Глава 28

Алина

Сестра завела в дом и вручила чашку горячего чая. Пока пила – мы молчали. Лена не торопилась с расспросами.

– Иди, умойся, – мягко проводила в гостевой санузел. Ватными дисками вытерла потекшую тушь под глазами, а щеки ополоснула холодной водой. Вышла когда красные пятна стали бледнее, и весь мой вид был уже не столь жалок.

– Что случилось? – услышала удивленный голос зятя.

– Не знаю, – встревоженно ответила Лена.

– Привет, Вова, – обняла его по-свойски.

– Ну все, иди, – сестра махнула на мужа, чтобы дал нам поговорить откровенно. Вова не уходил. Волновался. Лена покачала головой и закатила глаза, но с поразительной любовью. Муж у нее хоть уже и трижды папа, а в этот раз весь на иголках. Дочку хочет, но и за жену переживает: ей уже не двадцать лет, поэтому все заботы по дому возложил на себя и детей плюс клиниг раз в неделю (собаки и кошки – это вам не баран чихнул).

– Она тебе все потом расскажет, – пообещала я. – Иди.

– А может не расскажу! – Лена шутливо возмутилась. Расскажет, конечно же. Они слишком близки, чтобы молчать о таком. – Что случилось, Лин? – спросила, когда Вова все же вышел из кухни.

– Я ушла от Арса, – просто сказала, а потом из меня слова хлынули сами. Я говорила и говорила, начиная с самого предложения открыть брак: про Даню; про мужа; про себя саму. Не таила и не приукрашивала действительность.

– Ты запуталась, – резюмировала Лена. – А в остальном… – она явно негодавала. – Не буду давать свое субъективное оценочной суждение, хотя нет, буду! Что за фигня вообще! Я думала, это типа ролевой игры, а вот это все… Нет, мне не понять, – покачала головой и на меня остро взглянула: – И тебе тоже. Иначе не влюбилась бы в своего Громова.

Да, я влюбилась, больше не отрицала этого. Я была замужем, и к мужу тоже что-то было. Но если раньше я с абсолютной уверенностью могла заявить, что люблю Арса, сейчас нет.

– В общем, я решила подумать. Разобраться со своей жизнью без давления.

– Где ты живешь?

– Сейчас в отеле. Я собрала вещи, так необходимое. Пока.

– Я понимаю, – кивнула сестра. – Оставайся у нас.

– Нет. Спасибо, но нет. Я уже присмотрела домик в Подмосковье…

– Зачем! – изумилась Лена. – У нас же дача в Чехове! Мы туда на лето не собираемся. Итак у нас здесь природа. Может, на выходные навещать тебя будем. У нас хорошо: ручка, пруд, лес и главное, коммуникации в доме! – подняла палец вверх. Я улыбнулась.

– Вова не будет против? – на всякий случай уточнила. Сестра только рукой махнула и крикнула мужа.

– Вов, устроишь Алину у нас на даче? – они переглянулись, и он не задавал лишних вопросов.

– Лен, ну я маленькая, что ли?! – возмутилась даже.

Возражать смысла не было: Вова поехал со мной. Полтора часа от города, и я оказалась в небольшом деревянном доме с террасой в стиле старинного терема. Забор защищал от внешнего мира, а с другой стороны река и роща. Уединенно.

– В ящике, – Вова открыл один из кухонных, – спирали от комаров, фумигатор и спрей. На ночь закрывай окна, иначе закусают.

– Спасибо, Вов, – поблагодарила, забывая холодильник продуктами, купленными по пути сюда.

– Ты молодцом, – сжал мои плечи. – А с Арсом помиритесь, – подмигнул мне.

Конечно, для всех у нас просто размолвка. Муж сестры просто пока не знал подробностей. Не примерил на себя всю глубину нашего падения.

– Если что, магазин в паре улиц отсюда, если по мелочи что-то. Супермаркет на въезде в поселок. Пойдем покажу, как бойлер включать.

Еще полчаса я познавала все нюансы житья-бытья на даче, потом проводила зятя и отправилась в душ. Тяжелый день: у меня хватило сил только перестелить постельное белье, потом упала на кровать и проспала до утра. До одиннадцати не спала лет наверное пять, и не хотелось даже! Видимо, организму реально нужно.

Позавтракала свежей клубникой с молоком и большим куском поджаристого хлеба со сливочным маслом и медом. Обычно мои вкусы иные, но сейчас ощущала себя забытой в глухой деревне, в хорошем смысле. Мне о многом нужно было подумать, но это вчера, а сегодня я просто хотела жить. Снова полюбить жизнь. Свою новую жизнь. К прежнему в любом случае возврата не будет.

