Глава 33

 Арс

– Блядь! – я вцепился в руль, чтобы не улететь нахрен с дороги. – Бляяядь!

А может надо? Тогда весь этот пиздец останется где-то с другой стороны, вне меня. На себя вообще похрен, но не хотелось бы кого-то зацепить по касательной. Да, жалкие мысли слабого мужика. Меня просто размазало от Алинкиной беременности. Она все еще моя жена, а ребенок чей-то. Может, мой, а может его. Вот такие расклады. Откровенно хреновые.

Я, конечно, сам молодец. С моей подачи все завертелось-закрутилось, но беременность от левого мужика – это сильно. Алина если и могла мне отомстить за то, что разрушил наше тихое счастье, то лучше не придумаешь. Мы столько старались, годы родить мне не могла! И вот тебе раз. Охуенно. Молодец, любимая жена!

Во рту такая горечь осела, что сглотнуть не мог – выворачивало. Я не знал, как дальше быть. Реально. Такая мутроная вязкая злость внутри. Не буду врать себе, что разом разлюбил Алину, но обида внутри прожигала все светлое, что внутри горело. Только к ней горело: уверен был, что это со мной навсегда, между нами навечно, а вышло, что проверку соблазнами наш брак не прошел.

Я приехал домой: машину бросил на улице и, доставлять сигареты, ходил по двору, мысли в кучу собрать хотел. Не так представлял наш разговор сегодня. Алина еще и на развод подала. Я ведь ехал, предъявить хотел: просто взяла и решила за нас! Последняя встреча была не в мою пользу, но не верил, что всерьез решит разойтись. Между нами столько счастливых лет! Сможет ли она с Громовым так долго прожить? Не уверен! Алина просто запуталась: спутал страсть с любовью. Я готов был спустить на тормозах, что допустила чувства к другому со всеми вытекающими. Может, не сразу забыл бы, но это возможно. Она для меня дороже, чем моя обида. Но беременность… Это пиздец. Я хочу детей! Чтобы мне их Алина родила, но своих детей. Я это понял еще несколько лет назад.

– А-аа! – заорал диким зверем. Как так-то! Как?! Я затушил сигарету и взял еще одну. Курил пока тошнить от никотина не начало. Хотел убежать от самого себя и что в душе моей творилось.

Окурок бросил в урну возле беседки и в дом побежал: в спальне распахнул гардеробную и обвел взглядом вещи жены. Их много было, Алина практически ничего не забрала. Это что-то значит? А я хочу, чтобы значило? Не знаю. Я взрослый мужик больше не в чем не уверен. Все тылы обнажены. Все потерял, и себя самого тоже.

Погладил ряд вешалок с платьями, красивыми, изящными, сексуальными. Случайно задел свои пиджаки, один упал с вешалки. Я поднял и проверил карманы – в химчистку нужно сдать его, след от крема на плече. Я не заметил, Алина тоже. Мужики рассказывали, что их жены все осматривают, принюхиваются, волосы с рубашек собирают. Моя нет. Мне это всегда нравилось. Алина слишком уверена в себе, чтобы ревновать, а сейчас не знаю… Может, так равнодушие появлялось? А может, ищу недостатки и косяки, чтобы легче было отпустить, развод принять.

– А это что? – достал из внутреннего кармана салфетку с монограммой Метрополя, а на ней номер мобильного без подписи. Но я сразу вспомнил тот вечер: красивая, уверенная женщина – Марго.

Я схватил телефон и набрал номер. Зачем? Не знаю.

– Да?

– Привет, Марго. Черт, – взлохматил волосы. Чего хочу от этого разговора? – Вы наверное не помните меня: Москва, бар, Метрополь. Арсений.

– О! – удивленно воскликнула. – Скучающий мужчина из Метрополя! Не поздновато для звонка?

Я посмотрел на часы – без пяти десять.

– По правилам этикета до десяти можно звонить.

– А в гости приходить до одиннадцати, – со смешком парировала.

– Боюсь, не успею до Питера за час добраться, – перенимая шутливый тон.

