, если бы мать не сказала, то Алина, вероятно, промолчала бы. Ничего тогда бы не изменилось. Мы бы попытались склеить нашу чашу, а вышло так, что разбили окончательно. Вероятно, я пытался, спрятать голову в песок, но как поступила мать – в принципе неправильно. Если кто и должен был что-то рассказывать моей жене, то только я. И явно не так. Мне нахрен не нужны дети от левых баб!

– Арсеня, но я же… я же…

– Не называй меня Арсеня, – жестко бросила. – Мне плевать, что ты себе надумала. У меня любовницы нет и не было. И кажется матери тоже!

Я сбросил звонок и выключил телефон. Что я вообще сижу? Чего жду? Я должен лететь к жене. Мы должны поговорить, решить и начать заново. С чистого листа. Родить ребенка. Возможно, снова обратиться к репродуктологам. Все, что хочет, только, чтобы вернулась моя прежняя Алина. Моя. Девочка моя. Мне никто не нужен. Хватит перца, наелся острого.

Мы ошиблись. Оба. Я – когда решил, что нам это нужно – игра, будоражущая спокойную, размеренно, счастливую жизнь. Алина – когда доверилась мне и слепо пошла в том де направлении. Мы не рассчитали свои силы. Оба. Но ведь шанс еще есть? Есть ведь?

Я включил телефон, смахивая разом все оповещения, и вызвал такси. На агрегаторе нашел ближайший рейс до Питера: места были только на четырехчасовой. Прилечу в пять, пока туда-сюда и утро. Алина остановилась в «Астории», сама написала. Сделаю ей сюрприз.

Регистрация на ранний рейс началась с двенадцати ночи: времени у меня было навалом, поэтому нашел в зоне беспошлинной торговли ювелирный магазин. Долго выбирал между браслетом и серьгами и в итоге купил кольцо. Кольцо – это символ. Это должно много значить.

Полтора часа тяжелого полусна, и я приземлился в Пулково. Оттуда такси до отеля.

– Командир, тормозни где-нибудь у цветочного. Сверху накину, лады?

Мне собрали роскошный букет алых роз: я думал взять шиком и количеством, но продавец покрутил у виска, на пальцах объяснив, что дело не в ширине букета, а в утонченности его оформления. Ну да, дело совсем не в размере.

Швейцар распахнул двери «Астории» около полседьмого утра. Я направился к стойке регистрации. Улыбнулся максимально очаровательно и достал документы, в том числе и полковника главка.

– Доброе утро, подскажите, пожалуйста, в каком номере остановилась моя супруга Алина Ковальская?

– Извините, но мы не имеем права разглашать такую информацию.

– Машенька, – бросил взгляд на бейдж и любезно начал, – вы не просто скажите, вы еще и дубль ключа дадите, – развернул удостоверение. – Это в интересах следствия, – выразительно приподнял бровь. Что уж говорить, удостоверения сотрудника силовых структур помогало открывать многие двери. Сюрприз Алине сделаю.

Я поднялся на шестой этаж и приложил карту к 605 двери. В номере было тихо. Я осторожно прошел через коридор в спальню… Пустую. Я бросил цветы на стол и осмотрелся: чемодан ее, постель неразобрана, джинсы и майка брошены на кресло.

– Ну что же, – устроился в другом кресле, – подожду дорогую женушку, – челюсть стиснул и принялся гипнотизировать дверь. Можно позвонить, но я хочу удивить ее. Надеюсь, не до смерти.

Я ждал около часа, прежде чем дверь тихо пискнула и на пороге появилась Алина. Юбка смята, рубашка практически расстегнута, туфли в руках, чулок нет.

– Трусики на месте? – сухо бросил, нарушая гнетущую тишину. Алина вздрогнула и вскинула голову. Только сейчас заметила меня. Я поднялся, остановился в паре метров от жены, мрачно замечая следы, которых не рассмотрел сразу и которых не должно было быть. Зацелованные губы, шальной взгляд, лихорадочный румянец. Только это от стола или от удовольствия?

– Где ты была? – не получив ответ на первый вопрос, угрожающе шепотом задал второй.

Алина молчала. Смотрела непробиваемым туманным взглядом. Все в дымке и даже она сама. Внутри. Спрятана от меня.

– Где ты была? – процедил сквозь зубы, ощущая как ярость пробивается наружу. Зыбучим песком тянет меня на дно. Я задыхаюсь.

Алина не отвела глаз, только подбородок вздернула надменно и твердо произнесла:

– Ты знаешь…

Рука на автомате дернулась. Ярость наружу вырвалась. Я потерял контроль. Я все потерял. В том числе и себя…

Алина вздрогнула, за щеку схватилась, но не проронила не звука.