Я надела широкую цветастую юбку, закатала рукава полупрозрачной льняной рубашки и завязал полы узлом прямо под грудью. Вышла на задний двор и спустилась к реке. Водичка не прогрелась, но ножки помочить можно. Я присела на траву и подставила лицо ласкового солнцу. Жаль бани нет, я бы сходила.

– Здравствуйте, соседи, – ко мне приблизилась женщина лет пятидесяти.

– Здравствуйте, – приложила козырьком ко лбу руку и приветливо улыбнулась.

– А вы гостите у Леночки, да?

– Да, я ее сестра, – поднялась и представилась: – Алина.

– Марина, – улыбнулась бдительная соседка. – Очень приятно. Пойдем ко мне на участок, овощей тебе соберу. У меня помидоры, огурцы, зелень. Рукколу посадила, представляешь. Мы болтали ни о чем, пока Марина собирала мне пакет. Большой. Кажется, меня сегодня ждал овощной салат. Много салата.

– Марина, спасибо. Сколько я вам должна? Я сбегаю за кошельком.

– Что ты! Что ты! Мне девать некуда, а ты со своими деньгами! Вечерком заходи, чаю попьем. Я одна здесь летом: муж в Москве работает, только к выходным приедет. Дети взрослые… В общем, заходи, если заскучаешь.

Я вернулась к «себе» на участок, вымыла огурец и откусила как есть. Сладкий, сочный, огромный! Телефонный звонок отвлек от дареных овощей. Свекровь. Она звонила каждый день после моего возвращения в Москву. Я не отвечала. Не знаю, что ей нужно. Наш последний визит к родителям Арса состоялся еще в воскресенье, и звонки начались далеко не сразу. Значит, это не извинения. Что-то другое. Я не стала сбрасывать, просто дождалась, когда вызов сам прекратится. Но Вера Степановна не унималась. Ладно, сдаюсь. Это женщина знает толк, как брать измором.

– Здравствуйте, Вера Степановна.

– Линочка, ну слава богу! – воскликнула и принялась причитать: – Я звоню, звоню, а ни ты ни Сеня не отвечаете… – неожиданно замолчала, прежде чем: – Линочка, ты прости меня. Я тогда глупостей тебе наговорила. Ну дура старая. Я ж придумала это все! Арсений любит тебя.

– Вера Степановна, мы с вашим сыном обсудили этот вопрос. Он рассказал все как было. Не волнуйтесь.

– И?

– Что «и»?

– Он простил меня? Лина, – заплакала она, – Арсеня сказал, что у него больше нет матери. Я обещаю, что больше слова не скажу лишнего, в семью вашу лезть не буду, только помоги с ним. Арсеня только у тебе прислушивается. Помоги, Линочка.

– Вера Степановна, я ничем не могу помочь. Мы с вашим сыном больше не живем вместе.

– Боже, – ахнула она. – Ну как же? – пролепетала как-то по-детски. – Это из-за меня, да…

– Нет, это из-за нас, – вздохнула и решила сказать: – Вера Степановна, не посчитайте, что учить вас буду, просто на будущее: примите, что ваш сын уже взрослый и сам решает. Не давите его заботой, иначе потеряете…

– Даешь совет как невестка? – уточнила без злобы. Он хочет знать, что будет дальше. Я тоже, но…

– По-человечески, Вера Степановна. Не пытайтесь надеть на него поводок, тогда сам будет и приезжать, и звонить.

Мы сухо распрощались, потому что каждая думала о своем.

Вечером я нарезала салат и, устроившись на террасе, смотрела как зажигаются звезды. Сумрак медленно сменялся надвигающейся ночью, ветер перебирал кроны деревьев, по реке шла ласковая рябь. Мне кажется, я становлюсь поэтессой.

– Алина! – услышала во дворе. – Алина!

Это Арс… Что ему нужно? И как вообще узнал, где я?! Хотя, это немудрено!

– Ты?! – выбежала во двор. – О-оо… – ошеломленно рассматривала разбитую губу и сбитые кулаки. – Что случилось? – подошла ближе.

– Поговорить нужно, – бросил рассерженно и направился в дом. Вид настолько оскорбленный, что вся жалость мигом испарилась. – Ты нарушила все правила, – кинул в лицо, когда оказались за закрытыми дверями.

Прекрасно, пришла пора поговорить о наших свободных отношениях без купюр…