– А ты рискни! – подначивала меня. – Удача любит смелых. Последний самолет из Москвы в 23:45, успеешь, просто Арс?

Марго провоцировала и играла со мной. Бросала вызов моему мужскому эго. Охотнику во мне. В жизни такой пиздец и мне предлагали квест: может, что-то пойму. Отвлечься хочу, себя найти, определиться, как жить дальше.

– Успею. Приютишь меня?

– Только если успеешь…

Я на эмоциях, не давая времени подумать, купил билет до Питер и зарегистрировался онлайн. До Внуково добрался за сорок минут до начала посадки. Багажа у меня не было, но было время купить зубную щетку. А еще в кармане лежало то самое кольцо, которое Алине покупал в аэропорте. Дарить его стало неактуально: когда Алина в номер вернулась, понял, что это другая женщина, уже не моя жена. Она не примет от меня подарков, а у меня на тот момент только одно желание было – шею ей свернуть.

Сейчас уже сам не понимал, какая она Алина? А какой я? Есть ли будущее у нас новых? А после новости о беременности и возможных вариантов – полный тлен. Горьким пеплом внутри занесло. Но я все равно цеплялся за нас. Отчаянно и вопреки. Даже сейчас, когда летел к другой женщине, с которой буду трахаться. Так буду чтобы забыть всю прошлую жизнь! Я все равно думал о жене. Ведь мы еще женаты. Я ждал ее звонка, сообщения, намека на желание возродить нас. Получится ли? Кто знает… Но Алина должна сделать шаг навстречу. Она отдалилась от меня на безымянную высоту и сама должна спуститься оттуда! В моем сердце других женщин не было!

В два часа ночи я приехал по адресу, который скинула Марго. Я не очень хорошо разбирался в питерских улочках, но старый центр узнал, как и одну из набережных на бесконечных каналах и речках. Сколько их здесь?

– Успел? – оперся о косяк входной двери, когда открыла сонная Марго. Темные волосы рассыпались по плечам, губы яркие даже без помады, глаза, наоборот, почти прозрачные, и они затягивали, как и кружевная сорочка. – Ждала? – сглотнул, ощущая возбуждение. Сколько у меня не было секса? Больше месяца…

– Нет, – ответила обескураженно, затем звонко рассмеялась. – Если честно, то нет. Что, – прислонилась к двери, – заскучал все-таки?

– Да мне так весело, что не знаю, куда спрятаться от безудержного веселья.

– Решил в Питер сбежать?

Я кивнул. Так и есть, сбежал. Странно, что я только сейчас осознал, что не еду к какой-то знакомой женщине, которая меня примет. С чего это я решил, что буду трахаться? Сейчас смотрю на уверенную и бесстрашный Сарго в одном неглиже и уверенности таковой нет. Да и надо оно мне? Физиология да, требовала своего фунта плоти, а душа?

– Ну заходи, – отступила, пропуская в квартиру.

– Не боишься незнакомца ночью пускать? – с легким удивлением заметил.

– Нет, – пожала плечами и поманила на кухню. – Садись. Я накину что-нибудь и вернусь, Ковальский Арсений Михайлович…

Я, если честно, охренел. Ошеломленно голову вскинул – я не представлялся полным именем. Марго тихо рассмеялась. Она знала что-то, чего не знал я.

Я решил осмотреться: просторная кухня со всем необходимым и приятная зона для релакса с двумя низкими креслами и столиком для кофе. Я подошел к окну. Белых ночей как таковых в августе уже не было, но и темным небо не назовешь. Вид на канал. Грибоедовский вроде.

– Кофе? – я обернулся: Марго, одетая в шелковый халат из того же комплекта, что и кружевная сорочка, деловито засыпала зерна в кофемашину.

– Пожалуй, – кивнул, скользя взглядом по обнаженным ногам. Она напоминала мне Алину. Не столько внешне, сколько энергетикой, аурой, атмосферой. – Мне кажется, ты знакома со мной чуть лучше, чем я с тобой, нет?

– Да так. Справки навела. Работа такая.

– Какая?

– Капитан полиции. Убойный отдел.