– Лина… – дернулся к ней, осознавая, что натворил: чего будет стоить мне эта пощечина. Жена резко отступила, не позволила коснуться себя, а глаза чисто волчицы: там серое глухое безразличие. Оно хуже смерти. В нем только пустота. Это разозлило! Не надо из меня виноватого делать! Не я ночами шляюсь!

– Домой поехали, – схватил ее чемодан и в мусорное ведро бросил роскошный букет. Алина скользнула взглядом по нему и холодно бросила:

– Мне нужно переодеться.

Алина небрежно сбросила рубашку, молнию дернула и юбка упала к ногам. Я мрачно следил и словно впервые видел это восхитительное тело: я его знал, но его хозяйка была мне не знакома. Она другая. Внутри другая. Трусы, кстати, на месте.

Алина надела джинсы и футболку, схватила сумку и пошла на выход. Я за ней. То ли конвоир, то ли подданный следующий по следам дамы своего сердца. Мда…

Дальше по кругу: такси, аэропорт, ожидание. Я был вымотан физически, но еще больше морально. Алина сидела рядом, но не сказала мне и пары слов. Чужие. Мы никогда не были настолько чужими.

Внуково, такси, дом. Я поставил чемодан на пол в коридоре и прямо посмотрел на жену. Алина тоже повернулась, встречаясь с моим взглядом. Теперь можно поговорить.

– Кто он? – я начал первый.

– Мы же не должны называть имен? – напомнила мне чертовы правила. Только это другое: это измена, и мы оба это понимаем.

– Кто он! – повысил голос. – С кем ты была!

– Мой начальник. Новый директор.

– Тот которого ты терпеть не можешь? – со злой иронией поинтересовался. – Давно?

– Хочешь знать спала ли я с ним раньше? – вздернула бровь. – Нет. У нас с ним свободные отношения. Как и с тобой. Брак оказалось не так просто закрыть…

– Я закрыл, – вытолкнул сквозь зубы.

– Ты молодец. Подготовленный, – издевательски подмигнула, – а я…

– В шлюхи заделалась, – закончил за нее. Возможно, не справедливо, но как же точно звучало.

Алина склонила голову, внимательно посмотрела на меня, пронизывая своим острым взглядом на сквозь, затем согласно кивнула.

– Так разведись со мной, Кавальский. Раз я такая шлюха, – подошла ближе и шепнула прямо на ухо: – Только именно ты сделал меня такой…

Я тяжело сглотнул вязкую горечь. Права, во всем права.

– Был только он? – хрипло произнес.

Алина коротко усмехнулась. Конечно, он один.

– Пора стать честными, значит… Сколько у тебя было женщин в нашем браке. Сколько «неважных»?

– Одна.

– Она? – Алина поняла про Варю и сделала выводы.

– Да, – врать не собирался. Сколько можно таиться.

– Ты же понимаешь, почему, правда? Почему только она?

Я не ответил. Что тут скажешь. Все ведь понятно. Я обманулся сам и обманул Алину.

– Я не думал. Я не хотел, чтобы так вышло.

– Я просто пошла за тобой. Думала, ты знаешь, что мы делаем.

– Я ошибся.

– Я умерла тогда, – неожиданно призналась. – Когда увидела тебя с той девушкой в нашем месте, понимаешь?

– Алина, – рванул к ней, за руки взять хотел, но она отпрыгнула за диван, – это все херня по факту! – эмоционально бросил. – Я накосячил. Ты не святая. Но ведь мы…

– Да какие «мы»… Твоей Алины не стало тогда. Не ищи. Ее больше нет.

Она развернулась и отправилась наверх. Я смотрел ей вслед со скребущим чувством дежавю. Также провожал взглядом, когда убегала после неловко оброненной фразы про свободные отношения.

– Что ты делаешь? – поднявшись в спальню увидел, что Алина распахнула двери гардеробной и смотрела на свои вещи.

– Мне нужно время. Я уеду.

– Давай я. Оставайся дома.

– Нет, – повернулась ко мне и взглядом припечатала. – Здесь не могу. Здесь слишком много тебя, – и жестко добавила: – А я не уверена, что мне теперь нужно много тебя…

Алина собралась вещи и уехала. Куда не сказала. Проводить не позволила. Просто отрезала меня от себя. Я не знал, что делать. Дать ей время? И себе, наверное? А нужно ли оно мне? Я не знал. Больше ни в чем не уверен. Особенно, как жить без нее…