– Не слабо! – я даже присвистнул. – Не ожидал.

– Что, непохожа? – повернулась с чашкой горячего американо и передала мне. – Угадала?

Черный, крепкий – да, мне такой нравился. Я улыбнулся.

– Как предсказуемо… – протянула, смешно фыркнув.

– Непохожа, – вернулся к первому вопросу. – И похожа одновременно. Слишком женщина. Но с характером. Властная.

– Ладно, рассказывай, полковник, что случилось у тебя?

– Ты реально будешь слушать меня в третьем часу ночи?

– Обещала же, если сможешь приехать быстро, – пожала плечами Марго. – Сын сегодня у бывшего ночует, а завтра у меня выходной. Если никого не убьют, свободна.

Я присел у окон. Марго устроилась в соседнем кресле, закинув ногу на ногу.

– Так что там у тебя? – она оставила шутливый тон и очень внимательно посмотрела прямо в глаза.

– Жена беременна, и не факт, что отец я, – глухо признался.

– Интересно… Это «особые» отношения до такого довели?

Я в общих чертах поделился последними месяцами жизни. Ничего не скрывал, не приукрашивал даже самые гадские поступки: и свои, и ее. Мы с Алиной оба хороши. Если в начале игры «кто больший мудак» вел я, то к финишу моя жена пришла со званием верховной суки. Я злился на Алину. Ничего не мог с собой поделать. Даже если это мой ребенок (в душе верил, что это так), то все должно было быть иначе, а теперь из-за ее женской слабости впереди долгие месяцы ожидания в страхе и сомнениях.

– Ты любишь ее? – Марго задала сакраментальный вопрос.

– Люблю, – мне даже не нужно было думать.

– Тогда не понимаю, какие еще у тебя вопросы? Что ты здесь делаешь? Возвращайся к ней.

– Так просто?

– А смысл усложнять? – пожала плечами. – Разве дети от любимой не самое счастье? – легкий скепсис был.

– Ты скажи. У тебя есть сын. Как мужчины относятся?

– По-разному. Но я отца сыну не ищу. Он у него есть. Он у меня не малыш. Одиннадцать почти.

– Я никогда не хотел быть отцом ради самого факта. Я хочу своих детей. Это плохо? Не естественное желание, м?

– Естественное. Но если есть любовь, то многое можно простить.

– Любовь не всегда права, – горько усмехнулся. – Поделишься, почему с мужем разошлись?

Марго запустила пальцы в волосы и помассировала голову, довольно прикрывая глаза.

– Ни каждый мужчина выдержит жену-следователя. Серега и так долго продержался. Разошлись мирно и по согласию. Со мной сложно, признаю.

– С ней тоже сложно. Ты похожа на Алину… – проговорил, рассматривая притягательно красивое лицо.

– Она у тебя сука, – отметила, как комплимент.

– Еще какая, – подтвердил.

– Возвращайся домой, полковник. На утренний рейс успеваешь. Можешь отдохнуть часик и вперед, боец.

– Просто поехать к жене? Таков совет?

– А ты приехал, чтобы просто узнать мое мнение? – шепотом и со смыслом.

Я не ответил сразу. Стало жарко. Искра вспыхнула и обожгла, маня к огню.

– Можно в душ? – через минуту напряженного, пронизанного вязким эротизмом молчания, спросил. Мне нужно либо остыть, либо обжечься на полную.

– По коридору налево, вторая дверь. Свежее полотенце принесу.

Ванная не сильно большая. Я сбросил одежду и шагнул под душ. Практически всю кабинку занял. Я закрыл глаза и позволил воде смывать с меня тяжелый день. На автомате схватил мыло и обтер пах. Член болезненно напрягся, инстинктивно толкаться в руку начал. Своей жизнью жил. Женщину хотел.

Я услышал, что дверь открылась. Марго. Она бесстыдно распахнула дверцу и оценивающим взглядом осмотрела меня. Мне было, что показать, а стеснение между нами как-то изначально не возникло. Пусть решает.

– У меня давно не было секса, поможешь? – сказала буднично, но соски тугими горошинами оттягивали гладкую ткань.

– А что так?

– Да не сезон был, – и кивнула на мой стояк. – У тебя, видимо, тоже?

Да, и у меня. Марго возбуждала. Только святой устоял бы, а я не такой, да и в жизни моей такой пиздец, что не за что уже держать. Нет моральных ориентиров и стопперов.

– Снимай, – хрипло приказал. Марго грациозно сбросила кружевную сорочку и подцепила острыми ноготками тонкие трусики. Потянулась к полке и достала презерватив. Рванула зубами упаковку и подошла вплотную. Сама на ствол резинку натянула, царапая острыми крупными сосками мою грудь. Я поймал тонкую ладонь и затянул Марго под душ. Створку захлопнул и, вжав ее в распаренное стекло, прижался членом к ягодицам: потерся, глаза закрыл и ловил момент. Хочу кайфануть, бездумно и беспощадно.

– Ноги на ширине плеч, товарищ капитан, – шепнул, зубами кусая шею, и развел их, надавил, чтобы прогнулась в пояснице и вставил на полную.

– М-мм… – застонала, встречаясь жесткие толчки. Наши бабы, истинно ментовские, точно знают, чего хотят. Если хотят секса, то ходить вокруг да около не будут. Взаимное удовольствие и разбежались. Мне это подходило.

Я запустил руку между ног и нашел разбухшее сладкое местечко. Так кажется говорил Антибиотик в знаменитом некогда Бандитском Петербурге. Сейчас очень актуально.

Я жестко толкался в нее, натирая клитор и сжимая полную грудь. Марго громко стонала и яростно подмахивала. Я почувствовал, что кончает и убрал руку с клитора, в рот вставил пальцы в ароматной смазке: трахал ее ими и членом. Стеночками так сжала ствол, что я держаться не мог, да и не хотел, спуская месячное воздержание.

– Не плохо, – отдышавшись заметила Марго и вышла из душевой. – Полотенце на раковине, – услышал, снимая гондон. Что я чувствовал? Да ничего. Просто добротный секс. Никаких эмоций. Вот такой должна быть та самая пресловутая сексуальная гимнастика. Спустил и дальше пошел.

Я вышел из ванной полностью одетый и даже купил билет обратно в Москву. Нам с Алиной нужно предметно обсудить ситуацию и решить, как быть дальше. Заявление, что могу быть воскресным папой, меня никак не устраивало. Если это мой ребенок – Алина останется мне женой. Если нет… Вот это и нужно обсудить. На удивление в четыре утра у меня была трезвая голова и ясный рассудок, без лишнего драматизма. Стенаниями о горькой судьбе, обвинениями себя и всех вокруг, тем более жалостью – лучше не сделаю. Потеря отзывается острой болью, если неожиданно и резко. А когда по чуть-чуть каждый день от себя отрезаешь – боль притупляется, становясь частью жизни человека.

– За кофе и за психотерапию, – положил на стол бархатный футляр. Для нас с Алиной кольцо – вообще неактуально. Посмотрел на свое. Оно буквально приросло: с мясом сдирать придется. Если придется… – За секс в расчете.

Кончили мы с Марго вместе.

– Спасибо, конечно, но это явно лишнее, – нервно хохотнула и захлопнула коробочку.

– Оно мне уже ни к чему, – проговорил и пошел на выход. Марго за мной, проводить. Я не ощущал себя изменником. Тот не до раз с Варей был намного хуже с моральной точки зрения в отношении моего брака. Сейчас ни у меня, ни у Алины нет никаких моральных прав осуждать, требовать, обвинять. Мы совсем другие. Мы почти чужие. Но мы все еще можем попробовать спастись. Или не можем. Не знаю. Нужно разбираться. Любовь не всегда спасает мир.

– Вопрос не в твоей любви, полковник, – Марго словно мысли мои прочитала. – Страшно, когда тебя больше не любят. Я помогла подготовиться тебе к этому исходу, – поцеловала щеку. – Не благодари, – и закрыла входную дверь.

Все, теперь дело за мной. Но решает, конечно же, Алина…